Войти в одну реку дважды

      Зоя с трудом успокоилась, но никак не могла решить, должна ли она снова убирать синяк или можно его оставить. В голове боролись «не на приеме сейчас» и «они же каждый шаг обсуждают». В том, что ее каждый шаг обсуждался ученицами, Зоя практически не сомневалась.       — Зоя, — сказала Ася. — Жизнь идет дальше, нам тоже надо идти дальше. Проклятая царская власть задушила все то, что уже было, Александр с тремя палочками загубил все начинания, все пошло на убыль. Последние процессы над «Народной волей» уже прошли. Даже Володи уже нет с нами. Все, Зойка, ты одна осталась. А одной ничего сделать невозможно.       — А Агнесса — это уже все, жена майора, которая ни в чем участия принимать не будет? — спросила Зоя.       — Хорошо, Зойка, двое нас, — ответила Ася. — Если взять всяких Дусек и прочих, то десяток человек наберется. И что, Зойка, ты всерьез полагаешь, что этого десятка, из которого не всем можно доверять, можно что-то сделать? Да ничего не сделаешь, Зойка, ничего! Надо девочек учить, может, потом как-нибудь что-нибудь будет…       — Ты говоришь, что последние громкие процессы прошли — нам же лучше! — воскликнула Зоя. — Все думают, что благое начинание загублено, а тут раз — и выясняется, что оно не загублено.       — Зоя, деточка, в одиночку ничего не сделать, — сказала Ася. — Вообще ничего. В одиночку можно только до суда дойти.       — Понятно, бывшую идейную Агнессу можно из списка вычеркнуть, — ответила Зоя.       — Идейную Агнессу? — чуть удивилась Ася. — Когда это Агнессу можно было записать в идейные? За кем Агнесса замужем? Когда она сделала свой окончательный выбор? В день венчания. Все, Зойка, как я уже говорила, меня можно назвать только наблюдателем, не более того.       — И вот так мы пришли к выводу, что Агнесса сделала выбор уже давно, Севастьян сделал свой выбор после военной гимназии, а тот, кто сделал свой другой выбор, нынче зарыт в землю… — со слезами на глазах произнесла Зоя. — А Антон Прокопьевич, как я понимаю, занят другим. Ему эти взгляды малоинтересны.       — Зоенька, в одну реку дважды не войти, — ответила Ася. — И замужество у тебя будет совершенно другим, и революцию не затеять так, как вы уже затевали.       — Я не против, Агнесса, — к удивлению молодой женщины, сказала Зоя. — Замужняя жизнь будет богаче — я буду только рада. Революцию сможем затеять не так, как с Володей, а удачнее — я тоже буду только рада! Это Володечка трижды судим был да под следствием один раз оказался, на четвертый или пятый раз, смотря как посмотреть, не повезло…       — Зоя, ты же выдашь все в первые же дни! — не поверила своим ушам Ася. — Ты же не сможешь прятаться от охранки!       — Смогу, — упрямо твердила Зоя.       — Ma chère amie, у меня такое чувство, что вы беременны, — сказала Ася. — Иначе мне такое поразительное упорство не объяснить.       — Тыкать в грехи других — не лучшее занятие для благопристойной барышни, — ответила Зоя. — Тыкает в больные места только жандармерия, а вы, Агнесса, пока что не служите там.       Ася ничего не ответила. В душе молодой женщины что-то перевернулось, а воспоминания, казалось, пришли сами и без спроса.       После очередного задержания и нового звания Севастьян привел Асю в жандармерию, чтобы жена могла лично выслушать благодарность.       — Агнесса Викторовна, от лица жандармерии благодарю вас за сотрудничество и составленную вами программу, — услышала молодая женщина. — Это действительно очень достойный документ, в который можно и поверить.       — Рада, что была полезна, — ответила Ася.       — Я хочу предложить вам следующий путь сотрудничества: вы будете приходить на кружки, втираться в доверие — все говорит в вашу пользу! И недоразумения более юных лет, и хорошая грамотная письменная речь! Вам будут верить.       Ася не поверила своим ушам. Несмотря на то что о подобном она много слышала, мысль, что она может стать провокатором, шокировала молодую женщину до глубины души.       — Благодарю вас за столь высокую оценку моего труда, но я не смогу втираться в доверие, у меня плохо развиты актерские способности, — ответила Ася.       — Что же, если надумаете — будем ждать вас.       Так как что-то подобное о том, что у Аси нет нужных актерских способностей, в жандармерии уже не раз слышали от Севастьяна, никто не удивился ответу Аси. Однако, едва выйдя за порог жандармерии, молодая женщина сказала супругу:       — Пользоваться моей программой — пользуйся, я не против. А вот участвовать в чем-то я не намерена. Это подло.       — Хорошо, — согласился Севастьян.       — Агнесса! — вдруг раздался голос Зои. — Агнесса! А если я напишу хорошую программу, вы участвовать будете?       — Нет, Зоя Михайловна, — ответила Ася. — Не буду. Не хочу себе жизнь ломать и вам не советую.