Мемуары Далёкой Галактики

Некоторое время беседа за обеденным столом имела примитивный, познавательный характер. Энакин с горящими глазами расспрашивал смущённого Оби-Вана о его падаванстве, о порядках в Храме и тому подобное, в то время как я с превеликим удовольствием набивала свою тарелку разными угощениями, предоставленными госпожой Скайуокер. До сих пор не уверена, что конкретно я ела, но было хрустяще и довольно вкусно, а большего на тот момент я не хотела. Падме, скромно улыбаясь, следила за беснующимся Эни и изредка отпивала некий напиток из своего стакана. На Квай-Гона я предпочла не смотреть, но сложно было не почувствовать этот испепеляющий взгляд, который отрывался от меня только чтобы переместиться на Кеноби. Напряжённого разговора было не избежать, и приближающаяся угроза проникновения в мою жопу огромного болта без смазки для очка, ощущалась довольно весомо. — Итак. Я бы хотел узнать причину появления моего падавана здесь, — Джинн всё-таки нарушил спокойную атмосферу. Прямо как я и ощущала... Без смазки. Шми тотчас поднялась со своего места и, нервно перебирая пальцами фартук, собрала со стола пустую посуду. По всей видимости, она не хотела оставаться свидетелем накалённого диалога ещё раз и, поджав губы, женщина плавно ретировалась в дальнюю часть кухни. Энакина ничего не смутило, он даже с большим интересом уселся на своём месте рядом со старшим джедаем. Я уловила всё недовольство исходящее из вздоха Оби-Вана, но решила не сдавать позиции и, не стесняясь, взглянула в глаза Квай-Гону: — Он пришёл сюда, потому что я его попросила об этом. Нужно обсудить с вами кое-что, — я быстро закинула в рот полу-сладкое, сухое печенье, чтобы выглядеть более уверенной и мысленно начала подбор слов для последующей истории. — И что же? — мужчина сложил руки в замок и взглянул на своего ученика, который всецело посвятил себя изучению всех свойств деревянной поверхности стола. — Думаю, он сам вам и расскажет. Хотя бы начнёт, — мне попросту надоело вывозить допросную форму диалога на себе, поэтому я деликатно перекинула эту ответственность на Оби-Вана. Рыжеволосый юноша поднял голову и, прочистив горло, произнёс: — Я встретил эту девушку на корабле, учитель. Её имя - Ника. Вначале я подумал, что она — шпион, подосланный даймё Татуина, но потом услышал рассказ откуда она, и кем является. Дело в том, что... Кеноби не успел закончить фразу, как его прервал Квай-Гон: — Меня интересует не то откуда она, или кто она. Мне нужно знать, почему ты нарушил мой приказ и пришёл сюда, вот и всё, — голос Джинна смягчился, кажется, он наконец почувствовал насколько тяжело падавану и решил поддержать его хоть как-то. — Мы здесь, потому что я знаю когда вы все умрёте, и кто будет тому причиной. Меня честно заебли долгие вступления, которыми воспользовался Оби, и я решила бить первой, раз уж драка неизбежна. Закон улиц. К тому же выражение лица, которое Квай-Гон не сумел контролировать, сполна окупило все те мучения, что мы пережили, добираясь сюда. Джедай на секунду опустил глаза на стол, и его зрачки сузились, нервно бегая из стороны в сторону, но затем он вновь взглянул на меня и вернул самообладание в приоритет. Зато королева Амидала в приоритет поставила здравомыслие и стоило неловкой паузе повиснуть, как она произнесла: — Прошу прощения, я верно услышала? Это невозможно. Разве такое может быть?! — девушка с внутренним отрицанием посмотрела на Квай-Гона, но не увидев в нём ни капли сопротивления, нахмурилась сильнее. В данный момент я не спорила с тем, что хотела бы исчезнуть или провалиться сквозь землю. Это было бы актуально и полезно. Такой реакции я не наблюдала ни за Энакином, ни за Оби-Ваном, и с каждым мгновением напряжение в воздухе усиливалось и будто не давало выдохнуть. Скайуокер вдруг потускнел, он придвинулся ещё ближе к Квай-Гону и аккуратно рассмотрел его лицо, пытаясь найти для себя хоть какую-то защиту. Мальчик не знал, что происходит, не знал, что он является очагом всех бед этих людей, но чувствовал, как пристально за ним наблюдает Кеноби и полагаю, это напугало