Рапсодия прошлого

      Волны качали пиратский корабль, будто языческая богиня Калипсо устроила пир этой ночью. Снова шторм. Репаро уже дважды попадала себе ножом по пальцам. Плести струны в такой качке было крайне неудобно. Но, Кратос Всемогущий, как же Репаро была благодарна, что на корабле завалялась эта драная метелка из конского волоса. Первое предложение Даркиэля вырвать кому-нибудь жилы все еще звенело страхом в голове силлин.       Корабль снова качнуло. Тяжелый засов по ту сторону двери громко лязгнул. Репаро закусила губу, щурясь на сухие нити в тусклом свете масляной лампы. С палубы несло соленым холодом. Репаро поджимала под себя босые ноги, куталась в старый мужской камзол, ничуть не греющий ее своей жесткой оторочкой. После трех дней, проведенных в море, ее платье пришло в полную негодность, обувь она потеряла и того раньше. Длинная на удивление чистая сорочка и старый камзол — стали первым подарком от Даркиэля. Вторым — растрепанная метелка из конского волоса и желтоватое горько пахнущее масло.       Рохэндельские мастера учили юных магов следить за своим инструментом, плести струны из тончайшего волоса сильфов и пропитывать музыкальное дерево соком древней. Голоса волшебных арф звучали чисто и звонко, по-настоящему чарующе.       Репаро удрученно покосилась на разбитый штормом инструмент. Она сомневалась, что сумеет восстановить хотя бы часть ее звучания. Но разве был у нее выбор? Уходя, Даркиэль четко выразился, что выбросит ее за борт, если она окажется не той, за кого себя выдает. Не рохэндельским менестрелем, способным лечить и защищать все живое силой своей музыки.       И единственный способ доказать это — починить арфу. Без инструмента — она все равно что вовсе без магии.       Нож снова соскользнул с жесткого волоса, оставляя на пальцах очередной порез. Алые капли крови впитались в незаконченную струну. Может, так и лучше? Репаро сунула порезанный палец в рот, меланхолично посасывая. Если так будет продолжаться, то она всю арфу зальет своей кровью.       Силлин тяжело откинулась на край деревянной койки, прижимаясь виском к обшарпанному углу. В круглый иллюминатор с грохотом врезалась темная волна. Репаро замедлила дыхание, пытаясь остановить зябкую дрожь.       Взгляд блестящих черных глаз равнодушно заскользил по каюте. Кажется, Даркиэль использовал ее как очередной склад своих трофеев. Вон под самым потолком красуется доска с головой неизвестного монстра. На латунной табличке под головой значилось «Утопц болтный от …». Репаро предположила, что за головой не слишком то хорошо следили: от времени надпись изрядно стерлась». В углу ютился высокий шкаф. Многие книги на нем были прижаты к полкам цепями.       Прищурившись, Репаро разглядела силлинские учебники по магии, целую коллекцию морские атласов и полку с исключительно темными книгами. Цепей на ней было больше всего, особенно на здоровенном черном томе с подписью «Некрономикон». Репаро предположила, что все эти книги — запрещенные.       Корабль опять закачало. Репаро слышала крики команды на палубе, среди которых зубодробительным резонансом звучал голос Даркиэля. Может, и этот корабль потонет? Может, ее судьба — вечно дрейфовать в море?       Репаро покосилась на полусобранную арфу. Кто бы что не говорил, но она очень не любила сдаваться.