Настоящая биография мистера Билла Брауна

Ночь перед свадьбой Гермиона, следуя традиции, провела в доме родителей. Пусть это и не был её настоящий дом детства, но здесь были мама, папа… и брат, о существовании которого она узнала совсем недавно. Лежа в постели, Гермиона вслушивалась в знакомые, но одновременно чужие звуки дома. Скрип пола за дверью, мягкий шёпот родителей на кухне — они, наверное, тоже не могли уснуть. Здесь всё напоминало ей о том, сколько лет было потеряно. Отец выглядел старше, чем она его помнила, у матери появились морщинки, которых не было раньше, а её младший брат… был уже совсем взрослым. Годы, которые она провела вдали от них, казались целой жизнью. Свадьба, рождение детей — моменты, которые они пропустили. Они не видели её в её первом свадебном платье, не держали на руках её новорожденную дочь Роуз, не видели, как сын Хьюго сделал свои первые шаги. Оба ребёнка выросли с одной бабушкой и одним дедушкой. Ирония заключалась в том, что и её младшая дочь теперь будет знать только одну бабушку и одного дедушку — родителей Гермионы. Северус потерял своих слишком давно. Гермиона сжала пальцы на животе, ощущая тихое, размеренное движение внутри. Всё было бы иначе, если бы не Северус. Если бы не его антидот. Если бы не Кларус Когниций и его гипнотическое лечение. Он вернул ей семью, но он не мог вернуть ей эти годы. Она закрыла глаза, но сон всё не приходил. Мысли кружились в голове, сплетаясь в бесконечный поток сожалений, благодарности, любви и печали. В этом доме она снова была не только будущей женой Северуса Снейпа, но и маленькой девочкой, которая так долго не могла прижаться к матери и услышать тихий, успокаивающий шёпот отца. В конце концов, Гермиона сдалась. Поднявшись с кровати, она наощупь нашла флакон с зельем сна без сновидений, и разом выпила всю дозу. Гермиона уже закрыла глаза, надеясь, что зелье сна подействует быстро, но в тишине ее комнаты вдруг раздался лёгкий стук в дверь. Она не сразу поняла, что это не просто скрип старого дома, и лишь когда стук повторился, лениво пробормотала: — Войдите. Дверь приоткрылась, и в щель заглянул Оливер. На нём была пижама — простая хлопковая футболка и тёмные спортивные штаны. В руках он держал чашку, от которой поднимался лёгкий пар: — Не спишь? — он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. — Уже засыпаю, — пробормотала она, всё же садясь на постели и отбрасывая волосы за плечо. — Вот и отлично. Чай с ромашкой не нужен? — Он взмахнул чашкой в воздухе. Гермиона слабо улыбнулась: — Спасибо, с удовольствием. Но я уже выпила сонное зелье. Оливер молча понимающе кивнул, но все же подошёл ближе и сел на край её кровати, протянув ей кружку. На несколько секунд воцарилась тишина, но она не была неловкой, скорее тёплой, почти уютной. — Знаешь, — наконец произнёс Оливер, — странное чувство. — Какое? — Я только-только узнал, что у меня есть сестра… а ты уже выходишь замуж. Гермиона замерла, разглядывая брата в полутьме комнаты. В его голосе не было осуждения — только лёгкая печаль: — Оливер… — Нет-нет, — он поднял руку, останавливая её прежде, чем она успела извиниться, — Я же все понимаю. Правда. Просто… Мне бы хотелось знать тебя дольше. В детстве я был бы ужасным младшим братом, приставал бы к тебе, отбирал бы вещи, жаловался бы родителям. Она тихо засмеялась: — Хорошо, что мы уже взрослые, да? Но и теперь ты можешь надоедать мне сколько угодно. — О, это я учту, — усмехнулся Оливер, но тут же посерьёзнел, — Просто… я рад за тебя, Гермиона. Правда. Я знаю, что ты многое пережила. И я не знаю, каким был тот твой первый брак, но теперь ты действительно