Настоящая биография мистера Билла Брауна

Жизнь Снейпов постепенно приобретала некую рутину, но их новый быт оказался настоящим испытанием для обоих. Северусу регулярно приходилось покидать дом, отправляясь в Хогвартс на лекции. Он читал их чётко и точно, но старался не задерживаться в школе, как в былые времена, чтобы как можно скорее вернуться домой — как будто считал минуты вдали от семьи. Гермиона же жила в ритме малышки, что означало практически полное отсутствие нормального сна. Первый месяц прошел для нее как в тумане, где день сменял ночь, и даже час сна был настоящей роскошью. К счастью, родители Гермионы просто невероятно помогали дочери, будто старались компенсировать все те не отданные старшим внукам время и ласку. Миссис и мистер Грейнджеры приходили чуть ли не каждый день и забирали малышку на прогулки, давая Гермионе пару часов передышки. Без них всё было бы гораздо сложнее. Вот и в тот день Гермиона стояла под горячими струями воды, без сил, но с огромным наслаждением. Снова была бессонная ночь. Моника не дала ей поспать даже два часа подряд. Спасибо маме, которая как обычно забрала дочку на прогулку в коляске - по крайней мере так Гермиона смогла спокойно принять душ. Горячая вода смывала усталость: стекала по плечам, спине, согревала уставшие мышцы. "Я могла бы стоять так вечно…" — мелькнула в ее голове ленивая мысль, но она тут же отогнала её: "Нет, нельзя терять времени." Собравшись, она быстро взялась за волосы, намыливая их ароматным шампунем. Этот подарок - момент свободы просто необходимо было использовать по максимуму! Северус в тот день вернулся раньше обычного. Шагнув из камина, он чуть не столкнулся с тестем — Ричард, сидел в кресле возле камина и рассеянно просматривал магическую газету, и он вздрогнул от неожиданности и чуть не уронил собственные очки. Северус замер на секунду: — Простите, мистер Грейнджер, я не ожидал, что здесь кто-то будет, — произнес он, чуть поправляя мантию. Мужчина поднял голову, несколько раз моргнул, а потом рассмеялся: — Это вы меня простите! Я в этой вашей магии мало чего смыслю и совсем не подумал, что из камина кто-то может вылететь! В его голосе слышалось искреннее веселье — хотя, возможно, где-то глубоко внутри ещё и оставался налёт удивления. — А где Моника и Гермиона? — уточнил Северус, осматриваясь. Мистер Грейнджер гордо расправил плечи, давая отчет: — Дочь в душе, а внучка гуляет с бабушкой в саду. Северус коротко кивнул и вышел в сад. Жене он решил не мешать — пусть спокойно завершает свои водные процедуры, но она его тут же догнала — еще теплая после душа, накинув лишь пушистый банный халат. — Северус! Ты сегодня так рано! Все в порядке? - встревоженно спросила она, бросаясь ему на шею с объятиями. Он обнял ее, не улыбнувшись, а наоборот, хмуро посмотрев на ее мокрые волосы: — У тебя совершенно мокрые волосы! Сейчас же иди внутрь, иначе я сам их высушу, — пригрозил он. Гермиона хихикнула. Она всё ещё хорошо помнила тот прошлый раз, когда он неожиданно применил магию для сушки её волос. Тогда её причёска вернулась к своей первобытной форме — превратилась в пышную, непокорную гриву, которая слишком хорошо напомнила им обоим ее школьные годы. — Нет-нет-нет, только не это! — засмеявшись, Гермиона юркнула обратно в дом. Когда все зашли в дом, Северус заговорил будто между делом: — Меня представили к награде. Мне придётся уйти на весь вечер. Он покосился на Гермиону с виноватым видом, одновременно ловко раздевая дочку после прогулки: — Ты тоже приглашена, дорогая. Но не знаю, сможешь ли ты оставить Монику хотя бы на несколько часов? И… согласятся