Забери меня домой.

Завтра я полюблю тебя снова – У нас такая игра. Все бесконечно ново В мире, где ты и я.

***      Он не знает, что с ним случилось. Что случилось с его жизнью? Когда этот переломный момент настал? Что теперь с ним будет? Джисон был самым счастливым человеком на земле, а что сейчас? Что, чёрт, происходит?        Он проснулся один, что было странно, ведь его возлюбленный просыпается позже него. Хан потянулся и с улыбкой на лице, купаясь в лучах солнца, позвал: – Минхо! Милый!          Ответа не было. Пустота отскочила от стен этой комнаты и сильно ударила в голову парню. Он нахмурил брови, не понимая происходящего. Это всё новая шутка? Пройдя в зал, он стал осматриваться. Квартира была идеально чистой, но...пустой. На полках больше не стояли вещи Минхо, их общие фото были положены лицами вниз, а пушистых друзей и след простыл. Хан испугался. Его сердце пробило удар и он согнулся пополам, держа руку у больного места. Не решаясь сдаваться, парень постарался нормализовать своё сердцебиение и тут же окликнул своего возлюбленного ещё раз. Увы, тишина ударила ножом в спину, и он побежал. Побежал по всей квартире искать хоть одну вещь, хоть одну частичку, оставленную Минхо; он пытался понять что происходит. Ему навстречу вышел серенький кот по имени Дори. Он мяукал и бегал вместе с Джисоном, пока тот устраивал полный погром в, и так небольшой, квартирке. Ничего не было. Не было ни единой частицы Минхо. Дом опустел. yesterday. – Хён, хватит! – кричал Джисон, стоя посередине их общей спальни. Теневые занавески были плотно закрыты и лишь слабый свет от луны и ярких огней города пробивались сквозь них, озаряя лицо Минхо, на котором было холодное безэмоциональное выражение. – Это тебе хватит кричать. Прекрати, – спокойно и тихо промямлил Ли. – Как в психушке. – Чёрт, да! Почему ты вчера не ночевал дома? А я тебя ждал! Почему ты так холоден ко мне? Что за безразличие? – голос срывается. Связки уже болят, а глаза щиплет от слёз, что так предательски наровят политься. – Я стоял под дверью твоего офиса. Уже начинался дождь, ты не брал трубку, мой телефон сел, а тебя всё не было. Ты выбрал повеселиться с другими, нежели прийти ко мне. И что я после этого должен думать?! Ты чёртов предатель! – Ты не имеешь права так говорить, – с тем же равнодушием прошипел Минхо. – Сам же не лучше! – Заткнись! Закрой свой рот! – завопил Хан. Его голос звучал так плаксиво. В нём отражалась вся его боль, разочарование, недоумение. Он стоял и крепко сжимал кулаки смотря в лицо Минхо. В самый омут этих чёрных глаз. Они не выражали буквально ничего. Ни одного чувства. Это так больно кололо сердце. – Ты эгоист. Ты бросил меня одного. – Ты тоже не брал трубку! Хватит думать лишь о себе! – уже с обидой выпалил Хо. – И ты считаешь меня эгоистом? – Я то и делаю, что постоянно думаю о тебе, – его голос дрогнул на последнем слове и он рухнул на кровать, прикладывая руку ко рту. Хан смотрел в одну точку. – Я люблю тебя. Безумно.       Да, несмотря на всю ужасность ситуации, Джисон был счастлив. Его счастье сидело в сердце и согревало, заставляя пульс набирать скорость. Любовь — это и страдание, и наслаждение. Для Джисона эти отношения изначально имели большое значение. Каждая встреча с Минхо давала ему надежду, а сильнее страха лишь надежда. Она мягко туманила разум. Ничего не предвещало беды. Хан не боялся потерять Ли, но в тот момент явно страх поселился в его сердце. Он всегда считал, что любовь придаёт смысл тому, что мы делаем. Любовь – нечто большее, чем просто чувство человека. Это самое сердце человечества, которое почти никто не ценит. Сидя на кровати, Джи продолжал думать, его мысли летели и летели, пока он не понял, что Минхо ушёл, хлопнув дверью.       Ночью, парень лёг один на огромную и одинокую постель. Она была такой холодной и этот холод пронизывал до самой души. Он почувствовал, как что-то теплое и большое обнимает его со спины и невольно повернулся. Минхо сильно слепил глаза и сжал челюсти, всё сильнее сжимая Джисона в своих руках. По обыкновению своему, младший с нежностью в глазах, стал гладить по волосам тихо всхлипывающего и подрагивающего возлюбленного. – Ну чего ты, милый? Милый..        Минхо лишь тихо извинился, продолжая плакать в тёплую и родную грудь.            ***      Джисон ничего не понимал. Он везде был в чёрном списке у Минхо. Нельзя ни дозвониться ни написать. Он сломан. Загнан в угол этой ужасной и непонятной ситуации. А что тут непонятного? Наверное Хан ему просто надоел. Надоел своими капризами, руганью. Минхо, видимо, долго держался. Вот,кажется, настал конец.      