его. Джинн наконец вздохнул и вымолвил: — Громкое заявление. Есть ли какие-то подтверждения, помимо ваших слов? Я повела плечами и кивнула. — Есть. Но мы обсудим это наедине. Я, Вы и Оби-Ван. Падме возмущённо фыркнула и вскочила из-за стола. Её глаза расширились, она явно ждала какой-то поддержки для своей кандидатуры от Квай-Гона, но тот лишь кивком указал на дверь в мастерскую Эни. По эмоциям королевы читалось негодование и обида, но она ничего не сказала, только грозно затопала в мастерскую, и за ней хвостиком увязались Джа-Джа и мальчуган. — Итак. Я вас слушаю. Только говорите по очереди, — старший джедай обвёл нас с Кеноби долгим, тёмным взглядом. Его просьба удовлетворена не была, естественно. Мы рассказывали вперемешку, часто перебивали друг друга, а иногда вместе замолкали, не зная, что добавить, и это Квай-Гон не оценил, но стоило мне затронуть тему Энакина, как мужчина встрепенулся и, чуть согнувшись, оперся на стол локтями и стал слушать внимательней. — И что станет с мальчиком? — Квай-Гон устремил взгляд за наши спины, туда, где сейчас находился Скайуокер. Оби-Ван скрестил руки на груди. Он чувствовал покалывающую, наростающую обиду от столь ярого волнения своего учителя за другого человека. Тяжело было припомнить, когда Джинн в ближайшее время волновался за жизнь или здоровье своего падавана. Обычно Оби-Ван оправдывал это тем, что его учитель наконец стал считать Кеноби самостоятельным, взрослым и разумным, но с каждым разом, когда джедай игнорировал какие-либо проблемы Оби-Вана, усиливалось чувство, что Квай-Гону попросту наскучило воспитание юноши. Ученик пытался избавиться от этих мыслей, ведь не раз Джинн спасал его, и дружба их развивалась годами. Чего только стоило найти простое взаимопонимание. Оби-Ван чувствовал себя неблагодарным, ему казалось, что нельзя иметь претензий к человеку, что подарил ему шанс стать джедаем, но с другой стороны некое безразличие к его персоне обижало. Казалось, что он уже не важен. Заслужить внимание Квай-Гона всегда было сложно, а сейчас внезапно появляется какой-то маленький ребёнок, и джедай сразу ему в ноги кидается. Я цокнула языком, и моя нога вновь начала нервно дёргаться: — Зависит от наших действий. Лично я бы не хотела его потерять. Последняя фраза прозвучала совсем печально, зато действенно. Квай-Гон явно зашевелился резвее, будто начал прикидывать варианты развития событий, но как ни посмотри, особой выгоды не извлечь. — Но ведь мы не знаем, что произойдёт. Быть может, из-за твоего вмешательства будущее поменяется, — мужчина взглянул на Оби-Вана, и тот ответил поджатыми плечами, — а ты что надумал, падаван? Оби перевёл взор на меня, вряд-ли ища поддержки, скорее обдумывая наименее конфликтный ответ. Я галантно притворилась, что не вижу его косых взглядов. — Я намерен поверить ей. И если нужна наша помощь, то почему бы не спасти всю Галактику? В этом и состоит наше призвание, разве нет? Квай-Гон Джинн поморщился: — Джедаи — хранители мира, это верно. Но как по мне, слишком мало доказательств для столь серьёзных обвинений и угроз. Здарова, заебал. Я что должна была привезти все фильмы и книги о вашей вселенной, чтобы вы мне поверили? Может сразу мой проект на двадцать семь страниц зачитать? Возможно благоразумней было поговорить с Падме, мне показалось она более заинтересована в данном вопросе, чем эти двое. — Вы прибыли сюда с планеты Набу, за новыми деталями для вашего корабля, поврежденного пушками Торговой Федерации, которая в свою очередь оккупировала планету королевы Амидалы. Также вы заключили пари с хозяином Энакина, что если мальчик победит на предстоящих гонках, тайдарианец отдаст вам детали бесплатно. Если этого недостаточно, поспрашивайте вашего ученика о нашем с ним разговоре. Квай-Гон предпочёл промолчать и отвести взгляд в окно, а Оби-Ван еле заметно улыбнулся. Пара секунд и Джинн, резко выдохнув, произнёс: — Хорошая импровизация? Я что похожа на ебаный канал ТНТ?! Встав из-за стола я оглушительно хлопнула по нему ладонями. Упёртость этого джедая могла стоить нам миллиардов жизней, а он даже не