Пока ты спал

Культурная столица, слишком банальна. В этот раз будет всеми так нелюбимая, шумная, зажратая, окутанная слоями вековых сплетен и клубами выхлопных газов Москва. Это был осенний вечер. В городе было пыльно и сухо, но к общему удовольствию - солнечно, по тесным дворам и вдоль автострад гулял пробирающий до костей ветер, однако добраться до скверов и нешироких улиц ему так и не удавалось. В скверах культурно гуляли парочки, мамочки с колясками. Всё говорило о томности вечера, что такая редкость в этом городе дорог. Сложно было понять, во что одеваться, впрочем, это скорее история о моде на осенние луки, нежели про погоду. Он шёл вдоль третьего транспортного, от метро по направлению к назначенному месту. Мимо неслись машины, бежали люди, толпы людей, каждый к себе домой, в свой каменный муравейник…человейник. Кто к детям и любимым, кто просто забыться, чтобы завтра рано с утра снова бежать. По небу, в такт всей этой скоростной вакханалии, неслись тяжелые облака, предвестники первых холодных месяцев. Множество звуков и нескончаемый, бьющий по перепонкам гул автопотока, разговоры прохожих, старающихся перекричать шум города, чтобы донести свою мысль до собеседника. Музыка в наушниках не могла заглушить всего этого. Лишь частично, на момент слов и до припева. Постепенно опускались сумерки, а идти было далеко. Хотя как посудить. Для жителя большого города полчаса пешком сущий пустяк, даже недостойный внимания и пятидесяти рублей на проезд в автобусе. Для жителя же городов поменьше это расстояние видится куда более существенным. Для третьих, за это время можно пройти весь город насквозь. Всё субъективно. -Ало? -Жень, ты как всегда опаздываешь! -Нельзя опоздать на концерт с нечётким началом. -Зато конец у него весьма чёткий! -Мне опустить неуместный каламбур? -Напомни, зачем я всё это делаю? -Потому, что не смог придумать аргументированного отказа. -Твоя правда… Ещё два светофора прямо и свернуть во дворы, к старым фабричным помещениям, подальше от шума и людей. Куда редкой вереницей тянутся такие-же молодые и модные в поисках приключений и хорошо проведённого времени. Большие клубы никогда не строили вблизи жилых домов. Это могло приносить дискомфорт жильцам. А старые склады, фабрики, кооперативы и прочие закрытые и брошенные государством пережитки светлого, коммунистического прошлого подходили для этого идеально, как ни посмотри. Он уже бывал здесь, пару раз, по работе. Ещё до открытия этого места, когда после глобального ремонта, за неимением достаточно состоятельных желающих арендаторов, хозяева отдавали этот клуб под разного рода мероприятия. Он приезжал с группой устроителей и работал. И кем только он не работал за эти годы. Разве что проституткой не доводилось. Однако если опустить вопрос о моральной проституции...впрочем, это и не в тему, и субъективное восприятие собственного пути. Возможно в промозглом городе Петра и можно было жить на одной идее, быть вольным художником, культивировать нежность своей натуры и лелеять свою тонкую душевную организацию творца, автора, поэта, писателя, художника, человека творчества. В этом же огромном, бездушном городе нужно было впахивать каждую минуту своей жизни, или скорее существования, чтобы удержаться на плаву и не скоротать следующую ночь в коробке около мусорного бака на окраине спального района. Здесь модно было слово - “саморазвитие”, а не “творчество”. Хотя и на это всем наплевать, если оно не принесёт дохода. Необъяснимая, парадоксальная романтика, быть одиноким в городе миллионов таких-же одиноких как и ты. Нужно было переезжать, да всё не хватало сил. Нужен был толчок. Желательно в спину. У входа уже ждала Нина. Девушка довольно обычная, усреднённой внешности, однако не типичных взглядов на жизнь, коими она делилась