Я хочу помочь

Последний день в лагере. Мальчик всю смену больше держался с Арсением. А ночами рассказывал ему истории из жизни. Иногда они вместе хохотали, а иногда Арсений еле сдерживал себя, чтобы не расплакаться от историй о том, как мальчик оказывался лишним в семье. Теперь Шастун почти каждую ночь спал в вожатской. Иногда ребята могли услышать их разговоры, так что никто в отряде не осуждал их за это. Попов частенько удивлялся, как ему попался такой дружный отряд. Антону страшно. Он не хочет уезжать. Ему было хорошо здесь, с Арсением. Хорошо там, где у него спрашивали о прошедшем дне, о самочувствии. Где бережно гладили его спину, разрешали лечь рядом ночью, пели колыбельные. Мальчик не хочет возвращаться туда, где этого всего не будет. Где всем будет плевать на то, как ему плохо, и никто не будет петь ему на ночь. Шатен уже даже не сдерживает слёз. Плачет прямо в комнате. Он всё равно остался один. Всех забрали. Арсений сидит рядом, прижимая мальчишку к себе. Ему хочется забрать его. Окружить лаской и любовью, в которых он так нуждается. Каждый день готовить ему кушать, петь колыбельные. Наконец отвести его к психологу. В этот момент Арсений понял, что влюбился в мальчишку. Антону наконец перезванивает мама. Мальчик отвечает ей через пару секунд. Стёр слёзы с щёк, прочистил горло и глубоко вдохнул. — Мам, привет. Как дела? — Шастун внимательно слушает про отличную погоду, тёплую воду, вкусные завтраки и прочие блага курорта. — Круто, я рад, что ты нашла время мне перезвонить. Я просто хотел узнать, как у вас дела. Да, я буду работать в августе. Хорошо, давай. Как только звонок заканчивается, мальчик совсем без сил кладёт голову на чужие колени. Ему очень хотелось, чтобы его забрали. Арсений понимает, что Антону нужно добираться одному. Он действительно лишний в своей семье, и это не юношеский максимализм, на который надеялся Попов, слушая чужие рассказы ночью. — Хочешь, вместе поедем? Я тоже из Воронежа, — произносит Попов, пытаясь хоть как-то ободрить Антона. — Хочу. Этим все сказано. Они едут вместе на такси. Антону намного спокойнее. Мальчик засыпает почти сразу. Сгорбившись, уткнувшись носом в колени. Арсений улыбается, аккуратно укладывая кучерявую голову на свои ноги. Мальчишка даже не просыпается. Ещё совсем немного, и Арсению будет казаться, что мальчишка вот-вот замурчит и отрастит себе кошачьи ушки. Такой вот он, уютный и до безумия беззащитный, когда засыпает. Правда спит мальчишка недолго, просто дремлет, чтобы скоротать время. Он достаёт телефон, сразу открывая заметки. «Я не хочу домой». Попов берёт в руки чужой телефон, сразу набирая текст. «Хочешь у меня в квартире сегодня переночевать? Я один живу, с котом». Щёчки младшего тут же покрываются румянцем. «А я не буду мешать?» «Нет, Антон, не будешь. Только проблема в том, что у меня квартира-студия. Поспишь со мной?» «Хорошо. Спасибо Вам огромное» Арсений улыбается Антону, когда тот снова усаживается в кресло. Мальчик снова открывает заметки. «Я, наверное, должен Вам буду что-то?» Попов вздыхает, недовольно смотря на Антона. — Ты мне ничего не должен, я сам согласился. Ты можешь, разве что, помочь мне по дому, если это потребуется, понял? — тихо проговаривает старший на ухо шатену, ехидно улыбаясь. Мальчик кивает, уткнувшись носом в чужое плечо. Он вовсе не понимает, почему к нему так хорошо относятся и чем он это смог заслужить. Антон чувствует, как его гладят по спине. Почему-то невольно улыбается одними губами. Ему хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Хочется чувствовать, что его гладят по спине, что интересуются его проблемами. Что его будут ругать за сигареты, потому что это вредно, а не потому, что соседи будут думать о семье плохо. Он устал. Невыносимо устал от всего этого. Ему хочется выбраться из этой ямы. По приезде Арсений проводит небольшую экскурсию по дому, чтобы не смущать мальчишку лишний раз. Они делят обязанности: Антон заправляет постельное, а Попов готовит. Оказалось, брюнет очень вкусно готовит. Они ложатся рано, потому что день выдался сложным. Антон почему-то слишком доверяет Арсению. Он просто верит, не боится его. Может рассказать всё, о чём думает, надеть открытую одежду с ним. Сейчас Антон спит в шортах и футболке, хотя в лагере спал в спортивных штанах и лёгкой кофте с рукавами. Теперь Арсению открывается весьма печальный вид на тело мальчишки. На руках и голенях множество шрамов, где-то есть совсем свежие порезы. Но один пугает старшего больше всего. Ещё не полностью заживший глубокий порез вдоль тыльной стороны руки Антона. Реальная попытка суицида? Уснув, мальчик выглядит ещё более беззащитным. Весь сжался, обеими руками обнимая край одеяла и беспокойно бормоча себе что-то под нос. Его хочется прижать к себе, говоря, что он самый лучший. Хочется заботиться, следить за его здоровьем и, как положено, водить по врачам раз в год, чтобы быть уверенным, что всё в порядке. Только вот самого Антона, видимо, не очень заботит его здоровье. Он сам рассказывал, что не спит ночами, усердно готовясь к ЕГЭ, чтобы его не докучали родители ещё и тем, что он идиот, не сдавший экзамен. При этом он шутил, что это самая маленькая крупинка всех его издёвок над собой. Арсений просыпается рано утром в обнимку с мальчиком. Младший спит всё так же беспокойно. Что-то периодически бормочет, морщится. А чуть позже и вовсе открывает глаза, отрывисто выдыхая. Он плачет. Просто проснулся и расплакался. Так совсем тихо, носом уткнувшись в матрац. Попов аккуратно гладит его спину, не решаясь спросить, что случилось. — Я не хочу домой. Не хочу, — бормочет подросток. Дома для него некомфортно, даже когда там никого нет. Всё там ассоциируется с вечными издёвками, насмешками, ненавистью родителей. — Оставайся. Мы можем съездить за вещами, если надо. — Нет, нет, нет. Я уеду домой. Я не могу жить с Вами.. — Антон, всё хорошо. Ты мне не мешаешь. Наоборот, мне так даже спокойнее. — Вы врёте. — Неправда. Ты хороший, мне комфортно с тобой. — Вы врёте! — вдруг вскакивает на ноги. — Я мерзкий! Никому никогда не будет приятно находиться рядом с вечно ноющим, слабым и уродливым человеком! Никому и никогда! — мальчишка кричит, делая секундные паузы на глоток воздуха. — Я никчёмный настолько, что даже сдохнуть не смог! Вызвал скорую, как только увидел, сколько крови было, идиот! Пару минут они находятся в тишине. Попов в ступоре. А у мальчика трясутся руки и нижняя губа. Он пытается не разрыдаться. Не выходит.