думает мне поверить! Квай-Гон не моргнул, не выказал каких-либо эмоций, зато его рука плавно переместилась к мечу и завидев это, меня затряс уже истерический смех. — Раз считаешь меня опасным соперником, значит воспринимаешь всерьёз, не так-ли? Квай-Гон молчал. Мои ноги сами по себе стали ходить из одной стороны в другую. — У меня нет ёбаного времени с тобой тут чаи гонять! Ты либо помогаешь, либо я занимаюсь этим сама, и когда не справлюсь, а ты будешь лежать на холодном полу какого-то ангара с проткнутым красным мечом животом, то может тогда вспомнишь, что в решающий момент ты свалил всё на "хорошую импровизацию", говноед ты херов. Оби-Ван молчал. Мои руки тряслись от злости, и я испытывала сильнейшее желание прибить кого-нибудь, но так как рядом был только Оби, я решила отказать себе в этом удовольствии. Этот цветочек я загубить не дам. — Послушайте меня, юная леди, — Квай-Гон сложил руки на столе и спокойным, тихим голосом продолжил говорить, — как бы я ни хотел вам поверить, но кроме ваших слов нам положиться не на что. Если ваши обвинения беспочвенны, то мы рискуем заполучить серьёзные последствия как политического, так и социального характера. И устранять эти последствия придётся не вам, а нам. Я не могла дальше слушать. Сердце раскатистыми стуками отзывалось у меня в ушах, голове, руках, ногах, во всем теле. Я так и осталась стоять, удерживаясь только за счёт опоры рукой на спинку деревянного стула. Мой единственный вариант на спасение… Мой последний шанс ускользал из моих рук, как сквозь порванную рыболовную сеть. Оби-Ван не станет помогать мне в одиночку, он выразился предельно ясно: если его учитель откажется, то и он бессилен. Горло сжалось, а перед глазами всё стало светлеть и размываться, значит слёзы подступали к краям век. Я не должна была проиграть. Так просто опустить руки на самом первом этапе? Не могу. Сперва в моих мыслях ещё витали безжалостные надежды на снисходительность Квай-Гона, но стоило мне посмотреть на него, как все подобные помыслы тут же развеивались. Он непреклонен. Оби-Ван выглядел подавленным чем, как бы это ужасно не звучало, немного льстил мне. Видимо, ему было не всё равно. Мы встретились усталыми взглядами, и он поджал губы, выказывая своё сожаление. — Мастер, может мы могли бы хоть чем-то помочь? Поверхностно? — юноша не горел желанием спорить с итак раздраженным учителем, но совесть не позволяла промолчать. Джинн покачал головой и отвернулся, глядя куда-то вбок. Уж не знаю, мучали его сомнения или он пытался понять смысл выражения "говноед ты херов", но отвечать он не стал. Кеноби тихо вздохнул и неосознанно коснулся повязки на недавно обожжённой руке. Я очень долго не позволяла себе плакать. Я вообще из тех людей, кто ненавидит признавать свою слабость или ошибки. Моему сознанию кажется, что одна слеза на публике равносильна предстальству стойкости и характера. Это отвратительно, когда дело касается обид и горечи. Приходится месяцами держать всё в себе, сваливать на обыденные трудности переходного возраста, игнорировать существование любых других причин, до тех пор, пока в один момент стена не порушится. И тогда стена готова была рухнуть. Я разжала уже белеющие пальцы и, отпустив стул, отошла к двери в мастерскую Энакина. После моего тихого стука вышла Падме, а за ней Джа-Джа. Королева окинула взглядом экспозицию за столом, затем посмотрела на меня, и её брови сурово сдвинулись. Она вряд-ли слышала нашу беседу, но была не настолько глупа, чтобы не понять, чем беседа закончилась. Я протиснулась между Амидалой и Джа-Джа, и даже не поднимая глаза на Эни, прошла вглубь мастерской к знакомой кушетке. Опустившись на неё, я тут же спрятала лицо в ладонях и специально надавила на глаза, чтобы не разреветься. К моей макушки прикоснулось что-то тёплое и я, приоткрыв глаза, сквозь пальцы рассмотрела маленькую фигурку Скайуокера. Он положил свою руку мне на голову, тем самым усердно пытаясь меня утешить. — Они обидели тебя? — голос мальчика был тихим, но серьёзным. Я уже представила, как он идёт на жёсткую стрелку с двумя джедаями и от этого