ли мистер и миссис Грейнджер посидеть с ней? Ответ последовал мгновенно: — Это вообще не вопрос! — воскликнула бабушка Моника, буквально расцветая от счастья, — Если хотите, можете оставить её мне на пару лет, я вам потом её верну! Гермиона хихикнула и покачала головой: — Мам, ну опять ты за своё! Я никому её не отдам, даже не думайте! Она перевела взгляд на мужа: — Северус, а что за награда? Тот отмахнулся, небрежно, будто в этом не было ничего особенного: — Да ерунда. Просто формальность. Придётся отсидеть скучный ужин. При этих словах он отточенным движением постелил розовую пелёнку себе на плечо и перехватил дочь вертикально. Моника тут же открыла глаза, с любопытством оглядывая всё вокруг. Гермиона же чувствовала, что Северус что-то недоговаривает: — И всё же, Северус? — она прищурилась, — Я же всё равно узнаю! Он приподнял бровь, ясно понимая, что уклониться от ответа не получится: — Это за работу с магловскими технологиями… — Северус бросил быстрый многозначительный взгляд на старших Грейнджеров, но те ничего не заметили. Гермиона же всё поняла без слов. Она нежно обняла мужа со спины и прижалась губами к щечке дочери, которая уютно устроилась у него на руках: — Тогда я собираюсь! — шепнула она и улыбнувшись, помчалась наверх. * * * Гермиона выглядела восхитительно. Она решилась на дерзкий образ: короткое по-слизерински тёмно-зелёное платье, расшитое блестящими пайетками, обволакивало её фигуру, подчёркивая аппетитные изгибы ее тела. На плечи она накинула лёгкую чёрную мантию, добавив образу элегантности, а волосы собрала в высокую прическу, оставив лишь несколько изящных прядей у лица. — Ты выглядишь просто потрясающе, — Северус смотрел на неё не отводя взгляд. Гермиона покраснела от удовольствия, но тут же всё её внимание вернулось к малышке. Она кормила Монику, безостановочно инструктируя маму: — Мам, не забудь! Если она кряхтит, значит скорее всего ей нужно поменять подгузник… — Дочь, я как-то вырастила целых двоих детей, — Моника Грейнджер скрестила руки на груди, бросая на Гермиону взгляд, полный уверенности, — С ещё одной маленькой девочкой справлюсь и подавно! — Но если она захнычет, а потом… — Гермиона Джин Грейнджер! — раздался твёрдый голос Ричарда, прервавший поток инструкций, — Сейчас же иди и развейся! Гермиона закусила губу, оглянулась на маленькую дочку, но тут же почувствовала, как её рука оказалась в руке мужа, и они оказались за порогом дома. — Позволь себе немного отдохнуть, — Северус наклонился к ней, шепча прямо на ухо, — Постарайся не думать о Монике хотя бы пару часов. Затем он вынул из кармана розовую погремушку и небрежно покрутил её в руке. — Что это? — Гермиона удивилась. — Порт-ключ, — Северус пожал плечами, будто это было что-то обыденное, — Видимо, организаторы решили таким образом поздравить меня с рождением дочки, - его губы тронула лёгкая усмешка. — Куда мы? — Гермиона почувствовала лёгкую тревогу, ведь порт-ключ всегда означал дальнюю дорогу. Но Северус ничего не ответил - он просто взял её ладонь, мягко приложил её пальцы к погремушке, и в следующую секунду мир вокруг супружеской пары закружился в водовороте магии. * * * Пара оказалась на берегу огромного живописного озера. Лёгкий бриз играл в локонах Гермионы, и она глубоко вдохнула свежий воздух, наслаждаясь его прохладой. В темноте озеро скорее ощущалось, чем виднелось, но тихий плеск воды и далёкие огоньки на противоположном берегу создавали неповторимую атмосферу уюта и загадочности. — И всё же, где мы? Это точно не Англия, — Гермиона оглянулась, пытаясь разглядеть очертания местности. — Нет, прости, я