Мемуары Далёкой Галактики

Тягостный, но спасительный глоток воздуха наполнил моё тело колющими спазмами, как будто в меня влили лошадиную дозу мощнейшего энергетика. Хриплый кашель с отзвуками скулежа вырывался из моего рта и не прекращался долгие мгновения, пока мои лёгкие не привыкли к новейшему поступлению кислорода. Насильно выдавленные слезы быстро стекали по моим вискам, слегка охлаждая лицо, но все равно не спасали от опаляющего пламени светового меча. Грубая хватка не переместилась с моей шеи, однако уже и не препятствовала дыханию, она удерживала жертву в страхе грядущего повтора пытки. Затуманенным взглядом я сумела опознать приближающееся в темноте лицо забрака. Без сомнений, это был тот, кого я дожидалась. Дарт Мол. — Ка-ак? Каким образом моя свобода связана с твоей никчёмной жизнью? — Мол свирепо оскалил зубы и повернул голову чуть вбок, разглядывая моё искаженное гримасой боли лицо. Горло невероятно свербило, как ежели там завелись голодные крысы, готовые разодрать любую плоть в клочья. Каждый вдох давался нелегко, отзываясь скрежетом в гортани и тяжестью в груди. Но это не давало послабление на тот факт, что ответить мне было необходимо, иначе это эффектно горящее оружие, эффектно горело бы уже внутри моего тела. — Если бы ты перестал сжимать мою шею, ответить было бы проще, — шёпот сорвался на низкие нотки голоса. Моё чувство самосохранения на постоянной основе нервно курило в сторонке, но в тот момент, оно скорее всего уже напыхалось похлеще семиклассников в школьном туалете, и лежало на дне океана, свернувшись в клубочек, и напевая под нос "Отче наш... ". Забрак недобро ухмыльнулся, а в его глазах плескалась всемирная и необузданная жажда убить. Он явно не оценил моё замечание, однако хватку на горле не усилил и не ослабил. Зато надавил коленом на мою руку так, что я не сдержала отчаянного восклика. В локте что-то хрустнуло, но не сломалось и думаю даже вывиха не было, иначе я бы уже орала, как бешеный Пахом. Это я знала не понаслышке. — Ладно, ладно! Прости, хватит! Твоя свобода в руках у Тёмного Владыки, а я знаю как его уничтожить. Отпусти-и, мне больно! — я зажмурилась и зашипела, пытаясь дёрнуться в сторону, но причинила себе этим только очередную порцию болевых ощущений. — Тёмный Владыка - мой учитель и повелитель. Я убью тебя, девчонка, и даже слушать не стану! — Мол процедил это сквозь зубы и опасно приблизил клинок к моей шее. Меч опалил кожу нешуточным жаром и я почти почувствовала запах палёных волос и моих, в будущем, палёных окороков. План шёл как-то не по плану, забрак не проникался моими экстремистскими идеями. — Из двух ситхов выживает только один и ты правда думаешь, что Сидиус сдастся тебе? — даже жёстко-трахательные квесты, на которые меня любила водить моя подружка, не готовили к таким ситуациям. Я тряслась, как осиновый лист и свободной рукой впивалась ногтями в штанину, пытаясь превозмочь исступляющую агонию. На секунду лицо забрака изменилось, желваки резко напряглись, а губы скривились в одну тонкую линию. Он либо не ожидал, что я знаю такое имя, как Сидиус, либо прикинул в голове насколько малы его шансы на выживание против учителя. Спустя мгновение я вдруг почувствовала лёгкость и прохладу на своём горле. Облачённые в чёрные кожаные перчатки пальцы, наконец оставили какие-либо попытки меня придушить. Меч тоже отпрянул от моей шеи и осветил силуэт Дарта Мола: ярко-выраженная форма лица, со склользящими, извёртливыми татуировками, обрамлялась по затылку заострёнными рогами. Чёрная, жёсткая ткань робы покрывала тело забрака, и такой же тёмный плащ был отброшен на сгорбленные, широкие плечи. Если приглядеться, можно было заметить садины и шрамы на лице Мола, напоминающие укусы ядовитых медуз, но на деле, это скорее всего были отпечатки его неповиновения перед Высшим Ситхом. — Откуда тебе известно имя моего учителя? На джедайскую мразь работаешь?! — тихое дружелюбие Дарта Мола быстро улетучилось в тартарары, как я и ожидала. Забрак схватил меня за воротник топа и, резко приподняв, встряхнул, заставляя смотреть только на него и помнить о благоговейном страхе. Я страдальчески вскинула брови и ухватилась теперь уже двумя руками за его кисти, крепко сжимающие мою одежду: — Они отказались со мной работать. Я знаю куда больше, но если ты продолжишь убивать меня, то не раскроешь всех карт. — Почему я должен тебе доверять? Потому что ты ещё юна и якобы не представляешь угрозы? — Мол окинул меня презрительным взглядом, и одной рукой нещадно сдавил мои щеки до синяков, отчего я протестующе замычала. А ты хорош, мужик, хорош. Знаешь куда и откуда ветер дует. — Я не представляю угрозы для тебя, я даже не знаю, где мой бластер. Ты не обязан мне верить, но можешь выслушать. А убить всегда успеешь, — я чувствовала, что если не получится сейчас, то второго шанса явно не будет. Меня уже не будет. Сквозь полуприкрытые веки, я смотрела в обезумевшие от ярости и бессилия золотые глаза ситха. Чтобы не выглядеть совсем жалко, я стиснула челюсти и заставила губы перестать дрожать. Частые, порой даже назойливые мысли о смерти оказались пустым звуком, когда настоящая угроза с красным мечом нависла над моим сознанием. Тогда я не думала о том, чего я не успела сделать или о родных и близких, я размышляла только о безысходности и конечном покое. Будет ли вообще этот покой и способна ли я в него погрузиться. Неожиданно Мол отпустил мой воротник и я упала спиной на не самые мягкие сидения: — Бля-ять, прямо по больной пояснице, — я недовольно закатила глаза и приподнялась на локтях, выжидая, когда же забрак перестанет нарушать моё личное пространство. Дарт Мол, не сводя с меня злобного взгляда, стал медленно расхаживать из стороны в сторону, будто готовясь напасть в любую секунду. Но пока он этого не сделал, я резво поднялась и приметила свой бластер в дальнем углу коридора. — У тебя есть всего несколько секунд, чтобы объясниться или я убью тебя, — забрак активировал второе лезвие своего меча и прокрутил оружие, задевая концами пол и стены. Кто-кто, а капитан уж точно меня убьёт. — Давай потише, ты удивишься, но мы тут не одни, — боязливо переступая трясущимися ногами, я по стенке пробралась мимо Мола и завернула в рубку пилота. Приглядевшись, я заметила кривоватые символы на померкшей панели, судя по всему обозначающие точное время на Татуине. Я не разбиралась в их обозначениях, мне даже буквы для флага пришлось списывать с примера, но насколько я поняла, было ранее утро. Раздражённые вздохи ситха последовали за мной и стоило двери кабины закрыться, как меня тут же грубо развернули к себе за плечо: — Если ты тянешь время, дабы твоим друзьям было проще спасти тебя, то зря стараешься, мерзость! Как вы могли догадаться, мне придумали до пизды приятное прозвище, которое будет преследовать меня до конца дней. Я предпочла не смотреть в глаза Молу, его бы это только сильнее выбесило, поэтому, поморщившись, я отвернулась и сдавленно произнесла: — Никто не знает, что ты здесь. Но... Не успела я даже начать фразу, как меня перебил Дарт Мол и сжал моё плечо: — Трёп, трёп, трёп. От бессилия и напускной самоуверенности, ты скоро сама себя выдашь и тогда, меня уже ничего не будет