Нас осталось двое во всем мире...

Трудно было описать чувство, которое испытывали выжившие, покончив с завтраком. На душе было свободно и легко. Кокичи валялся в траве, срывая цветы и почему-то жуя их. Сигма пытался привести в порядок свои растрёпанные, длинные волосы. Достоевский собирал все вещи, тихо насвистывая что-то себе под нос. Небо было поразительно чистым, куда ни глянь не было видно ни одного, даже самого маленького облака. Последний раз осмотрев места стоянки, компания снова начала прорываться через лес. В этих местах никто из них не ориентировался, поэтому шли наугад. Как ни странно, ни одного гнилого по дороге ещё ни разу не попалось. Федора это немного напрягало, он сразу вспомнил тот злополучный день, когда они правый раз повстречали Николь в заброшенной деревне. Сигма видимо тоже ассоциировал тишину с тем днём, так как нервно оглядывался по сторонам, зажимая рукой место, куда когда-то впились острые зубы Николь. Единственным, у кого не было никаких забот, был Кокичи. Мальчик скакал через поваленные деревья, носился кругами около Федора, налетал на кусты и пни. Достоевский косился на своего брата, понимая что шум, поднятый им, может обратить на всю компанию не очень-то нужное им внимание. Ома, наверное, и сам это понимал. Однако он все ещё оставался ребенком и хотел повеселиться. - Мы уже так много узнали друг о друге, что даже почти не общаемся, - проронил вдруг Сигма. Федор кивнул. Он был бы не против поговорить с Сигмой о чем-нибудь, но что-то мешало Достоевскому найти тему для беседы. - Получается, если мы убили Кривого, то больше некому создавать новые виды зомби? Тогда, против зомби-вируса можно придумать вакцину, - Кокичи вылетел из ближайшего куста, скинул с себя ветки и спокойно пошел между Федором и Сигмой. - Если ещё остались люди, способные на это, - Достоевский с облегчением вздохнул. Наконец-то прератился этот шум от Кокичи. - Смотрите, там огонь! - Ома прервал беседу, указывая пальцем куда-то в глубь леса. И правда, между стволами деревьев едва виднелся огонек. Достоевский и Сигма замерли. В наступившей тишине отчётливо послышался детский плач. Со стороны огонька доносилась и человеческая речь, неразборчивая на расстоянии. Федор взял Сигму за руку и снял с плеча винтовку. - Кто это может быть...? - тихо спросил его парень, шагнув поближе к Достоевскому. - Кто угодно. Сектанты, бандиты, маньяки, просто обычные выжившие. В такое время никогда не знаешь, кого встретишь, - темноволосый напряжённо смотрел туда, откуда доносилась человеческая речь. - Но если сектанты, бандиты и маньяки, то откуда у них ребенок? По плачу это явно младенец, - Сигма тоже пытался уловить среди деревьев хоть какое-то движение. - Мало ли. Похитили, убили родителей. Вспомни наших знакомых сектантов. Что они с тобой сделать хотели? - Достоевский слегка повернул голову к парню. В его глазах сверкал игривый огонек. - Самое время это вспоминать... - буркнул Сигма, слегка покраснев. Тот день он вспоминать не любил. До сих пор становилось стыдно перед Федором. - Ладно, проехали. Нужно подобраться ближе, может все же выжившие. Достоевский уверенно пошел вперёд, пригнувшись и прячась за кустами. Кокичи снова куда-то пропал. Скорее всего мальчик решил подобраться ближе самостоятельно. Чем ближе Федор подходил, тем более знакомыми ему казались голоса. Вот этот тоненький, часто очень громкий голосок он отлично знает... И этот уверенный, спокойный тоже знаком Федору. Достоевский остановился, помотал головой. - Не может же это быть... - Что? - Сигма вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения. Но ему не суждено было прозвучать. - ШЕРИ!! ТАМ КТО-ТО В ЛЕСУ! - раздался крик Пролески. И в тот же момент Достоевский ещё сильнее сжал запястье Сигмы и кинулся вперёд. Они молниеносно выбежали на поляну и остановились. Да, предположения Федора оправдались. Здесь разбили лагерь те, кто выжил после пожара в поселке.

***

Из разговора с жителями они ничего хорошего не узнали. Напротив, новость была одна и совершенно не радостная. Степан умер, назначив новым главой поселка...Федора. Старик до конца верил, что Достоевский вернётся. И темноволосый оправдал надежды прошлого главы. Ещё пару недель выжившие слонялись по окрестностям, ища место, где можно было начать строительство нового поселка. И наконец, место было найдено. Не теряя ни дня, люди начали заново строить дома и стены, отбивать атаки гнилых. Кокичи, Бутч и Кокса постоянно бродили по лесу, собирая ягоды, плоды и съедобные травы. Несколько человек должны были заниматься охотой, пока остальные строили жилища и укрепления. Кто-то занимался огородами. Под управлением Достоевского, поселок быстро восстанавливался. И Федор несомненно был этому рад.

***

Сигма поднялся на холм, точно зная, что темноволосый будет здесь. Так и есть, Федор стоял на самом краю, следя, как внизу жители нового поселка все строят и строят здания. В ярких глазах Достоевского отражалось заходящее солнце. - А ты помнишь, где и как всё началось, да? - спросил он, не оторвавшись от своих наблюдений. - Угу, - Сигме не хотелось отвлекать Достоевского. Парень просто подошел, остановился рядом. - Я нужен этим людям. Подумать только, а ведь я считал, что и дня не протяну, - Федор продолжал говорить, уверенный в том, что Сигма слушает его. - Что же заставило тебя изменить свою мысль? - длинноволосый взял Достоевского за руку и посмотрел ему в глаза. - Твое появление. Когда человек находит в жизни цель, он выберется из любой ситуации. Моей целью было защитить твою жизнь, - Федор смотрел в глаза Сигмы, но в то же время будто не видел его. Парень понимал задумчивость темноволосого, поэтому не отвлекал его. - Как думаешь, Сигма, у человечества есть шанс на спасение? - Да. Ты же сам сказал. Нужно только найти цель. - Что ж, похоже ты прав, - Достоевский улыбнулся. - Смотри на этот закат, Сигма. Это не просто обычная смена дня и ночи. Это - закат старой эры для человечества...