Пока ты спал

В одном маленьком, но уютном городке холл первого этажа школы ещё советской постройки, к которой, добрый дядя меценат пристроил новенький спортзал на “сэкономленные” деньги горожан, как всегда, был погружен в хаос перемены. В ногах у недовольных, невыспавшихся старшеклассников шныряла мелкота с огромным рюкзаком знаний наперевес, попутно крепко и нецензурно выражаясь, тем самым в собственных глазах придавая себе взрослости и значимости перед теми, кто на две головы выше, спотыкаясь о собственные шнурки, втыкаясь носом в пол, снова вскакивая и убегая, задорно пища самые отборные ругательства. Откуда-то эхом раздавался мерный стук каблуков, разрезающий гул, это школьный психолог шла в учительскую пить чай. Попутно выполняя свой святой долг усталым голосом: - Колпаков, не ковыряй в носу, Смирнов, не бегай, Агоян не матерись… Двое учителей-предметников что-то басисто обсуждали в дверях одного из кабинетов, перебирая связками ключей. Ключи позвякивали в их руках отчётливо на фоне общего галдежа. Шайка мальчишек пинали импровизированный футбольный мяч в стену, хотя по сути это был пенал одного из них. Проходящий мимо трудовик сделал строгое замечание этим непутёвым футболистам. Несколько девчонок пробежало через весь холл со звонким смехом. Наконец он вынул из ушей так не вовремя разрядившиеся наушники и все эти звуки стали более различимы, более отчётливы. Такие знакомые и можно сказать - родные. От экрана телефона отрываться совершенно не хотелось, игра наконец пошла в гору и нужно было пройти уровень до звонка, во что-бы то ни стало. Всё какое-то до скукоты обыденное. Привычное. Три окна в холле, обшарпанная мозаика на стенах с тошнотворными мотивами живой природы. Берёзки, травка, полюшко. Можно даже не глядя с точностью до процента определять всё происходящее вокруг. Всё было как всегда. Кроме одного скребущего, слабо различимого внутреннего беспокойства. Будто что-то забыл. То самое ощущение, которое одолевает тебя внезапно посреди дня, заставляя перебирать в голове всё, что происходило с самого утра. Выключен ли дома свет, взял ли ключи, не забыл ли в кабинете последнюю пишущую ручку. Слабо различимое. Или будто кто-то пристально смотрит в спину, аккуратно в область между лопаток. Заставляя небольшую волну ленивых мурашек пробежать вниз по позвоночнику. Но если обернуться - никого. Уже почти по летнему жаркое солнце припекало спину сквозь светлую тишку, через запылившееся стекло давно не мытого окна, которое оставляло неприятные блики на экране телефона, мешало сосредоточиться на картинке, но слезать с подоконника ему не хотелось...ещё буквально пять минут. Это почти конец мая, и скоро начнутся экзамены. От одного осознания этого становится как-то тошно. Нет, это не волнение, скорее пренебрежение самим процессом. Кто это придумал, зачем, не было бы всем легче, если бы этих формальностей не было. -Вася сказал, что видел у кабинета директора новенькую, - у соседнего окна припарковали на подоконник свои рюкзаки девчонки. Голоса знакомые, но поднимать на них взгляд некогда, игра в разгаре. -Вася много чего говорит. Вчера он распускал слухи про вписку у Радика. И чего? Не интересно! -Народ, матеши не будет, училка заболела, - голос Васи, где-то неподалёку в коридоре. Навскидку, где-то между кабинетами математики и физики. -А кто заменяет? -Информатик. -Хабибуллин? Внутри что-то странно кольнуло, электрически микроразряд пробежал от пальцев до головы, застрял на кончике носа странным ощущением. Женя утёр нос, стараясь не отрываться от игры. На секунду в голове мелькнула мысль. Что-то здесь лишнее. Что-то не так. Не так, как должно быть. -Чёрт, ты серьёзно? Нет, пожалуйста, - хныкали те самые девчонки, - он снова заставит решать задачи из допов. Зануда. Женя до последнего