Колыбельная для дрожащего сердца

Почти в каждом уголке мира поцелуй считается самым простым и естественным выражением любви и ласки. Но присмотритесь: какими разными могут быть эти прикосновения губ и как много они говорят о тех, кто их дарит.

***

Тяжёлые шаги перемешиваются с задорным смехом, сливаясь в одно целое. Два парня, идущих по коридорам Пицца-Плекса, держат свой курс в местное кафе, чтобы развлечься и попить немного кофе перед долгой ночью. Кто-то не может проснуться без чашки крепкого напитка, а кто-то уснуть. Да, это иногда мешает, но что делать, так вот устроен организм. На вид попались красные врата с полосками двух цветов. Исходящий запах из-за плотно закрытой двери, дурманил разум, перемешивая все мысли к верху дном. За окном глухая ночь. Небо прячет свои краски под покровом тьмы. Природа, уставшая дремотой, в покое и мире медленно затихает. Тем временем, по земле и следам вечера уже уверенно начинает шагать сама ночь. На фоне чёрного неба мощно высятся посеребрённые тени деревьев; широкие степные просторы едва колышут пышные травы, которые тоже уже давно находятся в объятиях сна. Словно на морских волнах качается силуэт месяца в высоком небе и словно гребни этих волн разбивающихся о его лодку, когда мимо месяца, проплывают облака. А когда же они совсем поглотят серебро луны, ничто больше не нарушает темноты ночи — пока не начнет тлеть рассвет. Так и стоит все, будто в глубокой задумчивости, и ничто не тревожит этого общего естественного сна. Ночная пора странная и загадочная. Красота ее время невидимая для человеческого глаза, ведь скрыта за непроглядной чернотой. Ночь — волшебница, которая выпускает на волю, в свою тьму самых сказочных и загадочных существ. Дверь, с лёгким скрипом отворяется, напоминая о том, что пора бы её смазать. Несколько человек сидят за круглым столом, о чём-то беседуя, у каждого свои дела, свои проблемы. Парень сидевший спиной к паре «друзей» был среднего роста; стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни и перемены климатов, не побежденное ни развратом столичной жизни, ни бурями душевными; пыльная бархатная рубашка его, застёгнутая только на несколько пуговиц, оттопыренный воротничок позволял разглядеть ослепительно чистую грудь. Прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость: он сидел, как сидит бальзакова кокетка на своих пуховых креслах после утомительного бала. С первого взгляда на лицо его, я бы не дал ему более двадцати пяти лет, хотя после, я готов был дать ему тридцать. В его улыбке было что-то детское. Каштановые волосы, выпрямленные от природы так живописно обрисовывали его светлый, благородный лоб, на котором, только по долгом наблюдении, можно было заметить следы морщин, пересекавших одна другую и, вероятно, обозначавшихся гораздо явственнее в минуты гнева или душевного беспокойства. Чтоб докончить портрет, я скажу, что у него был немного вздёрнутый нос, зубы ослепительной белизны и карие глаза. Напротив восседала белокурая девчонка, с вьющимися от природы волосами, невысоким ростом, с хорошо сложенной фигурой. Изгибы тела красноречиво заявляли о грации. Осиная талия и лебединая шея делали тело чрезвычайно привлекательным. Брови её были удивительно аккуратные: тонкие черные дуги. Полные губы складывались в загадочную полуулыбку. Нежные и трепетные уста обжигают, как солнечные лучи. Большие глаза становились ещё более выразительными, благодаря чёрной подводке и розовым теням. На прямом маленьком носу была едва заметна горбинка. А на высоких скулах играли ямочки. Она и заметила парней подходящих к ним. - Джей, Монти, идите сюда. - рука девушки сделала небольшой взмах, подзывая друзей к их небольшой трапезе. Парень, только что сидящий спиной, соизволил повернуться, рассматривая приближающиеся фигуры, на лице была видна та самая улыбка, лёгкая не напряжённая, но и не совсем искренняя. Монти и Ди аккуратными шагами подошли к мирно сидящим, с громким "Привет", настроение у них просто прекрасное. - Вы чего такие, как бы так выразиться, слишком весёлые? - кружка с чаем оторвалась от стола, приближаясь к губам парня. - Фред, ну может у них настроение хорошее. - Ага, Чикс права, настроение просто прекрасное. - на протяжении рассказа всего предложения, руки Монти ходили в разные стороны. - Да я вижу, ладно мы пойдём, а то скоро свет выключат, да и кафе