крайне редко и по крайней необходимости. Рост она имела довольно невысокий, чуть сутулую спину, как символ ушедшей моды на пацанство. Волосы кудрявые, нос прямой, при этом лицо узкое, бледноватое, но это скорее от работы, нежели от предков. Глаза светлые, чуть крупнее, чем хотелось бы для нормы, вечно выражающие всю усталость и мудрость мирозданья и самоосознания. С подросткового возраста она любила одеваться как пацан, закатывала рукава у рубашек и не переносила платья и юбки на дух, за что слыла знатной лесбиянкой. Ни тем ни другим не гордилась, но и ничего не собиралась менять. Свои лезботские замашки она перетащила и во взрослую жизнь, однако, личная жизнь конкретно в этом, однополом, ключе никогда не проявлялась. Мужчины выбирали её не за специфическую внешность, а за неподражаемую харизму, которой сложно было противостоять…И откуда он всё это знал? А главное зачем? Собеседником она была на редкость интересным, да и отказать ей было практически невозможно. -Иисус, Мария, Иосиф! - громко разразилась Нина, всплеснув руками, издали заприметив приближающегося пропаданца, - С тобой просто невозможно иметь дело! - По фамилии Крючкова, а по жизни - Губерман! Не преувеличивай, - он наконец поравнялся с девушкой. - Каков наш план действий? - Курить и плакать, - Крючёк указала на озябшую приплясывающую толпу у двери, судя по тому, насколько зажигательно они “танцевали”, можно было предположить, что митингуют они здесь уже давно, а впускать их ещё не собираются. - Проехала дорогая тачка в сторону чёрного входа, минут пять назад. Так что думаю, что скоро начнётся основное действие. Либо приехал кто-то из VIP тусовки. Модный блогер или певец. Появилось ощущение приближения некого события. Он редко ошибался в своих догадках. Что-то будет. Спустя пару сигарет и бутылку минералки без газа на пороге наконец появился охранник. Лицо знакомое, в прошлом они встречались, по работе. Как же его звали? Вася? Среднего роста пухловатого телосложение мужик с окладистой бородой и хитрым блеском в глазах. Однако сегодня его лицо было куда строже и сосредоточеннее, всем своим видом он выражал одну простую истину - “у меня не забалуешь”, и по сути, это была совершенно правильная позиция. Так и стоило себя вести перед обезумевшей толпой замёрзших фанатов знаменитости. Иначе эта толпа откажется повиноваться и просто сметёт со своего пути. А по внутреннему уставу так не положено. Вот и всё. К моменту, когда они наконец смогли войти в клуб, внутри было уже не протолкнуться. Попытаться сдать верхнюю одежду в гардероб - гиблое дело, в баре уйма любителей заправиться горючим для лучшего отрыва. По сути ничего нового. Сам клуб в стиле, как сейчас модно говорить - андеграунд. Что по факту означает - экономили на отделке бывшего склада. Единственное освещение - мерцающая светомузыка. Внутри уже душно, вытяжки не справляются, хоть и началось всё только что. Само мероприятие, судя по визгам, аплодисментам и громкой музыке, уже стартовало. А по сему, Нина поспешила отправиться в самую гущу событий, задорно подмигнув кому-то в толпе и умело пользуясь своей субтильной фигурой и невысоким ростом, замельтешила между людьми поближе к сцене. Спустя меньше минуты, Крючок уже потерялась где-то в скачущей в эйфории массе. Оценив возможные планы действий и альтернативы поискам подруги в толпе, самым логичным показалось уйти поближе к бару и изрядно накидаться, раз уж выпала такая возможность. Время полетело с немыслимой скоростью, стрелки на наручных часах несколько раз сменили своё положение, очередной коктейль не горячил совершенно, оставляя, после каждого бокала чувство неудовлетворённости и приторный привкус во рту. Действо на сцене не вызывало особого интереса, посему Женя занялся разглядыванием людей. Хоть какое-то