не успел тебе рассказать, порт-ключ был настроен на определенное время, — Северус по-прежнему держал её за руку и выглядел чуть смущённым, — Церемония пройдёт здесь, на озере Маджоре. Это Италия. — Ого! — Гермиона присвистнула, округлив глаза, — всё настолько серьёзно?! — Награда, вроде как, международная, — Северус пожал плечами, словно это не имело большого значения. — Вот это да! — Гермиона поразилась, — За особые заслуги? — Вроде того, — Снейп уклончиво кивнул, избегая смотреть ей в глаза. Вдоль кромки воды тянулся широкий деревянный настил, ведущий к манящим разноцветным огонькам примерно в миле от них. Было уже темно, но волшебные фонари окутывали берег тёплым сиянием, отражаясь мягким золотом на водной глади. Когда они приблизились к большой нарядной площадке, их уже ждал официант — высокий молодой человек в элегантном фраке. Он не спросил их имён, а просто уверенно проводил к одному из круглых столиков. За соседними столами тут и там уже сидели люди, неспешно беседуя и попивая шампанское из хрустальных бокалов тонкого стекла. На небольшой сцене выступал комик — его звонкий голос разносился под вечерним небом, вызывая время от времени всплески смеха среди гостей. Гермиона и Северус поначалу сидели вдвоём, наслаждаясь атмосферой праздника, но вскоре к их столу подвели ещё одну пару. Гермиона изумилась, когда узнала их: это был доктор Кларус Когниций с женой Августой. — Как вы сюда добрались? — воскликнула Гермиона, искренне удивлённая. — Очень просто — самолётом, а потом на такси, — Кларус усмехнулся, но тут же стал серьёзным и, взглянув Гермионе прямо в глаза, тихо добавил: — Но это неважно. Знаете, я ужасно рад видеть вас вместе. — О… Спасибо, доктор... — Гермиона растерялась. Она не знала, помнит ли он их первую встречу. Кларус уловил её сомнения и, наклонившись, тихо шепнул на ухо: — Лечение провели и на мне, так что теперь я помню всё. Затем он спокойно откинулся назад и подлил шампанского своей жене, оставив Гермиону размышлять над услышанным. Зал под открытым небом гудел от разговоров. Здесь собрались величайшие умы магического мира: учёные, исследователи, зельевары, колдомедики, архимаги, а также послы и представители разных стран. Повсюду слышалась пёстрая смесь языков, а разнообразие лиц и цветов мантий указывали на широкую географию гостей. Среди них были и чистокровные волшебники, и маглы, и даже представители некоторых магических существ. Наконец на сцену вышли двое ведущих: кентавр, одетый в безупречный смокинг, сидящий точно по его фигуре, и казалось, на все его четыре копыта были надеты лакированные туфли, и женщина в блестящем платье, оба сияли лучезарными улыбками. Они приветствовали гостей, и в воздухе разлилась торжественная атмосфера — наконец, началась церемония награждения. Один за другим на сцену приглашали выдающихся волшебников, вручая им грамоты и кубки. Аплодисменты раздавались снова и снова, в зале вспыхивали вспышки колдокамер, а в воздухе ощущалось нарастающее напряжённое ожидание. Гермиона почти не слушала имена лауреатов — она то и дело бросала вопросительный взгляд на Северуса, но его имя всё не называли, однако, его самого это, казалось, совсем не трогало. Он сдержанно хлопал каждому получателю, и улыбался своей фирменной едва заметной улыбкой. Когда настала очередь вручения орденов, раздалась торжественная музыка, и ведущие пригласили на сцену волшебника с длинной серебряной бородой, напомнившей Гермионе бороду Дамблдора. Лауреат был одет в ярко-красную мантию, и даже на расстоянии излучал важность и гордость. — Орден Мерлина третьей степени за значительный