удерживать от наслаждения прикончить тебя. Краем глаза я заметила как мимо меня по воздуху плавно проплыл клинок ситха, а затем он так же плавно опустился на приборную панель. Избавленные от перчатки холодные пальцы Мола коснулись моего виска и сознание тут же пронзила колющая боль. Очевидно кое-кто, не будем называть имени этого человека, Дарт Мол, решил выудить всю информацию посредством прогулки по моим мыслям. Во-первых, крайне неэтично. Во-вторых, ему же хуже. Мне было абсолютно безразлично, что такого он мог увидеть в моей голове, но вот Дарту пророчены многочисленные психологические травмы, и не дай Сила, он переступил бы порог мыслей об Оби-Ване. Мои похождения в состоянии алкогольного опьянения тоже не принесли бы ему пользы, возможно только открыли бы новые анти-правила данного веселья. Например, что в общественных местах пить нельзя, даже если кажется, что никого рядом нет. Полиция. Есть. Везде. И всегда. Помните это, детки, и алкоголь это зло! Не употребляйте его! Когда неприятные ощущения затронули моё сознание ещё раз, нервы всё же сдали. Но не так, как предполагал Мол. Отдёрнувшись от него, я со всей силы шлепнула его по руке и, как только забрак убрал ладонь и ошарашенно уставился на меня глазами размером с нормального такого кабанчика, я выпалила: — Ты меня изрядно уже достал! Я понимаю конечно, что душить людей это единственное, что ты умеешь, но это не открывает тебе новых границ. Признаю, меня знатно прорвало. То ли от накопившегося страха, то ли от расшатанных нервов, поток непрекращающегося обсёра выплеснулся сам по себе. И сопровождался активной жестикуляцией, заставляющей Мола чуть отступать назад и бегать глазами. — Я позвала тебя сюда, потому что нам необходим взаимовыгодный союз, а это значит - никаких больше кинков на удушье и причинение боли! Повисла долгая, неловкая пауза, сквозь которую чувствовались до ужаса разнообразные спектры эмоций, начинающиеся с недоумения и удивления, а заканчивающиеся желанием растерзать. И мне даже не требовались способности джедая, чтобы это почувствовать. Я стояла, боясь выдохнуть, как в детстве, когда ты сидишь с родителями и смотришь телевизор, не двигаясь, чтобы они не вспомнили про домашнее задание и необходимость его выполнения. Тикающий звук автоматических часов на панели управления, был буквально миллиардным по счету раздражителем и мне показалось, что глаз у Дарта Мола дёргался даже в ритм тиканию. Задевая маленькие рычажки и кнопки, чёрная, будто обугленная рукоять меча в считаные секунды прилетела в ладонь к ситху. Его зрачки расширились настолько, что жёлтые радужки теперь больше напоминали тоненькое кольцо, на самый маленький мизинчик в мире. — Форы не будет. Дальше всё как в тумане. Думаю во мне открылись совершенно новые способности, стоило Молу активировать двойное лезвие и ринуться ко мне на встречу. Паркур, паркур - молодёжное движение. Я перелетала сидение за сидением, слыша за плечами дикое рычание и лязг светового меча. Врезавшись в стену, и отрекошетив от неё, я ринулась по коридору куда-то вперёд, с прерывистыми криками по содержанию вроде: — Не злись, не злись, прости! Капитан Панака-а!! * * * Песок тонкими струйками переливался через мои пальцы в бесконечность пустынных дюн. Уже привычный ветер, то поднимал песчинки и кружил их в считаных сантиметрах от моих глаз, то бережно укладывал на землю. Я облокотила голову на металлический корпус корабля и поджала ноги поближе к себе, чтобы оставаться в безопасном теньке и заодно, чтобы не выдавать своего укрытия бешеному чудовищу. Оно между тем мерило шагами