занятие. Отчего-то танцевать не было никакого настроения, хотя всё этому способствовало. В VIP зоне на втором этаже, на массивных кожаных диванах, сегодня собрался весь цвет нации, наблюдать за которым из бара было довольно удобно, но из-за света софитов было сложно различить мелкие подробности. Нина не зря притащилась в клуб именно сегодня. Её можно было отнести к тем девушкам, которые музыкантам предпочитают блогеров. И сегодня она явно пришла сюда не за музыкой. Теперь всё становилось предельно ясно. В последние годы одним из самых прибыльных начинаний был именно видеоблогинг, а тех, кто им так или иначе начал заниматься в удачный момент и как-то смог подняться на волне воспринимали чуть- ли не радушнее чем известных музыкантов, актёров, шоуменов. Из тех, кто сейчас приятно проводил время на диванах второго этажа, он в лицо знал многих, но далеко не всех. Московская тусовка. Женя предпочитал наблюдать за творчеством ребят из Питера. Как-то их творчество ему было ближе по духу. В какой-то момент стало казаться, что выпитые коктейли наконец достигли своей цели. На кончиках пальцев появилось покалывание, а лицо медленно становилось ватным. Хотя обычно у Жени всё начинается по другому. Видимо сегодня был особый день или это были особые коктейли. Нужно было найти Нину. Звонить бесполезно, музыка слишком громкая. С перилл открытой зоны второго этажа свесилась знакомая многим любителям ютуб контента личность. Но как там его звали? По выражению лица этого парня, он явно узнал Женю. Макаров удивился. В ответ тот знакомый незнакомец широко улыбнулся и обратился в сторону диванов, явно пытаясь позвать кого-то посмотреть на стоящего внизу в недоумении Женька. Количество вопросов увеличивалось в геометрической прогрессии. Затем блогер снова посмотрел на Макарова и махнул ему рукой, жестом приглашая подняться к ним. Парень оглянулся по сторонам проверяя наличие рядом с ним человека, к которому могли обращаться. Нет. Женя не перепутал, звали именно его. Грех отказываться от такого предложения. Он шагнул по направлению к лестнице. Пол под ногами отчетливо тряхнуло. Не показалось. Женёк сделал ещё несколько шагов до того момента, как снова произошёл толчок. Но на этот раз сотряслось уже всё вокруг. Будто кто-то настраивая оптическую стабилизацию изображения. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то в область пяток, внизу живота появилось тянущее ощущение, как во время спуска на американских горках. Концерт резко прервался и толпа посетителей ринулась к выходу, толкая друг-друга, сметая стоящие у стен столики. Стадо диких бизонов. Вся классика массовой паники. В проходе появился тот самый Вася, который явно прилагая усилия, старался открыть вторую железную створку больших фабричных дверей. Чтобы ускорить эвакуацию. Но не было звука взрыва, не пахло гарью или газом, или хоть чем кроме табачного дыма и ядерной смеси парфюмов, алкоголя и пота. Было тяжело собраться с мыслями, когда бегущие мимо люди несутся на тебя, даже не пытаясь уйти от столкновения. Пихаются локтями. Кто-то просто кричит, кто-то пытается кого-то звать. Нина! Ведь она была где-то там, в самой гуще толпы. Эту девчонку с лёгкостью могли уже затоптать, пока он стоит здесь и пытается хоть как-то понять происходящее. Некогда думать, её надо найти. Нинка всё ещё где-то там! Женёк судорожно впился взглядом в убегающую массу. Высокий рост позволял видеть дальше. Но кудрявой головы нигде нет. Нужно приподняться на мысках, посмотреть по верхам. Но может она уже вышла с основной массой. Её просто унесло человеческой волной, как в час пик в метро. Нет. Нинка бы его не бросила. Он высокий, его просто заметить у бара. Она бы добралась до него, она юркая. Да где-же она!? Нужно уходить? Нужно остаться и искать? Что-же делать-то? Минутное