Всё пройдёт, всё проходит когда-то

      Дом разрушен. Признак того, что что-то пошло не так. Но смертного знака нет. Почему нет? Что тут, чёрт возьми, случилось!       Вдох. Выдох.       Дверь открыть очень страшно. Может, они просто уехали. Она вспомнила о чувстве самосохранения и просто уехала. Да, точно так. Иначе был бы знак, верно?       Но что-то подсказывало, что это не правда. Иначе метка бы не выцвела за считанные секунды. Иначе он бы вообще не увидел дом. Прямо перед дверью лежит главный кошмар его прошлого. Бедняга даже не успел выставить щит. Милостивая смерть. Обычно Тёмный Лорд так не поступает.       Наверное, и сам Северус хотел бы умереть так. Защищая свою семью. Сражаясь за свои идеалы. И чтобы после его смерти кто-то плакал над его бренным телом. Но нет… у него нет семьи и нет близких. Но почему здесь только Поттер? Может, они все же успели спастись.       С замирающим от страха сердцем Северус поднялся на второй этаж, и, кажется, умер в эту же секунду. Смысл его жизни, его рыжее солнышко. Нет. Как? Как же так?! Почему!?       Так не должно быть. Она должна была жить и растить своё дитя. И пусть с этим чертовым Поттером, пусть. Всё что угодно!       Ему ещё никогда не было настолько больно. Даже когда его пытал Лорд. Никакое костедробящее или пыточное не сравнится с этой болью. Хотелось лечь рядом с ней и умереть. Северусу казалось, что его сердце может остановиться просто от этого всепоглощающего чувства.       Он не смог, пообещал оберегать и нагло предал. Сам, своими собственными руками, задушил в себе свет. Как можно так бездушно и расчетливо отдать свою любовь в руки жестокого психопата? В кого он превратился? Или он всегда был таким? Завистливым, бесчувственным, жалким.       «Вы мне омерзительны, Северус». Слова Дамблдора отдавались гулом раз за разом. Старик прав. Он и сам себе омерзителен.       Её тело уже было холодным. Некогда тёплые изумрудные глаза теперь были стеклянными. Единственное, что он мог сделать, вопить, как раненый зверь, и гладить её по рыжим волосам.       Чёрт знает, сколько он просидел на полу. Он не слышал ничего: ни воплей, ни радости за окном, ни воя ребёнка. Стоп? Ребёнка?       Маленький мальчик стоял в кроватке, а по маленькому лбу стекала струйка крови. Как только малыш посмотрел на Северуса, он умер во второй раз. Так на него смотрела она.       Как это возможно? Разве Лорд не приходил именно за этим мальчиком? Почему тогда он остался жив, а Тёмный Лорд исчез? Снейп даже с расстояния вытянутой руки чувствовал силу, исходящую от малыша. Такую, какая исходит от самых сильных магов.       Снизу послышался такой же нечеловеческий вой, который исходил от него самого мгновения назад.       — Дже-е-е-ймс! Не-е-е-ет! НЕТ! Братишка, вставай! Эй! Давай же, поднимайся! А-А-А-А!       — Давай, Сириус, вставай. Вставай, малой. Такой-то судьбы и врагу не пожелаешь.       — Уйди, Хагрид. Дай попрощаться…       Черт! Не успел! Северус всё ещё держал на руках Лили. А по его лицу всё ещё текли слезы. Что будет, когда его увидят рядом с ней? Этот недалёкий Блэк просто проклянет его на месте. Хотя если подумать, не так это и страшно.       Не успел он даже пошевелиться, как в проходе появился полувеликан.       — А-а-а-а… Северус… Ох, батюшки! Лили! — по лицу Хагрида тоже катились громадные слезы, и он то и дело всхлипывал. — И Джеймс, и она. Батюшки… Такие молодые, такие горячие. Г-гарри… Совсем ещё мальчонка, а уже сирота. Фрэнк и Алиса, слышал? Их эта безумная Белла запытала до безумия. А у них тоже сынок есть. Маленький, пухленький такой. Ровесник Гарри.       И Хагрид снова залился горькими слезами. А внутри у Северуса похолодело… Ещё одна жертва?       — Ну, это самое… Пора нам… Дамблдор велел привести Гарри к сестре Лили. Ой! Зря я это сказал, очень зря. Но ты-то ничего не сделаешь… Великий человек Дамблдор. Тебе тоже пора, Северус. Она бы не хотела, чтобы ты пострадал. Сюда сейчас со всех уголков стекутся. Да ты и сам знаешь.       