Настоящая биография мистера Билла Брауна

За окном профессорской жилой комнаты солнце отражалось от каждой снежинки, и от этого казалось, что вся поляна и деревья Запретного леса блестят, будто подключенные к электричеству. Видимо, улыбка не сходила с лица Невилла даже во сне, потому что когда солнечный луч упал ему прямо в глаз, он проснулся и тут же почувствовал, как побаливают мышцы его щек. Несмотря на то, что он уже не спал, пошевелиться он все же не смел - ему смертельно не хотелось будить мирно сопящую в его объятиях блондинку. Вчера они далеко за полночь распрощались с не вполне трезвой к этому часу директрисой и такой же веселой, но уставшей колдомедиком, и не захотели расставаться друг с другом, так что решили посидеть вдвоем и отдохнуть у камина, и очень быстро незаметно для самих себя оба уснули прямо так. Теперь же Невилл по многолетней привычке проснулся ранним утром, несмотря на совсем короткий сон, и наслаждался своим самым счастливым днем в жизни. Они помолвлены! Луна правда любит его, и не просто как друга, она сама предложила ему стать его женой - он и мечтать не смел о таком счастье! Лонгботтом боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Луну, и вместе с тем не хотел закрывать глаза - как только он прикрывал веки, все происходящее тут же начинало казаться ему каким-то эфемерным сном. Тогда он открывал глаза, поглаживал свою невесту по голове, вдыхая заодно аромат ее волос, и немножко верил. * * * Рождество осталось позади, наступил новый год, закончились школьные каникулы, и жизнь сразу вернулась в свою колею. Чудо, которое произошло в Рождественскую ночь, больше не повторялось, и руки Гермионы по большей части оставались бесполезно лежать на ее коленях. Распорядок дня ведьмы вернулся ко всей своей четкости: физиотерапия и постоянные упражнения перемежались с непростым бытом, и лишь регулярные прогулки в саду и встречи с друзьями неизменно радовали. - Смотри, что я связала для твоей малышки! - в одну из таких встреч воскликнула Джинни, доставая из магическим образом расширенного кошелька целый ворох вязаных вещичек нежно-розового цвета, - Это всё - специально для нее, и вот еще эта стопка - это то, из чего уже выросла Джейн, - подруга деловито раскладывала распашонки, бодики, слюнявчики и ползунки по кучкам на кровати. Гермиона не могла сдержать слез - не понимая, от радости материнства, от боли из-за того, как она забеременела, или от осознания того, что не сможет всем этим сама заниматься. Она опустила голову, и молча роняла слезы себе на неподвижные ладони, а Джинни делала вид, что не замечала этого. Может быть, не всё, но она понимала, о чем плачет ее лучшая подруга. Джинни чувствовала себя отчасти виноватой в том, что произошло. Если бы она не обиделась на Гермиону за ее развод с Роном, то Гермиона скорее всего не помчалась бы сломя голову на Аляску, не попала бы там под завал… Джинни точно не знала, при каких обстоятельствах ее подруга забеременела, но она предполагала, сопоставив факты, что примерно в то же время и началась ее болезнь. Ах, как бы хотелось повернуть время вспять, все исправить! К сожалению, это было не в силах Джинни, так что все, что ей теперь оставалось - это раскладывать детскую одежку по кучкам, делая вид, что не замечает горьких слез своей лучшей вновь обретенной подруги, незаметно проглатывая комок слез. * * * - Он не ест, мистер Поттер, - сокрушался аврор по имени Дик, - что мы только ни делали, но этот паразит не хочет есть калган-траву! Мы и раскладывали пучки этого дурацкого сена по периметру его берлоги, даже практически засовывали ему в пасть, рискуя жизнью, но он наотрез отказывается ее есть. - Как он выглядит? - перебил Гарри Дика. - В каком смысле? - опешил аврор. - В прямом, он выглядит здоровым? - Гарри задумчиво грыз прытко пишущее перо. - Да как вам сказать… Не очень-то. Большую часть времени он просто лежит на полу пещеры. Я, конечно, не ветеринар какой-нибудь, но мне кажется, он едва дышит, - добавил солдат. Гарри буквально зарычал от ярости, вскакивая и направляясь к выходу. Не обращаясь ни к кому конкретно, он проговорил себе под нос: - Хочешь сделать хорошо, делай сам! И быстрым шагом вышел в коридор. Аппарировав прямиком к входу в Фингалову пещеру, Гарри увидел, как его люди повскакивали на ноги. Похоже, они очень скучали, понимая, что им не