пространство под крылом шаттла, и изредка шлейфовало мечом моё самодельное знамя, превращая его в мелко-нарезанный салат оливье. Наша перепалка, скажем так, вынудила капитана Панаку и ещё нескольких пилотов применить всю свою стойкость и прицельную стрельбу, дабы заставить забрака покинуть судно. Без всяких сомнений, если бы Дарт Мол захотел, он бы в один момент покромсал всю команду капитана на такие же мелкие кусочки, как и мой флаг, но по неведомой мне причине он этого не сделал. Только отражал искрящим лезвием выстрелы, и в последнюю секунду сумел ухватить меня Силой и рывком вышвырнуть за собой на улицу. Затем я кубарем прокатилась по выдвинутому и на удивление весьма длинному трапу, прочувствовав все его неровности, наглоталась песка на год вперёд и сумела скрыться от разъярённого ситха за противоположной стороной корабля. Мол знал, где я нахожусь, тут и не было особого места для пряток, но он не спешил найти меня и кажется был занят чем-то поинтереснее. На песок капнуло красным. Пара кровавых дорожек тянулись от икры моей ноги до самых ботинок, а оттуда срывались и падали, будто в пропасть. Кожу возле раны очень жгло, а из-за не самого мягкого падения туда попал ещё и песок, поэтому раздражение увеличилось в объёмах. Видимо, когда я вживалась в роль великого паркуриста, забрак всё же сумел краем лезвия задеть мою ногу и задел он её искусно. Бордовая царапина, запаянная лазером меча, занимала собой щедрые сантиметров десять моей икры и игнорировать зудящую боль становилось всё сложнее и сложнее. Необходимо было возвращаться на судно и обработать рану, пока заражение не началось, но для этого пришлось бы поступиться гордостью. И не только мне. Я предпочла не вставать, лишняя нагрузка на ногу принесла бы больше вреда, чем пользы, поэтому ползком, подгребая локтями под себя песок, я вылезла из своего убежища. Если честно я успела пожалеть о своём решении вмешаться во всё это множество раз. Мне казалось, что я всегда прыгаю выше головы. Точнее я стараюсь прыгнуть, но выходит только боль, неважно физическая она или душевная. Мол сидел на земле, под лучами уже окрепших в своём положении солнц, скрестив ноги и упёршись руками в колени. Его пальцы сжимали ткань штанов, а сам он содрагался в неясных мне коротких конвульсиях. Эмоции на его лице мне были не видны, он сидел ко мне спиной, однако его сгорбленные плечи и натянутые мышцы не предвещали ничего здорового. Отдалённо, этот процесс напоминал медитацию, как у джедаев, вот только рыцари практикуют внутреннее умиротворение и самопознание, а забрак выглядел напряжённым до такой степени, что казалось, будто к его виску приставлено дуло бластера. — Я помогу тебе убить Палпатина. А взамен попрошу только содействие и неприкосновенность. Мол не пошевелился. — Тебе же надоело быть пешкой этого узурпатора. Раньше ты был слугой Датомирских ведьм, а теперь ситха? Ты восстанешь против него рано или поздно, потому что он заменит тебя и бросит. Никакой реакции. — После смерти Дарта Сидиуса ты будешь свободен. Джедайская мразь не будет охотиться на тебя. Забрак быстро повернул лицо вбок и блеснул яркими глазами: — Где гарантии? От усталости моя рука не удержала меня на весу и подогнулась. Нога дёрнулась и онемела от оглушающей боли, а я рухнула лицом в песок и заскулила как последняя, раненая псина. Мне хотелось домой. Я нуждалась в семье, хотела к своей собаке. К друзьям, что веселили меня одним своим присутствием, к друзьям чьи сообщения заставляли меня улыбаться. Я хотела в уютную, мягкую кровать, хотела в горячую ванну, где могла забыться. Я хотела даже в