Ебитесь потише

Арсений никогда не любил просыпаться по будильнику. Ощущение, что что-то из холодной реальности вырывает его из приятного и теплого мира снов оставляло после себя противный след. Спустя какое-то время, когда график стал более устойчив, а будильник заводился на одинаковое время, он привык просыпаться на несколько минут раньше него. Но больше, чем просыпаться по будильнику, Арсений не любил, когда его кто-то будит. Особенно в выходной. Мужчина недовольно нахмурился, чувствуя, как пропадают остатки сна. Он слегка дернул затекшей рукой, из-за чего услышал недовольное сопение рядом. По ушам бил слишком задорный щебет птиц. Арсений когда-нибудь засунет перья им в задницу. Голова болела ужасно, да и всё тело, честно говоря, тоже, приваленное чужими конечностями. Ощущение, будто он вчера выжрал весь алкоголь, который был в магазине возле дома, и теперь у него жуткое похмелье. А на деле просто не спал до пяти утра. Удивительно, а ведь в студенчестве он в лучшем случае ложился спать в пять. Вот и ещё один минус взросления. Он выпутался из-под кокона из одеяла и рук, бросая взгляд на спящего Антона. Когда Арсений пропал и лежать стало не на ком, он перевернулся на другой бок, свернувшись калачиком. Мужчина хмыкнул. А этому хоть бы хны, спит как убитый, даже звонка в дверь не слышит. Кстати об этом. Арсений ногами нащупал тапочки на полу и поплелся в коридор. Перед тем, как открыть дверь, он всё же заглянул в глазок и разочарованно выдохнул. Господи, это утро с каждым разом становится все хуже и хуже. Он открыл замок, распахивая дверь. На пороге, с рюкзаком за плечами и небольшой спортивной сумкой, стоял Егор. –Доброе утро, — улыбнулся Егор, с интересом рассматривая заспанного Арсений. –Ага. Ты чего пришёл? –Где Антон? — проигнорировав вопрос, задал свой Егор. –Спит. –Вы в курсе, что уже начало первого? –Теперь да. Что ты от него хочешь? –Не рычи, — ухмыльнулся Егор, засовывая руку в карман и выуживая оттуда ключи, — от квартиры Антона. Там и его и мои. Арсений кивнул, забирая из чужих рук связку ключей. Он ненадолго задержался на них взглядом, а потом, нахмурившись, посмотрел на Егора. –Ты так быстро нашёл себе новое жилье? –Сень, ну я же не тупой, — Егор слегка покачал головой, — я ещё когда в первый раз пришел к тебе, увидел его куртку и обувь. –То есть ты всё это время знал, что Антон здесь? А зачем было вот это «убью, если узнаю, что он у тебя»? –Стало интересно, как ты себя поведешь. Знаешь, я после твоего ответа понял, что в тебе тоже есть что-то от хищника, — Арсений закатил глаза, — и уже тогда понял, что у меня ноль шансов. Я ждал, что он предъявит мне ещё в первую неделю, но он почему-то этого не сделал. –Он просто не мог. Лежал с лихорадкой. Егор замер, растерянно вглядываясь в лицо Арсения, видимо, пытаясь разглядеть ложь. А потом прикусил губу, опуская взгляд. –Серьезно? Пиздец. Всё было так плохо? –Смотря что ты вкладываешь в это понятие. Температура под сорок ебашила. –Мне жаль. –Не пизди. –Ладно, не буду. Но ты это… Извинись перед ним за меня ещё раз. –А тебе правда совестно? –Как сказать, Сень. Мне жаль что это всё закончилось, повторюсь, трахается он классно. Но мне не жаль. Я, видимо, дал слабину, и кто-то более сильный его у меня украл. Это более менее нормально. –Ты никогда не допускал мысли, что людей вообще нельзя украсть, потому что это, блядь, не вещи? –Сень, я прожил так двадцать шесть лет и эта схема прекрасно работает. В глубине души мы всё ещё животные, плевать на эволюцию. Но я не учу тебя жить, а ты не учи меня. Просто… Береги его. –Уже уберёг. Ты же уходишь, — довольно улыбается Арсений. Егор только хмыкает. Подхватывает спортивную сумку и смотрит на Арсения выжидающе. –Удачи вам. Любви, деток побольше и прочих банальных пожеланий. –Ой, иди уже, — кривится мужчина, — а иначе я не выдержу и уебу тебе. –Понял-принял. Бывай, Арсений. И Егор бодрым шагом направляется к лифту. Мужчина сверлит его спину раздраженным взглядом. Всё-таки Егор ему противен. А