Я хочу помочь

Он забивается в угол комнаты, пряча лицо в коленях и накрывая голову руками. Ему стыдно. Ужасно стыдно за то, что он постоянно плачет, выплёскивает свои эмоции. Антон сидит неподвижно, лишь изредка вздрагивает. — Антош, пойдём на кровать, пожалуйста, — проговаривает Арсений, усаживаясь перед ним на корточки. — Пойдём, а завтра уедешь, если не передумаешь. Вот так.. Мужчина накрывает мальчика одеялом, укладывается рядом. Правда ни один из них не спит. Арсений — потому что хочет быть уверенным, что мальчишка отдыхает, а Антон — потому что не может. Ищет удобную позу, считает барашков. Просто не выходит. Смотрит на Арсения такими уставшими и грустными глазами. Ему хочется, чтобы его обняли. Но просить не станет. Считает это глупым для семнадцатилетнего парня. Он же не ребёнок. Да и не заслужил такого. Влез в чужую жизнь со своими проблемами. — Антон, ты читаешь книги? — шёпотом невзначай спрашивает Арсений. — Нет. — Почему? — Не знаю. — А что тебе нравится? — продолжает некий допрос Попов. Он даже не знает, что ему нужно от этого диалога, но продолжает. — Не знаю. — Ты правда не знаешь? Или не хочешь разговаривать? — Правда не знаю. — Хочешь, я почитаю тебе? Мальчик не отвечает. — Хорошо, — мужчина вздыхает, сплетая чужие длинные пальцы со своими. Антон вздрагивает, но сжимает чужую руку. — Тепло… — младший поднимает глаза на Арсения. Он не знает, зачем это сказал. Краснеет. Старший аккуратно двигается ближе, прижимая мальчика к себе. Действует так же, как и в лагере. Гладит спину, напевает колыбельные, обнимая. И мальчик засыпает. — Сладких снов, — Арсений невесомо целует Антона в лоб. От поцелуя Шастун улыбается во сне и жмётся ближе к старшему, что-то бормоча. Попов впервые по-настоящему чувствует ту лёгкость, которую зовут бабочками в животе. Он засыпает с этим чувством, напоследок снова поцеловав мальчика. Антон просыпается рано, но какое-то время не поднимается с постели. Наконец, когда удаётся выбраться из кровати, Шастун умывается. На обратном пути к нему начинает ластиться рыжий пушистый котёнок. — Ой, привет, — улыбается Антон коту, присаживаясь на коленки. Чешет малыша за ушком, гладит голову и спину. Котёнок, в свою очередь, звонко мурчит, укладывается на спину, чтобы гладили его живот. Антошка хихикает. Сначала Ирис очень ласковый. Имя рыжего котёнка Антон узнал, когда заметил серебряный медальон на ошейнике. Оно было выведено красивыми буквами. А после рыжик начинается беситься, играя с браслетами и пальцами Антона. Шастун тихо смеётся, активно передвигаясь за котом. Они вместе оказываются у кресла в небольшой гостиной. Мальчишка играет с котом часа полтора, пока кот не устаёт. За ними уже около получаса тихонько наблюдает Попов. Улыбается, видя смеющегося мальчика. Он так искренне радуется, смеётся рядом с рыжим котом. Правда потом замечает Арсения и смотрит на него виноватыми глазками. И через секунду надевает привычную маску безразличия, и кот быстро спрыгивает с его коленок. Попову тут же хочется его обнять. Сказать, что смеяться иногда даже лучше, чем сидеть с каменным лицом лишь для того, чтобы не казаться слабым. — Чем завтракать будем? Хочешь кофе? Чай у меня закончился, извини. — Я обычно не завтракаю. — Хорошо. Хочешь, погуляем? Просто по парку или набережной. Или есть место, куда ты любишь ходить? — Вы же делаете это, чтобы я забыл о том, что сегодня нужно уйти домой? — Частично, — жмёт плечами мужчина. — Давай просто отдохнём, ладно? Потом зайдёшь, заберёшь вещи, и я отвезу тебя домой. — Нет. Я сейчас уйду домой. — Тогда возьми мой номер, пожалуйста. — Ладно, — парень тянет свой телефон Арсению. На этом и расходятся. Мальчик уезжает домой. Продолжает изнурять себя бессонными ночами, подготовкой к экзаменам и голоданием. Дома плохо. Здесь одиноко и грустно. Всё время хочется залезть под одеяло и рыдать так громко, что есть мочи. Дома некому позаботиться, обнять, предложить почитать, чтобы мальчик уснул. Через неделю Антон не выдерживает. Просто садится на пол и начинает рыдать, высказываясь самому себе, качаясь, схватившись за голову. Громко кричать, лежать на полу, топать ногами. Швырять всё вокруг в стены. Царапать кожу ногтями. Антон невыносимо хочет любви. Хочется избавиться от пустоты внутри. А с голубоглазым брюнетом становится легче. Арсений о нём заботится, как не заботился никто. Он единственный, кто хотя бы пытается помочь мальчику. — Привет, Антон, — слышится после нескольких гудков. Парень даже не понял, как набрал номер. — Антон, у тебя всё в порядке? — уточняет старший после нескольких секунд молчания. — Арсений Сергеевич, почитайте мне, — проговаривает подросток. Мужчина пару секунд молчит, растерянно хлопая глазами. Голос мальчишки звучит осипшим и заплаканным, хотя сам он пытается делать вид, что всё хорошо. — Хочешь, я тебе такси вызову? Приедешь, я тебе спокойно почитаю. — Хочу. — Вот и хорошо. Я напишу тебе номер машины в сообщении. — Хорошо. Мальчишка тут же будто набирается сил и пытается привести себя в порядок. А когда приходит сообщение, и вовсе начинает носиться по дому, ища свежую одежду и хотя бы какие-нибудь духи. Ему не хочется, чтобы его считали неряхой. Хотя на деле совсем не хватает сил, чтобы каждый день ходить в душ. Через десять минут в дверях небольшой, но уютной квартирки появляется Антон. Выглядит он измученно и, кажется, похудел ещё немного. Попов ему улыбается, спрашивая о том, что ему больше нравится: борщ или макароны с сыром. Узнаёт, как у него дела, приехали ли родители и не заболел ли он, ведь выглядит бледным, как поганка. Пока греются макароны, Арсений суёт младшему градусник. И его опасения, к огромному сожалению, не напрасны. 