позволено возвращаться домой, но и задание выполнить не могли. Сжав зубы, Гарри даже не взглянул на подчиненных, а взмахнув полами своей мантии, буквально вбежал внутрь пещеры. Ему понадобилась долгая минута, чтобы глаза привыкли к темноте, и тут он услышал шорох. Это было дыхание ящера, который с шумом вдыхал воздух, и с кажущимся трудом выдыхал. По спине Гарри пробежали мурашки: выглядело, что зверь долго не протянет. Пробираясь все дальше внутрь пещеры, он слышал шум дыхания все громче. Стало совсем темно, и он проговорил: - Люмос, - однако, свет не зажегся, и Гарри чертыхнулся, вспомнив, что вокруг ящера образуется безмагическая зона. Мысли его скакали табуном. «Что же делать? Как помочь монстру?» Бессмысленно побродив вокруг головы монстра, который вовсе не казался ему сейчас опасным и попробовав самостоятельно сунуть ему прямо в пасть пучок калган-травы, Гарри снова чертыхнулся, и сдался. Ему пришлось признать, что дело действительно не из простых. Ничего не говоря, избегая поднимать взгляд на многочисленных подчиненных, он быстро вышел из пещеры, и выйдя из безмагической зоны, не оборачиваясь, аппарировал прямиком домой. * * * - Что это? - спросила Джинни мужа, как только тот появился на пороге дома. Джинни еще в детстве хорошенько усвоила, что древние руны не сулят ничего хорошего. Она хорошо помнила, как с помощью дневника Тома Реддла Темный Лорд заставлял ее творить жуткие вещи еще на первом году обучения в Хогвартсе. Как же она мечтала поскорее попасть в школу, и каким тяжелым стал для нее этот первый год! Не удивительно, что найдя у себя дома свиток, испещренный древними рунами, она моментально впала в панику. Гарри же лишь отмахнулся: - Ничего особенного, это всего лишь свиток, оставь, - он был расстроен состоянием ящера, и хотел лишь одного - в тишине подумать над ситуацией, но жена не готова была отпускать его просто так. - Это не просто свиток, Гарри, ты что, не видишь? - тут Поттер наконец заметил, что Джинни оказалась на грани истерики. - В каком смысле «не просто свиток»? Свиток и есть? - Гарри уже начал раздражаться. - Гарри! - Джинни наконец не выдержала, и просто хлопнула его свитком по голове, - Посмотри внимательно! С глубоким вздохом Поттер все же взял несчастный пергамент из рук жены и внимательно его рассмотрел: - Ну да, я нашел его в поместье Малфоев, когда мы со Снейпом совершали там обыск. Не мог же я вынести всю библиотеку, вот я и схватил первый попавшийся текст... - устало пояснил Гарри. - Ты видишь древние руны? - настаивала Джинни - Это не спроста! Надо отнести его Гермионе, она изучала руны, может быть, она сможет что-то прочесть! Нехотя Гарри согласился: - Ну хорошо, хорошо, я отнесу его, ты довольна? - Нет, Гарри! Ну что за балбес? Это надо сделать прямо сейчас, я чувствую это! Если ты мне не веришь, я сама отнесу его ей. Гарри в ответ лишь пожал плечами, так что Джинни тут же по каминной связи связалась с Паучьим тупиком и получив разрешение хозяев, переместилась прямиком к ним в гостиную. В это время Гермиона как раз занималась «игрой в шахматы», с помощью Северуса раскидывая фигуры по всему полу. Когда Джинни вышла из камина, Снейп чуть заметно шевельнул пальцем, и все фигуры моментально вернулись на доску, встав на изначальные позиции, что заставило Джинни в удивлении поднять брови, однако она ничего не сказала вслух. С трудом удержавшись от комментария о том, что только что увидела, Джинни все же рассказала о найденном Гарри свитке, и протянула его Гермионе, которая тут же принялась расшифровывать надписи. - Раскрути, пожалуйста, побольше, - попросила она подругу, и та последовала ее просьбе. - Похоже, что тут описывается какое-то древнее темное зелье, - Гермиона поежилась, - и тут упоминается кровь... Это что-то очень и очень темное и опасное, - ведьма подняла глаза на подругу, - Можно, мы оставим свиток у себя? Хочу, чтобы Северус тоже взглянул, - посмотрела она на волшебника, и тот лишь прикрыл глаза, соглашаясь. * * * Вдвоем, с помощью словарей и схем, Гермиона и Северус работали над расшифровкой содержимого этого свитка. Гермиона чувствовала себя почти что нормальной в эти дни - ведь она тоже полноценно участвовала в работе, будучи неплохим специалистом по древним рунам. Там, среди странных рисунков и таинственных символов, волшебники прочитали о зелье, о котором говорилось, как