Вопрос времени

Когда дверь палаты распахивается, Микаса стоит у окна, выводя на запотевшем стекле причудливые узоры. Девушка оборачивается, думая, что это Армин решил заглянуть ранним утром к подруге, чтобы рассказать обо всем, что происходит в корпусе. Брюнетка улыбается и хочет поприветствовать товарища, но слова так и остаются несказанными. - Я вижу, ты быстро поправляешься, Аккерман. Капрал стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он как всегда угрюм и хмур, а голос мужчины равнодушен и холоден. Но брюнетка не может выкинуть из головы, как он ласково пожелал ей выздоравливать, думая, что она его не слышит. Эти воспоминания выбивают почву из-под ног девушки. Она теряется, не зная, что ответить теперь, когда смогла увидеть другую сторону Ривая. Признаться или промолчать? - Язык проглотила? – нервно спрашивает брюнет, приподняв одну бровь. Микаса отгоняет в сторону воспоминания о том, что случилось ночью всего-то пару дней назад. Твердо решив не выдавать себя, она собирает всю свою волю и непоколебимость в кулак: - Я чувствую себя уже гораздо лучше, сэр. Капрал довольно кивает, стряхнув с абсолютно чистого рукава белой рубахи пылинки, которые танцуют в лучах восходящего солнца. Аккерман жмурится, чтобы рассмотреть их и хотя бы немного отвлечься от мыслей. Неловкая пауза, повисшая в тишине больничной палаты, ей совсем не нравится… Мужчина тихо кашляет, чтобы привлечь внимание подчиненной, и она поднимает на него вопросительный взгляд. - Раз тебе уже намного лучше, то сегодня ты вместе со всеми участвуешь в очень сложном задании. Аккерман хочется взмолиться Богу, чтобы это самое «очень сложное задание» перенесли на другой день. Да, ей лучше, но она не уверена в том, что безупречно готова к новой схватке. Не говоря уже о защите Эрена… Пусть он и сказал, что помощь ему не нужна, но девушка все еще может приглядывать за ним. - Да, сэр, - покорно соглашается брюнетка, понимая, что выбора нет. Она опускает глаза в пол, руки по швам. Немного стыдно, что сейчас перед Риваем она стоит в таком растрепанном виде: волосы лохматые, помятая рубашка и штаны, босые ноги… Но какая разница, как она выглядит? Сейчас Микаса в первую очередь – солдат. И только солдатом для капрала и останется. Внешний вид не имеет значения. Из груди брюнета вырывается сдавленный смешок, и он, прикрыв глаза, едва заметно качает головой: - Послушная ты, Аккерман. Идеальный солдат прямо-таки. Хоть в огонь, хоть в воду… «Послушная». Она опять вспоминает мрак комнаты, заботливые прикосновения… Вот Ривай закрывает окно, чтобы девушка не простыла, а потом поправляет сползшее одеяло, откидывает волосы с ее лица… Микаса чувствует, что эти мысли заставляют ее краснеть, и она быстро отворачивается к окну, чтобы скрыть это. - Не переживай, - вдруг криво ухмыляется он, - За стены не идем. Но задание не менее серьезное. Девушка хмурится, не понимая этих слов, но капрал не заставляет ее долго гадать. - Уборка, Аккерман! Уборка! И тебе достается одна из сложнейших миссий… *** Азиатка в который раз чихает, когда с полок поднимается пыль, словно накопившаяся здесь не за одно столетие. Она устало потирает ладонью лоб и поднимает с пола стопку книг, чтобы поставить их на стеллаж, протертый от пыли. Капрал оборачивается на Микасу, вознаградив ее недовольным взглядом. Он тяжело вздыхает, ерошит свои волосы и вновь возвращается к работе. Брюнет кропотливо протирает каждый миллиметр книжного шкафа, словно показывая пример своей подчиненной. - Аккерман! – зовет он, взмахнув тряпкой, - Иди сюда, будешь книги подавать. Девушка