Здесь гуляет смерть

Шли дли и недели. Я часто приходил в участок к своим новым знакомым. В один из дней, когда была найдена разорванная пополам лошадь с вырванными органами, я ввалился в кабинет Софии. Она сидела за столом и сосредоточенно изучала какой-то документ. — Ты занята? — спросил я. — И тебе привет, — рыжая отвела от бумаг взгляд. — Я уже в курсе про коня. — Класс, но я не только за этим. Раф далеко? Его кабинет закрыт. — Он поехал собирать сведения и осматривать место убийства. Скоро должен вернуться. А что ты хотел? — Утром я обходил нашу территорию и кое-что нашел. — Что именно? — Там смотреть надо. Флейм изогнула бровь. Я же довольно улыбнулся. — Интрига бешенная, знаю. — Сэм Локвуд, — она встала, опираясь руками в стол и смотря на меня поверх надетых очков. — Сию секунду выкладывай, что ты там нашёл. — Дождёмся Рафа, а потом поедем. — Сволочь ты такая, — в сердцах вздохнула София. Затем пошла к электрочайнику. — Я забочусь о вашем здоровье. Работа в душном офисе плохо сказывается на… — Да-да, — перебила меня детектив. — На всём. Кофе будешь? — Буду. Она ухмыльнулась и стала доставать кружки. Следя за её движениями я заметил, что левая рука у неё была перевязана. — А что с рукой, если не секрет? Рыжая посмотрела на перевязанную кисть. — Порезалась случайно. — Может, я сам тогда кофе себе сделаю? — Да нормально, я не инвалид. Она сделала нам кофе, и едва я сделал первый глоток, как за дверью раздались шаги, а затем ворвался Раф. За ним семенила девушка в форме. — Сэр, ну я же сказала, мисс Флейм занята! — Привет, — улыбнулся я, завидев шерифа. — Блоссум, оставь нас, спасибо, — быстро сказал брюнет, закрывая дверь кабинета. Несчастная офицер осталась в коридоре. Рафаил же опёрся на стену спиной и протяжно вздохнул, расстёгивая верхнюю пуговичку рубашки. Он был запыхавшийся. Ну, бежать он не мог, следовательно наш шериф подустал от быстрой ходьбы по зданию или при подъёме на второй этаж. За время нашего общения я заметил, что выносливости у него не особо, как и силы воли, ввиду чего я и София частенько заставали его с пончиками или булочками. Пуговицы еле-еле держались на растущем животе Рафа, ремень впивался в его мягкий жир, держась на последней выемке. Впрочем, если он перейдёт на подтяжки, дискомфорта при поедании пончиков станет меньше, и можно будет продолжать откармливаться. Как ни странно, Софит ни разу не опускала его за лишний центнер, хоть и недолюбливала его. Впрочем, в последнее время она смягчалась. Сама по себе она не то, чтобы стройная… скорее статная, лёгкая полнота делает её более женственной, но на фоне шерифа Флейм выглядела тростинкой. Если честно, я поначалу даже удивлялся, почему она Рафаила ни капли не боится, потому что если бы он взбесился и рявкнул на неё, велика вероятность, что если бы её не сдуло, то оглушило бы. Отдышавшись, Раф положил ладонь на большой живот и поглаживая себя пошёл к нам. Принюхался. — Кофе пахнет. — Завари, если хочешь, — Софит опустилась в кресло и оттолкнулась ногой от стены. Подъехала к столу, за которым сидел я, отпила и вперила на меня глаза. — Теперь ты. Вот мы и здесь, говори, что ты там нашёл. — О чём речь? — шериф вовсю хозяйничал на столике. Видимо, он уже не в первый раз тут себе кофе делает. — Шериф Гранде и детектив Флейм, вам нужно проследовать со мной, дабы заполучить новые улики и напасть на след убийцы. Оба уставились на меня, а Раф чуть не поперхнулся. Софит вскочила на ноги. — Какие улики? — Я там кое-что увидел… короче, идём. — Ну я только-только пришёл, — устало простонал Рафи. — Давай, пошли, всем нам нужен свежий воздух, — я потянул его к двери. — Я поведу, сядешь сзади и отдохнёшь, — Софит