о единственном способе разрушить магическую связь, созданную между волшебным существом и его клиентом. Разобрав эти строки, Гермиона и Северус впервые почувствовали, как в их темной гостиной забрезжил лучик надежды, однако когда они добрались до того места, где описывается способ создания этого зелья, их радость померкла. Ингредиенты и способ приготовления были удивительно сложными: среди составляющих была кровь ящера, кровь клиента, кровь волшебника, проводившего ритуал; а также кровь того, кто участвовал в ритуале против своей воли. - Это моя, - с какой-то едва сдерживаемой радостью проговорил Снейп, - наверняка подойдет. Снейп понимал, что рецепт этого зелья выходит за рамки обычных, а также за рамки закона, но было очевидно, что это - единственный способ, который давал призрачную надежду разорвать магическую связь и освободить Гермиону. Закончив расшифровку свитка, Снейп записал рецепт зелья на английском языке, и Гермиона трижды перепроверила правильность перевода. Работа предстояла нелегкая, и сложнее всего было раздобыть кровь Малфоя. * * * Гарри засел за бумаги. Он терпеть не мог бумажную работу, но в этой ситуации не видел другого выхода: проштудировав множество законов, вчитываясь в витиеватые сложносочиненные предложения статей, он продирался сквозь бюрократические дебри, чтобы разобраться, какие могут быть варианты легального получения пробы крови у заключенного. Он работал в своем кабинете с утра до ночи несколько дней, и самым реалистичным ему показался вариант с получением разрешения на взятие образцов крови для медицинских и научных исследований - конечно, это потребовало бы формальных запросов и объяснений, но при правильном представлении и обосновании, это было бы в конце концов возможным, однако это заняло бы недели и может быть, даже месяцы, которых у Гермионы вероятнее всего просто не было. Он отчаялся, чувствуя, что время убегает словно песок сквозь пальцы, и тогда Гарри решился на крайний вариант. Он бросил попытки получить образец крови Люциуса легальным путем, и обратился к Снейпу с просьбой использовать его домовика Уолли, чтобы неофициально проникнуть в тюрьму. Накинув плащ-невидимку, Гарри следовал за эльфом, который умел аппарировать даже в защищенные антиаппарационными барьерами места, и даже в те места, в которых и сам никогда не бывал, поэтому он с легкостью открывал перед Гарри двери, которые тот хотел открыть, и оставалось только избегать охраны, большинство которой состояло из его собственных подчиненных. Они шли мимо камер, и слышали лишь лязг цепей и завывания сошедших с ума заключенных - откровенно говоря, это было не самое приятное путешествие, но все же и не самое опасное, ведь дементоров здесь больше не было. Подобравшись наконец к камере Люциуса Малфоя, они осторожно проникли внутрь. Люциус спал, и слава Мерлину, ничего не услышал. Выглядел он неважно - он растерял весь свой лоск, и похоже, что заключение совсем сломило его, так что чувство, напоминающее жалость, кольнуло сердце Поттера, но он тут же взял себя в руки: - Уолли, ты можешь взять кровь быстро и бесшумно? - шепнул Снейп домовому эльфу. Тот неуверенно кивнул и бесшумно шагнул к Люциусу, держа шприц в дрожащих морщинистых ладонях. Он явно боялся, ведь он знал о том, что за человек Малфой, и как он обращался со своими собственными домовиками. Взять кровь и не разбудить его было невозможно. Уолли напрягся всем телом, так что задрожали его уши, и большие глаза наполнились слезами, но он все же не отступил и зажмурившись, аккуратно ввел иглу в вену Малфоя. Заключенный, несмотря на всё своё плачевное состояние и слабость, все же стал приходить в себя: его глаза медленно открылись, и он встретил взгляд Уолли, стоящего над ним со шприцом в руках. На мгновение напряженное молчание повисло в воздухе. - Что за чертовщина здесь творится? - процедил сквозь зубы Люциус, его бледные пальцы слабо дрожали, но в глазах блеснул узнаваемый огонек ярости. В то же мгновение Гарри быстро вытащил из-под плаща-невидимки свою палочку и направил ее на Люциуса: - Империос - прошептал он, надеясь, что никто не заметит, как он накладывает заклинание среди лязга цепей и стонов других заключенных. Глаза Люциуса моментально потускнели, и его лицо расправилось, расслабляясь. Он повиновался воле Гарри и поддался влиянию могущественного заклинания. - Спи, - приказал