потом разворачивается, захлопывает дверь и в нерешительности застывает в коридоре. Сейчас бы вернуться к Антону, залезть под одеяло и продолжать спать, вот только мозг уже начал работать и закидывать ненужные мысли в голову. Арсений вздохнул и направился в душ, чтобы уложить это утро (или всё-таки день?) в своей голове. Егор ушёл, и Антона теперь ничего не держит в его квартире. Он может спокойно вернуться к себе и зажить своей обычной жизнью, и Арсений не уверен, есть ли ему в ней место. И это, честно говоря, безумно пугало. Он не хотел снова терять парня, не хотел терять эти их разговоры по ночам и совместную готовку. Он привык постоянно чувствовать его рядом с собой, слышать, вдыхать его запах. Антон вписался в его жизнь, стал её частью, и, если он уйдёт, Арсению кажется, он потеряет просто огромный её кусок. Но Антон обещал. Сказал же, что никуда не уйдет и больше не оставит Арсения одного. Мужчина простым словам никогда не верил, особенно обещаниям. Все важные клятвы обязательно переходили в письменные договоры, обязательно нотариально заверенные и подписанные. Вот только в отношениях нельзя подписать какой-то договор. В отношениях приходится верить словам, не имея для этой веры абсолютно никакого основания. Так в отношениях проявляется доверие. Арсений вытирает мокрые волосы полотенцем и смотрит на связку ключей. Внутри всё неприятно ноет — он не хочет говорить о них Антону, но понимает, что это неправильно. Голову словно разрывают надвое противоречивые мысли, а мозг как будто пытается сбежать, оставив хозяина без единой трезвой мысли. Хочется открыть черепную коробку и запихать его обратно, чтобы, наконец, начал нормально функционировать. Арсений берет связку ключей и кладет в карман домашних штанов. Он отдаст их Антону вечером, проведя весь этот день рядом с ним. Мозг ехидно смеётся, намекая, что перед смертью не надышишься, но Арсений заставляет его замолчать, заходя на кухню. Тихо включает музыку, всё тот же плейлист Антона и варит ему кофе. Заглядывает в холодильник, выуживая оттуда несколько яиц, и жарит омлет, параллельно пытаясь нарезать салат и не спалить все к чертовой матери. Сзади раздаются шаги, а потом Арсений чувствует руку на своей талии, которая уже как-то привычно притягивает к себе, обвивая руками. –Доброе утро, — улыбается Арсений, продолжая, нарезать салат. Антон пытается зарыться носом в волосы, но тут же недовольно фыркает. –Ты мокрый! — возмущается он, но всё-таки укладывает голову на макушку мужчины. Антон дышит глубоко и спокойно, всё ещё не отпустив остатки сна, а вот Арсений уже давно проснулся и вошёл в свой обычный активный ритм. Антон ворчит, когда мужчина тянется к сковороде, проверяя омлет и пытается достать с навесной полки чашки. Но Арсения не отпускает. –Какие планы на день? — спрашивает мужчина, чтобы растормошить Антона. –У меня был план весь день проваляться в постели, но ты его поломал. Мужчина хмыкает, думая, что всё-таки стоило вернуться в кровать. –Не знаю, можем фильм какой-то посмотреть, потом надо будет что-то на ужин приготовить… –Не надо, — качает головой Арсений, и Антон снова недовольно шипит, — закажем что-нибудь. –Тебе не нравится, как я готовлю? –Нет, глупый, просто сегодня выходной, и я хочу, чтобы ты тоже отдохнул. Антон что-то одобрительно бубнит, всё же отпуская Арсения и хватая свою чашку с кофе. Наверное, не стоило отказываться от предложения Антона, ведь неизвестно, когда ещё он будет готовить для Арсения и будет ли вообще. Но мужчине хотелось провести этот день безумно лениво, ни о чем не думая, просто находясь рядом с Антоном. Они завтракают, почти не разговаривая. По утрам вообще редко хочется о чем-то говорить, к тому же все важное они сказали друг другу ночью. Арсений довольно улыбается, вспоминая их диалоги, которые прыгали с темы на тему. А потом, когда говорить, кажется, стало не о чем, Антон свернулся калачиком под боком, всё ещё что-то говоря, но уже на грани сна и реальности. Арсений ещё какое-то время