Мемуары Далёкой Галактики

Я уставилась каменеющим взором себе в колени, которые подпрыгивали от постукивающих по полу ботинок. Пальцы нервно сжимали выпирающие складки карманов, а в голове, кажется, вновь переклинило. Кресло пилота оказалось на удивление удобным, и к счастью, не вертелось по кругу, иначе меня бы уже укачало, таковы законы моего желудка. Стоит один раз взглянуть в экран телефона в машине и всё, как после первой пьянки. С крутящимися предметами та же история, поэтому я не особо любила карусели ни в детстве, ни сейчас. Пол был тёмно-серый и такой гладкий, что если бы по нему не ходили сапогами, он бы блестел не хуже залитого зимой катка. Мои мысли каждую секунду уходили не в правильное русло, куда угодно, только бы отвлечь, вытянуть меня из тяжёлого осадка после переговоров с Оби-Ваном. Мне пришлось выдавить из себя не только, кто я такая и откуда взялась, но и что будет с их вселенной. Я рассказала почти всё, не вдавалась в детали событий и времена, но описала что его ждёт, и кто станет главной загвоздкой. И ещё об одном я умолчала. Я не смогла сказать, что Оби-Ван станет учителем Скайуокера после смерти Квай-Гона. Он не готов об этом узнать. Мы не допустим этого. Вряд-ли это было плюсом, но я оказалась права, и он выслушал меня, не перебивая. Не ёрзал как Энакин, не задавал вопросов, не отвлекал посторонними звуками. Тихо сидел, упершись локтями в колени, и прикрыв пальцами рот. Смотрел в одну точку, куда-то ниже чем я и изредка кивал, подтверждая своё присутствие в беседе. Хотя, с другой стороны, это напрягало. Скайуокер, хоть и не самый талантливый слушатель, но он мне верил, вынуждал предоставлять доказательства своим словам и казался довольно беспечным. Кеноби же наоборот, он не спросил ничего с начала моего рассказа, и чем дольше я говорила, тем более мрачным становился его вид. Как-будто каждое моё слово, одно за другим подтверждало его худшие опасения. По окончании моего повествования Оби-Ван поднял глаза. Посмотрел на меня и этим взором проник мне прямо в голову. Он как удав, не моргая, глядел в мой разум, и в этом взгляде не было ничего. Ни жалости, ни презрения, ни грусти. В какой-то момент я засомневалась слушал ли он вообще меня, потому что оставаться столь безэмоциональным после таких новостей казалось невозможным. Ненормальным. И тогда я впервые испугалась, что сломала его. Я так стремилась отвести от него и всех остальных беду, а в итоге, привела его к самой ужасной гибели. Отвратительная тишина. Я возненавидела её всем сердцем. Вот бы хоть что-то её нарушило, вот бы зашёл капитан Панака, которого мы всё-таки впустили на корабль, вот бы запищал коммуникатор, вот бы просто упала инструкция к управлению шаттлом. Что угодно. Но судьба оставалась непреклонной и молчание превратилось в приговор. Меня снова затрясло, было такое чувство, будто я оказалась в пустом закрытом помещении совершенно одна и без воздуха. Отвлекись. Отвлекись. Убеги. Спрячься. Дыши. Приборная панель, мягкое кресло, тёмно-серый пол, песочные ботинки. Приборная панель, мягкое кресло, тёмно-серый пол, песочные ботинки. Я моргала часто, чтобы не накопились слёзы, и конечно же, чтобы не пролились. Обкусала все обветренные губы, заломала все ноющие пальцы, помяла всю несчастную одежду. Приборная панель, мягкое кресло, тёмно-серый... — Ты в порядке? Сердце вздрогнуло и упало. Бесконечная режущая тишина умерла, как от выстрела, и твою мать, как я была рада, что убийца на это решился. —Ты вся дрожишь. Тебе плохо? Как проницательно. Ну не знаю, господин Кеноби, плохо ли мне. Раз ты такой великий джедай, то может сам догадаешься? — Раз ты такой великий джедай, то может сам догадаешься? — мерзко вышло. Плохо и язвительно. Что он такого сделал? Ты сама виновата. Я испуганно поджала губы и тут же растянула их в неловкой улыбке: — Прости. Само вырвалось, я немного в шоке. Почему я извиняюсь? Я ожидала поддержки, вопросов, хоть какой-то реакции, а он заставил меня утопать в тишине, знал же, что мне плохо. Он сам виноват. Я подняла лицо, окончив счёт по кругу на песочных ботинках, и вновь встретилась глазами с Оби-Ваном. Он был уже не удав. Его взгляд изменился, стал мягким, сочувственным и живым. Лазурно-голубые радужки, как ясное небо в аниме от студии Гибли. Кеноби выпрямился и сел как полагается примерному падавану, без махинаций с закидыванием ноги на ногу. — Ты в шоке? Вроде это я сейчас должен биться в конвульсиях от сердечного приступа, — юноша хмыкнул и по-доброму улыбнулся, видимо, пытаясь успокоить меня. — А чего ты сидишь, как воды в рот набрал? Нет бы сказать что-нибудь. Я же мысли читать не умею, в отличие от вас, джедаев. Оби-Ван впервые при мне закатил глаза и выглядело это по-блядски привлекательно. Так, стоп. Мне надо бы угомонить свою horny сторону души, а то как-то не вовремя. И ему двадцать пять лет, но на самом деле меня это вообще мало когда ебало. Кристаллически не ебало. — Я ещё не джедай. И не уверен, что вскоре им стану. Квай-Гон говорит, что я не готов, — в его голосе проскользнула нотка негодования, и я оценила это. Всё же бунтарский характер остался с ним и по сей день. Я забралась с ногами на кресло и даже не стала смотреть на праведного Оби-Вана и его негодование. Обняв свои колени, я загадочно повела бровями: — А если скажу, что станешь? Кеноби невольно дёрнулся и пожал плечами: — Не хочу, чтобы это стало дурной предпосылкой. — Ты же понимаешь, что раз я тебе это всё рассказала, то дурных предпосылок будет ещё больше? — я посмотрела в большой лобовой иллюминатор корабля, и прищурилась от солнц, которые уже грозились своим скорым заходом. — Не всё в жизни кончается хорошо. Джедаи учат справляться с любыми трудностями. Святая простота. — Речь идёт не о бытовых поломках, которые можно назвать трудностями, Оби-Ван. Иначе я бы не обращалась к тебе. Думаешь, я очень хотела рушить всё твоё понимание о мире? Просто без твоей поддержки, и без поддержки Ордена, я бессильна. Кеноби цокнул языком, возвращая моё внимание на себя от дивных просторов дюн: — Почему тебе это так важно? Меня передёрнуло то ли от волнения, то ли от прохлады внутри шаттла. Я несколько раз отвечала себе на этот вопрос и с каждой попыткой убедить себя в том, что я не нужна, ничего не менялось. Думаю, суть заключалась в моей неспособности оставаться в стороне, когда дорогим мне людям нужна помощь. В моём мире это называется синдромом спасателя, там все решали свои проблемы самостоятельно, а когда дело доходило до массовых плачевных ситуаций, люди затихали. Прятались и вынуждали себя слепнуть, просто от безысходности. Здесь же, я не в силах промолчать. В одиночку я бы никогда не справилась и мне незачем переваливать весь груз ответственности лишь на себя. Я могу чужими руками обеспечить жизнь и мир миллионам существ. И возможно, тогда я наконец бы почувствовала себя полноценной. Не иссякнувшей. Смотря в наивные детские глаза Энакина, я не хотела разглядывать там предательство и бесчеловечность. Смотря в немного уставшие, но добрые глаза Оби-Вана, я не хотела увидеть там отчаяние и боль. Как и не хотела бы видеть эти эмоции в своих родных или друзьях на Земле. Я не знала, вернусь ли я туда, увижу ли их снова? Горло спирало от каждого воспоминания о доме, но смысл туда стремиться, если я буду знать, что столько людей погибнет от моего бездействия. Я обязательно найду способ вернуться. Но не сейчас. Ещё не время. — Потому что я человек. А настоящий человек не бросит целую вселенную на погибель. Будущий джедай как будто не ожидал такого ответа и поэтому тихо усмехнулся. — Чтож, я уже начинаю верить тебе. Существо, что лжёт, не стало бы наигранно выдавливать из глаз