Я хочу помочь

— Эй, Тош, хочешь померить мои очки? Мне кажется, тебе пойдёт, — тепло улыбается парень возлюбленному. — А мне зачем? Я же очки не носил никогда, — отвечает кудрявый парнишка, не отвлекаясь от игры и продолжая упорно кликать мышкой. — Сука! Да что за хуйня! — тут же злится Антон, стягивая большие наушники на шею. Нервно постукивает пальцем, смотря в одну точку. А через минуту компьютер уже выключен, Шастун укладывается с заскучавшим Арсением. — Может… закажем чего-нибудь? — Попов протирает линзы очков небольшой тряпочкой уже в который раз. — Ты скоро дырку протрёшь, — шатен забирает у возлюбленного очки, аккуратно держа за мостик*, складывает их и кладёт на тумбочку. — Как хочешь, Арс. Ты ж знаешь, еда на тебе. — Тогда может… роллов? М? — О, да, просто супер. Арсений довольно улыбается, целуя чужие губы. Вот такие они, молодой учитель и пока студент художественного ВУЗа. Оба совершенно разные, с несхожими вкусами в музыке, литературе, одежде. Пока один ходит в официальной одежде или обтягивающих джинсах с дырками, слушает джаз и блюз, читает русскую классику и преподаёт русский язык среднему звену в школе, обожает готовку; второй носит свободные, скорее спортивные, брюки, толстовки и огромные футболки, слушает рок, попсу и подобные жанры, учится на художника-реставратора, иногда читает зарубежную современную литературу и большую часть свободного времени посвящает компьютерным играм. Зато они любят друг друга до невозможности. Братцы-неразлучники, которых за уши друг от друга не оттянешь. Оба ужасные домоседы, любящие посмотреть фильм, уснуть в середине, а потом хихикать с совершенного непонимания сюжета. Антон частенько замечается за проверкой домашних тетрадей, от которых у Арсения уже голова кругом. А вот Попов пишет за Антона рефераты и прочие скучные письменные задания. Оба с мозолями на пальцах, неловко хихикают и долго целуются перед сном в знак благодарности. *** А всё началось с обычной лагерной смены. Ну, точнее, обычной она была для всех, кроме них. 23-летний вожатый, студент-практикант Арсений Сергеевич, и его подопечный 17-летний Антон Шастун, прозванный Шастом по фамилии. Всё совершенно обычно: смущённые ребята, приехавшие одни; задорные хохотуны, приехавшие компанией. Взволнованные вожатые, заполняющие кипу документов, и не менее переживающие родители ребят. Всех делят на отряды. У каждого отряда небольшой уютный домик. Теплота, опрятные кровати и тумбочка на каждого человека. Обычно никто почти не звонит родителям, ведь общение начинается уже первой ночью. Да и мероприятий куча, а ещё дискотеки каждый вечер и любовные страсти. И, как обычно, кто-то один всё равно остаётся в сторонке. Обычно эти ребята тихие, спокойные, пугливые и стеснительные. Однако в этом отряде парнишка был несколько другим: грубый с ребятами, дерзкий со взрослыми, и взгляд у него грозный. Первый вечер: постели заправлены, все в пижамах и полностью готовы рассказывать о себе и своих увлечениях. Один за другим ребята берут в руки небольшого плюшевого слонёнка, совсем коротко представляясь. И тут слышится тихое, но вовсе не стеснительное: «Я Антон. Мне 17, я из Воронежа». Большее из него Арсений не смог выцарапать. Правда потом оказалось, что он и мухи не обидит. Арсений застал его плачущим ночью. Это было в конце второй недели смены. — Эй, Антон, — вожатый касается чужого плеча, чтобы убедиться, что всё действительно так, как он думает. Мальчик дёргается, кутается в одеяло, старательно делая вид, что он спит. — Антош, у тебя всё в порядке? — в последний раз спрашивает Попов, перед тем как уйти. Антон отрицательно кивает головой. Это было последней каплей. Ему хочется поделиться своими проблемами. Он запутался. Ему страшно от своих мыслей. — Вставай, пойдём поговорим, — Арсений помогает ему подняться. Они идут в комнату вожатых. Там две кровати, одна из которых свободна. Второго вожатого просто