потянулась к куртке. Шериф заметил бинт на её руке и поинтересовался, что случилось. По итогу он сам сидел за рулём, не давая детективу напрягать больную кисть. Так как дорога ужасная и машину часто потряхивало, я чуть не влетел лицом в лобовое стекло, Софа свалилась на пол с заднего сиденья, а Рафаил, чей живот и без того упирался в нижнюю часть руля, случайным образом во время тряски несколько раз ударялся солнечным сплетением и нажимал пузом на клаксон, распугивая гулявших собак и людей. Я еле держался, чтобы не поддеть его. Меня останавливало красное от смущения и стыда лицо Рафи, который пытался втянуть круглый живот, но это ему не особо удавалось, потому как чрево было слишком уж большим. Мы приехали к нашей ферме. Софа и я счастливо вышли из машины, а шериф раздражённо хлопнул дверью, бурча ругательства и проклиная дорогу. Затем я повёл их к сараю, где дедушка хранил вилы, лопаты и тому подобные вещи. Мы обошли его кругом и остановились с задней стороны, где на стене оставался кровавый отпечаток и следы когтей. Копы рванули его осматривать, фоткать и вызванивать пару других людей. — Это не всё, — сказал я. — Я ещё кое-что нашёл. — Что? — на меня посмотрела Флейм, пока Гранде изучал отпечаток и вызывал криминалистов. Я подвёл их к розовым кустам, которые были посажены по инициативе бабушки. Они были притоптаны, на листьях и лепестках белых роз была кровь, на влажной земле были следы массивных лап. Позже мы с Рафом нашли пучки тёмно-рыжей шерсти, Софа в это время осматривала отпечаток. — Его подстрелили? — спросил я. — Да. Хозяева лошади сказали, что стреляли в огромный силуэт, он заслонялся левой рукой. Судя по всему, пули были серебряными, или содержали серебро, убийцу ранили, он начал убегать, и он забрёл на вашу территорию. Он потоптался здесь, дошёл до сарая, а потом… а потом скрылся где-то там, — Рафаил показал в сторону леса, который был за другими тремя амбарами. — Может, нам стоило бы обойти лес? — А может, и не может. Сейчас привезут собак, они возьмут след и пойдём. Через двадцать минут вокруг сарая носились три овчарки и семеро вызванных Рафом полицейских. Едва собакам велели искать, как все стали скулить и жаться к хозяевам, а одна и вовсе убежала назад к машине. Пока их пытались заставить перестать дрожать, шериф протяжно вздохнул и, поместив клочки шерсти в небольшую пробирку и запихнул себе в карман брюк. Плюнув на собак, мы решили обойти лес без них, надеясь, что найдём ещё какие-нибудь следы раненного хищника. В лесу пахло влагой и деревом. Не удивительно, собственно. Дабы охватить бОльший радиус, мы разделились на 3 группы, Гранде, Флейм, я и один офицер шли вместе. Рафаил явно был бы рад вернуться в офис, а ещё лучше — домой, и сидеть в тепле и уюте, а не шастать по лесу в поисках следов оборотня, судя по его тяжёлому дыханию, пыхтению и отдышке. Мне в какой-то момент даже стало его жалко. Он же и без меня устал, а я взял и в лес его потащил. С другой стороны, растрясти жирок ему никогда не помешает. Раф уже плёлся в самом конце, держась за тяжёлый животик и глотая воздух, запыхавшись. — Давайте помедленней? — попросила вдруг Софит и остановилась. Шериф уже напрягся, ожидая слов о том, что их общий разъевшийся начальник подустал, однако рыжая опёрлась на дерево, подогнув ногу. — Я устала за вами на каблуках носиться. — Зачем ты их надела? — фыркнул офицер. Джон, кажется. — Я не рассчитывала, что придётся идти в лес. Давай ты с Сэмом пойдёте вперёд, шериф и я вас догоним? — Почему именно так? Я может… — Делай, что сказали, — перебил его Раф. Джон побеждённо вздохнул. — Есть, сэр. И мы двинулись вперёд, оставив передохнуть двоих уставших, и мысленно я