слёзы. Согласна? — юноша коснулся моих крепко сжатых пальцев, и я молча кивнула. Плакать я не стану. Иначе буду выглядеть как размокший кусок помидора, который переболел тяжёлой формой ветрянки. Тем временем, мой недовольный живот напомнил о себе и о том, что утром я не перекусила, и как бы самое время. Ну, что за китовьи серенады?.. Такой момент испорчен. — Кажется, тебе пора поесть, — Кеноби сдержал улыбку, вот уж спасибо, и поднялся с сидения, — идём, покажу чем можно пообедать. Я нервно хихикнула, и оставив своё мягкое местечко пилота, двинулась за Оби-Ваном по узеньким, петляющим коридорам. Мы проходили мимо разных кают и каждая была запрета, но одна показалась особенной, поэтому я незамедлительно спросила: — Это каюта королевы? Она внутри? Падаван снисходительно улыбнулся и покачал головой: — По-моему, ты и сама знаешь. Разве нет? У-у. Душнилка. — Ну, допустим и знаю. Но я тебя проверить хочу, — я сложила руки за спиной и гордо прошла мимо Оби-Вана. — Она не там. И не устраивай мне проверок, — за моей спиной послышался обиженный фырк. Небольшая кухонька, если это можно так назвать, состояла из шкафчиков, пары-тройки складных столиков, прикреплённых к стенам, как в самолётах, где по-видимому, хранился провиант. Кеноби открыл один из таких шкафов и порывшись там, достал странные пластинки и кубики. Я недоуменно поморщилась, а в ответ получила: — Ты даже не пробовала это, а уже нос воротишь. Скажи спасибо, что хоть такая еда есть. Мальчик, ты ещё не знаешь, на что я готова пойти ради еды. И что я готова съесть. А тем более выпить... — Я не воротила нос, просто впервые такое вижу. Тот не ответил и достав миску, залил туда кипяток из термоса, стоящего поодаль и закинул внутрь кубики. Жидкость стала кипеть и быстро превращаться в более вязкую субстанцию. Положив на тарелку пластинки, Оби-Ван тоже капнул на них водой, и на моих глазах они стали набухать, а вскоре приобрели круглую форму, внешне напоминающую булку хлеба. Кеноби подал на стол тарелки и приборы, но кажется, впал в столь глубокие раздумья, что не заметил как задел локтем термос и опрокинул его. Кипяток неминуемо плеснул на пол и на руку юноши. Глаза Оби округлились, и он зашипел не хуже той смеси, что только что сварганил. Я, если честно, не заметила как подскочила к нему и схватила за пострадавшую ладонь, отчего парень теперь зашипел на меня. — Прости-прости, нужно охладить, где тут раковина или лёд?! Оби-Ван закатил глаза от боли, а его пальцы стали краснеть и тихонько трястись. Сквозь сжатые зубы он процедил: — Забудь, ничего страшного. Само пройдёт. Ёбнутый? Мать в канаве? Само пройдёт только правление Не-Будем-Называть-Данное-Имя в России, да и то не факт. — Ёбу дал? Ничего не пройдёт! — я приметила в углу маленький холодильник и подойдя к нему, почти оторвала его дверь и нашла внутри пакетики со льдом. Взяв один, я подбежала обратно к жмурившемуся от неприятных ощущений Оби-Вану и приложила к обожжённой руке лёд. Не уверена, но по-моему от неё пошёл пар, настолько она была горячая. Не в смысле горячая сама по себе, а типа из-за кипятка. Через пару мгновений юноше стало легче и я отпустила его, вернувшись на своё место за столом. Он же присел напротив и очень пытался держать невозмутимое лицо. Сдержанности учили его явно умело. — Что ты сказала? Ну, перед тем, как принесла лёд. Что-то там про "дал", — Кеноби посмотрел на меня из под бровей и вопросительно наклонил голову вбок. Сейчас он был похож на маленькую сову. Я отмахнулась от него и опустив ложку в зеленоватое месиво в тарелке, поводила ей и затем поднесла к рту. Получив перед пробой, утвердительный кивок от Оби-Вана, я отправила ложку в рот. На вкус кстати было неплохо. Что-то среднее между крем-супом и бульоном. — Так, ну и что мы будем делать? — я наконец дождалась этого вопроса от джедая: У тебя