закатывает глаза, выбирая момент, чтобы этого не заметил капрал. Но приказ приходится выполнять, и она опускается на корточки у ног Ривая. Уголком глаза она замечает самодовольную улыбку, коснувшуюся губ мужчины, но Аккерман уверяет себя, что ей просто показалось. Она с невозмутимым видом подает Леви книги, но в душе негодует. Неужели капралу трудно нагнуться?! - Здесь, - Ривай стучит кулаком по твердой обложке одной из книг, - В этой комнате, сосредоточены все знания! Микаса обводит взглядом комнату, отведенную под библиотеку. Высокие, почти до потолка стеллажи, стоящие в несколько рядов и уставленные книгами, которые капрал и его подчиненная убирают с полок, чтобы победить тонны пыли. Такое чувство, что «все знания, сосредоточенные здесь» просто никому не нужны и уже не первый десяток лет тонут в пыли, всеми забытые. Аккерман до сегодняшнего дня даже не подозревала, что за всегда запертой дверью есть библиотека… Ривай громко откашливается, вырывая брюнетку из раздумий. Она переводит на него вопросительный взгляд и видит протянутую ей руку. Мысли путаются, а в памяти вновь звучит ласковый голос брюнета с пожеланиями о выздоровлении. Микаса изумленно таращится на руку капрала до тех пор, пока Леви нервно не напоминает ей: - Книги, Аккерман! Та вздрагивает, пораженная тем, как сильно ее захватили размышления. Брюнетка подает Риваю книгу, даже не взглянув на него. Девушка чувствует, словно той ночью в палате она слышала, чувствовала и узнавала то, что тщательно скрывалось. Не только Эреном, но и Риваем. - Сэр, - вдруг произносит она, стряхивая пыль с рукава, - Мне кажется, что здесь я бесполезна. Леви несколько долгих секунд пристально и изучающе смотрит на подчиненную. Когда он начинает говорить, в голосе слышится сталь: - А где бы ты предпочла быть?! На поле боя? Тонкие бледные пальцы девушки касаются красного шарфа на ее шее. Она бы хотела быть рядом с Эреном. Пусть он и не разделяет ее чувств, пусть отказывается от помощи… Но все же лучше быть его неизменной тенью, следовать за ним по пятам, словно ангел-хранитель, чтобы в нужный момент оказаться рядом. Сейчас же она чувствует себя редким зверем, для которого создают имитацию реального мира, боясь выпустить из золотой клетки, за которой кроется столько опасностей… Микаса так и не отвечает на вопрос капрала, но тот понимает без слов, читая мысли по грустному взгляду и помрачневшему лицу. - Рвешься помочь Джагеру, - и это даже не вопрос, - Поэтому я и приказал тебе работать здесь. Ты вообще уверена, что ему нужна твоя… опека? Она знает, про что говорит Леви. Брюнет смотрит на девушку сверху вниз, лицо не выражает никаких эмоций. Разве что пальцы побелели, так сильно сжимая край тряпки. Аккерман делает вид, что не слышала вопроса. Она ищет книги, которые нужно расставить на полки, но поблизости их не оказывается. Ривай замечает замешательство подчиненной. Хмыкнув, он отворачивается к стеллажу, в сотый раз проводя по дереву тряпкой: - Сходи за книгами. Они там… Брюнет кивает в сторону, и девушка без вопросов выполняет новое поручение. Она спешно шагает по комнате и заворачивает за один из стеллажей. Лицо горит, а руки почему-то дрожат… Ривай затронул тему, являющуюся больным местом. Он видит Аккерман насквозь и в последнее время контролирует каждый ее шаг. Брюнетка осторожно выглядывает из-за полок, наблюдая за капралом. Ривай же, как всегда хмурый, стряхивает с себя пылинки, приглаживает растрепанные волосы. Он встает на цыпочки и протирает влажной тряпочкой верхнюю часть шкафа. Микаса тяжко вздыхает, прижимаясь спиной к