школу, наблюдать за людьми, которые мне интересны. Но как же я была слаба там. Осточертевшие лица не могли быть избитыми всмятку, голос не мог повышаться, когда что-то не устраивало. Ту боль, что я испытывала тогда, в пустыне, я хотела сохранить, потому что она делала меня живой, настоящей. Важной. Да, меня душили, били, швыряли, бросали, но я хотела подниматься и идти дальше. До конца. Ради того, чтобы выжить. Ради взгляда полного любви от человека, который выживет. За закрытыми веками внезапно потемнело и я больше не чувствовала на себе испепеляющие лучи Татуинских солнц. Приоткрыв глаза, я увидела перед собой ситха, он нависал надо мной, будто монстр в сонном параличе и вид у него был такой же. Он долго пронизывал меня странным взглядом, быть может печальным и обречённым, а может просто задумчивым. Единственное изменение - гнева в его глазах больше не было. — Ненависть к джедаям. Откуда? Я тяжело вздохнула и откашлялась, а затем тихо ответила: — Я их не ненавижу. Но и не люблю. Они называют себя миротворцами... — Хранителями мира, — забрак сухо поправил меня. — Да пусть хоть папой Римским! Смысл один и тот же. Они нихрена не выполняют своих обязанностей, когда это правда нужно. Проморгали многолетнее зло. Твердят о высокой морали, о долге и смирении перед кодексом, а на деле, у каждого неслабые грешки за спиной. Я знаю только одного джедая, который заслуживает моего уважения и любви. Остальные мне не важны. Пусть сказанное и не до конца было правдой, но Мол услышал то, что хотел и что ему было нужно. Моё отношение к джедаям, пожалуй совершенно нейтральное. Я не такой человек как они, у меня другие цели и ценности, я не готова слепо подчиняться приказам и правилам, поэтому не была заинтересована в конфликте или в дружбе с ними. Вот одно было истиной наверняка - больше всего мне важен только один, определённый джедай. Дарт Мол приглушённо хмыкнул и вновь нахмурился: — Я выслушаю тебя. Но если план покажется мне невыполнимым или бесполезным, я сдам тебя Владыке. Компромисс. — Согласна. Поможешь встать? — моя с надеждой протянутая рука застыла в воздухе. — Нет. Забрак развернулся и направился к кораблю, оставив бедную несчастную меня кувыркаться в песке, один на один с тщетными попытками подняться. * * * Капитан Панака был категорически против возвращения Мола на шаттл, как впрочем и всегда. Однако мой высококачественный аргумент в виде разрешения от королевы Амидалы остаться на судне, усмирил его позиции и мужчина разместил нас с забраком в самой дальней и пустующей каюте, где, по его словам, мы не должны были навредить даже воздуху. Дарт Мол ответил на это презрительным шипением и позже сказал мне, что Панака напоминает ему отъевшегося и почерневшего бома. Несмотря на всю предвзятую неприязнь капитана ко мне, которую я по сей день не признаю, при входе в каюту он втиснул мне в руки бластер и маленький передатчик, на случай если переговоры вновь превратятся в догонялки на выживание. Пусть думает что хочет, но как по мне, это забота. С трудом доковыляв до встроенной в стену раскладушки, я стала выискивать глазами что-то вроде аптечки, но видно судьба распорядилась чтобы моя ранка осталась необработанной. Забрак предпочёл подпирать стенку в противоположном углу каюты и сверлить меня долгим взглядом из под бровей, пока меня это не выбесило. — Что? Мол приподнял верхнюю губу в недружелюбном оскале: — Выкладывай свой "план" или я по-твоему сюда погостить пришёл? — Ну, по факту, ты в гостях, — я пожала плечами и довольно фыркнула. Дарт Мол сделал два угрожающих шага в мою сторону. — Только без