наверное имеется некий план? — Не идеальный и не надёжный как Швейцарские часы, но на первое время сойдёт, — я пробурчала это с набитым ртом и неопределённо повела бровями. — Хоть какой-то. И в чем же его суть? Я подняла глаза на Кеноби: — Можно я доем, сначала? — Нет. Недовольно закатив глаза, я отодвинула от себя тарелку и поправила волосы. — Если коротко, найдем твоего учителя, ты убедишь его в моей полезности и потом отправимся на Корусант в Храм Джедаев. Переговорим с Советом, а там уже видно будет. Оби-Ван сомнительно прищурился и собирался что-то сказать, но я его опередила: — План ХОРОШИЙ. А лучшее враг хорошего. Падаван потёр лицо руками и потом развёл ими в разные стороны: — Спорить с тобой бесполезно. Это чувствуется. Будь по-твоему, но если Квай-Гон меня не послушает, я ничем не смогу помочь. — Послушает. У меня есть вещественное доказательство моей правоты. Оби-Ван откинулся на спинку стула и хмыкнул, изображая заинтересованный вид: — Занятно. И где же оно? — Очаровывает твоего мастера в данный момент, — я откусила булку и дёрнула бровями. — Что ты имеешь ввиду? — джедай Кеноби слегка нахмурился, и еле заметная жилка на его скуле вздрогнула. Ну как тебе сказать, кис... — Маленький Энакин сейчас скорее всего встретился с Джинном и королевой Амидалой. И думаю, уже даже отколол пару странных подкатов в её сторону, — я прикрыла один глаз, морщась. Как и следовало ожидать, Оби-Ван побледнел словно сто грамм водки выпил и оперевшись на стол, наклонился ко мне: — Ты оставила моего мастера с этим чудовищем? — Ну-ка, ну-ка, Энакин не чудовище пока что. И я не желаю, чтобы ты воспринимал его данным образом. Он всего лишь ребёнок и пообщавшись с ним, я поняла, что зла в нём примерно столько же, сколько в домашнем лото-коте. Кеноби рыкнул и тяжело вздохнул, пытаясь привести чувства в порядок: — Ты рассказала мне, что Энакин станет причиной гибели миллиардов живых существ, а теперь хочешь, чтобы я поверил в то, что он невинность? Достал меня. Я резко встала и схватив остаток хлеба швырнула его со всей силы в Оби-Вана. Юноша явно такого не ожидал, а получив булкой в лоб, отпрянул и возмущённо взглянул на меня: — Зачем ты это сделала?! — Ты меня довёл. Не становись мудаком, я тебя прошу! Энакин — ребёнок. Он, как и все остальные, нуждается в защите и спасении. Я тоже не в восторге от него, но он не виновен. Нельзя осудить человека за тот поступок, которого он ещё не совершал. Разве не милосердию вас обучают джедаи?! Оби-Ван кивнул и поднял "съедобный патрон" с пола: — Обучают. Мальчик не виноват. Я слишком давлю на него. Может слишком много прошу. От этой всей кутерьмы ему наверно совсем плохо. — Прости, Оби. Само вырвалось. Кеноби резво взглянул на меня, услышав такое прозвище, а затем тут же отвёл взор. — Ты должно быть растерян из-за этого всего. Плюс руку обжёг, — я легонько дунула в сторону его макушки, отчего короткие прядки рыжих волос, распушились кто куда. Оби-Ван попытался сдвинуть брови домиком, но всё же улыбнулся. — Растерянность никогда не должна мешать разуму. Бывало и похуже. — Расскажешь как-нибудь? Он откинул падаванскую косичку, единственный символ его несамостоятельности, за плечи и бодро встал: — Если захочешь. А сейчас пойдём искать моего мастера. Закат уже скоро. Чёрт! Совсем забыла. — Бля, нам нужно торопиться. Скоро начнётся песчаная буря, и я не хочу потеряться в и так незнакомом городке. Оби-Ван запахнул плащ и кивком показал мне следовать за ним. Он выдал и мне плащ, похожий на его, но не джедайский и зашёл к капитану Панаке, который отходил от моей наглости у себя в каюте. Кеноби предупредил, что мы уходим на поиски Квай-Гона, и Панака тотчас вызвался добровольцем пойти с нами, но падаван отрёк его кандидатуру и сказал, что на корабле капитан нужнее. Стоило выглянуть из крылатого убежища и