вклад в магическое сообщество! — громко объявил ведущий, и зал взревел аплодисментами. — Они не забыли про тебя? — встревоженно прошептала Гермиона, склонившись к мужу. — Хоть бы и забыли. Тогда не придётся идти на сцену, — пробубнил он в ответ, скрестив руки на груди. Вспышки колдокамер не прекращались ни на секунду. Ведущие особенно долго благодарили награждённого, восхищаясь его работой. — А что он сделал? — шёпотом спросила Гермиона Северуса. — Нашёл и описал новый вид драконов, — Снейп сдержанно пожал плечами, обняв жену за талию, — Я читал об этом в научном журнале. После долгой благодарственной речи волшебник наконец торжественно покинул сцену, медленно и с расстановкой спустившись по лестнице в зал, и ведущие объявили перерыв. Гермиона поймала на себе взгляд Кларуса, который сиял, как майский блин. — Ну и что, получается, мы зря сюда приехали? — нахмурившись, переспросила она. — Ну, мы-то уж точно не зря! — Кларус рассмеялся, поднимая бокал шампанского и запивая шампанским устрицу, — Не каждый день мне оплачивают такую поездку бизнес-классом, да ещё и с гостиницей в пять звёзд! — И ты немного отвлеклась от домашних дел, верно? — улыбнулся Северус, ласково сжимая руку Гермионы, — Значит, в этом был какой-то смысл. — О, Мерлин! — вдруг всплеснула руками Гермиона, театрально закатив глаза, — Ты представляешь, я вообще забыла про Монику! Какая же я мать?! Северус не удержался от смеха: — Просто замечательная, любовь моя, — Он наклонился ближе, заглянув в её глаза, — Ты лучшая мама на свете. И тебе просто необходимо иногда забывать о детях и обо всех домашних заботах, для этого я тебя и украл сегодня вечером. Гермиона глубоко вдохнула, и её плечи расслабились: — Ты прав. Мне это было ужасно нужно, — тихо призналась она, виновато улыбнувшись, и легким касанием губ поцеловала мужа. Когда антракт закончился, ведущие снова вышли на сцену и, сияя широкими улыбками, объявили: — А сейчас мы объявляем получателя Ордена Мерлина второй степени! По залу прокатился гулкий вздох ожидания. Ведущие сделали драматическую паузу, нарочно затягивая напряжённый момент: — Это… — кентавр выдержал ещё пару секунд торжественной паузы, а затем наконец провозгласил: — Миссис Кларисса Хёрхе, из Германии! Зал буквально взорвался бурными аплодисментами, а оркестр снова выдал торжественные фанфары. Вспышки колдокамер замелькали одна за другой, запечатлевая этот момент. На сцену поднялась пожилая волшебница, одетая в традиционную немецкую мантию в глубоких черно-красных тонах. Поднимаясь по лестнице, она тяжело ступала, и на последней ступени едва не оступилась, но кентавр ловко подхватил её под руку и довёл до трибуны. Аплодисменты не утихали несколько минут. — А она за что получила орден? — шёпотом спросила Гермиона у Северуса, не отрывая глаз от сцены. — Это уже куда серьёзнее, чем дракон, — Снейп медленно кивнул, не прекращая хлопать, — Хёрхе посвятила всю свою жизнь исследованиям древней магии и рун. Она восстановила с десяток утраченных заклинаний. Гермиона подняла брови, впечатлённо качнув головой: — Ого… Это действительно круто. На сцене Кларисса Хёрхе явно нервничала. Она то и дело промокала шею носовым платком, а её руки дрожали от волнения. Но, собравшись, она произнесла явно заранее подготовленную речь: — Я благодарна Институту Гёте, Министерству магии Германии и, конечно, моему супругу, который всегда поддерживал меня в моих исследованиях. Зал разразился одобрительными возгласами. Под бой барабанов ведущая приколола лауреатке орден на грудь — массивную золотую брошь с выгравированными магическими