старался не слушать, абстрагироваться от всего и просто доиграть. Однако в голове сами собой возникали образы разговаривавших - их лица он помнил в мельчайших подробностях. Вот это Нина хнычет справа, Вася - полноватый невысокий паренёк с вечно прищуренными глазами. Учитель…внутренний диалог прервался странным, пронзающим осознанием того, что “образ не найден”. Но как так? Такого не могло быть. Нет. Он точно помнил этого человека. Вот сейчас, сейчас он вспомнит его лицо. Всё тело обдало горячей волной. -Жень, а ты чё? Идёшь? - голос Васи стал ближе. Но Женя не отвечал, сейчас всё его внимание переключилось на внутренние ощущения, а взгляд сосредоточился на застывшей картинке, на экране телефона. Сделав усилие, парень поднял глаза, чтобы ответить однокласснику и замер в немом недоумении. Вася? Девчонки? Школьный коридор был не тем, которым он его помнил. Другой цвет стен, и мозаика на стенах другая. Но ведь это не возможно. Расстояние от окон до кабинетов не то и двери не те. Как такое возможно? Лицо Васи - лицо незнакомого мальчугана. Всё вокруг странно чужое, а ещё минуту назад было обычным. К горлу подступило тошное ощущение, сродни тому, которое бывает после очень долгой дороги в машине или поезде. Как будто немного пошатывает из стороны в сторону. Рука сама собой схватилась за подоконник, в попытке удержать "поехавший мир" на месте. -Женёк, ты чего? Пульс за мгновение разогнался ударов до ста двадцати. Незнакомые лица смотрели на него удивленно, но не взволнованно. С ноткой осуждения. Кажется он сходил с ума. Или на булочках из столовки сегодня была не сахарная пудра. Такое не укладывалось в голове. Наконец, на вечеринку смешанных чувств и мыслей подтянулся и страх. В сопровождении того тошнотворного чувства внутренний шквал несвязных мыслей и эмоций уже напоминал панику. Парень старался зацепиться взглядом хоть за что-то знакомое. Но ничего знакомого не было и в помине. Дыхание участилось. -Женёк, ты чё обкуренный? - тот, что должен был быть Васей подался вперед и дотронулся до остолбеневшего парня. Этот жест стал пусковым для настоящей, полномасштабной паники. Дыхание сбилось, в голове стоял странный глухой гул, всё вокруг перестало быть чётким и с каждой секундой всё больше теряло привычное очертания. Женя отшатнулся от незнакомца и сделал несколько шагов в неизвестном самому себе направлении. Захотелось оказаться подальше от этого места. Захотелось, чтобы всё это немедленно прекратилось, иначе он потеряет рассудок. Уже теряет его. Вне всякого сомнения. Все вокруг продолжали заниматься своими делами, будто и не замечая охваченного страхом парня. Размытые силуэты расходятся по кабинетам. Лица продолжали расплываться, приобретая то знакомые, то незнакомые черты. Взгляд не мог зацепиться хоть за что-то, продолжая в испуге метаться по расфокусированной картинке. Звонок на урок раздался внезапно, разорвав собой все окружающие звуки. Громко. Даже слишком. Будто он прозвучал не в школе, а в голове у юноши. Руки сами потянулись к голове. Внутри металась всего одна мысль “не понимаю, не понимаю!”. Ощущение, как после много километрового кросса. Сердце стучит где-то в районе кадыка, воздуха не хватает, на ногах держаться тяжело. Они будто налились свинцом. Ни пошевелиться, ни вздохнуть. Секунда превращаются в бесконечность. Целая бесконечность, чтобы спятить окончательно. Тошнит сильнее, гул в голове громче. Размытые фигуры покидают коридор. Воцаряется тишина. -Макаров, вам особое приглашение? Быстро в кабинет! Голос за спиной. Совершенно отчётливый, уверенный. Знакомый, строгий баритон. Почти родной. От которого становится чуть легче, и картинка вокруг словно стабилизируется, перестаёт двигаться и расплываться. И Женя уже скорее хочет обернуться на звук этого голоса, чтобы наконец