Гарри, направив палочку в сторону его койки. Люциус послушно закрыл глаза, погружаясь снова в сон. - О, Мерлин, благослови Уолли, - дрожащим голосом проговорил Гарри, когда они наконец вышли из камеры, все так же скрытые плащом-невидимкой, - Отведи меня прямо к своему хозяину, пожалуйста. Уолли лишь молча кивнул, схватил Гарри костлявой маленькой ручкой за палец, и оба тотчас же исчезли, несмотря на настроенный в тюрьме антиаппарационный барьер. * * * Собрав все ингредиенты, Снейп взялся за приготовления зелья, которое требовало его постоянного присутствия на протяжении более, чем двадцати часов кряду. Кроме всего прочего, на это зелье невозможно было наложить стазис, так что пришлось организовать специальный уход за Гермионой - в Паучий тупик явились Гарри и Джинни Поттеры с ночевкой, и Северусу пришлось с этим смириться. Зелье требовало сложных заклинаний и точного выполнения инструкций, и ни один другой зельевар в мире, вероятнее всего, не в силах был бы справиться с ними, однако именно Северус Снейп с его опытом и педантичным отношением к работе оказался способен в точности следовать рецепту. Когда микстура была готова, Северус как обычно поместил ее в магический бронированный шкаф, чтобы она настоялась положенный срок, и наконец смог отдохнуть. Впервые ему было абсолютно все равно, есть ли кто-нибудь у него дома, или нет - он просто молча прошел мимо спящих в гостиной Поттеров, поднялся на второй этаж и рухнул на свое обычное место рядом с кроватью, на которой уже спала Гермиона. * * * Прошли несколько мучительных дней, в течение которых зелье должно было настаиваться. Надежда сменялась страхом, что зелье не сработает, все были на нервах, когда наконец время пришло. Гарри осторожно взял из рук Снейпа флакон, и ничего не говоря, с хлопком аппарации исчез, а Северус молча взял Гермиону за руку. Они ничего не говорили, потому что не было слов - казалось, звук их голосов был способен разрушить ту хрупкую надежду, которая родилась в их сердцах неделю назад вместе с вошедшей в камин Джинни. В тишине громко тикали на стене ходики, и все, на что эти двое были сейчас способны - напряженно смотреть на уходящие секунды, как будто от этих стрелок зависел исход всей операции. * * * Гарри дрожащими руками влил весь флакон ящеру прямо в пасть, и остался стоять тут же, ожидая, что вот-вот должно произойти чудо. Однако, ничего - никакой реакции не последовало, и сердце Гарри ухнуло куда-то вниз. «Последняя надежда», - стучало у него в висках. «Это последняя надежда». Долгие минуты уходили, а Гарри все ждал. Он не знал, как сможет теперь вернуться к семье, к Гермионе, к Северусу, ставшему ему настоящим другом, и сообщить им эту ужасную новость. Неужели Гермиона теперь никогда не поправится? Как же теперь будет ее нерожденная дочка? Неужели они со Снейпом не заслужили хотя бы каплю счастья? Гарри даже не заметил, как по его лицу заструились слезы отчаяния. Прождав целую вечность, знаменитый Гарри Поттер наконец сдался. Он, конечно, был готов бороться и дальше. Варианты дальнейших действий попеременно вспыхивали в его голове: надо попробовать еще раз сварить зелье! Он раздобудет еще крови Люциуса, пусть это и будет еще сложнее, но ради них он сделает это! Надо снова проникнуть с поместье Малфоев и обыскать библиотеку сверху донизу. Нельзя сдаваться... * * * Гермиона была безутешна. Эта надежда настолько вдохновила и ее саму и Северуса, что теперь, когда они потерпели неудачу, это стало сильным ударом для обоих. Она много часов штудировала свиток, пытаясь понять, в каком же месте она ошиблась с переводом, и хотя Северус умолял ее пойти спать, не соглашалась, и продолжала работать, пока не уснула прямо за столом. Снейп, как обычно, на руках перенес ведьму в спальню, и уложил в постель, а сам вернулся в лабораторию, и начал приготовление к повторному созданию зелья. Это было безумием, но сидеть сложа руки он тоже не мог - в конце концов, Гарри пообещал раздобыть еще одну порцию крови Люциуса. * * * Ласковые лучи утреннего солнца разбудили Гермиону Грейнджер. Еще не совсем проснувшись ото сна и не разобравшись, где находится, она сладко потянулась в постели. Ей снился прекрасный сон - будто она совсем маленькая, и папа подхватил ее на руки, и вместе с мамой всей семьей они бежали по лесу, и солнце светило, и они над чем-то смеялись, и