счастлива. Это видно. Гермиона сжала пальцы на одеяле, ощущая, как горло сдавливает внезапно подступивший комок слез: — Спасибо… — с трудом прошептала она. Оливер поднялся и, мгновение поколебавшись, всё же шагнул ближе и осторожно обнял сестру: — Спокойной ночи, — пробормотал он, прежде чем выпустить её из объятий. — Спокойной ночи, Оливер. Когда дверь закрылась за ним, Гермиона снова легла, укрылась одеялом, и наконец почувствовала, что её сердце замедляет бег. В этом доме действительно была её семья. И завтра они тоже будут рядом с ней. * * * Северус Снейп уже давно отвык спать один. Холодная пустота на месте Гермионы ощущалась непривычно, почти тревожно. Он лежал на спине, натянув одеяло по грудь, и бесцельно смотрел в потолок, как когда-то в те бесконечные ночи, когда его разрывали боль и воспоминания. На этой же постели его выворачивало от приступов головной боли, когда разум терзал его кошмарами, возвращая воспоминания. Здесь же, в этой комнате, он бессильно сидел у постели Гермионы, наблюдая за её неподвижным телом, ожидая хоть малейшего признака выздоровления, хоть слабого движения пальцев. Тогда ему казалось, что он обречён навсегда — жить в мире, где её нет. Теперь же всё было… слишком хорошо. Настолько, что в это невозможно было поверить. Северус смял простыню, сжав в кулаке. Счастье — непривычное, пугающее — будто засело в его груди, не давая дышать. Он пытался прокрутить в голове всю свою жизнь, словно в поисках объяснения тому, как он оказался здесь. Дружба с Лили, Хогвартс, пожиратели смерти, война, боль… Ящер. Смерть Хагрида. Гермиона, парализованная, потерянная. И теперь — свадьба. Это был дар. Королевская награда, неведомо кем назначенная. Но заслужил ли он её? Глаза не закрывались. Его собственные мысли держали его в плену, отказываясь утихнуть. Он поднял руку, призывая флакон с зельем сна без сновидений. Стекло мягко коснулось его ладони, и Северус, не раздумывая, открыл его и одним глотком осушил. Сон пришёл мгновенно. * * * Дом в Паучьем тупике с раннего утра заполнился шумом и суетой, что заставило Северуса Снейпа недовольно поморщиться. Это определённо проделки Поттера. Ещё даже не выйдя из спальни, он уже слышал внизу голоса. Помимо самого Гарри — Мальчика-знаменитости — в гостиной явно собралась вся мужская половина гостей: Невилл Лонгботтом, мистер Ричард Грейнджер, Оливер Грейнджер, и даже Хьюго взял выходной в школе. Они оживлённо обсуждали предстоящий день, совершенно не считаясь с тем, что жених, возможно, ещё спит. Снейп чертыхнулся, наскоро умыл лицо холодной водой, накинул халат и спустился вниз. Его встретил Поттер — при полном параде, в шикарной мантии, уже полностью готовый к торжеству. Он смерил Северуса оценивающим взглядом и театрально всплеснул руками: — Ты ещё не готов?! Ты что, хочешь опоздать на собственную свадьбу? А что скажет Грейнджер? Северус фыркнул, пробормотав что-то насчёт фамилии, от которой ей вскоре придётся избавиться, и направился обратно в спальню, чтобы собраться. Однако Поттер, естественно, не отставал. — Рекомендую холодный душ, — заявил он многозначительно, — Поверь мне, у меня в этом деле есть опыт. Потрать пять лишних минут, и будешь значительно свежее. Я приготовлю одежду. Снейп на секунду замер, затем кивнул: это звучало вполне разумно. Холодный душ помог ему взбодриться, а когда он вернулся в спальню, на кровати уже был аккуратно разложен его наряд. В считанные минуты Северус был полностью готов: костюм сидел безупречно, волосы расчесаны, галстук — не розовый, к счастью. Внезапно Гарри шагнул ближе и… обнял его. Снейп отшатнулся, но уйти от объятий