Пар

Отстранение до конца недели от занятий — это не самое худшее, что могло быть. Вот за затопленные душевые мыть полы всего общежития пару недель — это да, этого и врагу не пожелаешь. Беннет вот так отдувался на прошлом курсе. Ему, если честно, не понравилось. А тут можно сказать, что повезло. Пёстрый_Гобелен: Да, мы всё ещё в ссоре, но уже, вроде бы, готовы мириться. А ты как? Давай вечером поиграем? Я у себя все жемчужины собрал, а мне штук пять не хватает до возвышения. Внезапное утреннее сообщение от Хэ заставило улыбнуться. Не потому что Хэ с другом ругается, а потому что интересуется, как дела. Это правда приятно. Беннет чувствует, как улыбается, просто глядя в экран. — Ты уже определись, горе любовник, — бурчит себе под нос, качая головой. Хотя какой тут определись. Что Хэ, что Син Цю — оба ему недоступны. У каждого есть парень, друг или кто-там-они-друг-другу, кто куда важнее, чем Беннет. Нет-нет-нет! С Хэ они друзья! Просто… Дорога_Опасностей: ты не спал что ли? оО я хорошо… только меня отстранили от занятий, за то что я получил в нос от парня, с любовником которого периодически зажимаюсь раньше закончу и могу собрать тебе. А придёшь и продам. :з хотя лучше обмен, мне не хватает инеевых ядер на новое копьё Пёстрый_Гобелен: Что? Копьё? А как же меч? Ты предал свою мечту? Давай я тебе отдам на него ресурсы? Беннет переписывался с Хэ всё утро. Обсуждали всё подряд: от ресурсов и оружия до того, куда можно сходить в Мондштадте и где готовят самые вкусные оладушки. Беззаботная болтовня грела душу, а ещё очень хотелось предложить встретиться, но Беннет натурально боялся. А вдруг они друг друга разочаруют? А вдруг его неудача всё испортит? Не хотелось терять Хэ. Не сейчас. Рэйзор — хороший друг, он ему почти как брат, но с недавних пор тот начал проводить много времени с Ноэлль и даже как-то спрашивал Фишль, что нравится девушкам. Хотел сделать подарок своими руками. Подруга ничего толком не сказала, а Беннет предложил вырезать какую-нибудь фигурку из дерева. У Рэйзора они получаются довольно детальными, особенно волки. Беннет бросил взгляд на стол друга. Там виднелась заготовка будущего брелока и куча разной крафтовой бумаги для открытки и обёртки. Подарок решено было приготовить к осеннему фестивалю. Может пригласить Хэ на фестиваль? Они вроде маскарад планируют. Та же анонимность сохранится, но они станут чуточку ближе. Рассуждения прервал влетевший в комнату Венти, довольный, как кот после валерьянки, улыбчивый до ужаса и хитро стреляющий глазками. — А у меня твои стихи, — тянет, мёдом в уши льёт, приближаясь медленно к кровати. — Мои стихи? — вскакивает и чуть со второго этажа не падает. Как стихи? Венти, будто флагом сигнальным, размахивает блокнотом потрёпанным. Этот блокнот Беннет из тысячи узнаёт, а потом слетает с кровати и кидается к сумке. И вправду, пусто там. — Ты же не?.. — у него щеки горят, а глаза бегают. Нет-нет-нет, он не готов к тому, что кто-то узнает, как и что он пишет. Особенно последние. Ведь они все о… — Син Цю нашёл у зала, — кажется, Ху Тао умеет организовывать похороны? — Но я ему не сказал, чьё это, хотя твой почерк узнал. У Венти глаза горят и голос сладкий-сладкий, он явно что-то хочет. И Беннет не уверен, что ему это понравится. — Он до середины дошёл и очень хочет знать автора, — открывает блокнот и листает его, показывая, где именно остановился новичок из Ли Юэ. — А вот я до конца дочитал. Мне понравилось. И мы оба хотим, чтоб автор написал пару песен на фестиваль. А. Вот оно что. Син Цю не читал последние. Можно выдох… Что? — Песни?! Да