Кофе
6 апреля 2022 г., 21:26
Мирабель никогда не считала себя параноиком. Она рисковала снова и снова на протяжении всей жизни, иногда такой подход оборачивался чем-то хорошим, но обычно всё закачивалось плохо. Она не желала ограничивать себя и лишать возможностей, которые подкидывала и так короткая жизнь, из которой она хотела взять всё. К сожалению, такая философия частенько приводила к ужасающим ситуациям.
Из-за её желания почти всегда говорить да, она часто общалась с психами.
У неё не было никаких реальных доказательств или даже оснований так думать, но новый мужчина Камило был ёбанным психом. Что-то внутри неё даже не сомневалось в этом.
В первую их встречу, когда она принимала его заказ, мужчина без стеснения пялился на Камило. Не то, чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим, — Камило был симпатичным, многие люди поглядывали на него. Но то, как он смотрел на него, привлекло её внимание.
В его взгляде не было тепла. Он смотрел на мальчика, как на свою собственном, будто Камило был его обувью, курткой или чашкой.
Она была прекрасно знакома с таким взглядом. Два её бывших смотрели на неё в точности так же. Один из них пытался выбить дверь, пока она сидела закрытая в ванной, вызывая полицию. С другим она покончила в день, когда писала своей сестре секретное слово, обозначавшее, что девушка в опасности, без необходимости писать, что она в опасности, сразу после того, как парень произнёс, что он не выживет без неё, а она — без него.
В общем, не нужно объяснять, что она могла на глаз определить, всё ли в порядке у человека с кукухой, и у Бруно она поехала напрочь.
Вышеперечисленное в дополнение к тому факту, что в свои сорок с приличным хвостиком он пытался переспать с восемнадцатилеткой, буквально махали красным флагом, и не важно, был он симпатичным или нет. Но по какой-то причине Камило не видел в этом ничего такого. Будто разница в возрасте сама по себе уже не предполагала ощутимый дисбаланс сил в их отношениях. Ей было сложно понять такое.
Она наполнила водой ледогенератор и расставила по местам разные чашки. Было ещё слишком рано для утреннего столпотворения, так что пока она только отпустила несколько машин в окне выдачи. Стажёрка, которую она должна была обучать, провела всю смену в маленькой комнатушке. И Мирабель была абсолютно не против: девушка всё равно ничего не делала, так что пусть хотя бы не мешается под ногами.
Когда звонок над дверью оповестил о вошедшем посетителе, она доброжелательно улыбнулась. Ничего-не-делание давалось ей в разы хуже, чем делание-чего-угодно.
Её привычная улыбка обслуживающего персонала пропала, когда она увидела Бруно:
—Камило сегодня не работает, — произнесла она.
Бруно подошёл к кассе и улыбнулся:
—Я знаю. Это кафе с пончиками. И я здесь за пончиком.
Мирабель почувствовала, как по спине пробежали мурашки в ответ на его жуткую улыбку. Она ни разу не видела Бруно в кафе вне смену Камило.
Она заставила себя вновь улыбнуться:
—Что бы вы хотели заказать?
Бруно молча смотрел на неё.
Она терпеливо ожидала его ответа или хотя бы желания посмотреть на меню над её головой несколько тянущихся минут,
Каким-то невероятным образом она чувствовала себя абсолютно незащищённой, когда он смотрел на неё.
—Я бы посоветовала взять яблочный пончик, если вы ещё не пробовали. Он прекрасно сочетается с любым кофе. — Предложила она, улыбаясь так же, как улыбается каждому клиенту.
Он не показал, что хотя бы услышал, что она что-то говорила, продолжив пялиться на неё в полной тишине.
Мирабель сглотнула вставший поперёк горла комок и продолжила:
—Или...если вы не в настроении экспериментировать, пончик в глазури — вечная классика. А ещё у нас есть шарики из теста, если хотите. Или...что угодно из меню. — Она кивнула головой вверх.
И вновь, ничего не произнёс, не перевёл взгляд на меню.