рук! Я полу-инвалид! — Ты полноценный инвалид в умственном плане и если не хочешь стать таковой и в физическом, то лучше не трать моё время, — забрак вновь сгорбился и выжидающе приподнял брови, — у тебя нет плана? Верно? Какой-то Булли Магуайер. Несомненно план у меня был, я вынашивала его ровно с того момента как поняла, что помощь Мола необходима. Единственное, этот план не пришёлся по душе никому, ибо строился он только на теориях, везении и опять же дипломатических способностях. — Есть план. — Тогда говори. Если честно, рассказывать каждый раз, что я знаю будущее и так далее весьма утомительно, а судя по настрою забрака, ему пришлось бы объяснять всё по несколько раз, с перерывами на выплеск его гнева, поэтому я утаила эту незначительную деталь на какое-то время. Кто-то из вас подумает, что это безрассудно, и если привлекать кого-то в такую авантюру, то нужно хотя бы правду говорить, но попробуйте сами доказать безумцу, что ты не безумна. И причём с аргументами. И не забывайте про нудящую рану, в которой скорее всего уже зародилась новая жизнь, ведь обработать её так и не удалось. — Нам нужно добыть компроматы. Там, откуда я, не решают проблемы слепо рванувшись в бой. Мы ищем пособников и чем нас больше, тем вернее мы одерживаем победу. У меня есть некоторые связи с Орденом Джедаев... На этом моменте Дарт Мол издал хриплый звук, напоминающий рычание и силой приподнял свой меч, раскручивая его в разные стороны. — Ну-у вот. Мы достанем доказательства, что Палпатин - Владыка Ситхов и всё чики-пуки! Джедаи помогут совершить арест, а мы даже руки не замараем. Ты обретёшь свободу и если захочешь вернёшься на Датомир, избавлять братьев от натиска ведьм. А я... Тоже вернусь домой, — я выпалила всё это без остановок, боясь, что меня прирежут до конца монолога, и когда этого не произошло, облегчённо выдохнула. Рукоять светового меча с громким лязгом ударилась о пол и прокатилась несколько дюймов, ровно до ножки небольшого кресла. — Поверить не могу, что ты до сих пор жива. Моя ж ты нежность. Я тоже, блядь! — Я тоже. Вообще, я думала, что умру от отвратительного климата, как бы жара это не совсем моё. Потом меня чуть не расхерачила песчаная буря, потом джедай, встретив меня долго размышлял над актуальностью их мантры - "жизнь каждого существа важна"... Вновь пометка для тех кто не знает. Перед вами во всей красе представлена причина номер один, почему я никогда не подошла бы на роль бесстрашного борца за справедливость, вроде Кеноби. Когда происходит ситуация, в последствие которой мое очко сжимается до размеров игольного ушка, я начинаю неистово пиздеть. Это выяснилось ещё при моем прошлом походе на хоррор-квест с друзьями, в тот день актёры узнали совершенно новые способы довести человека до состояния клинической смерти одними лишь шутками. И вот опять, если я в силах издавать какие-либо разборчивые звуки, когда я испугана, это будет внеземных масштабов трёп, что-то на уровне жизненных повествований бомжа Геннадия у ларька с алкоголем. — А-а, и не стоит забывать о существовании капитана Панаки, который тоже не был в восторге от моего появления. Должно быть песок сильно щиплет глаза. Или щипет. Щиплет... Видели бы вы лицо Мола. Чёрт, бейби, это просто песня. Не будь его лицо от природы красным, он уже стал бы новым символом турецкой распродажи помидоров. Забрак вдыхал полной грудью, но даже это не спасало от того приступа ярости, что накатывала на него с каждым моим новым словом. Стуча зубами, ситх вышипел: — Ты хочешь, чтобы я убил тебя?! Я замолкла на пару секунд и медленно повернула к нему