38,9. Мальчик медленно ест, перекладывая еду то в одну сторону тарелки, то в другую. Вроде и в поликлинику отвезти нужно, ведь что происходит с организмом Антона, знает только Бог. Но ведь сам шатен не собирается никуда идти. — Антон, если к завтрашнему дню температура не спадёт — иди ко врачу, пожалуйста. Я могу сходить с тобой или привезти то, что потребуется. И… — Вы не обязаны заботиться обо мне, просто потому что у меня температура. Она у меня часто, — перебивает Арсения младший. — Твоё здоровье — это важно, — качает головой Попов. Антон в ответ лишь кивает, поджимая губы. — Что читать будем? — вдруг сменяет тему брюнет, чтобы не погрязнуть в неловкости и печали. — Не знаю. Я не читаю сам. Что вам нравится, — жмёт плечами Шастун, наконец доедая макароны с сыром. — Ну может… жанр хотя бы? Что тебе нравится? Антон молчит. Он не знает, что ему нравится. — Хорошо. Тогда… сказки. Начнём со сказок, — быстро определяется старший, косясь на стеллаж с книгами. Арсений выбирает нужную книжку и укладывается на кровать, приглашая Антона к себе. Попов читает выразительно, выделяя интонацией знаки препинания. Его приятно слушать. Ну, как минимум Антону. У мальчика слипаются глаза уже на середине первой сказки. Это обусловлено плохим сном последнюю неделю, а не скучной книгой. Но он старается делать вид, что внимательно слушает. Смотрит в текст, пытаясь следить за ним, хотя буквы уже разбегаются в разные стороны. Иногда глаза закрываются и Антон на секунду засыпает. Однако поднимается через мгновение. Арсений кладёт ладонь на кудрявую макушку, чуть надавливая, чтобы Антон лёг на подушку и спокойно спал. Попов чтение не прерывал, будто сделал это просто так. Через пару минут подросток и правда уснул, тихо похрапывая от насморка. Прямо между ними улегся рыжик, громко мурча и ластясь о руки мальчика. Брюнет почти невесомо целует Антона в лоб, когда поднимается с кровати, чтобы заниматься домашними делами. Кутает мальчика пледом. В холодильнике обнаруживает куриный бульон, который готовила его мама, когда приезжала на этой неделе. И решает согреть его для Антона. Есть его наверняка будет проще, да и температура вряд ли спадёт. Его лоб всё такой же горячий. Попов проверяет его чуть ли не каждые двадцать минут. — Ой, я разбудил тебя? — неловко чешет затылок Арсений, когда мальчик трёт глаза, усевшись на кровать. — Нет, кот. — Там мама бульон готовила, я разогрел. Хочешь? — Мама? — вдруг спрашивает мальчик, смотря на Арсения. — Хочу, да, хочу, — слышится через секунду. Брюнет печально улыбается. Антону так хочется ласки от матери. Мальчик не съедает и половины тарелки небольшого размера. — Антон, хочешь сказать, что наелся? — Да. А сам сидит бледный. — Тошнит? Болит что-то? Антош, это важно. — Нет. Просто аппетита нет особо. — Померяй-ка температуру, — мужчина вздыхает, протягивая Антону градусник и забирая полупустую тарелку. — Садись в кресло, я плед принесу. — Зачем? Я нормально себя чувствую. Даже если это было бы не так, вы не должны так заботиться обо мне. — Антош, а кто о тебе должен позаботиться? Кто должен лечить тебя, чтобы ты не просил этого не делать? Я могу отвезти тебя туда, куда нужно, — Арсений говорит спокойно. Он совсем не хочет обидеть мальчишку. И действительно пытается выяснить, как ему будет комфортнее. Однако Попов совсем не учёл того, что Антон открылся ему полностью. У него нет никого, кто мог бы помочь ему с лечением или просто быть рядом. Зелёные глаза наполняются слезами. Мальчик воспринимает это как замечание, как напоминание о том, что он совсем один, попытку указать, что он совсем не ценит заботу, которую получает от Арсения. И до старшего это доходит далеко не сразу. — Нет, нет, нет, нет, — проговаривает старший, лишь через пару минут, когда мальчик начинает всхлипывать и извиняться, не переставая плакать. присаживается перед Антоном, складывая руки на его коленях. — Я вовсе не это имел в виду. Я хотел сказать, что готов сделать всё, чтобы тебе было комфортно. Антош, прости пожалуйста. Я совсем не думал, что могу оскорбить тебя, — Арсений смотрит на мальчишку, не зная, чем загладить свою вину. — Может, ты хочешь один посидеть? Я могу прогуляться. — Не надо. — Мне… обнять тебя? Хочешь поесть, может быть? Или можешь ещё поспать, я лягу рядом, если нужно. Мальчишка в ответ просто молчит. Как себя вести в такие моменты? Разве на него не должны накричать? Или сказать о том, как он надоел постоянно плакать? Разве он заслужил такого отношения к себе?