Я хочу помочь

— Арс, я.. — мальчик даже не смотрит на Арсения. — Давай сейчас сразу решим этот вопрос. Незачем мучаться. Ты чувствуешь ко мне что-то? — Попов внимательно смотрит на мальчика. Он весь трясется, но кивает. Чувствует. Ещё как. — Прости, — все ещё боится смотреть на Попова Антон. Его отвергли? Над ним смеются? Или.. Всё таки любят? Чудеса бывают? — За поцелуй, благодаря которому мы узнали, что любим друг-друга? Прощаю, котёнок, прощаю, — улыбается Арсений. Антон только улыбается уголками губ, прижимаясь к Попову. Однако ему совсем неспокойно: шумно и часто дышит, все еще страшно за то, что это не правда. Вовсе не верится, что так легко бывает. — Арс, я не готов, — вдруг проговаривает мальчишка. А сам плачет. В его понимании отношения это всегда секс. Хочет он того или нет. Пусть он и понимает, что Арсений совсем не такой как Саша. Саша — первый возлюбленный Антона. Он учился в параллельном классе, однако был на год старше. Кто-то говорил, что он оставался на второй год, хотя сам Александр это отрицал и говорил, что просто пошёл в школу на год позже остальных из-за какой-то болезни. Тогда, когда они начали общаться ему было 17, а Антону только 16. Шастун с ним был счастливым первый месяц. Ходил, улыбался возлюбленному постоянно. Только вот от Саши реакции не было. Он отмазывался тем, что не хочет, чтобы его компания узнала. Мальчик только соглашался на людях делать вид, что они даже не общаются. Но отдавался ему целиком, когда они оставались вдвоём. Когда они оставались наедине, Саше нравилось по-свойски укладывать свои руки на чужие бедра, талию, ягодицы. Антону нравились чужие касания. Он считал, что так его любимый проявляет ласку. Однако это было совсем не так. Александр пользовался поддатливостью мальчика. расскладывал его на партах, столах, подоконниках, полу, пару раз на кровать, жадно стягивал чужую одежду, настраивал позу под себя. И всегда на сухую резко входил, не обращая внимания на просьбы мальчишки. После нескольких их актов Антон перестал умолять его о смене позы, использовании смазки, или хотя бы слюны, растяжке. В один момент вместо выдавленных стонов стали слышны громкие всхлипы. Саше было плевать. Он сжимал чужие ягодицы до синяков, оставлял множество укусов на чужом теле и буквально втрахивался в чужое слабое тельце. Наплевав на чужой рвотный рефлекс сам управлял русой головой, заставляя Шастуна брать слишком много. Как бы он не рыдал и не умолял быть аккуратнее. Антон рыдает, вспоминая это все. Он не в состоянии говорить, но все равно пытается извинятся. Удаётся лишь тянуть гласные, проглатывая согласные. Попов обнимает худое тело, поглаживая спину и стирая мокрые слезы с щек ладонью. Из чужого носа снова начинает стекать ярко-красная кровь поверх уже запёкшейся. Брюнет аккуратно поднимается, пытаясь поднять еще и Антона. Они еле доходят до ванной. У Шастуна отчего-то подкашиваются ноги и темнеет в глазах, когда он совсем понемногу начинает успокаиваться. — Облакотись вот так на стену, котёнок. Вот так, ага. Молодец, — улыбается Арсений, хотя руки дрожат, и он начинает паниковать. — Давай, глубокий вдох и выдох. Малыш, нужно успокаивал немножко. Я рядом, слышишь? Вот, умничка. Сейчас закончим и нальем сладкий чай тебе, — разговаривает брюнет, стараясь все сделать аккуратно и быстро. — А-арс.. — тянет Антон, крепко сжимая чужое запястье. — Скажи мне, что любишь меня, если это так. Если нет, сделай вид, что не слышал. — Люблю тебя, малыш. Очень люблю. Как ты чувствуешь себя? Голова кружится? Темнеет в глазах? — Кружится немного. Арсений, ты первый, кто говорит мне это. Я могу расплакаться прямо сейчас.. — Я всегда только за то, что бы ты не скрывал свои эмоции, но сейчас лучше не надо, хорошо? Идём на кухню. Сейчас чаю сделаю, что-нибудь сладенькое найдём, м? Антон ему кивает и улыбается. Только выглядит совсем пустым. Арсений кормит его, отпаивает чаем, сидит рядом, когда Антон вдруг засыпает днем. А на ночь читает книжку и ложиться рядом. Антон громко сопит сегодня из-за насморка. Длинные ресницы изредка подрагивают во сне. Из-за заложенного носа приходится дышать ртом, просыпаясь утром от ужасной жажды и сухости. Брюнет любит такого Антона. Милого, нежного, расстрепанного. Он все так же жмется к Попову по ночам, иногда забавно чмокая губами, говоря во сне.