закроется. Удачи вам. - немного кивнув девушке на выход, он встал, направляясь к назначенному месту. Чика быстрыми шагами побежала за Фреддом, бросая лишь пожелания о доброй ночи. - Что это с ней? Она ж вроде с Рокси мутит. А тут за Фредди бегает как собачка. - пара опустилась на уже насиженные места. - Кто знает. - пожав плечами, Монти подозвал парня, убирающего мусор с нескольких столиков. - Здравствуйте, вы что-то хотели? - Да, можно нам две чашки кофе? - не взглянув на парня, Монти хотел продолжить, но его бесцеремонно перебили. - А я откуда знаю, я же не врач. - салатовые очи широко распахнулись, такой дерзости он не ожидал, гневный взгляд останавливается на рабочем, который слегка усмехается также, как и Ди. - Виолетт? - наглая физиономия парня растянулась в дерзкой улыбке, протягивая руку, Монти всё-таки пожал её. - Надо же, Виолеттушка пришла. С каких это пор ты в официанты подался? - Виолетт без какого-либо стыда присаживается рядом к Гатору, пока Джей испепеляет того взглядом, всё-таки ревность просыпается в его сознании. - Понимаешь ли, я тут просто решил помочь одному парнишке, но он застрял на кухне, как будто его в раковине смыло. И я совсем не злюсь на него. - капли гнева играли в глазах Виолетта, не злиться он, как же, ври больше. - А пока я ждал его, ко мне пристал робот, с просьбами о помощи. А я добрая душа, не смог отказать, потому что он буквально впихнул мне тряпку в руки, но я повторю. - небольшая пауза и рука парня опустилась на плечи Монти, пока тот валился со смеху. - Я совершенно не злюсь на него. - Да, как смешно. - всё это время сидящий молча Ди, решил вставить свои пять копеек, не сидеть же ему ни проронив ни слова. - Так, а вы чего тут? Скоро же кафе закроется. - А тебе какое дело? - злость копилась в груди Джея, весь вид Виолетта бесил парня, язвительность просыпалась в нём. - Да я так, просто спросил. - Ну вот не спрашивай. - лиловые глаза переместились куда-то в сторону, плакаты с рок-группой блестели от тоненьких лучиков лунного света, делая их более яркими. Пожав плечами, Виолетт помахал рукой фигуре, выходящей из-за дверей кухни. Бросая на прощание лёгкое «Пока», парень убежал, оставляя парочку наедине. Громкий выдох и Джей начинает диалог, пока Монти рассматривает меню, благородно врученное роботом-официантом. - Так что, кофе будет или мы так просто посидеть пришли? - Давай может в комнату возьмём, а то Виолетт правильно сказал, скоро кафешечка закроется. - откладывая плоскую книжечку, вопросительный взгляд устремился на парня, сидящего напротив. - Опять этот Виолетт! - кулак бьёт по лакированному столу, а по всему помещению проходится грохот. - Сколько можно?! Виолетт то, Виолетт это! Тебе самому не надоело? - Джей резко встаёт отодвигая стул, как можно дальше. Всё ещё шокированный Монти, в непонимании рассматривает фигуру удаляющегося партнёра. Что на него нашло? Забывая про кружку кофе, Гатор быстрыми шагами направляется к уходящему. Дверь с жалобным скрипом закрывается. Быстрая поступь переходит на бег, а в голове крутится лишь одно — непонимание. Ревность — самое неприятное чувство, Монти было лестно, что предмет его обожания начал хоть как-то реагировать на его чувства, но точно не так. Заворачивая за угол, парень видит Джея, спокойно идущего вперёд, голова опущена, а сам парень будто летает где-то в другой вселенной. Рядом, он почти рядом. И прежде чем мысли Джея успели вернуться из глубоких и далёких странствий, руки Гатора обвились вокруг талии парня, уверенно и крепко, будто боясь потерять. Бесстрастное лицо Ди расплывается и тонет в пустоте. Что-то тёплое обволакивает его, лишая воли. Мятные глаза встречаются с ошеломлёнными лиловыми, прижав к своему плечу хрупкое тело, Монти прильнул к раскрасневшимся губам, поцеловав их — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставляя его прижаться к нему, как к своему единственному спасению. Мрак ночи обволакивает два слившихся тела, становясь частью друг друга. В этом хмельном, качающемся мире жадный рот Гатора раздвинул его дрожащие губы, по нервам пробежал ток, будя в нём ощущения, которых Джей раньше не знал и не думал, что способен познать. Разгорячённые языки двигались в трепетном танце, будто боясь навредить. Вкус мягких губ парня лишали Монти разума и прежде чем отдаться во власть закрутившего вихря, Джей понял, что тоже целует его.