бесшумно засмеялась. Энакин же воспринял мои дёргающиеся плечи как признак плача, поэтому убрал руку и ухватил меня за кисти, отрывая мои пальцы от лица: — Что случилось? Ну что? — Эни тряс мои ладони как заведённый и переминался с ноги на ногу. — Ничего, Энакин. Всё плохо, но тебя это не касается, — я растянула губы в измученной улыбке, чтобы не расстраивать ребёнка, — мне просто отказали в помощи. Скайуокер наконец перестал вызывать у меня головокружение своей встряской и, вместо этого, опустил взгляд на свою обувь. Мне больше нечего было сказать, как и ему. Так что мы просто молчали, до тех пор пока он вдруг не сорвался с места и не убежал на кухню. Даже столб песка поднялся от его скорости. Вот ведь Молния Маквин. Вот и всё. Податься мне некуда, жить с Энакином и его мамой не получится и оставалось мне только уйти обратно в пустыню, зарыться в песок и помереть там. Позитив так и прёт. Сегодня Джинн договорится с Уотто, хозяином Эни, насчёт участия мальчика в гонках, при условии, что если тот победит, то ему будет гарантирована свобода. Квай-Гон печётся о судьбе ребёнка, это не изменилось, поэтому он сделает всё, чтобы забрать Скайуокера на Корусант и показать Совету. Ремонт спидера займёт какое-то время, но до завтрашнего турнира они всё успеют. Мне же необходимо было найти себе место ночлега, а потом... — Не помешаю? — Падме подкралась незаметно и присела рядом. Я вытерла влажные щеки рукой и коротко кивнула несколько раз: — Как вы можете помешать, ваше величество. В ответ на мой остроумнейший подкол, девушка скромно улыбнулась и стала рассматривать незатейливый интерьер комнатушки. — Мастер Квай-Гон мне всё объяснил. Жаль, что мы не в силах помочь. Лично меня напрягла ваша история. Мой второй шанс? Я замяла пальцы и повернувшись к Падме, как бы невзначай произнесла: — Если вас это правда затронуло, то любое содействие было бы не лишним. Амидала задумчиво взглянула на меня. В её глазах читалось смятение, а ещё сочувствие. С моей стороны было немного нечестно призывать юную правительницу к сомнительным действиям, хотя бы потому что она и впрямь юная. Но я знала, что она девушка не из робких, у неё есть своё мнение, свой путь и если она примет решение, то никто не в силах её остановить. Иногда казалось, что Падме храбрее даже джедаев и возможно поэтому, она бы не подошла на эту роль. — У меня в приоритете стоит моя родная планета и сохранность её независимости. Я не могу пойти на большие риски, думаю вы и сами это понимаете. Не вышло. — Понимаю. У каждого свои обязанности, — я прикусила щеку изнутри. Падме встала с кушетки и мягко коснулась моего плеча: — Надеюсь, вы не пропадёте. Я бы хотела пообщаться с вами ещё. Ваши помыслы кажутся мне чистыми, но если вы зациклите свое существование на них, то это может привести вас к тёмной стороне, как говорят рыцари, — Амидала направилась к выходу из комнаты, — удачи вам. Тёмная сторона. Мне так и не удалось объяснить им, что тёмной стороны нет, что это определяется только выбором человека. Нет плохих и хороших сторон, нет светлой и тёмной силы, есть просто люди. А люди слишком часто совершают ошибки. Вот черт. На меня снизашло озарение. — Королева! Погодите. Падме, не успев покинуть комнату, настороженно обернулась: — Да? Я вдруг подскочила и чуть не навернувшись, выдала: — Окажите мне одну услугу. У меня нет дома и я не хочу напрягать госпожу Скайуокер вечно. Можно пока вы находитесь на Татуине, я переночую у вас на корабле? Мне без разницы где спать, хоть на полу, только нужна крыша над головой. — Хорошо. Буду рада помочь вам с этим, — девушка сложила руки на груди и благосклонно вздёрнула уголки тоненьких губ. — И называйте меня пожалуйста на "ты". Не хочу чувствовать себя пожилой, — я выскользнула из комнаты и судорожно начала выискивать свой новоиспечённый плащ. Есть такая поговорка - "если жизнь приподносит лимоны, сделай из них лимонад". В моём случае она звучит немного иначе — "если жизнь забрала у тебя лимонад, найди лимоны, они настолько кислые, что их никто отобрать не захочет". Иными словами, коли я не в силах