Гермиона была самой счастливой девочкой на всем белом свете. Все еще не совсем стряхнув с себя этот прекрасный сон, Гермиона села на кровати, и с блаженной улыбкой на лице приоткрыла глаза, подставляя ресницы солнечным лучам. Так же, как во сне, солнце щекотало ее глаза и нос, и улыбка не сходила с ее лица. В этот момент в дверях замер пораженный Снейп. - Гермиона? - прошептал он. Услышав знакомый голос, девушка окончательно проснулась, и удивленно посмотрела на любимое лицо. Постепенно осознание приходило, она возвращалась в настоящее, и наконец, поняла, чему так удивлен волшебник. Она села в кровати. Села, самостоятельно, без чьей-либо помощи! Гермиона с удивлением рассматривала собственные ладони, поворачивая их перед собой. Погладила уже довольно внушительный по размерам живот. Потом пошевелила ногами и распахнутыми глазами взглянула на Северуса: - Это что, сон? - шепотом спросила она. - Мерлин, я очень надеюсь, что нет... - ответил Снейп, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не спугнуть это чудо. - Оно сработало! - поняла Гермиона, - Зелье сработало! Северус! Девушка бросилась мужчине на шею, и у того подкосились ноги, так что они оба неожиданно очутились на полу. * * * - Я люблю тебя, Гермиона, - прямо и просто сказал Северус, глядя на девушку, сидящую за столом напротив. Он сложил руки замком и поставил на них подбородок, как на подставку. Эти слова он хотел повторить для нее уже очень давно, но не хотел давить на человека, пока она находилась в плачевном состоянии. В своих чувствах он был совершенно уверен, но был готов и к тому, что она не ответит взаимностью. Ведь он множество раз предал ее доверие, из-за него ее разбил паралич, из-за него она забеременела, не планируя этого. К тому же, он все еще оставался убийцей, хотя и понимал теперь, что это не только его личная ответственность. Но разве этих фактов было недостаточно для того, чтобы она возненавидела его? Он был готов к тому, что она отвернется, но сейчас он хотел знать, да - или нет. Пан - или пропал. Потому что чем дольше тянулась эта неизвестность, тем тяжелее ему жилось. Гермиона не ожидала такого разговора, и чуть было не подавилась тостом, который сама сделала себе на завтрак. Она подняла взгляд на мужчину напротив, и внимательно посмотрела ему в глаза. Он произнес эти слова без сомнения в голосе. Никто не заставлял его говорить об этом, ведь можно было продолжать жить как всегда, не вспоминая об их отношениях, просто выстраивая свою жизнь вокруг дочери, как раньше они выстраивали жизнь вокруг болезни Гермионы. Неужели это правда? Гермиона не могла поверить. Он уже говорил ей это тогда, на острове, но здесь, в Англии, эти слова прозвучали иначе - как-то по-настоящему. Она долго молчала, не в силах проглотить ком в горле, изо всех сил стараясь не дать волю слезам, но наконец собралась с силами: - И я тоже люблю тебя, - ответила она, и опустила глаза в тарелку, не в силах сдержать слезы, заструившиеся по щекам. - Почему ты плачешь? - с плеч Северуса будто свалилась огромная тяжесть, ему хотелось кричать от восторга, но она плакала, и это было непонятно. - Я просто не верила, что ты все это делаешь ради меня, я думала... - Что? - Что это из чувства вины, и еще, для дочери, - шепотом договорила она, не поднимая на него глаз. Северус молча встал и подошел к Гермионе, пальцами подняв ее подбородок: - Мне нужна ты, и моя дочь, и твои дети, и весь твой мир. А ты - хочешь разделить всю жизнь со мной? - он медленно опустился перед ней на колени, и их лица оказались на одном уровне. - Хочу... Очень хочу, - пробормотала Гермиона, и почувствовала жар его дыхания у себя на лице. - Несмотря на всё, что я совершил? - уточнил он. - Я люблю тебя вместе с твоими недостатками и со всей твоей темной стороной, - Гермиона пожала плечами, - никто другой мне не нужен. И ты мне нужен именно такой, какой есть, понимаешь? - она так хотела, чтобы он понял и поверил ей наконец. - Тогда нам просто придется пожениться, - улыбнулся Северус, и не вставая с колен нежно поцеловал свою невесту. * * * Минерва была вне себя от злости - она чувствовала, что школа трещит по швам. Преподавателей катастрофически не хватало, а сил у нее оставалось все меньше. Она все еще тянула Трансфигурацию и Зельеварение самостоятельно, кроме того, ее силы уходили на этот дурацкий эксперимент