промедление играет с парнем злую шутку. Пробегающий мимо коренастый мужик врезался в Женька буквально в упор, отскочил в сторону, шипя что-то матерное и продолжил таранить людей в направлении выхода. Макаров попытался удержаться на ногах после такого удара, сделал шаг назад, оступился и в полном осознании происходящего полетел спиной в обьятья к серому бетонному полу. Всё происходящее дальше до смешного напоминало сцену из какого-нибудь второсортного фильма-катастрофы или экшена. Из-за резкого прилива адреналина не только сердце начало биться быстрее, а значки расширяться до своего природного максимума, будто само время стало течь медленнее, буквально остановилось, давая мозгу обработать получаемую информацию. И даже собственная реакция казалась заторможенной. Всё это естественные процессы, но находясь внутри такой ситуации, всё выглядит неправдоподобным, не реалистичным. И кажется, в жизни он поступил бы иначе, но вот она - жизнь и он здесь и поступает так, как поступает. Парень летел спиной назад, ожидая скорого, болезненного столкновения с полом, понимая, что вокруг нет ничего, за что он мог бы зацепиться руками и прервать падение. Однако вопреки ожиданиям, со спины его подхватили чьи-то руки, помогая удержаться на ногах. Взгляд выцепил из толпы Нинку, которая стояла у опустевшей сцены и сложив руки рупором возле рта старалась докричаться до своего друга. Слов, естественно слышно не было, однако по движениям губ различалось что-то вроде слова "беги" или может это "не спи", совершенно неуместный внезапный конкурс с шоу "Импровизация". Бежать? А чего она-то не бежит? Девчонка размахивала руками, настойчиво указывая на двери. В дверях замер бородач Вася и что-то сигнализировал жестами Нинке. Будто они были знакомы сто лет. Словно она может понять его только по жестам. Зал уже почти опустел, практически все вышли. И остались только Женя, Нина, Вася и тот, кто всё ещё держал Макарова. Всё вокруг снова тряхнуло, но на этот раз гораздо сильнее. Подвесная балка с софитами с грохотом приземлилась позади Нины. В воздух поднялись клубы бетонной пыли. Девушка рефлекторно прикрыла голову руками, чуть пригибаясь. Но так и не убежала. Тело Жени не дожидаясь команды мозга сделало рывок по направлению к ней, но отчего-то осталось на месте. А сцена и Нина стали казаться дальше, чем ещё мгновение назад. Но рассеянное внимание не сделало на этом акцента. И только сейчас парень вспомнил, что не упал благодаря тому, что кто-то оказался позади. Кто-то, кого отбросило последним толчком в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Кто-то кого он потерял из поля зрения. Как это может быть? Мозги пахали на немыслимых скоростях, мысли - гоночные болиды, однако все они не о том. Не одной объясняющей хоть что-то идеи или наблюдения. Хотя судя по лицам Нины и Васи они в данной ситуации ориентировались гораздо лучше чем должны были. И снова этот вопрос - как это может быть? - Нин, да брось ты его нахрен, уходить надо! - сквозь все звуки прорвался отчётливый басистый то-ли крик, то-ли рёв Васи. - Но здесь Гуру! - всё так-же складывая руки у лица крикнула в ответ Нина. Жене начало казаться, что он не только ничего не понимает из того, что происходит вокруг, но и явно лишний во всём этом. Просто какой-то олух, который стоит и пялится. Тупит, - А ты что встал? - Нинка повернулась к этому олуху, - говорят же, вали, придурок! Женя на долю секунды бросил взгляд на Васю, а Нины в зале уже не было. Она буквально испарилась, растворилась в весящем в воздухе клубе пыли. До выхода шагов двадцать. Её нигде нет. Парень непонимающе ухватился за голову. Полный бред! И снова толчок, сильный, всё вокруг начало дребезжать, с потолка посыпалась краска вперемешку с бетонной крошкой, колонки, стоящие на высоких