уговорить джедаев и королеву помочь мне, потому что для них это не первая необходимость, то нужно найти того, кто захочет прикончить Палпатина просто по приколу. Или по веской причине. И события так удачно сложились, что именно в тот день у меня была возможность встретить того, кто заинтересовался бы перспективой свержения Тёмного Владыки. Я быстрым шагом влетела на кухню, где царила какая-то траурная атмосфера и пригляделась к тому, что происходит за окном. Буря по-тихоньку заканчивалась, жители городка уже ходили по улице, только закрывали лица капюшонами или шарфами. И оба солнца искрили последними лучами у тёмной полосы горизонта. Оби-Ван поднял на меня недоумённый взгляд. Судя по всему, он ожидал, что я буду расстроена, и в принципе я таковой и была, но не вечно же слёзы лить. — Куда ты? — Квай-Гон опередил Кеноби в этом вопросе и из-за этого Оби-Ван поперхнулся набранным воздухом. Я закатила глаза и стянула из миски ещё пару печенек, перед тем как забрать плащ со стула: — Прогуляюсь по городу и вернусь на корабль, я же согнала вашего падавана с его драгоценного поста. Джинн не вдохновился сарказмом и нахмурился. Должно быть ему было неприятно, когда кто-то действовал не по его указаниям и ещё хуже, если кто-то делал это нарочно. Однако, после того как он высоко-художественным способом послал меня на три буквы, я имела полное право вести себя как мразь. — Королева Амидала позволила тебе остаться на судне? — Оби-Ван поднялся со своего места и прищурился, чувствуя, что я что-то надумала. — Ага. Так что придётся вам потерпеть меня ещё какое-то время. А может и не только меня, — последнюю фразу я проговорила быстро и тут же умчалась к двери, но и там меня настиг Кеноби. — Что ты имеешь в виду? У тебя есть план? Я отмахнулась от юноши и накинула на плечи плащ: — Не упёрся мне твой план. У меня есть кое-что получше! — И что же? — Оби-Ван вздернул нос и пронзил меня едким взглядом. — Рисунок ключика! — я со скоростью света выпалила эту супер фандомную фразу из "Пиратов Карибского моря" и шмыгнула за входную дверь. * * * Приятная прохлада корабля отрезвляла разум, заставляя снова и снова перебирать бурный поток мыслей. Были слышны тихие шаги капитана Панаки в своей рубке, он долго негодовал по поводу того, что ему приходится сидеть взаперти с моим мерзотным сиятельством. Иногда даже были слышны беспокойные вздохи и причитания, которые больше напоминали кудахтанье бабки Грэнни. Конкретного распорядка действий конечно не было от слова совсем. Намёками на распорядок тоже не пахло. Была лишь идея, на осуществление которой нужно было потратить немало сил и нервов. По сути все мои "планы" упирались в мои дипломатические способности и умения вести переговоры, ведь ни физической подготовки, ни умения владеть оружием у меня не было. Это, кстати, довольно раздражало. Все вокруг в этой галактике будто с детства умели обращаться с бластерами, мечами и так далее. Навыки ближнего боя они как будто ели на завтрак, а вождение шаттлов вообще считалось основой жизни. Я на общем фоне выглядела весьма невыгодной фигурой, и размышляя об этом, я начинала понимать, почему Квай-Гон отказал мне в содействии. С редкостным усердием, я медленно выводила чёрной краской штрихи на красном полотне, размером чуть превышающим джедайский плащ. То, чем я тогда занималась была самая отбитая и неудачная идея, которую только мог сгинерировать мой поебаный мозг. Но в тот момент я сумела придумать себе "достойное" оправдание - самостоятельно найти своего помощника я не в силах, поэтому нужно привлечь его внимание, чтобы он пришёл ко мне. Процент того, насколько эта идея приведёт меня к успеху нельзя было назвать даже ничтожным. Самая низшая стадия продуманности чего-либо и та, не тягалась с этим планом. Сделать большой красный флаг, на котором будет написано "Переговоры" и надеяться на то, что Дарт Мол, прибыв на Татуин увидет сие творение и поймёт, что оно адресовано ему - это конечно сильно. Капитан Панака был вынужден предоставить мне письменный вид того выражения, что я хотела нарисовать, ведь я не знала