наблюдал, как поднимается его грудь при каждом вдохе, как он хмурится во сне и шевелит губами. Единственное, о чем они ещё так и не поговорили — это их отношения. Арсений попытался завести эту тему, но Антон неумело съехал с неё. Мужчина понял: он не готов ещё, сам заговорит, когда поймёт что пора. А поэтому не стал настаивать на разговоре, охотно подхватив предложенную тему. Вот только сейчас это кажется вопросом жизненной важности. Но парень размеренно пьет кофе, улыбаясь уголками губ, уперев взгляд в стену, и Арсений даже не думает нарушать его покой, стараясь успокоить рвущуюся наружу бурю. Они и правда садятся смотреть фильм, очень долго споря что бы посмотреть. По итогу решают смотреть «Бесстыжих», и увидев количество сезонов, Арсений решает что им и пол жизни не хватит, чтобы досмотреть до конца. Антон сидит рядом, комментируя всё, что происходит на экране. С ним, на самом деле, просто невозможно что-либо смотреть. Он комментирует почти каждую фразу, останавливает, чтобы обсудить какой-то момент и даже критикует грим актеров. Но Арсений не возмущается, глядя на свой собственный, самый лучший фильм, который сидит рядом. Ближе к вечеру они заказывают пиццу, а Антон закидывает на Арсения ноги, не отрывая взгляда от экрана. А Арсений поглаживает его голени через ткань штанов, иногда спускаясь к голым щиколоткам, и проводя пальцами по ним. Антон, на удивление, почему-то замолкает, бросая на мужчину странные взгляды. Ужинают тоже под громкие маты сериала и смех Антона с каждой тупой, по мнению Арсения, шутки. Нет, серьезно, количества мата в этом сериале просто поражает и мужчина удивлен, что у него ещё не завяли уши. В определенный момент Антон перебирается поближе к мужчине, укладывая голову ему на плечо и привычно ерзая головой. Когда первый сезон, наконец, подходит к концу, он поднимает вопросительный взгляд на Арсения, опаляя дыханием щеку. –Включаем следующий сезон? –Дай моим ушам чуть-чуть отдохнуть, — вздыхает Арсений, откидывая голову на спинку дивана. –Графье, — тихо смеётся Антон, — прикольный же сериал. –Прикольный. Но Боже, почему они так много матерятся? –Можем включить другую озвучку. –Не надо, я уже привык к этим голосам. –Тогда не жалуйся. Антон проводит рукой по его шее, заставляя Арсения дернуться, и вернуть голову в нормальное положение. –Тебе холодно? –Нет, с чего ты взял? –Ты холодный. На самом деле постоянно холодный. –Ты сейчас про характер или всё-таки про тело? –Неет, — Антон довольно улыбается, — характером ты очень теплый, просто не всем это показываешь. Я про тело. Может, нужно к врачу сходить? Арсений жмёт плечами, скидывая голову Антона и поднимаясь с дивана. Парень смотрит на него, слегка хмуря брови и обиженно надувая губы. –Ты куда? –Нужно посуду помыть. –Сегодня моя очередь. –Ну и ладно. Я хочу помыть. На самом деле Арсений бежит на кухню, чтобы, наконец, задышать по-человечески и отогнать от себя этого демона-соблазнителя. Он бросает взгляд на часы и вздыхает. Восемь вечера. Ключи оттягивают карман, словно весят целую тонну, а на деле столько весят страхи и сомнения. Арсений моет посуду, мысленно подготавливая себя к разговору и тому, что Антон уйдет. Моет тарелки тщательнее, чем когда-либо, как можно дольше оттягивая этот момент. Но рано или поздно посуда всё равно заканчивается, и Арсений вытирает руки, поджав губы. Выдохнув несколько раз, он всё же возвращается в зал. Антон сидит на диване, слегка склонившись к телефону и тихо посмеиваясь. Кучерявая прядь волос упала ему на лоб, и внутри у Арсения что-то приятно тянет, заставляя подойти к парню и запустить руку в волосы. Взять несколько прядок и начать накладывать их друг на друга краем глаза замечая, как Антон морщит нос, улыбаясь ещё сильнее. –Арс, что ты делаешь? –Косичку. –Они настолько отросли? — вскидывает брови Антон, — надо будет подстричься. –Не надо, — просит Арсений, — мне нравится. Антон ничего не отвечает, прикрывая глаза и поднимая голову, чтобы Арсению было удобнее. А у мужчины