мальчишки Лонгботтома! «Так больше продолжаться не может!» - решила директриса, и решительно оттолкнулась от кресла. Превратившись в кошку, поскольку так можно было перемещаться быстрее, она опрометью бросилась в сторону кабинета профессора гербологии. Неожиданно прямо в коридоре она встретила сразу двух претендентов на директорское кресло, и тут же приняла свое человеческое обличье. Она была зла и на Снейпа, и на Грейнджер, но в ее душе тут же забрезжила надежда, так что она тут же подобрела: - Северус, мальчик мой! Гермиона! Похоже, Мерлин услышал наконец-то мои молитвы! - она воздела руки в небо, и бросилась обнимать обоих, тут же наткнувшись на огромный живот Гермионы. Скоро все трое уже сидели в кабинете директора и обсуждали ближайший семестр. Снейп был готов дать детям программу за целый год в сжатые сроки, а Грейнджер согласилась временно заняться ЗОТИ. - Ты точно не хочешь преподавать ЗОТИ? - улыбнувшись, спросила Гермиона своего новоиспеченного коллегу, - Ходят слухи, что много лет ты мечтал об этом. - Я вполне доволен текущим положением вещей, мисс Грейнджер, - взглянув на новоиспеченную коллегу одними глазами высокомерно проговорил он. - Если ты еще раз назовешь меня «мисс Грейнджер», - заявила Гермиона, склонив голову набок, - то я передумаю, и не выйду за тебя. - Давай-ка сначала сыграем свадьбу, тогда я по праву смогу называть тебя миссис Снейп, а пока терпите, мисс... - едва заметные искорки прыгали в глазах серьезного и высокомерного, как обычно, преподавателя по зельеварению. Минерва лишь хлопала глазами: - Вы собираетесь пожениться? - она была шокирована, - Но как? А кто отец? - она указала живот Грейнджер. - Все верно, Минерва, это мой ребенок, и будет свадьба. Очевидно, ты тоже будешь приглашена, - подтвердил Снейп, а Гермиона от смущения покраснела. - Но как же так? - директриса не могла переварить такое количество новостей сразу - судя по всему, Гермиона уже на серьезном сроке, значит, все тянется уже довольно давно. - Профессор МакГонагалл, самое главное сейчас - разработать программу по ЗОТИ так, чтобы я дала детям материал еще до рождения малышки, я посижу на выходных, подготовлюсь, хорошо? Гермиона попыталась перевести разговор на деловой лад - она все еще смущалась того факта, что стала невестой Северуса Снейпа. * * * Совершенно случайно узнав о том, что директриса устает от того, что ей приходится постоянно поддерживать тепло на болоте, где растет калган-трава, Снейп сразу все понял. Оказывается, МакГонагалл, сама того не зная, поддерживала жизнь ящера, и тем косвенно помогала Гермионе жить и бороться. Что-то в сердце мрачного зельевара защемило, и он настоял на том, что снимет с нее груз этой ответственности - зверя все равно нужно чем-то кормить, так что до весны болото теперь будет отапливать он сам. Минерва вздохнула свободно: - Что бы я без тебя делала, мой мальчик? - произнесла она, закутав плечи поглубже в ажурную шаль. - Уверен, вы бы продолжали поддерживать магию, ведь это в вашем характере, - ответил Северус и кивнув головой, вышел из кабинета директора, который в следующем году должен был стать его собственным. Следующей остановкой восстановившегося в должности профессора Зельеварения был кабинет профессора гербологии. - Войдите, - в ответ на стук в дверь ответил профессор Лонгботтом, и побледнел. В дверях появился страх его детства - Гроза Подземелий - профессор зельеварения Северус Снейп. - Не пытайтесь использовать против меня риддикулус, профессор, это не сработает, - усмехнулся Снейп. - Д-д-а, к-конечно, профессор, - промямлил Невилл, - п-проходите, п-прошу, - вежливость не изменила ему и он указал рукой на мягкое гостевое кресло. - Похоже, я должен вас поздравить с помолвкой, профессор, - усевшись в кресло, с полуулыбкой произнес Снейп. - С п-помолвкой? Ах, да, конечно, сп-пасибо, - Невилл покраснел до кончиков волос. Он не знал, что все уже в курсе насчет их с Луной планов. - Минерва раскрыла мне ваш маленький секрет, - объяснил Снейп, будто услышав мысли Лонгботтома, а возможно, так оно и было. - Профессор, я должен просить у вас прощения, - серьезно продолжал зельевар, - у меня есть серьезные основания считать, что в отношении вас я выбрал неверную тактику обучения еще в те годы, когда был вашим преподавателем. Невилл не вымолвил ни слова - он будто прирос к земле, таков