Непонятная игра очень быстро ей наскучила.
— Или, если хотите, я могу проверить, остались ли у нас на складе ещё восемнадцатилетние мальчики. Кажется, это ваше любимое блюдо, — ...и так она закончила её. Супер.
Бруно слегка рассмеялся:
— Девочка, а ты смешная.
Мирабель не совсем понимала, что на это ответить. Она была уверена, что он свернёт ей шею:
— Эм...типа спасибо?
— Знаешь, а ты ещё и очень красивая девочка, — всё ещё улыбаясь, произнёс он.
—...спасибо, — повторила она. Это определённо не та реакция, которую она ожидала от него.
— Кажется, вы с Камило очень хорошо ладите.
— И? — Спросила она. Какое отношения эта хуйня имеет к происходящему?
Уголок его губ дёрнулся.
Ещё один красный флаг в список красных флагов, летавших вокруг него.
Оба её бывших дёргали уголком губ, когда пытались подавить гнев.
— Итак, вы готовы заказать? — Вежливо повторила она...вновь.
Вместо ответа он вновь уставился на её лицо. В этот раз его глаза медленно опустились к её груди, совершенно не украдкой.
Он хотел, чтобы она заметила, как он пялится на её грудь.
Он пытался выбить её из колеи в точности так же, как и её бывшие.
Это всего лишь тактика, используемая им, чтобы заставить её чувствовать себя дискомфортно.
Хм. То есть он думает, что сможет смутить её? Мило.
Она посмотрела на его ширинку и прищурилась.
Как бы ей не было неловко до этого, сейчас ей всё равно. Сейчас, когда она знала, что он нарочно пытался вменить ей чувство дискомфорта, ей плевать.
Через несколько минут мёртвой тишины, она вновь подняла взгляд, встретившись взглядами с смотревшим вновь на её лицо Бруно. Вместо наконец сползшей с его лица улыбки теперь был заинтригованный взгляд.
— Если вы не собираетесь ничего заказывать, я буду вынуждена попросить вас покинуть заведение. — Пытаясь звучать уверенно, произнесла Мирабель.
Его улыбка вновь вернулась:
— Вы ебались? — Его голос был таким спокойным, будто он спрашивал что-то совершенно другое.
Если судить по личному опыту Мирабель, нельзя ожидать ничего хорошего от неуравновешенных мужчин, на столько хорошо притворявшихся спокойными и расслабленными. Под маской всегда скрывалось что-то ужасное.
Первой естественной мыслью было сказать правду. Они не спали, потому что никто из них не хотел. Простой ответ на простой вопрос, но это была лишь первая мысль. Успокоить его хрупкое мужское эго или пострадать от последствий.
Именно поэтому она и соврала:
— Он вылизывал меня, пока я не кончила. Это считается?
Мужчина сжал челюсть. Наконец он убрал от неё взгляд, переведя его на меню:
— Мне, пожалуйста, средний кофе, без сливок и сахара. — Голос всё ещё был абсолютно спокойным.
Она приподняла бровь, удивившись отсутствием злости...или её проявления:
—...что-то ещё?
Бруно отрицательно помотал головой, ничего не произнося.
Она налила кофе и поставила его на столик. Перед тем, как она успела пробить заказ, мужчина взял стакан и положил на его место купюру. Он вновь улыбнулся:
— Оставь сдачу себе, девочка.
Открыв дверь, он выкинул полный стакан кофе в мусорный бак.
Как только Бруно вышел из кафе, она шумно выдохнула. Всё её тело пробило током и наполнилось энергией, которой обычно у неё нет.
Она развернула скомканную купюру: это была 500-рублёвая купюра.
Такой акт щедрости сам по себе показался ей пугающим. Но, отметив про себя, что деньги есть деньги, она засунула их в бюстгальтер.
Примечания:
Мне кажется у каждого есть такая подруга, как Мирабель, которая срётся с мужиками в баре, пока все остальные сидят и повторяю все молитвы, что помнят.