я не умею, я же просто так, я… — Беннет воздух хватает, как брошенная на сушу рыба, и не знает, куда спрятаться от запаха яблок от гостя и его взгляда, что насквозь пронизывает. — Давай-давай, а то зачитаю ему вслух последнее. Венти — чёрт с ангельским личиком. Шантажист мондштадтский. Любитель яблочного сидра и отличный музыкант с тысячной аудиторией в своём блоге. Мастерский соблазнитель на всякие авантюры, но также верный и надёжный товарищ. Лишнего он не взболтнёт, хоть по нему и не скажешь. Особенно по отношению к чужому творчеству Венти очень серьёзен. Беннет ещё не понимает, чего он так жаждет заполучить от него песни, но это всё не просто так. — Я не буду называть автора, сделаем тебе псевдоним. Но стихи правда хорошие! И если не хочешь публично, то будешь помогать из тени, — тем временем продолжает убеждать старшекурсник. Беннет сдаётся и соглашается, кажется, на сделку с дьяволом. Две песни, кажется, что легко. Он стихи сочиняет, не задумываясь особо, а когда вдохновение укусит, так вообще только успевай записывать. А этого у него в последнее время очень много. Бегает тут один муз в коротких шортах и подталкивает на всякие непотребства и стихи эротического плана. Но ведь теперь ему нужна песня, теперь надо осторожно метафоры подбирать, образы строить, чтоб весь университет не понял, как будоражит воображение автора мальчик из Ли Юэ. Фонтан в центре старого Мондштадта всегда помогал собраться, расслабиться, пробудить вдохновение, да и отвлечься тоже. Потому после обеда Беннет направился туда. Да и погода была благодатная, на удивление. Обычно стоит что-то запланировать, прогулку или поход куда, так начинался ливень, а тут солнце и лёгкий ветерок, по-осеннему свежий, пахнущий яблоками и ветряными астрами. Хотя нет. Всё опять пошло через Бездну, потому что у фонтана сидел Син Цю и что-то писал в тетради. Пары уже кончились? Но ведь только недавно был обед. Беннет уже свернуть хотел, как мистер-короткие-шорты взгляд поднял и заметил знакомого. Не отвертеться: ему, вон, машут активно да торопливо тетрадь в сумку прячут. — Прогуливаешь? — Ну-у-у… У меня задание семейное, вот, жду брата, — и улыбается так, что у Беннета ноги подкашиваются. — Я хотел изв… Удача точно решила отказать ему, так как с другой стороны к ним подошёл ещё один Син Цю, только старше, серьёзнее и с таким же ледяным взглядом, как у Чун Юня. — Нас уже ждут в «Доле», — старший кивает Беннету из вежливости и взглядом младшего прожигает, мол, кто и почему это с тобой. На старшем одни очки стоят, как карманные на три месяца, а то и больше. И весь он с иголочки, будто с обложки журнала сбежал, со страниц «сто богатых людей Тейвата», где-то в десятке мелькает его имя. Беннет в этом уверен. Син Цю замолкает, краснеет и с бортика спрыгивает. Нервно поправляет одежду, виновато улыбается Беннету и спешит за старшим. Беннет их взглядом провожает, и ему чудится, как ноги и руки Син Цю в цепи сковываются, а начало в руках у старшего. Син Цю будто с каждой минутой рядом с братом теряет ту опьяняющую свободу, о которой говорил. И почему-то самому Беннету становится как-то душно и не по себе, глядя на то, как неких крыльев лишается его… Усмехается. Да. Беннет влюбился. Определенно. С головой тонет в этом. Садится на бортик и блокнот достаёт. Песня как-то сама собой пишется, о борьбе за любовь, муках выбора между собой и долгом. Отчего-то глядя на то, как вёл себя Син Цю с братом, Беннет начинает понимать, почему он такой. А ещё хочется больше узнать о том, кто такой Син Цю. Может, Хэ знает? Они оба из Ли Юэ.