был его страх перед Мастером Зелий, кроме того, он не верил своим ушам. Тем временем зельевар продолжал: - Надеюсь, вы простите мне ошибки прошлого - коих набралось немало - и в будущем мы с вами сможем отлично сотрудничать, - в глазах Снейпа не было ни тени насмешки, так что Невиллу показалось, что он попал в какой-то сон. - К-конечно, профессор, - наконец проговорил он. - Я совершенно серьезно планирую пересмотреть свой подход к некоторым ученикам, - Северус поднялся из кресла, подошел к окну и задумчиво взглянул вдаль в простиравшиеся за окном просторы, - я осознаю, что мне будет непросто изменить стиль общения с детьми, но я считаю, что это совершенно необходимо, - он замолчал на долгие несколько минут, напряженно вспоминая прошлое, - Но я очень рад, профессор Лонгботтом, - он повернулся к Невиллу и шагнул в его сторону, протягивая ладонь для рукопожатия, - что несмотря на все сложности вы все же нашли ваше призвание, и последовали зову вашего сердца, - он крепко пожал руку коллеге, - Еще раз от всей души поздравляю вас с помолвкой, уверен, что вы с мисс Лавгуд будете счастливы. Невилл снова весь залился краской - ему было непривычно видеть этого нового Северуса Снейпа, и в глубине души он боялся, что это все - какой-то глупый розыгрыш. Однако, видение все не исчезало, и постепенно Невилл расслаблялся все больше. - Профессор, я только что был у директрисы, и узнал, что она уже много недель с помощью магии обогревала то болото с калган-травой. Я посчитал своим долгом перенять у нее это задание, поскольку она явно устала. Я надеюсь, вы не против? - перешел Северус к главной теме разговора. - Конечно, профессор, спасибо вам, - кивнул Невилл. - Думаю, это я должен вас благодарить, за вашу идею и за то, что все это время самоотверженно помогали мисс Грейнжер, - услышав эти слова, Невилл снова покраснел, но Снейп продолжил, - Вы уже в курсе, что нам удалось разорвать связь между Гермионой и ящером? Невилл неуверенно кивнул - Гарри уже поделился с ним этой новостью. Однако, он принял решение продолжать обогревать болото, но не знал, как отнесутся к этому коллеги из Ордена. - Отлично, значит, вы знаете, что она поправилась, - Северус чуть заметно улыбнулся и его глаза потеплели, - И кстати, мы с ней тоже решили пожениться. Надеюсь, вы почтите своим присутствием нашу свадьбу? Лонгботтом опешил: - Я не знал! Вы правда тоже собираетесь пожениться? - его глаза округлились. - Видите ли, оказывается, я счастливчик! Буквально на днях я достоверно узнал, что Гермиона отвечает на мои чувства взаимностью, - Северус снова сел в кресло, положив ногу на ногу, - Но не беспокойтесь, мы устроим свадьбу в другой день, чтобы не отнимать ваш праздник. Невилл только благодарно кивнул: - Что же ящер? - задал он мучивший его вопрос. Ему было жаль животное. Теперь, когда связь между Гермионой и ящером разорвана, казалось бы, незачем оставлять его в живых, но Невиллу претила сама мысль об убийстве. Северус лишь пожал плечами: - Мне несложно поддерживать тепло на болоте, но хотелось бы к следующей зиме найти другой способ, ведь я тоже не вечный, и не смогу заниматься этим всегда. Невилл облегченно вздохнул и наконец тоже уселся в кресло напротив: - Честно говоря, я опасался, что вы захотите избавиться от ящера, - признался он. Вместо ответа Снейп расхохотался, и лишь отсмеявшись, проговорил: - Похоже, мое темное прошлое никогда меня не отпустит, - вытерев слезы, которые появились на глазах от смеха, все еще улыбаясь, Снейп откинулся на спинку кресла, - я не сторонник убийства ради убийства, - сказал он совершенно серьезным голосом, и на его лицо набежала тень, - несмотря на то, что обо мне думают. Невилл не смог сдержать улыбки, но все же опасливо сдерживал себя - ему еще предстояло привыкнуть к новому амплуа Мастера Зелий: - Я займусь этим вопросом, хорошо бы за время теплого сезона успеть окислить грунт на большом количестве болот, тогда мы сможем запасти достаточно калган-травы на зиму, - Невилл уже все продумал, и был рад теперь с кем-то поделиться. - Уверен, что вы справитесь, профессор, ведь это ваш конек! - поддержал его Снейп и Невилл невольно приосанился. Лонгботтому было все равно, что говорят о Снейпе за спиной. Он знал, что его подруга любит этого человека, а значит, он достоин уважения. Самому Снейпу было также все равно, и хотя родители