готовился к тому, что возможно вскоре придётся идти обратно на звук ругани и матов. От лица Софии Сэм с Джоном отошли достаточно далеко, их уже не было видно за деревьями, и, опершись на ствол сосны спиной, я посмотрела на шерифа. Он держался за животик и старался отдышаться, щёчки слегка покраснели, на лбу поблёскивали капли пота. — Отдыхай, — сказала я, застёгивая кожанку. — Ты соврала? — спросил он утвердительно. — Ну да. — Ради меня? — Я бы не выдержала, если бы твою отдышку услышали все и тебе пришлось бы оправдываться. Ты ведь, вроде как, всё же наш начальник. Он изучающе на меня посмотрел. Не говорить же мне тебе, что я не хочу, чтобы ты мучился и что я тебя пожалела. Я видела, что в машине ты чуть со стыда не сгорел, когда твой толстый животик нажимал на клаксон. Не хочу, чтобы ты окончательно уходил в комплексы. — И ты на меня уже не злишься? — спросил шеф. — За то что я… что я чуть не убил твоего отца? — Не уверена. Я не злюсь, я, скорее, обижаюсь. Сраться с тобой мне как-то лень, да и к тому же у тебя и без меня полно проблем. Я понимаю, что ты не нарочно, и… мф, фак, давай сменим тему? — Да, конечно. — он посмотрел в мои глаза и на несколько секунд задумался. — Слушай, я хотел… ты не занята завтра вечером? Я пожала плечами. — Вечером нет. — Может… — он кашлянул в кулак и одёрнул рубашку на пузечке. Ты определённо поправился с прошлой недели, почему ты не попросишь новую? Она тебе явно жмёт в плечах, боках, в животике и шее. Брюки тоже врезаются в низ пузика, бёдра и попу, про ремень я вообще молчу, ты явно не видишь, на какую выемку застёгиваешь его, и на ощупь ищешь крайнюю. Галстук порой напоминает мне удавку, которая полукругом, повторяя форму большого живота, лежит на тебе и закрывает пуговки, что еле держатся и грозятся разлететься в стороны. В этой форме твои формы страдают. Бедняжка. — Может, сходим прогуляться? Мне казалось, ты не очень любишь гулять с кем-то. Я помню, что лет пять назад тебе больше нравилось шататься по улицам одному, вставив в уши наушники. Впрочем, это было давно. Я слегка улыбнулась краем губ. — Может и сходим, если мой шеф не попросит меня задержаться. Раф ухмыльнулся. — Не попросит, я всё улажу. — Значит, определённо сходим. Ты отдышался? — Почти, — он откинулся на клён и вздохнул, держа рукой большое тяжёлое пузцо, а второй оттягивая от пухлой шеи воротник. — Хух… — У тебя щёки красные, ты пить не хочешь? — Нет, не надо, спасибо, — соврал Раф, вытирая лоб. Через пару минут он отшагнул от дерева. — Я всё, пойдём. Мы неспеша двинулись в ту сторону, в которую пошли Сэм с Джоном. Я невольно ускорялась, и потому прислушивалась к пыхтению и шагам шерифа, дабы не сильно разгоняться. Пока мы двигались, я всё рассуждала и пыталась разобраться в месиве из чувств, что я ощущаю, когда Раф рядом. Обида, забота, привязанность, опасение, тревога, да даже симпатия. Мне не нравилось, когда он был угнетён, не нравилось слушать упрёки в его адрес по поводу веса и видеть его ненависть к себе, не нравилось смотреть на то, как он уставший и голодный сидит допоздна в офисе. Однажды он и вовсе ночевал там. Я случайно опёрлась левой рукой на ствол дерева и шикнула. — Фак! — вырвалось у меня. — Больно? — Раф подскочил ко мне. — Ничего… потерплю. — Как ты умудрилась порезаться? Ещё и так глубоко? Я сглотнула. Поджала руку к груди, перешагивая поваленное дерево. — Вчера вечером, когда возвращалась домой, запнулась и налетела рукой на осколок. — Твою мать, как так-то?! — Нормально, — успокоила я шефа. — Жить буду. На мне всё быстро заживает. Рафаил вздохнул. Мы продолжили продвигаться в лес, и вскоре вышли на залитую кровью опушку, где стояли наши коллега и друг.