треногах по краям сцены как по команде опрокинулись в разные стороны. Так почему-же он всё ещё стоит и тупит с широко распахнутыми глазами. Может потому, что всё это длится не больше минуты? Так мало? И на самом деле всё происходит одновременно. Это только для него одного всё так медленно? Только и остаётся, что стоять столбом и ошарашенно пялиться на единственного оставшегося персонажа - Васю. Этот бесконечный ступор в один момент разорвала своим появлением незнакомая коротышка. Она появилась откуда-то из-за дверей выхода, на полном ходу пронеслась мимо бородатого здоровяка. Белое худи оверсайз, растрепанные, длинные волосы, огромные серые глазища. -Идиот, да отомри ты уже! - переходит на рык бородач, хватаясь за голову рукой. И только сейчас, боковым зрением Макаров замечает ещё один движущийся объект около лестницы. Нет. Здесь был кто-то ещё, всё это время. Кто-то кого отбросило на лестницу предыдущим толчком. Тот самый человек. Но его же не было в зале. Женька готов поклясться, когда он крутил головой пытаясь понят происходящее, его не было. Но он снова там. Эта оптическая чехарда стала порядком надоедать. Всё будто какой-то сюрреалистичный сон, наподобие тех, где ты скачешь на коте-единороге мимо реки плова. Только жёстче и страшнее. -Уходи! - снова крикнул Вася и вслед за этим его массивная фигура растворилась в темноте, начинающей расползаться из-за двери в зал, прямо на глазах у ещё больше ошарашенного Жени. -Нет-нет-нет, - быстро приближающаяся коротышка кричала наперебой с Васей, - закрывай глаза, закрывай! Пол под ногами начал ощутимо вибрировать, от чего стены и потолок жалобно похрустывали, скрежетали, трескались. Сейчас всё вокруг просто сложится, как карточный домик. Всё свидетельствует именно об этом. Крыша встретится с полом в дружеских объятиях прихлопнув парочку идиотов. В следующую секунду холодные ладони незнакомки коснулись широко распахнутых глаз парня, - закрой, закрой их, - всё продолжала повторять она сквозь страшные звуки приближающегося обрушения здания. Всё сейчас рухнет, а эта сумасшедшая хочет, чтобы они остались здесь? - Раз, - запыхавшаяся девчонка шумно выдохнула слово. Её маленькие ладони ощутимо дрожали, прижатые к лицу парня. Женёк предпринял решительную попытку поднять руку, чтобы оттолкнуть эту самоубийцу. Но сильная рука того, третьего, человека подошедшего со стороны лестницы, уверенно перехватила Женькино намерение. Горячая, мужская ладонь скользнула от пойманного в полёте запястья, переплетая свои пальцы, с пальцами ещё больше шокированного парня, в замок. Происходящее окончательно потеряло хоть какой-то смысл. Всё ещё широко распахнутыми глазами, он видел сквозь зазоры между пальцами незнакомки, как зал за её спиной уже почти полностью погрузился в темноту. Девчонка сильно зажмурила свои огромные серые глазища, настолько, что на переносице курносого носа собрались складочки. Она явно старалась не смотреть на того, кто только, что присоединился к их сумасшедшей паре в центре грядущего конца. -Жень, - спокойные и ровный голос, приятный, такой называют драматическим баритоном, глубокий, но ещё не бас. В голосе нет отдышки или волнения. Только мягкая и спокойная уверенность. Такая знакомая. Снова это ощущение. Чего-то очень близкого, но забытого. Женя уже испытывал что-то подобное, но не мог вспомнить когда, где...- Жень, пойдём отсюда. Отпусти её. Пойдём, - но ведь Женя ни кого не держит. Держат сейчас только его. Макаров чувствовал кожей, как руки незнакомки стали дрожать ещё сильнее. Отчётливо различалось их напряжение. Наверное, если бы она могла сжать их в кулаки, то обязательно бы это сделала. Просто не могла. Она боится? Не мудрено, он тоже в шоке от всего произошедшего...