Пар

Прошлым вечером было хорошо. Он сдал песню на суд Венти, тот обещал сегодня отправить комментарий, помог Рэйзору с мифами Ли Юэ (нет, Беннет совсем не увлёкся темой по воле увлечения двумя парнями из этой страны. Совсем нет), набросал ему пару строк для открытки Ноэлль. Рэйзор не умел красиво выражать свои чувства, а ему хотелось, очень хотелось, чтобы девушка поняла и оценила. И кем Беннет будет, если не поможет другу? Под ночь к ним заявилась Фишль с Моной и каким-то плакатом, который надо было срочно доделать, а они не успевали. Рулон, изрисованный карандашом, был, на взгляд Беннета, метра полтора в ширину и почти четыре в длину. — У нас же тема связей Мондштадта и Ли Юэ, — высыпая кучу различных фотографий и маркеров, вздыхала Мона. — Вот мы и решили, что сделаем кучу фоток с нами и новенькими. Глядя на всё это, ребята переместились в коридор. Ползая вокруг большого листа, на котором тонкими линиями были обозначены различные пометки по размещению фотографий и каких-то строк, ребята понимали, что им действительно мало рук. Время было позднее, и просить кого-то ещё те считали крайне неловким. И кто бы знал, сколько они бы так промаялись, если бы не шедший из душа Син Цю. Беннет как-то потерялся, вспоминая недавние события. Особенно его взгляд блуждал в районе бёдер. Перед глазами стояла она. Родинка. — Время двенадцать, вам спать не надо? — Син Цю осторожно склонился над плакатом, заинтересованно разглядывая тот. — Блудливый искуситель юных искателей приключений, твои слова — пустой звук, если они не имеют материальную форму. Я, Принцесса... — подняв хмурый взгляд на новенького, начала было Фишль, пока Мона страдальчески не застонала. — Ты либо помогаешь, либо не увлажняй нам тут всё, — не отрываясь от разрисовывания фона, коротко и чётко сформулировала мысль Мона. — Помощь? — постучав пальцем по подбородку, задумчиво протянул Син Цю. Быстрым взглядом пробежав по дверям комнат, усмехнулся. — Сворачивайтесь и идите за мной. Не думаю, что краска высохнет достаточно, чтобы вы смогли на неё что-то приклеить. Вам нужен фен, и я знаю, где его достать. А потом вприпрыжку, так что только острые коленки и поблёскивающую сережку и видно, поспешил в комнату Альбедо. Ребята не очень общались с Альбедо, просто неплохо ладили, но недостаточно, чтобы в первом часу ночи врываться к нему в комнату, как к себе. А вот Син Цю мог, и от этого понимания неприятно сжималось сердце. Альбедо, наверное, Чун Юнь по носу не давал. А ещё Альбедо жил один в просторной комнате и за все года обучения единственным его соседом был Дилюк — давно выпустившийся парень. — Ничего не знаю, — подходя ближе, расслышала компания друзей. — Ты мне должен, Мел, а нюдсы свои потом наделаешь. Для приличия ребята постояли у двери, пока та не распахнулась. В комнате их ждал красный по самую макушку Альбедо, торопливо надевающий футболку, и довольный Син Цю. — У Альбедо есть фен, поможет с просушкой, — окинув компанию взглядом, Син Цю нахмурился. — Нужно ещё пару человек и фен. Беннет, идёшь со мной, я не знаю, в каких комнатах ребята, подскажешь, — и взяв за руку парня, будто сто раз так делал, вытянул его из комнаты, кинув через плечо. — Приступайте, чего застыли? Честно? Такой командующий, снова обрётший свои крылья Син Цю ему нравился куда больше, чем то, что он видел на площади. Кстати о ней. — Не бойся, Чун Юнь сегодня с моим братом, — улыбнувшись скромно, поджимая губы, взглянул прямо Син Цю. — Я его и не боюсь, — Беннет смотрит в глаза напротив, и единственное, чего хочется, — это увидеть наслаждение в них. Чтоб взгляд перестал быть ясным, а был затуманенным негой, желанием, удовольствием. Целовать хотелось