не успел. — Я желаю вам счастья, — тихо, но твёрдо сказал Гарри, — Я рад за вас обоих. Снейп неловко похлопал его по спине: — Вы помнёте мне пиджак, мистер Поттер. В его голосе послышалось напряжение — то самое, которое бывает, когда слёзы предательски подступают к горлу. Поттер хмыкнул, возвращаясь к их привычной манере общения: — Попрошу без оскорблений. Иначе я спрячу твой ненаглядный слизеринский галстук, и пойдёшь в розовом. В сопровождении всей мужской половины гостей жених уселся в свадебный лимузин. Из-за присутствия магла — Ричарда Грейнджера — аппарировать не могли, но Северус даже был этому рад: у него появилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. В цветочной лавке он выбрал для будущей миссис Снейп небольшой букет из красных роз, украшенных ландышами. Аромат разнёсся по всему салону, и Северус, сам того не замечая, впервые за утро улыбнулся. * * * Когда они подъехали к высокой двери маленькой церквушки, гости уже были внутри. В уютном зале царила тихая, почти волшебная атмосфера. Здесь собрались все самые близкие. Северус заметил Минерву МакГонагалл, мадам Помфри, всю семью Поттеров (за исключением младшей Джейн, оставшейся с бабушкой Молли), и даже... Рональда Уизли. Рон стоял в строгом костюме, обнимал Роуз за плечи и говорил ей что-то, от чего она улыбалась. Северус замер. Роуз… Его падчерица была не просто красива. В длинном платье цвета слоновой кости, с изящной причёской, она выглядела взрослой, утончённой… почти что не его маленькой Роуз, а настоящей юной леди. Она на секунду взглянула на отца, затем направилась к Северусу. Сделав книксен, она тихо спросила: — Можно мне проводить вас к алтарю, профессор? Северус даже не подумал о том, кто должен идти с ним. Но о такой провожатой он не мог и мечтать. Он молча предложил ей локоть, и Роуз с готовностью скользнула ладонью по его рукаву, легко взяв его под руку. Зал замер. Под тихий шёпот и музыку они медленно прошли к алтарю. У алтаря, в парадных одеяниях, уже стоял священник. Гарри, Оливер и Хьюго выстроились рядом — все трое нарядные, но только Поттер, разумеется, вычурно. Северус не удержался и фыркнул, а в его глазах заплясали искорки веселья. Роуз мягко поцеловала его в щёку и вернулась к отцу. Она сияла. Северус остался стоять перед алтарём… и никак не мог поверить в происходящее. Зал, цветы, родные Гермионы и друзья, предвкушение момента… И она. Где-то на грани сознания промелькнуло: «Неужели я всё это заслужил?» Но он не успел ответить на этот вопрос. Грянул марш Мендельсона, и все взгляды устремились к дверям. В дверях появилась она. Взяв отца под руку, Гермиона шла к нему, и воздух словно сгустился. Её волосы мягкими волнами спадающие на плечи были украшены крошечными бутонами алых роз. Бордовое платье, подчёркивающее её осанку, её силу, её гордость… и её беременность. Она несла его ребёнка. Северус потерял дар речи. Она шла медленно, вцепившись в руку отца, и каждый её шаг казался вечностью. Когда они подошли к алтарю, Ричард коротко поклонился и сделал шаг назад, словно передавая дочь её будущему мужу. Северус поднёс ей букет. Взял её руки. И больше уже не отпускал. Священник начал читать молитву, но Снейп не слушал. Он смотрел на Гермиону и не мог насмотреться. — Северус Тобиас Снейп, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, берёшь ли ты в законные жёны Гермиону Джин Грейнджер, чтобы жить с ней в горе и радости, пока смерть не разлучит вас? — Да, — ответил он без малейшей заминки. — Гермиона Джин Грейнджер, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, берёшь ли ты в законные мужья Северуса Тобиаса