внутри тысяча щенков скулят от открывшейся перед ним картины и ещё столько же кошек царапают грудь. Он наклоняется, прикасаясь губами ко лбу Антона, замирая так на несколько секунд, стараясь запомнить жар его кожи. Отстраняется и встречается с удивлёнными и растерянными зелёными глазами. –Арс, что случилось? — Антон спрашивает серьёзно, а веселая улыбка резко пропадает с лица, — ты очень странно себя ведёшь. Арсений ничего не отвечает, запуская руку в карман и доставая оттуда связку ключей. Антон смотрит на них, хмурясь ещё сильнее и снова переводя взгляд на Арсения. –Откуда они у тебя? –Егор принёс. –Когда? Я не слышал, чтобы кто-то приходил. –Еще с утра. Прости, нужно было сразу тебе отдать. Антон забирает из рук мужчины связку, растерянно перебирая ключи. А потом смотрит испуганно, заглядывает Арсению в лицо, словно пытаясь найти там какие-то ответы. И мужчина понимает: он сейчас уйдет. Но ему страшно уходить, страшно оставить Арсения. Поэтому Попов снова зарывается рукой ему в волосы, улыбаясь слегка. –Он ушёл. Ты можешь возвращаться домой. Антон кивает, поднимаясь с дивана и уходя в коридор. Он словно в трансе засовывает ноги в кроссовки и открывает дверь. Арсений его не останавливает, пусть и безумно хочется. Он цепляется взглядом за каждое движение парня, запоминая, навеки запечатлев в памяти. Антон замирает, разворачивается и притягивает к себе, выбивая воздух из груди. –Спасибо, — шепчет на грани слышимости, но Арсений кивает. Прижимает парня к себе, как в последний раз, пытаясь сдержать рвущуюся наружу просьбу: "не уходи". Но он молчит, первым выпуская Антона из рук, понимая, что ещё секунда, и он больше не сможет его отпустить. Антон кивает, и мужчина видит в его глазах плохо скрываемый страх. Поэтому улыбается ещё шире, стараясь хоть как-то его поддержать. А потом закрывает за ним дверь.

***

В подъезде холодно, и Антон сам не понимает, почему застыл, прижимаясь спиной к двери. Холод щупальцами забирается под тонкую футболку и нужно, наверное, зайти в тёплое помещение, но он не может сдвинуться с места. Где-то в глубине души растут сомнения, а правильно ли он вообще поступил, покинув стены квартиры No70. Но ему и правда совестно сидеть у Арсения, можно сказать, на шее. Глубоко вздохнув, он вставляет ключ в замок и несколько раз поворачивает. В тишине раздаётся глухой щелчок, а за ним и противный скрип открывающейся двери. Антон кривится. У Арсения дверь не скрипела. В нос тут же ударяет запах сигарет, стоит переступить порог. У Арсения в квартире пахло каким-то цитрусовым освежителем воздуха и он уже отвык от въевшегося в эту квартиру запаха табака. Удивительно, но живя у Арсения он не выкурил ни одной сигареты. Наверное, это всё-таки была не его привычка. Антон проходит внутрь, рассматривая каждый клочок своей квартиры, словно видит её в первый раз. Обходит каждую комнату и понимает: она пустая. Арсений как-то рассказывал ему, что считает, что квартира — это отражение души человека. Тогда в душе Антона чертовски пусто и воняет сигаретами, которые ему никогда не нравились. От этого становится противно, и парень находит тряпку и средство, вымывая каждый уголок квартиры, а потом выливает, кажется, весь освежитель воздуха. Теперь в квартире пахнет каким-то дешёвым морским бризом, но лучше от этого не становится. Антон вымывает каждую комнату, меняет постельное белье и находит вещи, которые забыл Егор. Заталкивает их в мусорный пакет и выбрасывает в урну. Удивительно, но на улице дышится куда легче, пропадает этот странный ком в горле. Но тошнота возвращается, стоит только переступить порог квартиры. Он недовольно рычит, потому что начинает казаться, что сигаретами пахнет от него самого. Антон мчится в ванну, выливая на себя, кажется, весь тюбик шампуня. Он пахнет резко и кем-то совсем незнакомым. У Арсения был шампунь с лёгким, почти нечитаемым ароматом, а ещё гель с запахом лимона. Антон выходит из душа, и пахнет от него теперь каким-то незнакомым человеком. Он надевает