не было. — Расскажешь, что случилось? — Можно мне сесть поближе? — Садись, — старший ласково улыбается. Антон ему доверяет. Мальчик теребит кольца на пальцах и дрожащим голосом рассказывает о том, что его тревожит. Шмыгает носом, а как только слеза предательски скатывается на худые щеки, тут же пытается её стереть. Говорит о том, что младших в семье любят больше. Они сейчас на море с родителями. А Антон оказался пробным вариантом. Средняя поёт, а младший рисует. Все что-то умеют. Один Антон умеет только врать. Если что-то случилось — виноват всегда Антон. Антон — ошибка. И мальчик верит родителям. Он ошибка. Он простой пробник. Никому не нужен сломанный велосипед, правда? Любой купит новенький, скоростной. Так и с ним: никому не нужный травмированный мальчишка с отвратительной учёбой, плохим статусом в обществе. Зато все любят средненькую и младшенького. Их никогда не били родители, не кричали за тройки и не отбирали телефон на месяцы. Они учатся на 4 и 5, занимаются чем-то после школы. А ещё Антон любит парней. Мама с папой знают. И всегда упрекают его в этом. Правда и с парнями не выходит: мальчик до сих пор страдает от прошлых отношений. Обжёгся слишком сильно. От него требовался только секс. Мальчишка плавится от простой ласковой формы собственного имени. Он готов довериться любому. Просто дайте ему заботу. К этому моменту Антон не в состоянии говорить. Он захлебывается в эмоциях, слезах, ненависти. Арсений укладывает его на собственные колени. Мальчик сворачивается в комочек. И засыпает мгновенно. Старший аккуратно гладит его по спине, напевая колыбельные, которые помнит из своего детства. Мальчика нужно защитить. Защитить от самого себя. На руках множество порезов, а из кармана торчит почти пустая пачка сигарет. Однако на дне нарезанный блистер таблеток глицина. Ему не выбраться самому из всего этого. Старший укладывает его рядом с собой. На свободной кровати даже белья постельного нет. Он берёт на себя этого мальчишку до конца смены. Обещает себе, что не даст его в обиду. Попытается помочь. Познакомит наконец с коллективом. Его примут, Арсений уверен. Это, конечно, если Антон захочет и сможет. *** Родительский день. Ребята бегут со всех ног к воротам, как только Арсений подзывает их. Все возвращаются с пакетами еды, чистой одежды и улыбками. Хвастаются вкусностями, почти сразу меняясь чем-то. Антон лежит на кровати, отвернувшись к стене. Уши заткнуты наушниками с громкой музыкой. Он завидует каждому. Оказался единственным, к кому даже не приехали. Даже не позвонили и не написали. И не сделают этого. Даже со смены не заберут. Конечно, ведь они сейчас веселятся на море. Купаются, едят мороженое. Какое им дело до мальчика, который нужен только тогда, когда требуется выместить свою злость. Покричать, побить? Пожалуйста! Антон потерпит. Антон заслужил. Шастун возвращается из своих мыслей от чужого прикосновения. Девочка, вроде Оксана, касается его плеча. — Будешь? Ты такой грустный лежишь всё время, — девчонка с краснеющими щеками тянет Антону упаковку печенья, шоколад и карамель. Она улыбается. Антон с неким недоверием и страхом смотрит на неё. Его точно не пытаются унизить? — Так ты будешь? — Буду, — неуверенно отвечает шатен. Оксана кладёт небольшой подарок на тумбочку Антона и, снова улыбнувшись, уходит. Шастун смотрит на смеющихся ребят, к которым снова присоединилась Окси. А после на то, что ему принесли. Антон не решается открывать это сейчас. Попов заходит звать последнего из отряда. Мальчику очень хочется услышать свою фамилию. Невыносимо хочется представить, что его любят дома. Хочется тоже нести пакеты с едой, хвастаться ей ребятам, меняться. Антон с надеждой смотрит на Арсения. — Смирнов, — произносит вожатый, смотря на часы. — Ребят, время приезда родителей вышло. Но, думаю, что тех, кто едет, не развернут. Мальчик вздыхает, опуская глаза в пол. И почему он только надеялся?