спуститься по трапу на зыбкую гладь, как в кожу по всему телу стал вгрызаться раскалённый песок. Буря уже начиналась и даже свободные, покрывающие нас плащи, не спасали от порывов ветра. Оби-Ван накинул на голову капюшон и я сделала тоже самое, он пару секунд разглядывал горизонт и затем быстрым шагом направился в сторону поселения. Я выбрала выгодную позицию и шла по его следам, фигура джедая закрывала меня от жестоких игр погодного ненастья, но ноги всё равно закапывали сами себя в песок, и от спотыканий не спасало ничего. Когда мы почти подошли к городу, Оби-Вану пришлось наполовину тащить меня, придерживая под руку, по причине того, что я устала и отказалась идти дальше. На улицах не было никого, даже палатки и товары сворачивали и уносили в дома. — Куда нам идти? — Кеноби прокричал это, укрываясь рукавом от шквала. Я огляделась и непонятно как, узнала этот квартал, я проходила здесь, когда шла от работы Энакина. Значит, мы совсем близко от его дома. Я ничего не ответила, не желая потом выскребать изо рта песок и потянула Оби за край плаща за собой. Нас швыряло от одного дома к другому, словно бессильные листочки, но ценой разбитых рук и подвёрнутых ног, мы добрались до знакомого дворика с несколькими дверьми. Я подбежала к самой крайней, сероватой дверке и заколотила в неё из оставшихся сил. Подошедший Кеноби оттащил меня от несчастного отверстия в сторонку: — Позволь мне. Юноша прикрыл глаза и вытянул руку к двери, после чего легко провёл по ней, даже не касаясь металла и дверь поддалась, со скрипом отъезжая вбок и пропуская нас внутрь. — Ловко, — я протиснулась в дом, и как только Оби-Ван шмыгнул за мной, нажала на панель на стене и дверь закрылась спасая нас от гудящей бури. Проблема состояла только в том, что эта панель была за спиной Кеноби, а отойти он не мог, слишком мало место в прихожей, поэтому мне пришлось по максимуму прижаться к Оби, чтобы дотянуться до нужной кнопки. Он оказался в зажатом положении... — Так-так. Я смотрю, ты вернулась, — этот детский, немного писклявый голос я узнаю даже из преисподней. Энакин стоял напротив нас, со сложенными руками на груди и пристально разглядывал создавшуюся неудобную (но, вообще, кому как) ситуацию. Оби-Ван, многозначно посмотрел на меня, пялющуюся ему в шею, и кашлянул. Я быстро отстранилась от него и повернулась к Скайуокеру, по лицу которого ясно читалось, что он ждёт объяснений. Тогда я пожалела, что в доме не было жарко, потому что моё покрасневшее лицо оправдать было нечем. — Энакин, здравствуй. Я же говорила, что мы ещё встретимся, и что если повезёт, я приду не одна. Мне повезло, — я скинула с головы капюшон и натянула улыбку. Мальчик недоверчиво посмотрел сначала на меня, затем на Оби-Вана и при взгляде на Кеноби он как-то поменялся в лице. Будто его уверенность что-то подкосило. — Заходите. Ма-а-ам! У нас снова гости! — Энакин ещё раз взглянул в нашу сторону, а затем ушёл куда-то. Я выдохнула с облегчением и сняла плащ. Избавившись от двойного слоя земли, я мотнула головой в сторону гостиной, и Оби понял меня. Мы зашли туда вместе. Погодите, дальше просто песня. За небольшим столом, возле плиты и дивана, на котором я давеча спала, сидели Шми, Квай-Гон, Джа Джа и Падме. Вскоре вернулся Эни с двумя табуретками под мышками и толкнул меня коленкой в ногу: — Чего стоишь как в первый раз? Освободи проход! — малец протиснулся между мной и Кеноби и поставил нам табуретки около стола. Глядя на лицо Квай-Гона, создавались смешанные ощущения, но, скорее всего, только для меня, ибо Оби-Ван, очевидно, чувствовал всё по-другому и казалось, это может быть лишь моя догадка, но всё же, казалось, что Джинн был не особо рад нас видеть. Мужчина сначала хмуро разглядывал своего падавана, как бы недоумевая, что он тут забыл, а затем перевёл взгляд на меня. Я видела как Оби