недавно командующего и излучающего уверенность в своих действиях парня, но млеющего и краснеющего наедине. И они целовались. Недолго, нежно, прижимаясь друг к другу отчаянно, будто в любой момент (а так и было) их могли прервать. Беннет таял от чувств и ощущений, получая какое-то неописуемое удовольствие от податливости парня. Он позволял вести в поцелуе, делать, что вздумается мондштадтовцу, и льнул так доверчиво, так жадно, что остановиться было выше их сил. Если бы не шум фена за дверью, кто знает, сумели бы они обойтись только поцелуями. — Нам надо найти Итэра и Эмбер и стащить у них с Люмин фен. Хоть и поход за помощью затянулся, ребята вернулись с дополнительными волонтёрами, краской (кисти взяли у Альбедо), клеем и фенами. Теснились в комнате (как оказалось, она намного меньше), проветривали её, шутили, смеялись, рассказывали какие-то истории. Вместе с Эмбер и Итэром к ним присоединились Люмин и Ноэлль, а когда Рэйзор и Беннет ходили в очередной раз за перекусом к автоматам, то привели Ху Тао и Сян Лин. Так, вместе, в несколько рук, они бы быстро закончили с плакатом, но вот только постоянно отвлекались. И вся деятельность завершилась только под утро. Неплохая ночёвка, но не в середине учебной недели. У Альбедо в комнате заснули кто как около плаката, который досыхал без помощи фена. Сплетённую кучу тел потревожил Чун Юнь, когда стал искать Син Цю. Кровать заправлена, все вещи на месте, и где искать? Припоминая, как тот любит задерживаться у Альбедо, решил начать поиски с комнаты художника. Под возмущенное: — Какого Архонта, Син Цю? — проснулись все. Син Цю мирно посапывал на плече Беннета, прижимая второй рукой к себе Альбедо, который обвился вокруг Итэра. Тот в обнимку с Эмбер, закинул ногу на Ху Тао, которая навалилась на Люмин. Ноэлль и Рэйзор же лежали на Сян Лин и прижимались к той. Мона и Фишль единственные спали, как нормальные люди — на кровати. Сонные, пытавшиеся разобраться, где чья рука, ребята медленно повставали со своих мест. Под строгим взглядом Чун Юня это было делать как-то... совестно? Будто пришёл старший брат и отчитал всех за дурное поведение. Конечно, больше всего недовольства было по отношению к Беннету, но не кидался с кулаками и ладно. Однако стоило всем покинуть комнату, как Чун Юнь выцепил Беннета и пригрозил ещё раз дать в нос, если он и дальше будет тянуть свои руки к Син Цю. Рэйзор хотел было встать на защиту друга, но тот его остановил. Беннет понимал, что Чун Юнь имеет полное право злиться на него — всё-таки он был влюблён в его-кого-то-там. Вечер был хорош, а вот утро четверга начиналось так себе. Радовало, что девочки с плакатом успели разобраться. Пёстрый_гобелен: Айин, извини, что не зашёл, дела были! Но сегодня точно смогу помочь и напрошусь к тебе в мир. Сообщение было получено в обеденный перерыв. Беннет как раз сидел в библиотеке и занимался новым заданием по парам Чжун Ли. Задание подразумевало работу в парах, но так как его на занятии не было и пару подыскать не случилось, пришлось работать самому. Через пару столов сидел Чун Юнь, обложенный учебниками по истории и легендам Мондштадта. У Беннета же были по Ли Юэ. Глядя на сообщение, на Чун Юня, Беннет для себя решал, стоит ли пробовать. Если обратиться с вопросом к Хэ было не так страшно, то Чун Юнь вполне реально мог вспылить, хотя внешне казался не горячее айсберга. Но... удача же любит храбрых? Так почему бы не попробовать? Какое первое правило неудачников? Всегда смотри под ноги и не печатай сообщение на ходу. Дорога_опасностей: ничего. слушай, а ты знаешь син... Отправка и поцелуй переносицы с краем стола. Вскрик боли, и скорая для Беннета. Пёстрый_гобелен: Син Цю?