как на Межгалактическом языке выглядят буквы или иероглифы. И после недолгих "диалогов тет-а-тет" я также выпросила ткань для будущего знамения нашей печальной и скоропостижно кончины. Домазав последние штрихи на флаге, я кинула взгляд в иллюминатор. На пустыню медленно опускалась тень приближающегося вечера, а значит было самое время вогрузить "план" на крышу корабля. Я торопливо отбросила краску и схватив едва ли подсохшую ткань, направилась в рубку капитана. Не успев дотронуться до двери, она открылась и темнокожий мужчина сурово взглянул на меня: — Что ещё тебе нужно? О боги, он само очарование. — А вы само очарование. Мне нужно знать где тут люк на крышу и есть ли запасной выход на этом судне? Панака по-мученически вздохнул и потёр переносицу, снова и снова выявляя своё недовольство: — Зачем тебе это? Королева или джедай знают о твоих похождениях? Если бы кто-то из них знал, меня бы тут уже не было. Скорее всего меня бы убили. Закопали. Обоссали. Откопали. Обоссали. Убили. Закопали. И так далее. Но капитану я сказала: — Конечно знают. Иначе меня бы здесь не было. Просто скажите, где люк? Обратите внимание - люк написано не с заглавной буквы... Мужчина внимательно оглядел зажатое у меня в руке полотно и, поджав губы, промолвил: — Лестница к верхнему люку автоматически выдвигается из стены, прямо перед отсеком для механики. Достаточно нажать на синюю кнопку на панели. А что касательно запасного выхода, он находится чуть дальше от центрального разветвления и открывается как снаружи так и изнутри, если не заблокирован. Я попыталась сделать обнадеживающее выражение лица, будто я запомнила, что сказал Панака и кивнув, быстрым шагом метнулась на поиски верхнего люка. Изрядно поплутав по узким проходам из отсека в отсек, и проклянув всевозможные виды лабиринтообразных дизайнов, мне повезло набрести на отсек с оборудованием и запчастями. Капитан не слукавил и на стене была чёрная, блестящая панель с синей кнопкой, на которую я тут же надавила. Над моей головой раздался треск и я инстинктивно дёрнулась в сторону, но подняв глаза, обнаружила открытый квадратный люк и чистое, оранжеватое небо, сквозь которое пробивались пока ещё прозрачные звезды. — Бинго! — я не удержалась от самодовольного возгласа и взяв край "флага" в зубы, стала подниматься по стальной лесенке, что выехала из стены с панелью. Выбравшись на поверхность корабля, я наконец свободно выдохнула. Предвечерние времена на Татуине были спокойные, не такие жаркие и будто специально расслабляли после изнемождающего дня. Два солнца слепили своими лучами и колыхались в еле заметных волнах от ветерка. Вдали, чёрными точечками отзывались караваны бант, и поселенцы, не торопясь, двигались в сторону домов, таща на себе массивные бочонки с водой. На мою удачу, корабль включал в себя выдвижную антенну на крыше и поэтому, окончательно выбравшись, я сумела криво-косо прикрепить самодельный флаг. Порывы ветра тут же подхватили алую ткань и распластали её по горизонту. Такой знак должен быть виден издалека, особенно, пока закатные солнца ещё не окрасили небо в яркие оттенки. Я выпрямилась и пригляделась к дальним холмам дюн. Разглядеть Мола отсюда - затея провальная, но он, со своим зорким биноклем, мог заметить меня. И знамя. По сути оставалось только ждать появления гостя и надеяться на то, что меня не прирежут во сне. Гаранта на выживание здесь нет, но иными способами мне действующую власть не свергнуть. Интересно, как там Оби-Ван и остальные. Ещё раз убедившись в стойком положении флага, я спустилась обратно в корабль и закрыла люк. Добравшись до рулевой рубки, мне пришлось быстро перебирать все многочисленные кнопки и рычаги в поисках отвечающего за запасной выход и, когда нашла его, оказалось, что тот не заблокирован. Как говорится "входи кто хочешь, бери что хочешь". Однако сейчас это было плюсом, меньше всего мне хотелось, чтобы забрак прорубил своим мечом новый запасной выход в судне. Если он не глуп, а я была почти на сто процентов уверена, что это не так, то он с лёгкостью найдёт нужный вход, а там его уже встречу