Снейпа, чтобы жить с ним в горе и радости, пока смерть не разлучит вас? — Да, — её голос дрожал, ладони вспотели, но в глазах не было ни тени сомнений. — Прошу, подайте кольца, - произнес священник. Хьюго, сияя, подал бархатную подушечку с кольцами. Священник надел их — сначала на палец жениха, затем невесты. — Объявляю вас мужем и женой! И затем, с едва заметной улыбкой: — Вы можете поцеловать невесту. Северус не заставил себя ждать. Когда их губы соприкоснулись, зал взорвался аплодисментами. * * * Фуршет в книжном магазинчике Флориш и Блотс оказался идеальным выбором. Повсюду — книги, запах свежей бумаги и чернил, приглушённый свет магических ламп, и тёплая, похожая на домашнюю атмосфера. Читальные столики превратились в изысканные уголки с закусками, а между стеллажами сновали официанты, подавая гостям шампанское и сливочное пиво. Гермиона стояла рядом с Северусом, улыбаясь и принимая поздравления. Она была счастлива. Искренне, по-настоящему. — Гермиона, ты шикарно выглядишь, ты знаешь это, Грейнджер? — раздался знакомый голос за её спиной. От неожиданности она вздрогнула и чуть не подавилась лимонадом. — Рон! — она моргнула, будто проверяя, не показалось ли ей, — Спасибо… Ты… ты больше не злишься на меня? Она поймала себя на том, что вцепилась в рукав Северуса, словно ища опору. — Позволю себе заметить, — сухо произнес Северус, смерив Уизли своим фирменным взглядом сверху вниз, — что вам, мистер Уизли, стоит начать привыкать к новой фамилии миссис Гермионы Снейп. — Это будет непросто, — честно признался Рон, скрестив руки на груди. — Но вы постарайтесь, — Северус был непреклонен. Рон закатил глаза, но улыбнулся: — Ладно, ладно. Гермиона, правда… Я рад за тебя. За вас. Гермиона почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она шагнула ближе и крепко обняла бывшего мужа: — Спасибо, Рон. Спасибо, что пришёл. Северус сдержал саркастическое замечание, которое само собой рвалось наружу, и просто наблюдал. Вечер был полон тёплых слов. Поздравляли родители, друзья, дети… Звучали тосты, смех, звенели бокалы, повсюду щёлкали вспышки колдокамер. Шампанское, сливочное пиво, магические угощения… В какой-то момент Гермиона почувствовала, что устала, но даже это не могло затмить её радости. "На этот раз всё будет иначе", — думала она, глядя на Северуса. * * * Оказавшись перед дверью дома в Паучьем тупике, Северус не дал Гермионе даже шагу ступить самостоятельно: — Ты же устала, — спокойно сказал он и, прежде чем она успела возразить, поднял её на руки. Она только вздохнула, прижимаясь к нему, пока он нёс её в спальню. Но вместо того, чтобы просто опустить её на кровать, Северус неожиданно опустился перед ней на колени. Она удивлённо посмотрела на него, но тут же замерла. Он медленно протянул руки, осторожно коснулся её живота… и поцеловал его, прижавшись к нему щекой. — Мне хотелось сделать это с того самого момента, как я увидел тебя сегодня, — его голос был хриплым, тихим. Гермиона провела пальцами по его волосам, затаив дыхание: — Это не последний шанс для тебя, — прошептала она, но Северус поднял голову и покачал головой. — Это платье… — он запнулся, подбирая слова, — Ты должна надевать его каждый день. Она тихо засмеялась: — Неужели дело в платье? Северус прищурился, чуть улыбнувшись: — Нет. Но ты… Ты в нём выглядишь так… чертовски красиво. Она наклонилась, приподняв его лицо за подбородок. — Ты тоже, знаешь ли, выглядишь потрясающе, мистер Снейп. Он усмехнулся: — Разумеется. Она рассмеялась и притянула его к себе. * * * Прошло всего несколько недель после свадьбы, и Гермиона всё ещё не успела привыкнуть к новой фамилии, как