деревянным стеллажам, и закрывает глаза. «Выздоравливай, Аккерман». Румянец вспыхивает вновь, и девушка прячет лицо в ладонях, а потом хлопает себя по щекам. - Аккерман! – гневно рычит Леви, - Ты там под землю провалилась с книгами?! Книги! Брюнетка как можно тише и быстрее передвигается между стеллажей, подхватывает с пола одну из многочисленных стопок. Она берет ту, которая побольше. Может быть, так коротышка будет злиться меньше? Микаса устало выдыхает, возмущенная тем, что из-за груды литературы ей теперь не видно пола: книги достают до самого подбородка. Но Аккерман старается идти быстрым шагом, надеясь на то, что ни на что не наткнется… Когда до цели остается пара шагов, и брюнетка видит недовольство во взгляде капрала и в его позе, Микаса обо что-то спотыкается, осознав это слишком поздно… На лице Ривая вместо возмущения и негодования появляется переживание, в то время как Аккерман, роняя книги вокруг себя, летит на пол. Она же знала, что там на полу валяется швабра! Почему же тогда споткнулась об нее и теперь лежит посреди библиотеки, больно ударившись ногой? - Черт, - шипя, выдыхает азиатка, стукнув кулаком по полу. Леви изумленно таращится на свою горе-помощницу, расстелившуюся по полу. Проходит несколько секунд, прежде чем он задает свой вопрос абсолютно спокойным и невозмутимым тоном: - Ушиблась? Микаса лишь качает головой и улыбается, пытаясь показать, что все хорошо. Но когда она пытается встать, то сильно прикусывает губу, терпя боль. Ривай тяжко вздыхает, опустившись на колени рядом с подчиненной. Брюнет переводит голубые глаза на ногу девушки, а потом неожиданно для Микасы кладет одну руку ей на спину, а второй подхватывает под коленями. На лице рядовой читается изумление и немой вопрос, а капрал лишь хмыкает: - Отнесу тебя в медицинский блок. Ты уже там как своя… Микаса чувствует, как заливается краской, и спешно отталкивает капрала в грудь: - Я сама… - Ну-ну, - и он пинком распахивает дверь пыльной и давно позабытой всеми библиотеки, неся девушку на руках. На ум ей приходит странная мысль, которую Микаса спешит отогнать подальше. Что если капрал сам выбрал это место, желая остаться наедине с подчиненной, где можно не беспокоиться о том, что их найдут?.. Бред. Только вот лицо по-прежнему горит, и Микаса прячет краснеющие щеки под своим неизменным алым шарфом. Ривай замечает этот жест, но ничего не говорит, неся Аккерман по пустующему коридору… Но вскоре брюнетка различает знакомые голоса, но не может сосредоточиться на них. Всему виной чертов капрал, чья рука покоится на спине азиатки, а она сама не может прогнать мысль о том, как близко она сейчас к нему… Настолько близко, что чувствует запах мыла, исходящий от тела Леви. - Может, нас покормят за работу! - Не думаю… В столовой и так отлично… - Нет!!! Порции ничтожно малы! Как ты не понимаешь?! Аккерман отталкивает Ривая в грудь, пытаясь дать понять, чтобы он отпустил ее и поставил на ноги. Но тот лишь фыркает, возмущенный такой неблагодарностью. Она вновь повторяет попытку, но вскоре понимает: бесполезно. Микаса опускает лицо, надеясь, что друзья ее не узнают. Только вот из окон льется дневной свет, да и не узнать здесь невозможно. Саша замолкает, даже не договорив, а Армин переводит шокированный взгляд с черноволосой подруги на капрала. - Это же, - тихо шепчет Брауз, а блондин молча кивает, не сводя изумленного взгляда. Краска становится гуще, и Микаса чувствует странное смущение. Только вот Леви вообще словно не заметил ребят… Брюнет плечом толкает двери палаты, которая для Аккерман стала уже вторым домом.