Суровая зима сменяется романтичной осенью

      Стоило парню открыть веки, как свет резко ударил по глазам. Голова гудела и болела, будто по ней били молотком. В горле было суше, чем в пустыне Сахара. Семëн аккуратно приподнимается на локтях и облокачивается спиной на спинку кровати. Медленно оглядев всю комнату, он понимает, что уснул у Димы. "Спасибо, что на пол не выкинул." — саркастично подметил Сëма. Рядом с кроватью находилась тумбочка, на которой стоял стакан воды и, видимо, таблетка от головы. Выпив всë оставленное, парень, немного погодя, всë же решает встать. Пошатываясь, он доходит до ванны.       Пушистое полотенце приятно чувствуется на теперь уже чистой коже, а в ноздри проникает запах геля для душа с манго. Теперь Сëма может нормально ходить, тошнота и головокружение отступают на задний фон. На пути на кухню старшеклассник забирает телефон из своей комнаты и пишет в чат друзей, с которыми он пил вчера: Чëрт 12:55: чë вчера было?

Жираф 12:55: Ты вчера подрался с Пугодом Но скажи спасибо мне и твоему брату

Пвгуд 12:56: кстати да, передай ему спасибо, а то мы бы убили там друг друга ;)

      Цокнув Семëн, поднимает глаза. Взгляд цепляется за записку на кухонном столе и завтрак в виде яичницы с беконом. Подойдя поближе, он берëт в руки бумажку, зачем-то читает вслух: — "Приятного, смотри не подавись" — Смайлик с улыбкой в конце лишь больше добавил саркастичного тона записке. Усмехнувшись, Сёма мысленно благодарит брата за такую доброту. Ведь если бы завтрака не было, то либо он остался голодным, либо пожарным пришлось бы тушить квартиру. Наслаждаясь кулинарным способностям Димы, парень размышляет о том, что случилось вчера. Когда Сëма был в душе, в зеркале он заметил парочку пластырей и уже не так сильно болевшие синяки. Дима помог ему по своему желанию, приготовил завтрак, разрешил спать в его кровати, даже таблетку и стакан любезно оставил на тумбочке. Где-то под ребрами зародилось маленькое тепло, что, несмотря на свой малюсенький размер, обжигало всë внутри. Улыбка расцвела на лице парня. Но он быстро отдёрнулся себя, нахмурился, когда в мыслях пронеслось: "Чего это я?".

***

      Когда лучистое солнышко скрылось за горизонтом, забрав последние оттенки оранжевого и жёлтого, уступив место тёмно-синей и холодно-белой луне, Дима вернулся домой. Проект сделан, а значит, можно спокойно отоспаться. В квартире было подозрительно тихо, что очень насторожило альбиноса. Осмотрев её, кроме комнаты брата и своей, парень, пропустив свой обитель, заходит в соседнею дверь. "Непроглядная тьма" - Подметил в голове он. С щелчком комната озарилась тёплым жёлтым светом. Окна зашторены, на столе беспорядок из книг и тетрадей, стул закидан вещами, про шкаф он вообще предпочтёт промолчать. Постель приличным словом сложно было обозвать, ибо одеяло было смято, а подушка беспечно валялась на грязном полу. "Здесь бы убраться." - Устало выдохнув, Дима вновь выключает свет, удаляется в свою комнату, начиная составлять в голове список дел на утро.       Едва проснулся, а парень уже принялся за уборку. Кухню и комнату брата Дима решил оставить напоследок, потому что заходить туда страшно, особенно после "очень крутой готовки" Сёмы. Родители должны приехать уже завтра вечером, что вроде бы и радовало Диму, но и вроде как жить вдвоём с братом намного лучше. Редко нарушаемое спокойствие, но свобода действий. Никакого презрительного взгляда от новой мамы, не молчаливого осуждения за любое действие. Иногда Диме казалось, что он сошёл с ума и видит везде подтексты, но чувствовал это и Николаенко, когда альбинос говорил с мамой по телефону. — Блять, ещё кухня и Сёмина комната. — Раздраженно-обречённо стонет парень. Вновь он оказывается тут. Тёмные обои коричневого цвета. Всё те же зашторенные панорамные окна. Собравшись с силами, Дима начинает собирать вещи по всей комнате, а те, что лежали около шкафа, были аккуратно сложены в него же. Первые же после короткого осмотра отправились в стиральную машинку. После альбинос приступил к кровати и быстро с ней управился. В памяти внезапно возникла картинка стола, который парень видел, когда только приехал сюда, посреди до идеального расставленного интерьера, а главное чистого. "Я-то уж думал, что он чистоплотный." — Подметил грустно он.       Со столом в два счёта справиться не получилось. Множество поломанных карандашей, стружка от них же. Ручки, разбросанные даже под столом. Скомканные бумажки разных размеров. Такой свёрток и привлёк Диму своим розовым цветом. Стоило ему её развернуть, как в комнате запахло сладкими женскими духами. До парня доходить не сразу, что это любовное письмо. Но множество стикеров с сердечками, и следы от помады сразу стало понятно. Оглядевшись, будто испугавшись невесть чего, вновь возвращается к письму.

"Мне так холодно без тебя. Так пусто в комнате… И я ненавижу постель и комнату, потому что ты не рядом сейчас. Не могу сказать, что ненавижу весь мир, потому что в нём есть много чего доброго и светлого. Но ты — дороже всех и всего. Дороже. Ты же должен знать об этом. Я не могу не плакать, думая о твоих губах. Мы очень давно не виделись с тобой. Вечность! Скорее бы эта вечность закончилась. Очень на это надеюсь. Ты мне безумно нравишься, я готова без конца говорить о тебе. О твоём теле, лице, характере. Если ты любишь меня, то давай встретимся..."