увидеть хоть одно по-настоящему знакомое лицо, которое он минуту назад забыл, но непременно вспомнит буквально через мгновение. Стоит только повернуться. Но тело будто окаменело. В опустевшем коридоре взгляд выцепляет до странного отчётливую фигуру. Метрах в тридцати. Незнакомая, впрочем как и всё вокруг, но такая…реальная. Невысокая девчонка, что-то ищет глазами на настенных стендах, также внезапно натыкаясь растерянным взглядом на Женю. На её лице появляется выражение крайнего удивления. Которое будто говорит - “он что, меня видит?” Девчонка ошарашено смотрит на него, затем будто сквозь парня, куда-то ему за спину. Туда, где парня ждёт его учитель. Жене некогда разбираться в этом его же зовут на урок. Надо идти. Девушка округляет глаза, медленно качая головой из стороны в сторону. Что она пытается сказать? Он не должен идти? Почему? Кто она? Почему так удивлена и одна в коридоре во время урока? -Макаров! Я долго ждать буду? Надо идти. В руке вибрирует телефон, который парень всё это время судорожно сжимал, что есть сил. Безусловный рефлекс заставляет мгновенно посмотреть на экран. Во всплывающем окне всего два слова “Это сон!”. Женя в недоумении переводит взгляд на незнакомку. Та всё ещё смотрит ему за спину, не отрывая взгляд, напряжённо. Туда, где у открытой двери кабинета его учитель на замену. -Макаров, быстрее! Почему он медлит? Надо идти. Информатик его ждёт. Он в последний раз бросает взгляд на экран телефона, чтобы снова убедиться в наличии странного сообщения. Оно всё ещё там, но текст другой “Проснись, немедленно!” -Макаров! Ощущение паники резко вернулось, став в несколько раз сильнее. Обрушилось огромной волной на парня, окатило с ног до головы. До испарины над верхней губой. Из резко вспотевшей руки выскользнул телефон, со шлепком ударившись об пол. Картинка мигнула и Макаров открыл глаза. -Молодой человек, просыпайтесь, мы приехали. Женя поднял телефон со дна такси, дрожащей рукой поправил чёлку. -Куда? - голос оказался куда более хриплым и дрожащим, чем обычно. Парень прокашлялся. -Не знаю куда, вам виднее, - хихикнул усатый водитель, посмотрев на очнувшегося от кошмара клиента. -С-спасибо, - он помедлил, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя. Сон закончился, но всё ещё не отпускал. Руки ещё потряхивало и навязчивое состояние тошноты присутствовало. Город встретил его заспанного, промозглой погодой. Порыв ветра распахнул куртку, забрался под яркую толстовку. Холодно. Постепенно в голове начало проясняться. Ему давно уже не семнадцать, и он давно уже не школьник. И почему сны про школу всегда такие страшные? И вроде ничего такого не приснилось, но ощущение отвратное, как после длинного, вязкого кошмара. Кто были все эти люди и почему вообще ему снились те, чьих лиц он не знает. Откуда эти образы, имена? Чей-то знакомый голос, тот, что звал его по фамилии, будто ещё звучал в голове. Очень знакомый, но так-же как и во сне он не может вспомнить кому-же тот принадлежал. И та девчонка. Во сне он отчётливо видел её лицо, но сейчас не может припомнить ни единой черты. Странно всё это. Начал моросить мелкий, колючий дождь. Чёртовы лужи, чёртова осень, сколько можно так нещадно поливать? Кажется, весь мир сегодня против этого парня. Серая обстановка вокруг совершенно не способствовала прекращению внутреннего мандража. Промокшая и продрогшая улица в нуарных тонах. Усталые от прожитых сотен лет дома. Он нехотя вышел из машины навстречу холодным каплям, разглядывая всё вокруг, продолжая тщетные попытки развеять оставшуюся от сна пелену. -Молодой человек, вы телефон забыли, - окликнул Женька водитель. -Нет, как-же, я же его взя… Парень перевёл взгляд на заднее сидение такси. Телефон был там. На его экране висело уведомление всего с одним словом “Проснись!”.