студентов поговаривали мерзости, все же никто не решался подавать официальную жалобу и просьбу уволить зельевара из школы, ведь все понимали, что без него их дети не смогут сдать СОВы. - Как дела у ваших родителей? - неожиданно спросил Снейп, и Лонгботтом тут же буквально всем телом вжался в кресло. - Они... Они до сих пор лежат в Мунго, - наконец будто через силу проговорил он. - Столько лет... - задумчиво проговорил Северус в воздух, и словно невпопад заговорил, - Знаете, профессор, я купил нам с Гермионой дом в Ричмонде - это очень хороший дом, светлый, в хорошем месте - прямо рядом с парком, да и от центра недалеко, - Невилл слушал его, не понимая, к чему тот клонит, - Он полностью меблирован, оснащен камином для перемещений, и сад вокруг дома очень приятный, можно разбить еще клумбы или грядки, если понадобится. - Ричмонд - это очень приличный район, - кивнул Невилл, не понимая, к чему клонит собеседник. - Верно, - согласился зельевар, - Совсем рядом есть хорошая школа, - он сделал паузу, - Но знаете, Гермиона отказывается туда переезжать, и я ее понимаю. Именно из этого дома ее похитили Пожиратели прошлым летом, - он снова замолчал, - И конечно, хотя сейчас дом совершенно безопасен, я не намерен настаивать. - Мне правда жаль, - отозвался Лонгботтом, - судя по тому, что вы рассказываете, это очень хорошее место для жизни. - Рад, что вы тоже так считаете. И знаете, я совсем не хочу продавать его, ведь кроме всего прочего, это еще и неплохое вложение средств, - Снейп пожал плечами, - Недвижимость в Лондоне только дорожает, так что теперь выходит, что если не вы, то он будет просто стоять без дела. Для дома это не очень полезно. С минуту оба молчали, Невилл не мог понять, при чем тут вообще он. Наконец, Северус произнес: - Я подумал, возможно, вы с молодой женой и с родителями согласились бы пожить в этом доме какое-то время, последить за ним... Пока я не решу его продать, конечно, - Северус замолчал, ожидая реакции. Невилл мысленно воспарил к небу - он с самого Рождества ломал голову над вопросом, где же они с Луной станут жить после свадьбы - ведь возвращаться в бабушкин дом не хотелось, а в школе жить всей семьей было бы уже как-то неудобно. Однако, он был гордым представителем своего рода, и подарков принять не смел. Он вздохнул, собрался с духом и хотя ему было сложно, все же отказался: - Я благодарен вам за это щедрое предложение, и нам с Луной действительно надо будет куда-то переезжать, а на одну преподавательскую зарплату я, конечно, не мог бы... но к сожалению, я вынужден отказаться - это слишком дорогой подарок для нас, - он с искренним сожалением развел руками. - Знаете, профессор, - Снейп закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла, - я совершил множество ошибок в своей жизни. Пока я служил Темному Лорду, я плечом к плечу стоял рядом с Пожирателями Смерти. И хотя мне это было противно с самого начала, я все же делал то, что мне велели, и порой это были шалости далекие от невинности. Когда я потерял память, - продолжил он, - то много лет не прикасался к своим банковским счетам, и за эти довольно долгие годы на них накопилась серьезная сумма средств, которые, как мне кажется, мне не принадлежат. С одной стороны, мне некуда тратить такое количество денег, с другой, я не считаю себя полноценным их владельцем, понимаете? Я бы очень хотел, чтобы вы приняли мое предложение - ведь я делаю это скорее для себя, чем для вас, - он снова открыл глаза и посмотрел прямо на Невилла, - Позвольте мне хоть немного искупить вину перед вашими родителями. - Но ведь это не вы лично... - начал было Невилл, но Снейп прервал его. - Не я, но мои соратники, - жестко отрезал он, - и я ничего не сделал, чтобы остановить их. Этот случай давно не дает мне покоя, - тихо добавил зельевар. - Хорошо... - подумав, проговорил Невилл, - Я обещаю, что подумаю над вашим предложением. - Это все, чего я прошу, - подтвердил Снейп, - Только еще одно: в доме проживает мой домовой эльф Уолли, и я бы очень хотел, чтобы вы приняли его в свою семью. Он - свободный эльф, но ему доставляет удовольствие помогать по дому, так что хотелось бы надеяться, что вы позволите ему остаться, - добавил он так, как будто Невилл уже согласился. В сущности, так оно и было. И оба понимали, что Снейп не планирует продавать дом ни теперь, ни через несколько лет.