Collection of dreams

Шимидзу Аяка была в числе тех, кому родители мало чего позволяли, говорили «ты ещё маленькая, не достигла того возраста, чтобы сделать такое». Аяка должна быть ответственной, послушной. Она вечно слушала наставления родителей, какой должна быть идеальная дочь, а то вырастет невесть что и в раннем возрасте принесёт потомство, будет потаскухой в борделе. От таких речей родителей, девушку даже тошнило. Список запрещённых вещей возглавляло общение с представителями мужского пола. По крайней мере, так говорил отец. И плевать он хотел, что в школе его дочь окружают не только девушки, но и парни. Хотя в учебном заведении ещё есть такая возможность поговорить хоть с одним мальчиком, ибо родня не узнает, а вот выйти на прогулку с ним — отец впадает в бешенство. Или вот к примеру «Запрещено гулять до шести вечера». «После шести на улице всегда поджидают опасности. Запомни строго на строго — не смей задерживаться после шести!» — твердили они. И казалось бы, куда хуже? Но перед тем, как выйти на улицу — Аяка должна предоставить доказательства, что идёт гулять с подружками, которых знают родители, и чтобы в их компании не оказалось ни одного противоположного пола. Слишком, черезмерно невыносимо. Шимидзу понимает, что родители волнуются и не желают, чтобы с ней что-то случилось. Но они буквально ограничивают её от всех. В прошлом ведь ей разрешили общаться с людьми, и то, только с девочками, когда она пошла в школу. Тем временем, пока у Аяки протекал пубертатный период — в её окружении становилось больше парней. Ну конечно, такая не тронутая душа с привлекательным выражением лица. Её детское тело уже взрослело, выделялась стройная талия, фигура имела вид, похожий на песочные часы. Знаете, она была, как запретный плод. Хочется вкусить её сладость, но категорически нельзя. Парни её возраста старались уделять ей время, делали ей комплименты, и что не странно, признавались в любви, но их ожидал огромный облом — Аяка каждому отказывала и быстро сбегала с места происшествия, оставляя бедного парня в одиночестве. О каких отношениях может идти речь, если ей запрещено общаться с парнями? И как бы то ни было, девушку зацепил очень интересный парень с параллели. Она видит его каждый день по дороге в школу. Его прическа казалась ей забавной и скорее привлекательной. Парень всегда был на веселе, смело общался со всеми. Сразу видно — родители ему ничего не запрещают и не обделяют его. Он даже с представительницами прекрасного женского пола нормально общается! Вокруг этого парня сразу заметна прекрасная атмосфера, тепло и комфорт, как исходящие от самого прекрасного летнего, солнечного дня. Вот оно! Он словно лучик яркого солнышка! Аяка, смотря на его прекрасную улыбку, на его счастливые глаза, завидует людям, окружающим его. Как бы она хотела общаться с ним. Только вот родители. Хотя сейчас их нет поблизости, поэтому можно смело подойти. Но некая толика тревоги останавливала Шимидзу. — Неужто он тебе понравился? — ехидно спросила девушка, шедшая рядом с Аякой, по совместительству, она была лучшей подругой. — Нет, просто кажется интересным, — кратко ответила Шимидзу, переводя свой взгляд на подружку. — Как его зовут? — Дай вспомнить… Вроде Киришима Эйджиро с параллельного класса. Поговаривают, что на самом деле — он ужасный парень-бунтарь, которого если вдруг разозлить, то он и избить может и не посмотрит, что ты девушка. — Не верю я таким слухам. Слишком преувеличенно. Этот парень совершенно, ни в коем разе не выглядит каким-нибудь хулиганом. Избить? Девушку? Не смешите меня, — хихикнула Аяка, продолжая смотреть в сторону этого красноволосого парня. Эта черта девушки поражала. Шимидзу могла легко проанализировать человека и раскрыть все ложные сплетни о нём, только стоило ей присмотреться к этому человеку. — Ну раз ты так говоришь, — подруга пожала плечами. — Я хочу познакомиться с ним. — Твой отец будет в бешенстве! — встрепенулась она, вылупившись на Шимидзу. Не каждый раз услышишь подобные слова из ее уст. — Я уже не маленькая… Мне хочется общаться с парнями, хочется заводить новые знакомства не только с девушками… Но я не могу! Мне слишком тревожно из-за этого… В основном — папа — давление на меня. Я… Боюсь ослушаться его… Мама, быть может, и поймёт меня, но этот мужчина… — уже притихшим голосом проговорила