судьба приготовила для неё очередной резкий поворот: — Северус, пора! — прошептала она на ухо мужу среди ночи. Ответом ей был лишь сонный вздох. Северус пошевелился, перевернулся на другой бок, но не проснулся. — Северус! — на этот раз её голос был более настойчивым. Она тронула его за плечо. Он вздрогнул и резко сел на кровати, его взгляд метался по комнате, будто он ожидал нападения: — Что? Что случилось?! — Всё хорошо, милый. Просто… думаю, сегодня ты станешь папой. Несколько секунд он молча смотрел на неё, всё ещё не до конца проснувшись. Потом его глаза медленно расширились: — Сегодня? Как? Уже? Что делать?! — Ты что, совсем забыл? — она улыбнулась, скрывая спазм, пробежавший по телу, — Нужно ехать в больницу. У нас ведь всё готово, верно? — Да! Да, конечно! Я готов! Сейчас?! — У нас есть ещё несколько минут, всё хорошо, — успокаивающе проговорила она, видя, как он лихорадочно метнулся в сторону шкафа. — Я схожу в душ, а ты… просто попробуй проснуться. Она уже встала с кровати, когда схватилась за живот и зажмурилась, сделав несколько быстрых вдохов. — Это что, схватка? Это оно? — Северус тут же подался к ней, глядя на часы, — Тридцать секунд. Гермиона шумно выдохнула, кивая. — Уфф, ну всё. Пока снова не началось, я пойду. Она направилась в ванную, слегка покачиваясь, а Северус остался стоять в темноте спальни, всё ещё приходя в себя. Секундная заминка сменилась привычной чёткостью. Он вдохнул, собрался с мыслями, и принялся за дело. В одно движение он заправил постель с помощью магии, схватил заранее собранную сумку с вещами для Гермионы и малыша, затем отправил Патронус в больницу Святого Мунго, предупредив о скором прибытии. Через несколько минут он услышал, что Гермиона наконец выключила воду, и скоро она вернулась в спальню - одетая в махровый банный халат и в полотенце на голове. — Скорее! — поторопил её Снейп. Но вместо того, чтобы спешить, она мягко шагнула к нему, обвила руками его шею и потянулась за поцелуем. — Гермиона! — он ахнул, чувствуя, как сердце пропускает удар, — Нам пора! Она тихо засмеялась: — Милый, не торопись так сильно. Я ещё успею высушить волосы… давай позавтракаем? Северус ошарашенно посмотрел на неё. — Что?! — Ну да. Я же только начала рожать. — Ты засекала схватки? — Не-а, — Она игриво покачала головой. И тут же ойкнула, схватившись за живот: — Сорок семь секунд,— ровным голосом сообщил Северус, глядя на часы, — Я не отойду от тебя, иначе не смогу засекать схватки. Уолли сделает завтрак, ты же не против? — Ладно… — Гермиона развернулась, чтобы пойти сушить волосы. Северус, как и обещал, шагал за ней по пятам, наблюдая, как её плечи напрягаются при каждом новом спазме. Не прошло и пяти минут, как она вновь схватилась за живот. — Слушай… это уже третий ребёнок, всё может происходить гораздо быстрее. Давай не будем рисковать. Она больше не спорила, лишь коротко кивнув. Они спустились по лестнице медленно, осторожно, останавливаясь почти на каждой ступеньке. Северус держал Гермиону под руку, чувствуя, как её пальцы то расслабляются, то сжимаются в судорогах. — Всё, ждём следующую схватку, и сразу после неё я иду первым, ловлю тебя там, хорошо? Она молча кивнула, сжав губы. Северус чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, но не мог позволить себе паниковать. Он должен быть спокойным. Должен всё контролировать. Гермиона задышала глубже, схватка наконец отпустила. — Готова? — Готова. Северус шагнул в камин, бросил горсть летучего порошка, и чётко выговаривая название, произнёс: — Больница Святого Мунго! Он исчез в вспышке зелёного огня. Гермиона сделала глубокий вдох и