происходящего. Нет. Она в ужасе. И почему-то Жене кажется, что не от их скорой кончины под завалами или темноты, которая уже к ним впритык. Эта коротышка боится того, кто так тепло и знакомо держит Женька за руку. Но чего он просто стоит? Сколько можно просто стоять и никак не принимать участие в собственной скорой гибели? Почему он это понимает головой, но телу будто всё равно. Оно предательски ведёт какую-то собственную политику преднамеренного невмешательства. В этот самый момент мозг, наконец, отказался не только пытаться понять происходящее, но и работать в принципе. В голове наступила тишина. Напряжённые плечи расслабляясь опустились. -Два. Он просто поддался её словам. Бессознательное уже решило, что в этом перетягивании Женька, оно отдаёт своё предпочтение девчонке. Катись всё к чёрту и будь, что будет. Парень покорно, всё же, закрыл глаза. И с наступлением темноты прекратились все окружающие звуки. Ощущение тёплой ладони в руке начало испаряться. Звенящая тишина...кажется он забыл сделать вдох. -Три. И мир снова наполнился звуками и ощущениями. Но другими. Холодный ветер обдал разгорячённое стрессом тело. Приводя Макарова в чувства. Пахнуло сыростью, в воздухе висел отдалённый вой сирены. Он отшатнулся от странной девчонки, раскрыл глаза и не поверил увиденному. Не было больше клуба, бара, еле сдерживающихся от падения стен. Перед его глазами было настежь распахнутое окно обычной комнаты панельной девятиэтажки. Вокруг всё серое и тоскливое. Низкое небо над обычным спальным районом. Пустым и безжизненным. Голые деревья. Будто резко наступил ноябрь, хотя ещё сегодня днём был конец сентября. Очередной порыв ветра заставил покрыться всё тело мурашками. Свежо и зябко. В комнате было всё как обычно, кровать, письменный стол, шкаф, разные мелочи, призванные наполнять дом уютом. Однако было одно но. Эта комната была будто давно заброшена. На полу в углу лежали сухие коричневые листья, принесённые ветром сквозь распахнутое окно. Запустение. Всё было на своих местах, чуть затянутое пылью. Холодное, безжизненное. На прикроватной тумбе фото в рамке, где его незнакомка держит на руках пушистого чёрно-белого кота. Это определённо была её комната. Брошенная комната. Но перед ним девушка, вполне реальная. Если хоть что-то вообще можно назвать сейчас реальностью. В отдалении слышались раскаты грома. Надвигалась гроза. Когда шарахнуло совсем близко, они оба посмотрели в окно. Это и прервало неловкое, повисшее молчание. - Я тебя знаю, - Женя указал на незнакомку пальцем. И это был не вопрос. Он вспомнил её. Но воспоминание было оторванным от всяческой логики, - я видел тебя в школе! Она только пожала плечами, пристально разглядывая его лицо. Неотрывно, не моргая, от чего становилось неловко. -Но это же бредятина, всё происходило во сне, я точно помню! Её пухлые губки расплылись в застенчивой улыбке. Коротышка утвердительно качнула головой, утёрла нос краем большого рукава своей худи и потупила взгляд. Макаров шумно выдохнул и покачав головой, по привычке, поправил и без того нормально уложенную чёлку. Незнакомка не сдержала смешок, залилась румянцем. -Скажи что-нибудь. -Ты мог бы не засыпать где попало в середине дня, - вкрадчиво подала голос она, - иначе в следующий раз кто-то из нас может не успеть за тобой. -Что? Но вместо ответа, они лишь толкнула его в грудь. Женя моргнул от неожиданности и вдруг... поднял тяжёлую голову со стола. В его квартирке было темно и тихо. На мониторе ноутбука давно уже был не выпуск развлекательной передачи, которую он смотрел до того как...задремал. Плеер ютуба переключился на какой-то рок-концерт. Макаров протёр глаза и прокашлялся. Концерт. Ему как раз снился какой-то концерт. И что-то ещё. Определённо надо было восстанавливать режим сна. Иначе, чего доброго, следующий раз он отрубится во время записи видео.