Хагрид взял мальчишку на руки, и тот сразу затих. Северус поднялся на ноги и в последний раз посмотрел на женщину. Он запоминал каждую черточку её лица, каждую морщинку. Затем посмотрел на полувеликана и малыша в его руках. Лобик выглядел воспаленным, и Снейп обработал ранку заклинанием. Воспаление уменьшилось на глазах.       И аппарировал. Сегодня он не будет спать. Сегодня он будет глушить боль в огневиски.       Оказавшись возле ворот в Хогвартс, он побрел к замку. На самом деле ноги сами несли его, и Северус не понял, как оказался в комнате. На него накатили такая ярость и боль. Полки с книгами и колбами вдруг стали так ненавистны. Зачем всё это? Для чего?! Для чего что-то делать?!       Стекло полетело вниз и разлетелось с громким звоном. И книги. С волчьим рыком он перевернул стол и лежащий на нем пергамент. Полетело всё. Он крушил комнату до тех пор, пока не остался один среди хаоса. Тогда Северус достал огневиски и стал пить его прямо из горла. Сидя на полу и прислонившись к стене.       После… Какого-то количества выпитого пришла совершенно логичная мысль… Если жить так невыносимо… Зачем тогда жить? Со стоном Северус поднялся и достал колбу с ядом с верхней полки. Он всегда хранил все необходимые зелья в спальне. В том числе и яд… Ноги его совершенно не держали, и Снейп снова присел на пол.       — Прости меня, Лили… Прости.       — Стой, Северус, — совершенно спокойный голос Дамблдора прервал его. От этого Снейп почувствовал прилив гнева.       — Уйдите, директор. Вы обещали мне защитить её. И не сдержали своё обещание. Я просил спасти их. Убирайтесь вон! Я не желаю видеть вас! И жить мне теперь тоже не зачем! — он просто физически не мог переносить присутствие этого человека. Старик выглядел постаревшим на несколько лет и осунувшимся. Только сейчас Северус подумал, что он действительно стар. И властным и сильным он уже не выглядел.       — Они доверились не тому человеку, Северус. Так же, как и ты, не так ли мой друг? Я сделал всё, что было в моих силах, и не меньше твоего не хотел их смерти. Их предал человек, которому они доверяли больше всего.       — Кто? — яростно снова заклокотало где-то в районе груди.       — Сириус Блэк…       Вот же лживая мразь! А как надрывался, как орал!       — Эта трусливая собака! Я убью его! Задушу собственными руками! Я его убь…       — И сделаешь ему одолжение, друг мой. Он безумен. И он был бы рад умереть. Он в Азкабане. Ты и сам знаешь, что это хуже смерти. Во много раз хуже. — Плечи Северуса вновь поникли, а от лица отлила краска. Он и сам был не более, чем мертвец.       — Это ничего не изменит, — голос был лишён эмоций. — Она мертва и…       — Но жив её сын! — Альбус пытался поймать метавшийся взгляд собеседника.       — Сын Поттера! — эти слова он выплюнул с таким видом, будто это было самое худшее оскорбление.       — Он в первую очередь сын Лили. У мальчика её глаза.       — Что вы хотите от меня?!       — Защиты! Я прошу защитить этого ребёнка! Волан-де-морт…       — Тёмный Лорд исчез! — он совершенно не понимал, что требовалось конкретно от него. У мальчишки найдётся куча покровителей.       — Волан-де-морт вернётся! И тогда Гарри Поттеру понадобится помощь. Никто, кроме тебя, не сможет ему помочь. Лили бы хотела этого…       — Хорошо! Ладно… Но вы поклянетесь мне! Никто! Ни единая душа не узнает об этом, — Снейп впился взглядом в директора. И снова поразился тому, как можно постареть всего за одну ночь…       — Не говорить никому о лучшем в тебе? Хорошо, но… Надеюсь, однажды ты передумаешь, мой мальчик, — и посмотрел на Снейпа с такой добротой и неприкрытой болью. Как в этом человеке могло скрываться столько?       Дамблдор подошёл к Северусу, всё ещё сидящему на полу, и присел рядом. Казалось, его ничуть не смущали ни беспорядок вокруг, ни свой возраст. Он приобнял Снейпа за плечи, чего не делал никто и никогда. Никогда и никто. В любое другое время он проклял бы любого, даже просто притронувшегося к нему. Но сегодня то ли количество выпитого алкоголя, то ли боль, то ли долгое одиночество… Он только расплакался на плече старика. Сначала слезы просто струились по его лицу, а потом он взвыл. А Дамблдор только гладил его по плечу.       — Мальчик мой. Бедный, потерянный мальчик. — Когда-то Северус мечтал услышать такие слова от своего отца… Что ж... Ему никогда не везло.       — Скажите, Альбус, это пройдёт? — Дамблдор снова посмотрел ему в глаза.       — Пройдёт ли боль? Нет, никогда. Исчезнет ли вина? О нет, мой друг. Это то, что будет с тобой, где бы ты ни был. Но это не значит, что нужно перестать жить. Со временем рана заживёт и станет просто неприятным рубцом. Боль будет уже не такая острая. Ты научишься с этим жить. А что до вины… Ты потратишь всю жизнь на её искупление. Но и это не значит, что нужно перестать жить. В конце концов ты научишься договариваться с совестью. И тогда ты простишь сам себя, Северус. К тому же не ты убил Лили, Северус. Её убил Волан-де-морт. Её и многих других людей.       Снейп только хмыкнул на это. Нет, это он и только он повинен в смерти Поттеров.       — Да, мальчик мой, сейчас ты не веришь. Но ты вспомнишь об этом, когда придёт время. Я знаю, о чем говорю. На мне висит очень много неуплаченных долгов. И перед совестью тоже. Будет легче. Когда-нибудь будет легче. ***       Северус был уверен, что на похоронах его не будет рад видеть никто. Но не явиться он не мог. Это было бы предательством. Поэтому, стоя среди памятников под чарами невидимости, он следил за церемоний. А сердце его тем временем обливалось кровью. Когда последний человек покинул место (по иронии это был плешивый волк Люпин), он в открытую подошёл к могиле. Их похоронили вместе, что, наверное, было правильным. Снейп не мог не согласиться с тем, что они очень любили друг друга. Он положил на свежую могилу ветки акации, пурпурную гвоздику для Джеймса, и веточку бузины . Уже уходя, Северус всё же решился. Он сотворил цветы белого клевераОн клялся защищать их сына. Большим он не мог искупить свою вину. ***       Снейп был зол. Нет! О, он был в бешенстве! Ещё немного, и он разорвёт этого… Гхр-р-р. Практически влетев в кабинет директора, он наткнулся на спокойный взгляд голубых глаз.       — Наглый! Заносчивый! Ленивый! — Ты видишь то, что хочешь видеть, не так ли? Остальные профессора отзываются о мальчике довольно положительно. — Положительно? Ох, ну конечно!       — Действительно! Золотой ребёнок! Мальчик-который-выжил! Но что он на самом деле из себя представляет? Избалованный болван! — ноздри раздувались, а шипел он не хуже змеи. Определённо он являлся Ужасом подземелий. Но, к сожалению, на Дамблдора это не действовало. Напротив, своим спокойствием он будто показывал уровень истеричности собеседника. — Этот ребёнок точно такой же, как его отец!       — Ты не прав, Северус. В нем гораздо больше от его матери, чем от Джеймса. — Конечно! Этот человек всю жизнь покрывал Поттера старшего, и этого мальчишку тоже будут носить на руках!       — Ох, Северус… Я знаю, о чем ты думаешь. Я очень сожалею о своих решениях насчёт тебя. Отчасти именно я виноват в том, что ты в своё время примкнул к Волан-де-морту. Я сожалею, мой друг. — Дамблдор шумно выдохнул и посмотрел на зельевара. Хах, друг!       — Друг? Зачем вы говорите о том, чего на самом деле нет? Вы плетете свои интриги. Зачем? Что вы собираетесь делать? Что здесь делает Квирл? Разве так поступают… С друзьями? — последнее слово было произнесено с такой горечью, что Снейпу стало противно от самого себя. Он уже сто раз пожалел о том, что начал этот разговор. Жалел, что сорвался. Он понимал, что сейчас директор посмеётся над его наивностью и скажет горькую правду. У Снейпа, жалкого и мерзкого, не может быть друзей.       — Северус Снейп… Мне горько знать, что ты считаешь именно так. За что ты себя так ненавидишь? Я доверил бы тебе и свою жизнь, если бы она чего-то стоила. Ты гораздо важнее, чем думаешь о себе. Только вот ты сам не поймёшь этого, пока в тебе бушуют ярость и гнев. И присмотрись к мальчику, на самом деле он не так уж сильно отличается от тебя самого. — Да-а-а… Тогда он не понял значение этих слов. Всё началось гораздо позже.