Войти в одну реку дважды

      Зоя проводила с Антоном Прокопьевичем немало времени, то приглашая его к себе домой на чаепития, то просто неспешно прогуливаясь с женихом по аллеям.       — Зоя Михайловна, — однажды сказал Антон Прокопьевич. — Так что же вы решили насчет замужества?       — Антон Прокопьевич, мне, право, очень неловко о таком говорить… — Зоя замялась и даже чуть покраснела. Молодая женщина чуть выждала, пытаясь успокоиться, и произнесла. — Мне просто все показалось… Такое бывает. Кто-то чувствует беременность сразу, а кто-то вот так, можно сказать, по полгода угадывает.       — Зоя Михайловна, я же вас о другом спросил, — улыбнулся Антон Прокопьевич, тщательно скрывая облегчение от того, что Зоя не беременна. — Насчет замужества вы что решили?       — Я согласна выйти за вас замуж, Антон Прокопьевич, если бы до сих пор не передумали, — ответила Зоя.       — Зоя Михайловна, если бы я передумал, вы бы об этом уже давным-давно знали, — сказал Антон Прокопьевич.       Несмотря на то, что молодой человек был готов жениться на Зое и когда та была беременной, чтобы не допустить непременного позора и рождения ребенка «неправильного» сословия, мысль о том, что венчание будет не в спешке и с более холодным расчетом, не могла не радовать Антона Прокопьевича.       «Теперь у нас в запасе неограниченное количество времени, — подумал молодой человек. — Можно никуда не спешить, устроить правильную свадьбу, а не черт знает где…»       — Антон Прокопьевич, так вы после отдыха возвращаетесь обратно в город? — уточнила Зоя.       — К моему огромнейшему сожалению, нет, Зоя Михайловна, в столицу, — ответил Антон Прокопьевич. — А потом снова за границу. Поэтому при всем желании не смогу учительствовать в вашей гимназии.       — Жаль, — искренне вздохнула Зоя. — Но что поделать, удачной вам службы!       — Благодарствую, — произнес молодой человек.       Больше всего Зое хотелось как-либо эффектно сообщить Асе о ее ошибке, однако никаких мыслей на эту тему не было. В конце концов, молодая женщина решила придумывать все на ходу и пошла к подруге.       — Агнесса, — улыбнулась Зоя, сев вместе с подругой в тенистом уголке двора. — Можно вашу руку?       — Зачем? — не поняла Ася.       — Сейчас все поймете, — ответила Зоя. Взяв подругу за руку, молодая женщина положила ее себе на живот. — Чувствуете? Толкаются.       — Толкаются? — Ася не поверила своим ушам.       По мнению Аси, о каких-то шевелениях было говорить еще слишком рано, кроме того, определить, один ребенок или два, сейчас было совершенно невозможно.       — Да, толкаются, — с милой улыбкой ответила Зоя. — Хачапури по-аджарски, лодочки так называемые, в кофии плавают. Две штуки, две лодочки.       — Зойка, дура ты и шутки у тебя идиотские! — выругалась Ася, убирая руку. — Что за глупость-то, понимаешь хоть, что сморозила?       — А вы, Агнесса, что несли не так уж и давно? — спросила Зоя. — Лицо от солнца обсыпало, кофий здесь не такой, как у нас, а настоящий, такой пить хочется. Это не желудевое пойло, а настоящий продукт. А то, что на еду не надо так накидываться — что поделать, мне очень эти лодочки нравятся. У нас таких не готовят. Вот и ем их, как только появляется возможность.       — Зоя, — осторожно уточнила Ася. — Так режим питания из кофе и лодочек тоже кое о чем свидетельствует…       — Еще одно кровотечение — это более чем доказательство, — ответила Зоя. — И если после первого я еще могла сомневаться, то теперь все сомнения прошли. Так что, Ася, можешь передавать Севастьяну, что он плохо тебя обучил оценивать ситуацию, нужно дотошнее смотреть. Пусть переэкзаменовку назначает.       — И без переэкзаменовки обойдусь, — отмахнулась Ася. — Что же, Зойка, тогда поздравляю тебя. При таком распутстве — и все обошлось.       — И я тебя поздравляю, Ася, — произнесла Зоя. — При таких оскорблениях и до сих пор с целым лицом.       — Счастливые мы с тобой, в этом-то и дело, — ответила Ася. Решив увести разговор в более безопасное русло, молодая женщина спросила. — А Геллер уже знает, что не станет пока что бабушкой в очередной раз?       — Я, Ася, Геллер так и не говорила ничего после нашего разговора — не захотела волновать, — произнесла Зоя. — Только переживала бы. А вот Антон Прокопьевич показал себя как благородный человек, был готов даже жениться. Теперь готов жениться просто так, потому что мы помирились.       — Не мое дело, Зойка, конечно, но ты бы до венчания убедилась в том, что его то самое столичное письмо было временным помутнением рассудка, а на самом деле он считает иначе, — сказала Ася. — А то нехорошо будет, если вы обвенчаетесь, а потом он будет тебя ругать за каждую мелочь.       — Поэтому я и не спешу, — ответила Зоя. — С другой стороны, помнишь же этот балаган под названием «просмотр невесты Зои», который Севастьянка затеял? Те, кто зациклен на требованиях света, сразу это показывают. А Антон Прокопьевич просто чувствует себя со мной хорошо.       — Да я разве против? — вздохнула Ася. — Живите долго и счастливо, я только рада буду.       Зое, конечно, очень бы хотелось, чтобы Антон Прокопьевич остался на Кавказе до самой осени, однако молодой человек был вынужден уехать в середине июля. Прощаясь со своим любимым, Зоя долго обнимала его, а потом сказала:       — Антон Прокопьевич, я буду вас ждать. Ждать встречи, чтобы уже никогда не расставаться!       — Как бы хотелось в это верить, — ответил молодой человек. — Но судьбой мне уготованы постоянные разъезды, от них никуда не уйти.       — Тогда я буду вас ждать, чтобы в один из ваших приездов спокойно и без спешки повидаться друг с другом, узнать друг друга и потом с чистой совестью обвенчаться, — произнесла Зоя.       — Надеюсь, все так и будет, — ответил Антон Прокопьевич. — И у нас с вами будет вся жизнь впереди.       Зоя потянулась к губам Антона Прокопьевича, быстро их поцеловала и сказала:       — Я буду вас ждать.