символами. Ведущий, улыбаясь, передал ей огромный букет алых роз и небольшой конверт. Публика вновь взорвалась овациями. - А теперь, дамы и господа, - торжественно провозгласила ведущая, и ее напарник подхватил, - Главная награда этого года! В зале повисла напряженная тишина - все присутствующие переглядывались, будто пытаясь угадать имя номинанта. — Кому же она достанется? — ведущая выдержала паузу, искусно нагнетая интригу, — Мы приглашаем на сцену… — её голос стал ниже, наполнившись значимостью момента, - Самого молодого номинанта среди мужчин. Северус едва заметно нахмурился. — Лучшего специалиста в своём деле, изобретателя новых заклинаний, героя магической войны. Гермиона почувствовала, как сжалось её сердце. — Профессора школы магии и волшебства Хогвартс… В этот момент рука миссис Снейп судорожно сжала локоть мужа. — Мистера Северуса Тобиаса Снейпа! — хором провозгласили ведущие. Весь зал дружно поднялся на ноги, гости хлопали и выкрикивали что-то одобрительное. Заиграл оркестр, замелькали колдокамеры. Однако, Северус не двинулся с места и даже не повел бровью. Он смотрел на сцену, скрывая эмоции за привычной маской невозмутимости. Орден Мерлина первой степени? Он не знал, смеяться, или закатить глаза. Аплодисменты в зале не стихали, а его пальцы сжались в кулак. В глубине души где-то ворчал привычный голос: «Ты не заслужил». — Что ты сидишь? Тебе нужно идти! — Гермиона толкнула его в бок, но Северус даже не шелохнулся. Через несколько минут аплодисменты постепенно стихли и в зале повисло напряжённое молчание. Оркестр, словно растерявшись, перешёл на приглушённый фон, а по рядам гостей гулкой волной от сцены к задним рядам покатился шёпот. Ведущие переглянулись, коротко обменялись парой фраз без микрофона, а затем оба спустились со сцены и подошли к их столику. — Профессор Снейп, что случилось? — кентавр наклонился к плечу Снейпа, стараясь говорить так, чтобы сидящие рядом гости ничего не услышали. Северус коротко ответил что-то так же тихо, все так же сохраняя невозмутимый вид, но жесткие складки у рта все же выдавали напряжение. Ведущие озадаченно нахмурились и переглянулись между собой, затем снова что-то быстро обсудили. Однако, спустя пару минут они всё же вернулись на сцену, и объявили внеплановый перерыв. Гермиона не сводила с мужа пристального взгляда: — Что это было? Почему ты не вышел? Северус спокойно наполнил её бокал безалкогольным шампанским, делая вид, что не слышит вопроса. Гермиона напряглась, её пальцы сжали ножку бокала чуть сильнее. Но прежде, чем её терпение лопнуло, ведущие снова появились на сцене: — Просим прощения за небольшую накладку! — сказала ведущая, её улыбка была как всегда ослепительна, но в голосе послышалось волнение: — Мы готовы продолжить! — Сегодня мы впервые вручаем эту награду сразу двум номинантам, — торжественно объявил ведущий. Зал с новой взорвался от аплодисментов — ещё никогда в истории ордена он не присуждался сразу двоим. — Мы приглашаем на сцену… — Психотерапевта, доктора психологии и психопатологии, мистера Кларуса Когниция! - прочитала ведущая по бумажке. Прозвучали неуверенные аплодисменты: — А также… — кентавр сделал драматическую паузу, - Зельевара, профессора Северуса Тобиаса Снейпа! Зал буквально взорвался овациями. — Вместе эти два гения разработали революционную методику восстановления памяти! — продолжила ведущая, — Им удалось объединить магию и науку, создав первое в истории средство, способное отменить и излечить эффект, полученный от заклинания обливиэйт! Северус на этот раз поднялся, но прежде чем пойти на сцену, развернулся к доктору Кларусу, пожал