свою одежду и понимает, что она тоже пахнет как-то неправильно, незнакомо. Он падает на кровать, на неудобную, слишком большую кровать. Утыкается лицом в слишком жёсткие перьевые подушки и давит в себе рвотные позывы. Он не понимает, что происходит, не понимает, почему ему так трудно дышать, почему ему так не хочется находиться в этой квартире. А в голове набатом звучит одно абсурдное желание «Хочу домой». Антон переворачивается на спину, зажмурив глаза, раскинув руки в стороны. Левая рука натыкается на холодную стену, и парень вспоминает, что там, за стенкой, Арсений. И весь проваливается в воспоминания об этом человеке. Он в Арсении застрял по уши, не может перестать думать о нем. На часах почти три ночи, а Антон вдруг находит объяснение всем своим чувствам. Он Арсения любит. Догадывался об этом давно, но сам боялся себе в этом признаться. Потому что страшно снова ошибиться, страшно снова разочароваться. Но оказавшись не с ним, Антон понял, насколько он нуждается в этом человеке, насколько всё его тело тянет к нему. Утро вечера мудренее, говорила бабушка, и Антон впервые проигнорировал её слова. Он вскочил с кровати, вылетая в холодный подъезд, зная, что Арсений точно не спит. В три часа ночи Антон понял, что его дом там, где Арсений.

***

Дверь закрылась, и только тогда Арсений понял, в каком он дерьме. Он только что своими руками закрыл дверь в собственное счастье. Руки дрожали, а к горлу подкатывал неприятный комок. Мужчина развернулся на пятках, возвращаясь в гостиную и упираясь взглядом во всё ещё включенный телевизор. С постера сериала на него смотрели главные герои, и сердце неприятно защемило. Он ушёл на кухню, но тут же наткнулся взглядом на крупницу, глупо улыбающуюся ему. Арсений скривился, залезая с ногами на стол. Он бы попытался убежать, вот только куда? Каждый сантиметр его квартиры теперь напоминал об Антоне. За этим столом они завтракали, из той чашки он пил кофе. Антон зачем-то запомнил имена каждой рыбки Арсения. Он постоянно забывал выключить свет в ванной, и даже сейчас из-за прикрытой двери тянулась полоска света. Он спал в его кровати, сидел в его кресле и, кажется, придавал смысл каждому предмету мебели. Без него в квартире стало пусто. Пусто и безумно тихо. Арсений рвано выдохнул, уже даже не пытаясь убежать от дурацкого чувства тоски. Он всегда считал, что дом — отражение души человека. Что ж, похоже, его душа была отдана Антону, раз без него тут стало пусто. Арсений всю жизнь верил, что человек может со всем справиться. А сейчас, откидываясь и укладываясь лопатками на жёсткий стол, он понимает, что без Антона он вряд-ли хоть что-то сможет. Арсений никогда не искал смысл жизни — боялся разочароваться. Как же так получилось, что он позволил какому-то парнишке стать смыслом его жизни? Под ребрами что-то скреблось, а Арсений прокручивал в памяти каждый момент, связанный с Антоном. Он запомнил их все, навечно отпечатывая на подкорке мозга. Черты лица Антона выбиты у него на веках, иначе как объяснить, что закрывая глаза, он видит их? Арсений прижимает к груди чашку чая, даже не помня, когда заварил её. Но сжимает её, как последний якорь. Арсений не верит в предсказания и в магию тоже не верит. Но сейчас, сжимая в руках чашку, он шепчет одними губами: «Пожалуйста». А пустая квартира смотрит на него как будто осуждающе. Арсений всю жизнь обустраивал дом. Он четко знал, чего хочет, и с радостью возвращался домой. Но когда ушёл Антон — дом перестал существовать, только пустая квартира. В три часа ночи Арсений понимает — дом, это в первую очередь человек. Он вздрагивает от неожиданности и чуть не роняет кружку на пол, когда слышит размеренное щебетание птиц. Отставляет её в сторону и спрыгивает на пол, слегка пошатываясь. Мышцы ноют, он не знает сколько часов просидел в одном положении. Руки дрожат, и он с трудом открывает замок, чтобы дверь тут же распахнулась. Антон стоит на пороге в какой-то дурацкой растянутой футболке и потёртых спортивных штанах. Смотрит