Колыбельная для дрожащего сердца

Объятия, вроде обычное движение, но сколько эмоций содержится в них. В любви объятия самый сильный показатель чувств, через них мы обмениваемся теплом, нежностью, эмоциями, они огораживают нас стеной, своего мира, где есть только те двое влюбленных. Объятия, иногда, сильнее слов, они могут успокоить, вселить надежду. Ведь чтобы человека поддержать, Не дать пропасть в отчаянии и боли, Достаточно порою — лишь обнять И прошептать: «Я рядом! Я с тобою!»

***

- Дерек, привет! - тяжёлая дверь закрывается, оставляя упоминание громким хлопком, оповещая всех о том, что кто-то пришёл. - Приветствую, Сан! - громкий голос охранника проходится по всему помещению эхом, пока светловолосый паренёк подбегает к стойке, задорно улыбаясь. - Куда это тебя занесло с утра пораньше? - Да к врачу бегал. - Странно Мун отпустил тебя? Утром же твоя смена, да? - Да, представь себе, а что это за документы? - Дерек держал, непонятно откуда взявшуюся, стопку бумаги с разными надписями. - А ты же ещё не знаешь. К нам скоро должны приехать новые артисты. Где-то недельки через две, концерт, директор говорил, что лично позвал их. - сладко потягиваясь, до хруста костей, охранник продолжил. - Они вроде как останутся у нас на месяц, другой. А это документы на их проживание здесь. - Здесь есть номера для проживания? - Да в Северной части комплекса, туда почти никто не ходит. Да и зачем? - Обалдеть. Ухуху, сколько уже натикало, скоро сон час закончится. - тёмные часы отбивали такт, показывая десять минут пятого. - Прости Дерек, но мне надо бежать, ты же знаешь какой Мун бука, особенно в такие моменты. - Хах, да конечно. - помахав на прощание рукой, охранник продолжил разбирать стопку документов, пока Сан убегал в сторону сада. Уже почти пять, Мун меня прибьёт, я же обещал вернуться до Тихого часа, чтобы помочь. А тут так вышло, сначала Джон, а потом автобус долго не приходил. Ладно он всё расскажет с самого начала и всё будет хорошо. Подбегая к разноцветной роллете, парень остановился, продумывая каждое слово, которое будет сказано в оправдание. - Ну с Богом. - дверь с протяжным скрипом отворилась, показывая темный путь, освещенный лишь звёздным небом потолка. Страшно. Похлопав себя по всевозможным карманам, фонарик Сан найти не смог. Неужели в комнате оставил? И, как теперь передвигаться в такой темноте? Самое главное линзы на нём. Ладно, тут всего-то несколько шагов сделать. Справится. Собравшись с духом, солнышко сделал первый шаг вперёд, под ногами захрустел ковёр, а по спине прошлась стая мурашек. Плечи стали спасательным кругом в ловушке тьмы. Как мама говорила, если страшно считай про себя. Поможет отвлечься, не задумываться над проблемой. И паника сама уйдёт. Раз. Два. Три. Осматривая каждый сантиметр, воспитатель двигался вперёд, продолжая вести счёт. Четыре. Пять. Шесть. Шаг за шагом, число за числом, страх набирал силу. Ещё и эти глаза. Болезнь мешающая жить, погрузила Сана в омут непроглядной тьмы и страха. Даже линзы не спасали. В уголках глаз собрались небольшие капельки, а ноги не хотели идти дальше. Сознание не понимало куда двигаться. От бессилия парень рухнул вниз, закрывая очи, белыми с лёгкими пятнышками, руками. Вот она полная безнадежность. - Не плачь. - хриплый голос, тот самый, словно спасатель, словно луч света в ненастную погоду. Холодная, будто лёд, рука прошлась по волосам убирая их назад. - Тебе это совершенно не идёт. - сердце начало биться чаще, то ли от страха, то ли от сказанных слов. Мокрые сапфировые глаза встретились с ярко-алыми давая понять, что всё хорошо. Притянув младшего за плечи, захватывая в кольцо объятий, Мун стал перебирать золотистые локоны, слегка накручиваю на указательный палец. Лицо Солнышка укрылось в тёплой груди, словно находя в ней защиту. Руки обвили поясницу, нос так и утыкался в грудь, ловя каждый запах. Мята и карамель, взрывная смесь, фейерверк нежности окинул всё тело. Тепло исходящие от напарника грело лучше камина в зимний день, лучше кружки свежезаваренного чая. Плотно прижимаясь, можно было слышать биение сердца, и томные выдохи, один из прекрасных моментов наступил сейчас. Хочется умереть в его руках, но никогда не отпускать. Но всему приходит конец, и даже этим нежностям. От всхлипов, постепенно, не осталось и следа. И пришло время отстраниться, слёз в лазурных глазах, почти не было, лишь мокрые щёки, оставляли напоминание. - Пошли, а то скоро мелкие проснуться. - робкий кивок, но медленность в движениях удивила Лунного. В глазах читалось полное непонимание. И только тогда губы младшего дрогнули, произнося слова: - В-возьми меня за р-руку, прошу, доведи до комнаты. И секунды не прошло, как холодная, словно мёртвая, рука опустилась в разгорячённую ладонь. Переплетая пальцы между собой, будто скрепляя чувство в плотный замок. Замок любви. И этот момент отпечатается в памяти обоих. Но каждый воспримет его по-разному. Кислотно-жёлтая дверь, увешанная множеством наклеек и рисунков, сделанных детскими