ему руку и похлопал по плечу. Затем они вместе шагнули под лучи софитов, пока весь зал стоял и аплодировал. Северус коротко прокашлялся перед микрофоном: — Благодарю вас за оказанную честь, но должен сказать — я лично сделал лишь небольшую часть этой работы. Зал замер: — Основное воздействие на отмену обливиэйта оказывает именно гипноз, мое зелье лишь снижает последствия. Без доктора Когниция этот метод никогда бы не появился. Поэтому я считаю, что этот орден по праву принадлежит ему. Северус едва заметно поклонился, собираясь спуститься вниз, но Кларус перехватил его за локоть: — Нет-нет-нет, мой друг, так дело не пойдёт! — его голос звенел от волнения, но в глазах сверкало торжество, — Ты говоришь, что без меня ничего бы не было? А я скажу, что без тебя я бы и не знал о существовании заклинания обливиэйт! Он обвёл зал решительным взглядом: — Давайте будем честны! Мы встретились случайно, но вместе сделали невозможное. Это наш общий труд. Толпа в едином порыве уже в третий раз за вечер вскочила с мест. Кто-то свистел, кто-то кричал “браво”. Если поначалу зрители были ошеломлены, увидев на сцене магла, то теперь их восторг не знал границ. Когда буря оваций немного утихла, Кларус поднял бокал шампанского перед собой и усмехнулся: — Раз уж мне дали в руки волшебный микрофон, хочу от всего сердца поблагодарить свою жену — известное дело, я не лучший из мужей, и если бы не она, я бы точно умер с голоду! По залу прокатились неровные смешки. — И, конечно, я хочу поблагодарить миссис Гермиону Снейп, которая подарила мне честь познакомиться с Северусом. Без вашего звонка, миссис Снейп, не было бы и этой награды! - Кларус поднял бокал сторону Гермионы, улыбнулся, и отпил глоток. Все разом повернулись к Гермионе, и зал вновь разразился аплодисментами. Северус наклонился к микрофону, его голос звучал твёрдо, но в глазах светилась искренняя теплота: — Кларус, я почту за честь быть твоим другом. Публика зашумела, выражая одобрение. — Ну а мне остаётся лишь поблагодарить мою жену. Гермиона, ты терпела долгие часы и даже дни без моего внимания и часто сама заботилась о нашем доме и детях. Я не могу обещать, что это был последний раз, когда работа отняла меня у семьи… Он замер на секунду, словно подбирая слова. — Но я обещаю, что всегда буду возвращаться. К тебе и к нашей маленькой Монике. Зал ответил овацией, громче всех прежних. Ведущая подошла к Кларусу и прикрепила ему на грудь красивый орден золотого цвета. — К сожалению, у нас имеется только один экземпляр награды, но мы обязательно доставим второй к вам домой, профессор Снейп. Северус лишь отмахнулся: — Не утруждайтесь. — Вы шутите? Это же Орден Мерлина Первой Степени! — ведущий-кентавр задумчиво посмотрел на него, но Снейп лишь коротко кивнул. Тогда ведущие передали обоим лауреатам по огромному букету тёмно-бордовых роз и по небольшому конверту. Северус тут же передал свой конверт Кларусу, даже не взглянув на него. И в этот момент над головами зрителей взорвался яркий, ослепительный салют. * * * Гермиона с наслаждением вытянула в постели уставшие ноги с улыбкой глядя на мужа, который только что вышел из ванной, вытирая лицо махровым полотенцем. Малышка Моника сладко посапывала в своей люльке, и тёплый полумрак спальни окутывал всех троих спокойствием. — Северус, а что это был за конверт, который ты отдал Кларусу? — спросила она, наклоняя голову набок. Северус бесшумно подошёл к кроватке, привычно наклонился и мягко поцеловал дочку в лоб. Только после этого он подсел к жене, дотянулся до её ладони и лениво сплёл их пальцы: — Это была премия. — То есть