шагнула следом. * * * В больнице Святого Мунго их уже ждали. Едва Гермиона шагнула из камина, как две ведьмы в лимонно-жёлтых халатах тут же подхватили её под руки и усадили в кресло-каталку. — Вы хотите присутствовать? — деловито поинтересовалась одна из них, глядя на Северуса. Тот лишь коротко кивнул. Вопрос был риторическим. — Как часто схватки? — Сорок пять секунд каждые четыре-пять минут, — четко отчитался он. Колдомедик кивнула, оценивающе взглянув на него. В её взгляде скользнула нотка уважения — не каждый отец мог так спокойно анализировать ситуацию в такой момент. Гермиона чуть сжала его ладонь. Северус почувствовал холодок её пальцев и сжал её руку в ответ. Кресло покатилось по длинному коридору. Гермиона тяжело дышала, крепко сжимая подлокотники, а Северус шагал рядом, не сводя с неё глаз. Они пересекли один коридор, затем второй, поднялись на лифте, снова свернули за угол… — Они специально сделали тут лабиринт? — выдохнула Гермиона, пытаясь отвлечься. Северус усмехнулся, но в его глазах была заметна тревога. Наконец, их завели в просторную палату. В центре стояла большая двуспальная кровать, а рядом — невероятно маленькая люлька. Она была такая крошечная, что казалось, в ней может уместиться только кукла. — Располагайтесь, врач скоро будет, — произнесла колдомедик и тут же скрылась за дверью. Гермиона с умилением посмотрела на люльку: — С Роуз и Хьюго у меня не было таких условий. Я тогда лежала в общей палате с другими роженицами, — она перевела взгляд на Северуса и слабо улыбнулась, — Наверное, семейные роды — это совсем другое. Он не нашёл, что ответить, лишь мягко провёл ладонью по её щеке. Переодевшись в ночную рубашку, Гермиона пыталась найти хоть какое-то положение, в котором схватки казались бы терпимее. Она попробовала посидеть на гимнастическом мяче, походить по палате, даже встать на четвереньки, но облегчения не было. — Мерлин… — прошипела она, стискивая зубы, когда новая волна боли скрутила её пополам. Северус наблюдал за этим, ощущая полное бессилие. Ему хотелось что-то сделать, хоть как-то помочь… но единственное, что он мог сделать, — это быть рядом. — Может, мы их позовём? — выдохнула Гермиона, тяжело дыша, — Всё идёт гораздо быстрее, чем в прошлые разы. Северус тут же подался к двери, но в коридоре никого не оказалось. Он сжал кулаки — как можно оставлять роженицу одну в такой момент? Не теряя времени, он вызвал патронуса. Теперь оставалось только ждать. * * * Колдомедик быстро закончила осмотр и с улыбкой посмотрела на Гермиону: — Думаю, мы можем идти в родильный зал, — объявила она, снимая перчатки, — Раскрытие уже девять сантиметров, совсем скоро вы снова станете мамочкой! — И папочкой, — добавила Гермиона, с трудом отдышавшись после очередной схватки. Она уже ощущала нарастающее давление внизу живота — дочка была готова появиться на свет. Северус, который всё это время стоял рядом, сжал её руку крепче. Палата оказалась больше, чем они ожидали. В одном углу стояло огромное кресло с мягкими подушками для ног, у стены примостилась простая кушетка. Атмосфера была на удивление уютной, но Гермионе было уже не до эстетики. — Вы можете полежать, походить, найти удобное положение, — дружелюбно пояснила пожилая ведьма в лимонной мантии колдомедика, — Если нужно, папочка может сходить за мячиком. Гермиона, утирая пот со лба, мотнула головой. — Папочка может не ходить, потому что мячик не помогает, — её голос был хриплым, а дыхание сбивалось. Схватки становились настолько длинными и мощными, что время отдыха между ними почти исчезло. Колдомедик кивнула, не настаивая: — Идите-ка уже сюда, — она указала