я. Дарт Мол представлял из себя реальную угрозу, ведь под властью Палпатина из него вытрясли всю душу, адекватность и любые моральные устои. Но он умел расставлять приоритеты, и если бы я смогла заставить его поверить в возможную перспективу свободы, он отдал бы всё, чтобы добиться этого. Забраки прежде всего ценят свободу, но на своей родной планете у них её нет. Неужели Мол не захочет вести собственную игру, без контроля ведьм или конченного узурпатора. Под сомнение лишь ставилось его терпение, поэтому способы отхода или экстренной помощи не помешали бы. Также не стоило забывать о сохранности жизней "королевы", её подданных и пилотов, вот почему я обязана была не проморгать появление гостя и встретить его во всеоружии. Оружие я смогла стащить из трюма, когда искала люк и пока об этом никто не узнал - всё клёво. Запасной выход подсвечивался красными, изредка мигающими лампочками и располагался в днище шаттла, рядом с разветвлением коридоров. Там я и разместила свои позиции, присев на совмещённые вместе четыре пассажирских кресла. Внутри всё перемешалось, и в животе будто разъедало кислотой. Ноги неосознанно дёргались то в одну, то в другую сторону, пока попросту не начали трястись в судорогах. Волнение и страх брали своё. Я крепко сжимала бластер в руках, когда осознавала, что шансов против безумного ситха у меня нет, как и гарантии на выживание в своём реальном мире, если погибну здесь. Не пересчитать, сколько раз я успела проклясть себя и своё абсолютно ебейшее решение положиться на удачу в ситуации переговоров. Он не станет меня слушать. Просто убьёт на месте. Тишина внутри корабля подогревала обстановку ещё сильнее, из-за неё весьма отчётливо слышалось, что происходит за пределами судна и я вздрагивала каждый раз, когда слышала шорох. Губы дрожали от страха и непонятного холода, который сковал моё тело, не давая выдохнуть. Если Сила существует. Спаси меня. Мой организм был не в состоянии долго удерживать в себе энергию, особенно, когда находился в состоянии нервного припадка. Головокружение, судороги и холод высосали из меня последние соки, и стоило мне расфокусировать зрение, как всё погрузилась в темноту. Вот он. Настоящий пельмень. А точнее, настоящий постовой. Сон, что мне привиделся, я почти не запомнила. Только обрывками удалось уловить смысл происходящего. Вокруг метались сверкающие красные выстрелы, грохот взрывов и шипение световых мечей, скрещённых друг с другом. Я была в самом разгаре сражения, в неком сероватом помещении и не могла пошевелиться. Отчаянные крики, взывающие к моему рассудку затихали, меркли, а затем с новой силой оглушали, не давая разобрать о чем меня просят. Перед моими глазами были только два кроваво-красных лезвия, обрушающие друг на друга смертельные удары, и с каждым новым скрежетом, я ощущала неистерпимую, наростающую, жгучую боль у шеи, которая в какой-то момент вырвала из меня писклявый восклик и я распахнула глаза, пытаясь сделать глубокий вздох. У меня этого не получилось. Крепкой хваткой чья-то рука сжимала моё горло и слепил алым свечением, утопающие в слезах глаза. Первые секунды я пыталась поймать ртом драгоценный воздух и это было моей единственной целью, но затем, помимо красного лезвия, я увидела жёлтые, полные ненависти глаза, видимо принадлежащие тому, кто так яро желал меня придушить. Одними губами я прохрипела "отпусти" и постаралась нащупать бластер по близости, но его не было, и одна моя рука была обездвижена чужим коленом. Картинка начинала размываться, значит воздух окончательно перестал поступать в мои лёгкие, и оставалось мне недолго, так что свободной ладонью я ухватилась за кисть "убийцы" и с силой сжала, как будто это могло меня спасти. — Почему я не должен уничтожить тебя, мерзость? — низкий, сиплый голос, который больше напоминал гортанное рычание дикого зверя, резанул по моим ушам. Мои пальцы бессильно сползли с руки забрака, а веки смыкались сами по себе, оставляя в поле зрения только далёкие жёлтые глаза. Собрав последние, предсмертные силы в кулак, я с отчаянием выплюнула два слова: — Твоя свобода...