голову, прищуриваясь и оценивая насколько он близко ко мне и успею ли я увернуться от удара или выстрела. — Ну, а чего тянуть-то. В то утро было невообразимо чистое небо, казалось оно пропиталось всей голубизной мира и ни одно облако не смело нарушить эту идилию. Не хватало щебетания птиц или шелеста молодых листьев, но для Татуина это было бы слишком. Мои мысли улетели к прекрасным видам быстрее, чем новомодный Икс-Винг, поэтому Молу пришлось дважды рявкнуть на меня перед тем, как я вернулась в суровую реальность нашего разговора. — Ты хоть сама понимаешь насколько глуп и безуспешен твой план?! От него, как и от тебя, пользы не больше, чем от мёртвой вомп-крысы! Я приподняла уголок губ и наивно пожала плечами : — План, по-которому ты пришёл сюда тоже был несуразным, однако ты здесь. Так чем плохо попробовать этот. Ты отрицаешь его, потому что он не насыщен деталями и фактами, но я же не говорю, что не готова внести коррективы. Если ты подскажешь как лучше, я не откажусь. — Плохо то, что эти действия повлекут за собой мою смерть! И если ты думаешь, что она будет быстрой и безболезненной, то ты, крифф тебя дери, ошибаешься, мерзость, — Мол подошёл ко мне вплотную и смотрел сверху вниз. — А, да? Ой прости, я не знала, что это рискованно... Да ты и так умрёшь, неважно, примешь ты моё предложение или нет! Я просто предлагаю тебе альтернативу, Мол! — у меня вновь накопилось желание врезать по этому костлявому, рогатому ебальничку, но даже в нечестной схватке моё поражение было бы очевидно. Забрак, услышав мои слова, рассвирепел не хуже адской псины, перед которой размахивают грешником, однако меч он поднимать не кинулся. — Если ты ещё раз так меня назовешь, то пожалеешь, что вообще умеешь говорить. — Ты называешь меня "мерзость", но я не выказываю недовольств! Хотя это даже не является моим кинком, — я попыталась встать, чтобы быть на равне с ситхом, но он всё равно оказался выше меня, а я ещё и горбилась из-за боли в ноге. Дарт Мол сузил глаза и отошёл от меня к выходу из комнаты, его пальцы застыли перед дверью: — Я не собираюсь жертвовать своей шкурой, чтобы ты себе что-то там доказала. У тебя нет ни малейшего шанса против Владыки. Собирался слиться. Этого допустить я не могла. Я стиснула зубы и стала отчаянно перебирать в голове подходящие слова, чтобы задержать свою последнюю, рогатую, злющую надежду. Тот факт, что у меня не было шансов против Палпатина, даже не требовал к себе аргументов, потому что более очевидной истины найти невозможно. Это уже даже не факт, а полностью доказаное событие. Я скажу вам куда больше, я и не собиралась идти на Владыку Ситхов сама по себе, какие никакие, но мозговые клетки у меня ещё сохранились, хотя их было и немного. Как бы эгоистично это не звучало, но планировалось, что я лишь натравлю джедаев на главного злодея, а сама посмотрю на всё со стороны, может быть приму косвеное участие в аресте, но не больше. Но чтобы совершить арест нужно иметь доказательства и причём весьма веские, раз уж обвиняемый является высоким должностным лицом. Эти пруфы мог достать только приближённый к Палпатину человек. Кто ещё это мог быть, кроме Дарта Мола. Его ученика. — Я не хочу ничего доказывать. Я просто хочу, чтобы дорогие мне люди выжили, — мой голос заметно сорвался, стоило мне представить, как автоматическая дверь плавно закроется за тёмным плащом Мола и я останусь одна. Вместе с мёртвыми душами тех, кому я мысленно поклялась принести спасение, — разве тебя эта перспектива никогда не привлекла больше убийства? — Нет. Я не тот, кому ты сможешь залезть в голову проповедованиями