на кресло. Гермиона с трудом забралась в кресло, опираясь на Северуса. Он поддерживал её, обнимая за талию, словно пытался передать ей часть своей силы. Его ладонь была крепкой и надёжной, и Гермиона сжала её так сильно, что если бы он был менее выносливым, наверняка бы застонал от боли. Но Северус не издал ни звука. Гермиона зарычала, стиснув зубы: это уже были не просто схватки — девочка рвалась наружу. — Следите за дыханием! — напомнила колдомедик, — А теперь… тужьтесь! Гермиона подчинилась инстинкту. Северус был совершенно беспомощен перед этим таинством жизни. Он наблюдал, как женщина, которую он любит, проходит через боль, которая была невыразимо ужасной… и в то же время прекрасной. Время сжалось в единое мгновение. И вот — крик. Тонкий, пронзительный, как музыка, которую Северус запомнит на всю жизнь. Колдомедики ловко приняли крошечное создание. Всё произошло так быстро: тёплая вода, быстрые руки медсестёр, заклинания, мягкое пушистое полотенце… И затем маленькое, мокрое тельце плюхнулось на живот Гермионе. Она была такой крошечной… и такой совершенной. Гермиона рыдала. Северус едва дышал, гладя пальцем крошечные пальчики своей дочери. Все трое Снейпов плакали. * * * С первых же дней стало ясно: эта девочка — сильная волшебница. Едва родившись, она уже демонстрировала непроизвольные выбросы магии — гораздо раньше, чем даже самые одарённые младенцы. То пеленка сама завязывалась крепче, то свет в комнате вспыхивал и гас без причины, то мелкие волосики на её голове меняли оттенок под настроение. К счастью, никаких патологий выявлено не было, и уже на вторые сутки маму и малышку выписали домой. Невзрачный домик в Паучьем тупике никогда ещё не видел такого количества гостей, воздушных шариков и восторженных возгласов. На пороге перед входной дверью стояли все близкие: Поттеры, Лонгботтомы, Грейнджеры, Роуз, Хьюго, даже Рон, Молли и Артур Уизли. Кажется, сам воздух дрожал от волнения. Первыми в маленький кулёчек с крошечной ведьмочкой заглянули Роуз и Хьюго: — О, какая миленькая! — Роуз завладела свёртком, аккуратно отогнув край одеяльца, — А как её зовут? Гермиона и Северус переглянулись. Они до последнего момента не могли прийти к общему решению, но в этот раз Северус первым кивнул и улыбнулся, молча подтверждая их окончательный выбор. — Моника. Моника Эйлин Снейп. Мы решили назвать дочку в честь обеих бабушек, — мягко сказала Гермиона, забирая малышку из рук Роуз и передавая её своей маме. Миссис Моника Грейнджер, и без того едва сдерживавшая слёзы, не выдержала — по её щекам потекли тёплые капли счастья. Она нежно поцеловала внучку в лоб, прижала к себе, а затем осторожно передала маленькую Монику дедушке. От него девочка перекочевала к дяде Оливеру, потом к брату Хьюго и начала путешествовать дальше по рукам, собирая восхищённые взгляды и поцелуи. Дом наполнился восторженными возгласами — но Снейп быстро положил этому конец: — Спасибо вам за поздравления, — ровно, но твёрдо проговорил Северус, приобняв Гермиону за плечи, — Но теперь маме и дочке необходимо отдохнуть. Гости закивали и начали прощаться. Воздушные шары взлетали к потолку, коробки с подарками покрыли почти все свободное пространство на полу, а счастливые родственники по очереди аппарировали прочь. Последними остались Артур Уизли и семейство Грейнджеров. Артур, решивший проявить уважение к маглам, даже не включил режим полёта на своей машине, когда увез их домой. Когда дверь за гостями закрылась, Северус и Гермиона остались одни. Северус посмотрел на свою жену, прижимавшую к груди их маленькую дочь, и наконец-то позволил себе улыбнуться по-настоящему.