ручками в подарок воспитателю, показалась перед одной парой глаз. Вторая лишь мечется из стороны в сторону ища хоть намёк на свет. Золотистая ручка повернулась, а дверца отворилась, пропуская обоих внутрь. Комната встретила парней приятным запахом, будто наступил Новый год, и весь дом пропах свежими мандаринами, сладким печеньем и приятной атмосферой. Окна были задёрнуты светлыми шторами, кажется даже от них исходит свет. Рядом стояла застеленная пуховым одеяльцем кровать, возле находится тумбочка, со светильником в виде Луны. Над постелью висит полочка с разбросанной гирляндой, несколькими томиками книг и мягкими игрушками. Мягкий ковёр белого цвета украшает пол, диван с чёрным покрывалом стоит почти впритык к шкафу с одеждой. Не богато, но жить можно. Включив свет, Лунный сразу закрыл глаза рукой, слишком ярко. Сан же наоборот начал приходить в себя, зрение снова вернулось к нему. - Ты как? - голос сзади стоящего Муна, перебил тишину. - Лучше, чем было раньше. - Ну вот и хорошо. Я тогда пойду, передохни и спускайся, а то скоро сон час кончится. - дождавшись кивка, Мун вышел, оставляя парня в одиночестве со своими мыслями. Щёки снова заполыхали, красным, точно кровь, оттенком, а на лице расцвела дурацкая улыбка. Похлопав алые щёчки, чтобы прийти в себя, Сан направился к шкафу. Разноцветная одежда легла на стройное тело, а на лице появился грим. Волосы были заплетены в мелкий хвост для удобства. Взяв с полки фонарь, Сан отправился обратно во тьму. Двадцать минут осталось, может он в кафе успеет сбегать, а то, ведь даже не завтракал. - Мун! Где ты? - пробираясь вперед, Сан мог ориентироваться лишь на звуки. - Му-у-у... - Да не ори ты, здесь я. - Слушай, я-я-я... - снова он заикается, краснеет и даже непонятно от чего именно. - Можно я схожу в кафе, а то я с утра ничего не ел, только кофе. - Ну иди, мне то что? - Ну вдруг ты будешь против? - Да мне как-то всё равно. - удивлённый, но в то же время грустный, взгляд пристально всматривался в красные рубины. Неужели он серьёзно? Ему правда всё равно? Ох, какие же это обидные слова. Само понимание, что ты не интересен человеку своего обожания, ранит, словно тысяча остро наточенных кинжалов. Но, ведь и Мун пожалел о том, что сказал, уже хотя извиниться, Лунный понял, что Сана нет. Когда он успел убежать? Но он сам виноват. Солнышко же ему нравится, а он вот так поступает. Ноги шли куда-то вперёд, а на глаза наворачивались слёзы. Такие простые вещи могут расстроить Солнышко, до такого состояния, что уже хочется покончить с жизнью. Кафель под стопами жалобно постукивал. Мысли одна другой хуже скапливались в голове. Обида тонким кольцом, связывала все тело. - Эй, мелкий. - повернув голову к источнику звука, Сан заметил девушку, сидящую на одном из пуфиков коридора. Серые волосы с небольшой прядью зелени, золотые глаза, словно только что собранный мёд. Сейчас на ней не было одежды для выступления, да и зачем? Сейчас она совершенно не нужна, концерт у них только завтра, сейчас лучше подойдёт что-то свободное. Толстовка с английскими надписями была коротка, поэтому можно было увидеть плоский живот, тёмные штаны цвета ночи украшали стройное тело, подчёркивая, мягкое строение бёдер. В руках она держала инструмент — ручной рояль. Рокси. Ну да, она же клавишница, тоже важная роль в рок-группе. Но что она хочет от Сана? - Поди сюда. - махнув рукой Солнышку, чтобы тот скорее приближался, та снова опустила голову к инструменту, покручивая в руке отвёртку, скорее всего о чём-то размышляя. Немного прокрутив, в голове, все за и против, Светляков всё-таки подошёл. - Привет. - Привет-привет. - Рокси подняла медовые очи вверх, вопрошая. - Чел, ты в роялях разбираешься? - Я-я... Н-ну это... немного. - Посмотришь? Я обычно сама справляюсь, но сегодня наверно не мой день. - она пожала плечами, слегка краснея. Кивнув, Сану был вручён механический инструмент. Повернув его в разные стороны, Светляков нащупал отверстие с разными проводами. Руки вынули один, второй немного покрутив в руках, воспитатель понял, что за ним следит одна пара глаз. Бесит, когда смотрят под руку. Ещё один закон подлости, пальцы совершенно не слушают хозяина, хочется просто на всех наорать, уходя куда подальше. Строго посмотрев на девушку, Сан попросил отвернуться, не понимая почему, та все же повернулась в противоположное направление, утыкаясь носом в телефон, видно там важный разговор. Кто знает? Прошло несколько минут после того, как Солнышко взял в руки рояль. - Ну-с, что там? - любопытный взгляд устремился на ловко работающие руки. - Да почти-и-и, всё! Принимай работу. - Благодарю. - перебирая пальцами, инструмент начал издавать различные звуки. - Прекрасно, бро ты мастер, я бы с ним ещё часа два сидела. - Да там просто проводок один отошёл. Ладно я побегу, а то тихий час уже закончился. - Да, давай, пока. Я тоже пойду. - Да, пока. - посмотрев в сторону уходящей девушки, Светляков побежал в сад. А то Мун снова будет ворчать. Эх, жаль, что перекусить не успел...