о светлой стороне Силы, — забрак хрипло произнёс это и уставил взор на свой меч, лежащий неподалёку, — твои игры в героя не приведут тебя ни к чему. Тяжёлый ком подкатил к горлу и едва ли позволял выдавливать из себя звуки и слова: — А как насчёт мести? Он же пытал тебя и унижал. Оставишь это просто так? Это было лишним. Не про мать, но всё же лишним. Дыхание резко перехватило и я с ужасом осознала, что поднимающаяся к самой гортани тошнота, не могла выплеснуться, так же как и воздух, что не мог войти в лёгкие. В голову ударило, будто в огромный гонг и слёзы сами собой наполнили округлённые глаза. Только после того, как подошва моих ботинок шваркнула по полу и перестала опираться на него, до меня дошло, что ситх душит меня Силой и более того, поднимает ей в воздух. Уж не знаю было ли дело в том, что я весом далеко не с пушинку или Мол просто не хотел разговаривать с телом под потолком, но поднялась я только на несколько сантиметров от пола. Я схватилась руками за свою шею и заскребла по ней, царапая кожу почти до крови, в тщетных попытках обеспечить себе ещё один вздох. Дарт Мол не сводил с меня безумных глаз и по мере того, как он приближался ко мне, я отплывала назад, пока не упёрлась спиной в дальнюю стену комнаты. Процеживая каждое слово через зубы, тихо, сипло, но чёрт возьми так убийственно отчётливо, забрак вымолвил: — Не смей говорить о моём прошлом так, будто ты хоть что-то в нём понимаешь, мерзость. Я всхлипнула. — Ты ничего не знаешь ни обо мне. Ни о моём прошлом. В глазах вновь потемнело и видны были только далёкие золотые зрачки. — Владыка Ситх совершил ошибку, недооценив меня. И я найду способ ему отомстить. Со мной это случалось. Не помню наяву это было или во сне, но моё сознание каждый раз кричит, что это было по-настоящему. Нехватка воздуха, тело ослабевает, а поверхность, за которой находится твоё спасение так близко, что возможно дотянуться рукой, но ты не в силах. Вокруг тишина, синева и только один тонкий ультра-звук наполняет уши. Ты тонешь. Так сука иронично. Никогда не знаешь произойдёт это с тобой или с кем-то другим, а когда происходит, ты всё не можешь осознать эту злую шутку. А затем через крепко сжатые губы ты чувствуешь поступающий кислород, его так мало, но так много, что всплеснуть руками и вынырнуть больше не кажется чудом. Чудо повторилось. Доступен был только шёпот. Но вот именно он мне и был нужен. — Я-я... Уже... Нашла. Упала я не очень мягко, но в тот момент мне даже на это было наплевать. Последнее, что я увидела перед быстрым рывком вниз, это дрогнувшие губы забрака. — Твой план не приведёт к победе. Я не хотела вставать. Я любовалась чёрными, как смоль, сапогами, владелец которых, словно дикая пантера мягко и бесшумно переступал, сокращая расстояние между нами. — А ты приведёшь, — улыбка, больше напоминающая последнюю гримасу боли, перед самоподрывом, растянула мои обсохшие губы в разные стороны, а тёмные глаза, преисполненные непонятных, непередаваемых чувств, метнулись наверх и встретились с жёлтыми радужками ситха. Он присел на корточки и наклонил голову чуть вбок, с ужасом или с удивлением разглядывая моё лицо: — Это безумно. Дрожащая ладонь ринулась вверх и осталась там, протянутая в умоляющем жесте: — Мы договорились? — мои плечи затряслись в выбивающимся откуда-то из груди, нервном и по правде безумном смехе. Пальцы охладила жёсткая ткань восхитительной кожаной перчатки и чужая рука крепко сжала мою ладонь. Дарт Мол впервые смотрел на меня не с яростью или пренебрежением, нет, нет. В его взгляде застыл выбор, осмысление и наконец доверие.