деньги? — удивилась Гермиона, чуть подаваясь вперёд. Северус лишь кивнул, протягивая руку, чтобы зарыться в её растрёпанные кудри: — Много? — Достаточно, чтобы Кларус смог позволить себе ещё один пятизвёздочный отдых, раз он так доволен, — усмехнулся Снейп, поглаживая её пальцы. Гермиона нахмурилась: — Ты же тоже вложил в этот проект не меньше сил! Я понимаю, что ты хотел поддержать Кларуса, но ты заслуживаешь эту награду не меньше, чем он. Северус пожал плечами: — Мне обещали прислать орден, сможешь повесить его на видное место, чтобы все любовались. — Очень смешно, профессор, - Гермиона выдохнула и уткнулась лбом в его плечо, позволив себе улыбнуться, — Но знаешь, что интересно? — протянула она после паузы, — Как вообще Кларус с женой оказались на этой церемонии? Северус лениво наклонился и поцеловал её в макушку: — Я их пригласил. Гермиона резко приподняла голову. — Что? — Я заранее всё устроил, оплатил им поездку. В полумраке спальни глаза Гермионы расширились от осознания. Она вспомнила, как Кларус сиял, восхищаясь пятизвёздочным сервисом, и как искренне радовался самой возможности оказаться на такой церемонии. Гермиона обвила руками шею мужа и крепко прижалась к нему: — Ты у меня самый лучший, ты знаешь это? Северус улыбнулся в темноте: — Нет. Это ты у меня самая лучшая. Она поцеловала его, мягко, благодарно, неспешно, позволив себе насладиться моментом. Некоторое время они просто лежали в молчании, пока тишину снова не нарушил её задумчивый голос: — Северус… — Ммм? — отозвался он сонным голосом. — Как думаешь, мы могли бы купить себе маленький уютный домик? Если я продам свою квартиру… Может, мы могли бы взять кредит… Я знаю, что ты не хочешь продавать тот огромный дом в Ричмонде... Северус помедлил, прежде чем ответить, но когда заговорил, его голос звучал спокойно и уверенно: — Да. Я думал об этом. Нам обязательно нужно что-то найти, - Он перевернулся на бок, накрыл её ладонь своей и сжал её чуть крепче, — Кредит не понадобится. Завтра я покажу тебе все свои выписки из банков, ладно? Гермиона удивлённо моргнула, но прежде чем она успела задать вопрос, Северус легким поцелуем коснулся её лба: — Спи, моя любимая гриффиндорская всезнайка. Завтра всё обсудим. * * * На следующий день Северус действительно разложил перед Гермионой стопку документов, и углубившись в данные, она опешила. Она знала, конечно, что Северус был совсем не беден, ведь он купил тот огромный особняк, но не ожидала увидеть перед собой состояние, которое тянуло на уровень старинных магических родов. Кроме домов в Паучьем тупике и Ричмонде, он имел впечатляющие вклады и в галлеонах, и в фунтах стерлингов. Годы беспамятства тоже сыграли ему на руку — вложенные когда-то средства успели вырасти в несколько раз. Будучи по природе аскетом, Северус никогда не тратил деньги попусту. Всё, что он зарабатывал — от преподавательской зарплаты до немалых доходов с зелий, которые у него заказывали частные клиенты, — он вкладывал и откладывал. Северус жил, не балуя себя, но зато теперь его семья могла позволить себе многое. Гермиона пробежала взглядом по документам, сжала губы, а потом упрямо подняла глаза на мужа: — Я тоже хочу участвовать в покупке дома, — твёрдо сказала она, — Я не хочу быть… какой-то содержанкой! Северус ответил серьезно: — Как пожелаешь, давай оба вложимся, — он легко согласился, продолжая укачивать Монику, и в его глазах светилась такая нежность, что у Гермионы защипало в уголках глаз, — Но с одним условием. Дом в Ричмонде остаётся, и мы переписываем его на Монику. Гермиона вздохнула и опустила плечи: — Я не люблю этот