неприятно, он всё-таки нарушил приказ своего мастера и сейчас чувствовал себя виноватым. Но признаться, меня знатно взбесило, что Квай-Гон считает нормальным так яро демонстрировать своё недовольство чьим бы там ни было появлением. Кеноби устремил взгляд в пол и выглядел совсем печальным. Я не сводила глаз с лица старшего джедая и стиснула зубы покрепче. Ненавижу, когда кто-то заставляет другого чувствовать себя виновным. Падме, между тем, рассматривала нас с большим энтузиазмом и гостеприимством, и когда её скромный, добрый взор пал на меня, я не сдержала улыбки. Она была младше меня на три года, но выглядела такой цветущей и серьёзной, что казалось, будто передо мной сидит полноценная, взрослая королева. Такой она и была на самом деле. Её коричневые, бережно уложенные волосы, были собраны в две косы, скреплённые в пучок, а тонкие, розовые губки растянулись в ответной улыбке. Более красивой, умной и смелой королевы ещё поискать нужно, но даже обшарив тысячи систем, не найдётся та, кто затмит великолепие Падме Амидалы. Что до Джа Джа, ну, он как всегда. Он пытался незаметно выцепить длинным языком фрукты из общей миски, пока Квай-Гон был отвлечён. Однако, заметив меня, гунган тут же встрепенулся и воскликнул: — О-о-о! О-о! Моя её знать! Моя встретить твоя на улица! Сегодня! Мы столкнуться! Квай-Гона поднял руку, призывая Джа Джа утихомириться, а затем произнёс: — Оби-Ван. Я велел тебе оставаться на корабле и присматривать за порядком. Почему ты нарушил мой приказ? Разве я не выразился предельно ясно? Рыжеволосый юноша поднял глаза на мастера и неуверенно проговорил: — Простите, учитель. Это требовало вашего вмешательства и мне нужно было прийти к вам. — Меня не волнуют твои оправдания, падаван. Я бы вернулся на шаттл, и мы решили бы все проблемы там. Покидать корабль было запрещено, теперь там осталась королева Амидала, без защиты. Я резко встряла в разговор. Извините, но у меня уже тупо накипело: — Бросьте притворяться, Квай-Гон. Вы прекрасно знаете, что королеве ничего не угрожает, и корабль находится под присмотром капитана Панаки. Ваш падаван пришёл сюда, потому что я его попросила. Джинн выпрямился и нацелил весь свой гнев теперь уже на меня. — И с каких же пор будущего джедая в силах заставить нарушить приказ какая-то девочка. Не встревайте в разговор, юная леди. К Вам пока не обращались. Молись, чтобы это был не сексизм, Квай-Гон. — Не разговаривай со мной в снисходительном тоне, Джинн. Или джедаям теперь можно затыкать людей? Мужчина открыл было рот, чтобы ответить, но я перебила: — Отвечать не нужно. Это был риторический вопрос. Вы выслушаете своего падавана или будете жалеть об этом всю свою недолгую, но все же оставшуюся жизнь, — мои глаза засверкали, а злость подступала всё сильнее, наполняя каждую клетку моего организма пылающими кострами. Падме сдавленно хихикнула после услышанного жёсткого раунда и прикрыла рот салфеткой, дабы не разозлить Квай-Гона ещё больше. Оби-Ван дотронулся до моей руки и несильно ущипнул за кисть, принуждая замолчать, но меня не особо волновали его предостережения. Если его учитель настолько глуп, чтобы продолжать эту ссору, а не спасать всю Галактику, то чего уж сдерживаться. Но джедай промолчал, он несколько секунд вглядывался своими тёмными глазами в моё лицо, а затем повёл бровью и откинулся на спинку стула, признавая мою крошечную победу. Шми примирительно улыбнулась и указала на табуреточки: — Присаживайтесь. Сейчас я принесу вам тарелки и приборы. Я пошла за стол первой, а затем с опозданием на мгновенье подошёл и Оби-Ван. Энакин первым прервал неловкую тишину, обратившись с вопросом к Оби: — Ты тоже джедай? До боли знакомый вопрос. Кеноби легко улыбнулся, заостряя внимание на мальчике и обдумав что-то, ответил: — Я Оби-Ван Кеноби. Падаван мастера Квай-Гона. До боли знакомый ответ.