из-под своих густых ресниц и улыбается смущённо, слегка подняв уголки губ. –Привет, — говорит он почти неслышно, а у Арсения не хватает сил, чтобы ответить, — слушай, можешь мне соли одолжить? Арсений кивает, возвращаясь в свою квартиру. В голове, наконец, начинает проясняться, и он хмурится, прикидывая в какую ёмкость пересыпать соль для Антона. Это почему-то вдруг кажется безумно важным, и Арсений недовольно постукивает ногой, уперев взгляд в полку. –Арс… Мужчина даже не вздрагивает. Не удивляется, что не услышал, как Антон прошёл внутрь. Поворачивает голову, слегка запрокинув её через плечо, и смотрит на парня. У него свет приглушён, и в этом свете кудри отдают настоящим золотом. А глаза светятся ярким зелёным, как цавориты. Арсений смотрит в них завороженно, как в первый день их знакомства. –Что- голос хрипит. –Спроси у меня то, что хочешь давно спросить. Арсений хмурится, поворачиваясь к Антону, и отставляя пачку соли в сторону. И вдруг понимает, что вопросов то у него к Антону не так-то и много. Только один, который кажется сейчас самым важным. –Ты будешь со мной встречаться? Арсений чувствует себя глупо, как в школе, когда впервые признавался кому-то в любви. Сейчас, честно говоря, он даже и не вспомнит, кто это был. В голове только Антон. А парень улыбается расслабленно, щурит свои невозможные красивые глаза и делает шаг к мужчине. –Знаешь, Арс, я безумно всего боюсь на самом деле. Я с Егором так обжёгся, что мне страшно даже попробовать. Но я не хочу тебя терять. Он замирает рядом с Арсением, и мужчине приходится поднять голову, чтобы не отрывать взгляд от этих безумно красивых глаз. Антон кладет руку ему на шею, большими пальцами поглаживая щеки. –Ты за несколько месяцев стал для меня самым важным и дорогим человеком. Прошло всего несколько часов, а я уже безумно по тебе соскучился. Прости, что заставил тебя всё это пережить из-за моей неуверенности. Но теперь я свой выбор сделал. Я люблю тебя, Арс. И весь мир словно падает. Арсений улыбается, заглядывая в такие же счастливые глаза Антона, и ещё раз убеждается, что оно того стоило. Ожидание, нервы, боль, переживания — всё оно стоило того, чтобы сейчас смотреть на Антона, который совсем рядом, чувствовать его руки на щеках и слушать признания. –И всё-таки, твой ответ? — хриплым голосом спрашивает Арсений, заранее зная, что парень скажет. –Да, — выдыхает Антон, улыбаясь ещё ярче. Арсений думает, что ему досталось самое яркое солнышко. Антон водит руками по его щекам, аккуратно прикасаясь подушечками пальцев, словно он может навредить. А Арсений неотрывно смотрит ему в глаза, пытаясь понять, за какие заслуги ему такое счастье. Антон замирает рукой возле его губ, слегка касается их, а потом жмёт большим пальцем на нос. –Буп! — и смеётся так заливисто, что Арсений невольно плавится. –Какой дурной, честное слово, — по-доброму ворчит Арсений, — знаешь, я… Антон не даёт ему закончить, наклоняясь вперёд и впечатываясь в губы. Арсений резко выдыхает от неожиданности, но на поцелуй отвечает, сминая сухие губы. Зарывается пальцами в волосы, притягивая ещё ближе, прикусывая губу, ловя тихий стон. Антон отстраняется на секунду, чтобы тут же снова прикоснуться к губам, углубляя поцелуй. Он всё ещё водит пальцами по щекам, но Арсению кажется, что он прикасается к его душе. Антон наконец отстраняется, тяжело дыша и прислоняясь к его лбу своим. Прикрывает глаза, довольно улыбаясь. Арсений всё ещё гладит его шею, пытаясь вернуться в реальность и научиться заново дышать. –Арс, — зовёт тихо Антон. Мужчина мычит в ответ, абсолютно не желая сейчас разговаривать. Хочется только слушать чужое сердцебиение и целоваться, пока губы не опухнут. –Не хочу соли. –А чего хочешь? Антон вдруг отстраняется, смотрит серьёзно, но в цаворитовых глазах виднеются отблески счастья и лёгкого возбуждения. –Заваришь чай? — спрашивает Антон и Арсений улыбается, притягивая его к себе, снова целуя розовые губы. Потому что чай с кем попало не пьют. Чай — это что-то личное.