Маленькое тельце Джисона стояло в центре зала. Рядом обеспокоенно тёрся Дори, то и дело пытаясь отвлечь Джи. Он заревел. Он закричал что есть силы и схватился за голову. Его глаза наполнились слезами, из-за которых хотелось сорвать кожу, вцепиться ногтями в свои веки и расцарапать, опускаясь болью к сердцу. Чувство жгучей боли и обиды подступило к его горлу. Плач этот становился все сильнее, судорожные рыдания потрясали все его маленькое тело, какая-то врожденная гордость заставляла его подавлять эту вспышку, что сейчас буквально спасала его жизнь и слабое сердце, которое вот-вот могло остановиться. Его будто стали бить в разные органы. Джи был сломан во всех смыслах. Кот отскочил от него в сторону, прижимая ушки к голове. Он, наверное, тоже боялся и тоже был в смятении. Куда пропал второй хозяин? Почему он не забрал меня? Истерика продолжалась около часа. Всё это время, он рыдал, кашляя от мощного потока солёной жидкости, что текла и текла из глаз. Он судорожно хватал ртом воздух, пока его тело не контролируемо билось о разные предметы. Его трясло и вот он – кровавый кашель и полный разгром в маленькой квартирке. Хан всхлипывая и крупно дрожа медленно спустился по стене, оседая на пол где-то в уголке и осторожно подтягивая к себе голые колени, которые не закрывала рубашка с его запахом. Прийдя в себя, спустя какое-то неопределённо большое время, он встал с пола и отдёрнул безмерную рубашку возлюбленного, которая была ему чуть выше колен. Дори продолжал ходить хвостиком за Ханом, иногда хватая лапками его босые ноги, пытаясь играть и отвлечь парня. – Дори, мы теперь одни, – сказал парень, поднимая на дрожащие руки животное. – И никто нам не нужен, правда? Красные глаза выделяли слёзы, снова и снова. Решив, что ничего убирать он не будет, потому что не способен, Хан решил заказать некоторые продукты, а так же и спиртное. Он не любил выходить на улицу, а в данной ситуации тем более никуда не хотел идти. В душе шкребли кошки, будто хотели разорвать все его внутренности. Больно и плохо. Ужасно и невозможно.        *** В дверь позвонили, и Джисон,забрав пакеты, уселся при тусклом свете на кухне, предварительно задёрнув все шторы так, чтобы ни один луч не пробился. Кот лежал на подоконнике и мурчал, издавая лёгкую вибрацию и некий уют. Парень сел рядом с ним на пол, облокотившись о батарею плечом, слегка дергаясь от резкого тепла. – Ну что, красавец, – начал он, – плевать я хотел на него. Да...именно, – сделав глоток вина, он устремил свой взгляд куда-то в пустоту. Дори повернул голову, будто понимал о чём именно говорит Хан, а тот отвернулся в другую сторону, съедая столешницу взглядом. Батарея создавала приятное тепло, а лапки домашнего пушистика игрались с беспорядочными прядями Джисона, который несколько часов просидел в таком положении, будто замороженный. Он всё ещё не понимает, почему и когда всё произошло? Это было подло. Конечно, Минхо не был его первым: до этого Хан скитался от одной девушки, к другой, но ни одна из них не давала ему той любви, которую он так жаждал. Лишь Минхо подарил ему то, что Джи было так необходимо. любовь, товарищи, истинная и бескорыстная, заботливая и понимающая, простая любовь. Он снова сделал глоток из бокала, куда буквально секунду назад, преодолевая маленький подбородок парня, скатилась слезинка, смешиваясь с красным спиртным. – Я напишу куратору о том, что на больничном, – посмотрев на Дори, Хан вздохнул. – Врать не хорошо, но...по факту, я ведь не лгу. Мне нужно лечение и моральное восстановление. Да и к тому же, у тебя тоже был стресс, надо пораньше лечь сегодня и набраться сил. Взять себя в руки! Вот что надо! – толкнув "воодушевляющую" речь, он выставил кулачок перед собой, поворачиваясь полубоком к коту, но тот лишь прикрыл глаза, складывая лапки под себя, будто молча соглашаясь с ним, что не делало для Хана никакой погоды.        Парень встал с пола, тяжело вздыхая, и пошёл в глубь квартиры, ложась на кровать, где последующие пару часов спал. Но потом, резко проснувшись глубокой ночью из-за кошмара и снова накатившего подавленного состояния, он стал ходить по комнате, как Менделеев, когда размышлял над своей переодической таблицей элементов. Тусклый, песочный и мягкий свет лампы ласкал столь грустный взор. А Хан был слишком невнимательным сегодня и лишь сейчас заметил, что Минхо, уходя, оставил книги, которые читал каждую бессонную ночь для Джисона. Он читал их даже если сам хотел спать, даже когда был не в состоянии нормально видеть. Он всегда был с Ханом. Только последний месяц с ним творилось что-то странное, что пугало Джи. у него до сих пор в голове не укладывается, что произошло.         Дори подошёл и неожиданно запрыгнул на стол, от чего одна из книг с грохотом упала на пол, раскрываясь, а Хан отпрянул, чуть ли не крича от испуга. – Эй! Ты хочешь меня в могилу свести? Боже... – сказал он, переводя дух. Опустив взгляд на упавший предмет, парень медленно опустился на колени и поднял книгу из которой выпал листочек, на котором корявыми буквами было написано: «есть дороги, которые мы должны пройти в одиночку.» Он сразу понял чьё высказывание и из какого произведения, и, уыбнувшись, положил бумажку вместе с книгой на стол, выравниваясь, но осознание всего происходящего бьёт в затылок и, снова, падая на кровать, держась за сердце, он плачет. Ему снова чертовски больно.. Значит Ли задумал это всё ещё давно. Но, чёрт, почему Хан такой наивный? Он единственный раз поверил в любовь и он не уверен, что сможет полюбить ещё раз. и, вероятно, он никого в жизни больше не полюбит и будет жить, как однолюб, сгорая и медленно умирая от подлости сей ситуации.