      В конце письма стоял незнакомый адрес как доказательство серьезности намерений тайного воздыхателя.       Комнату наполнил смех, который резко оборвался после столь же внезапного осознания. Кто-то действительно влюбился в этого самовлюблённого мальчишку, и Дима уверен, что брат пошёл явно не признаваться в таких же сильных чувствах. На душе стало как-то тоскливо, так что он понадеялся, что всё быстро забудется. Под руку попадается ещё одна цветастая бумажка. Парень разворачивает и её.

"Любимый, мне тебя не хватает. Я встречаю рассвет с мыслями о тебе и вспоминаю, как было бы хорошо нам вместе. Скорее стань моим парнем и я обещаю, что больше не отпущу тебя никогда. Каждые 5 минут смотрю на телефон и жду твоего звонка, ведь я не могу без тебя так долго. Куда не пойду, чем не займусь, всегда перед глазами твое лицо, ямочки на щеках, ты так очаровательно улыбаешься и так смешно злишься. Позвони мне быстрее..."

      В этот раз незадачливого читателя поджидал номер телефона.       — И сколько у него этих поклонниц? — Усмехнулся под нос альбинос, стараясь поскорее закончить уборку.       Стоять у плиты уже становиться нормой, особенно когда готовишь не себе. Сзади за столом сидел задумавшийся Сёма, что осматривал кухню в поисках чего-то. Закатив глаза, Дима отворачивается, стараясь уже испепелить взглядом яичницу. На уме вертелся поздний завтрак, о котором мечтал Семён по возращению домой. Но помимо этого его всё ещё терзало то, что произошло часом ранее... — Я думала ты не придёшь! — Улыбка на лице рыжеволосой девушки тут же расцвела, когда она увидела свой предмет обожания. Сёма молчаливо натянул улыбку и сел рядом на скамейку. — Слушай, — Девицу потряхивало от волнения, её щёки вспыхнули. а взгляд затерялся где-то на кедах парня. — Я действительно тебе нравлюсь? Ты действительно хочешь быть со мной? — "Наивно" - Злорадствовал голос в голове, заглушая совесть. — Конечно, я сам хотел признаться, но не мог подобрать слов. — И с каждой он прогоняет эти слова? — Тем более, сама знаешь, я пользуюсь популярность у девушек, ты бы просто меня неправильно поняла. — И вновь его обаятельная улыбка, чёрт во плоти. — Почему так чисто на кухне? — Нарушил тишину Сёма. — Потому что твои кулинарные способности хуйня собачья. Хотя и они бы не ели твою стряпню. — Как можно грубее старался ответить альбинос. — Материться тебе не идёт. — Отозвался брат. — Чего? — Удивился Дима, обернувшись к собеседнику. — Маты тебе не к лицу. Не пытайся из себя строить плохиша, лучше уж бы книжки какие-нибудь читай и учись прилежно. — Вполне серьёзно рассуждал Сёма. — А тебе бы рот на замке держать, красивый павлин, расфуфыренный. — На выдохе проговорил Дима, вновь вернувшись к яичнице, что уже была готова. — Ой-ой, ты просто бесишься, что я очень красивый. — Самодовольно улыбается он. Но тут же в него летит кухонное полотенце. — На, — Альбинос ставит тарелку с едой перед Сёмой. — Я всё равно самый красивый. — Стоит на своём парень. — Да-да-да. — Старшеклассник садиться напротив брата и, закинув одну ногу на стул, облокачивается на неё, залипая в телефон. Завтрак прошёл в тишине. — Спасибо. — Негромко отозвался брат, когда уже почти вышел из кухни. — Че? — Переспросил Дима, хотя он прекрасно слышал, что сказал Семён. Парень даже не повернулся, лишь ускорил шаг и видимо утопал к себе в комнату. Стоило ему выйти, как альбинос улыбнулся.

***

      Громкий крик разрывает сонную и тихую идиллию ночи. Семён подскакивает с кровати и бежит в направлении, только что услышанного звука. Влетев в комнату брата, он тут же оказывается у кровати. — Ты чего? Ты в порядке? — Ответа так и не последовало ни через минуту, ни через пять. Лишь тихие всхлипы, которые Дима так старался заглушить. Парень сидел на кровати, обняв худые ноги, уткнувшись носом в гладкие коленки. — Дима. — Уже нежнее позвал Семён. В ответ было лишь тихое "м" больше похожее на урчание котёнка. — Что случилось? — Вновь молчание. Тяжело выдохнув, парень включает ночник у кровати. Перед альбиносом предстаёт сонный и потрёпанный брат, что выглядел смешно, особенно в пижамных штанах с бананами. Вялая улыбка появилась на губах Димы. — Тебе снятся кошмары? — Скорее констатировал факт, чем спросил, Сёма. Тут же улыбка сбежала. Так и не добившись хоть какого-то ответа, спустя минут десять по ощущениям, парень удаляется в свою комнату, но вскоре возвращается обратно. Каково же было удивление Димы, когда брат с подушкой в руках положил ночник на место. — С твоего позволения. — Предупредил он, следом выключив и ночник. — Давай ложись, пока я не передумал.        Альбинос, зависнув на добрых пять секунд, быстро возвращается в лежачие положение. — И как ты спишь на этой кровати, двуспальные лучше. — Жалуется Сёма, сильнее прижимая к себе Диму. Так они и усыпают.