дом… — Знаю, милая, — Северус наклонился и поцеловал её в макушку, — Считай его просто хорошим вложением капитала. К тому же, он не пустует. Гермиона встрепенулась: — Не пустует? — переспросила она, насторожившись, — А кто там живёт? Северус медлил: — Да так… ерунда. — Северус… — стало понятно, что она хочет получить ответ во что бы то ни стало. Снейп глубоко вздохнул и признался: — Я предложил Лонгботтомам там пожить, пока они не найдут, как лучше устроить родителей Невилла. Гермиона вскинула руку ко рту: — Ты хочешь сказать, что… они смогли забрать родителей из больницы?! Северус кивнул: — Да. И я попросил, чтобы Уолли остался с ними, он помогает присматривать за больными. Гермиона замерла, а затем шагнула к нему и уткнулась в плечо, всхлипывая: — Ты отдал им дом… и домовика… — её голос дрожал,— Как такое возможно, что никто, никто не знал, какой ты? — прошептала она. Северус на мгновение замер, потом выдохнул, не зная, что ответить. Он аккуратно положил уже заснувшую Монику в кроватку и, не отрывая взгляда от Гермионы, тихо произнёс: — Я хочу, чтобы на этот раз мы вместе выбирали дом. Она подняла на него глаза, всё ещё блестящие от слёз: — Чтобы он был не просто хорошим вложением, а нашим домом. Нашим общим выбором. Гермиона молча кивнула и тихо улыбнулась: - Вместе?… - прошептала Гермиона, словно пробуя это слово на вкус. Северус чуть нахмурился, как будто его раздражал вопрос и сомнение в голосе Гермионы. - Глупый вопрос с твоей стороны, - он наклонился к ней, так что его дыхание обожгло ее висок, - я тоже не привык ничего делать вместе, но по видимому, нам придется научиться. Она всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь, пальцы цеплялись за ткань его мантии: - Северус… Я боюсь, - шепотом призналась она. - Чего? - он слегка отстранился, и она увидела в его глазах тревогу. - Что всё это окажется сном, - голос Гермионы дрогнул, - что вот-вот я проснусь, и окажусь там, два года назад, в одиночестве, с ощущением того, что чего-то так сильно не хватает, но я даже не буду знать, чего. Северус медленно, без спешки, провел пальцем по ее щеке, и заложил выбившуюся прядь волос за ухо: - Разве этот кошмар еще не закончился? - спросил он. - Я не знаю, - она еще крепче схватила его мантию, будто боялась, что он ускользнет, - Тебе ведь тоже было страшно? - Было, - его палец на миг замер у ее виска. - А теперь? - А теперь, - он наклонился к ее уху, - я больше не собираюсь позволять тебе просыпаться в одиночестве. Ее губы разомкнулись, чтобы что-то сказать, но он не дал ей такой возможности. Его поцелуй был не просто уверенным, он был заявлением, претензией, не терпящей возражений. Он сообщал ей все, что нельзя было высказать словами, и перед ее мысленным взором пронеслись все те долгие месяцы ее болезни, когда он упорно ухаживал за ней, даже не будучи уверенным в успехе. Если и можно было получить хоть какие-то гарантии, ощущение уверенности, то только от него. Гермиона не сразу ответила на поцелуй. Эмоции захлестнули ее так сильно, что она замерла в его руках, как будто знала, что если шевельнется, то обязательно разрушит момент. Но затем - тихий вздох, ее рука скользнула вверх по его плечу, и она сдалась - целиком и полностью. Они задышали быстрее обычного, и Северус, коснувшись большим пальцем ее нижней губы, усмехнулся и напомнил: - Не забудь, нам еще нужно выбрать дом. - Только если в нем будет библиотека, - без запинки отозвалась миссис Снейп. В ответ Северус лишь хмыкнул. Она улыбнулась сквозь слезы, и он снова поцеловал ее - на этот раз легко, едва коснувшись ее губ. Это был не сон, точно не сон.