Аяка, смотря себе под ноги. — А ты ослушайся. Если что, так и скажи им, что ты не маленькая. Что ты хочешь общаться со всеми людьми. Сломай их запреты! Вразуми их! Шимидзу лишь тихо вздохнула, вновь смотря на красноволосого, который уже смотрела в её сторону таким же изучающим взглядом. Он приметил, что у объекта его наблюдения были прекрасные, длинные, русые волосы, собранные в высокий хвост, даже так доходили ей до пояса. Передние пряди неопрятно спадали на её личико, подчеркивая её серьёзный взгляд тёмно-карамельных глаз. Шимидзу вздрогнула, резко отводя взгляд ко входу в учебное учреждение, забавляя свою подругу и этого Киришиму, который даже этот резкий порыв заметил. Парень усмехнулся и тоже отвёл взгляд. Теперь знакомство с этой девушкой входит в число его целей. Уроки прошли затянуто. Слишком скучно и нудно. Русоволосая постоянно смотрела в окно, думая о чём-то своём, ибо витать в своих мыслях казалось куда интереснее, чем слушать скудную речь учителя. Как только прозвенел звонок, оповещающий об окончании последнего урока, Аяка обрадовалась тому, что на сегодня больше не придется скучать или стараться не уснуть. Её подруга уже ушла, а Шимидзу решила никуда не спешить. — Это же ты та девушка, которую я видел сегодня утром? — неожиданно раздался незнакомый мужской голос за спиной. Кареглазая обернулась и увидела того красноволосого. — А… Не понимаю, о ком ты говоришь… Вокруг много других девушек, не думаю, что я та самая… — она почесала затылок, отводя взгляд куда-нибудь к стенке, чтобы не смотреть на него. Конечно же Аяка поняла, кого он точно имел в виду. Было крайне неловко, особенно разговаривать с парнем, на которого ты глазела всю дорогу до школы. — Именно ты та самая! У меня хорошая память на лица, не думаю, чтобы я мог спутать такую красавицу с другой, — парень улыбнулся, подходя ближе к Аяке, заставляя ту неловко сжаться, — как тебя зовут? Девушка занервничала. Что за реакция? Конечно, она хотела познакомиться с этим парнем, но это слишком некомфортно и непривычно. Русоволосая немного замешкавшись, ответила: — Шимидзу Аяка. — А меня Киришима Эйджиро, будем знакомы! Почему ты так нервничаешь? — красноволосый изогнул бровь, начиная вместе с Аякой идти к выходу из школы. — Думаю, дело в том, что я до этого даже не знакомилась с парнями, хоть меня и окружали некоторые ухажёры… — Так получается — ты мужененавистница? — Нет! Вовсе нет! Я совершенно не такая! — девушка отрицательно замахал руками, вдаваясь некой панике. — Я ничего против мужчин не имею. Тут дело в моих родителях, в особенности в отце. Не у всех они такие прекрасные и я вхожу в то числе, у кого родители слишком строгие и многое не позволяют. К примеру, мне отец запретил общаться с парнями, ибо рано ещё, а мама скорее, не запрещала… Даже не знаю, ближе будет сказать — поддержала его мысль. Хотя в школе, по сути, я более менее могу общаться с противоположным полом, но не выходит… Для меня это ново. — Вот как? Сложная, однако, ситуация, — вздохнул он, — если так подумать, то их в чём-то можно понять, ибо вокруг есть такие люди, имеющие тягость к изнасилованию и не способные удержать свои похотливые желания. Сейчас другое время и думаю, что твои родители обеспокоены этим, они боятся, что с тобой произойдёт подобное изнасилованию. Либо же какой-нибудь ублюдок воспользуется тобой и ты потом будешь страдать от этого… — Ты прав, но мне все равно кажется, что они иногда перегибают палку… — Слушай, а давай я докажу им, что со мной — ты в безопасности и я тебе ничего плохого не сделаю и не наврежу? — Киришима воодушевлённо взглянул на спутницу. — Что? Мы же ещё даже не друзья… Скорее, просто знакомые. Слишком всё быстро! — встрепенулась светловолосая. — А мне кажется, что мы уже стали друзьями. — Ну… Возможно ты и прав… — смутилась Аяка, принимая окончательное решение. *** С того момента прошёл год. Эти чёртовы двенадцать месяцев сложно давались Шимидзу, ибо держать своего первого друга парня в секрете — было сложно. Хотя несколько раз Аяка пыталась поговорить на счёт этого с родителями, но те лишь говорили «на данный момент, общение с парнем — ни к чему хорошему не приведёт!». Каждый раз, они пускали эту шарманку снова и снова. Этот чёртов аргумент уже до изнеможения надоел Аяке. То, что говорили эти взрослые — было противоречиво. За целый год общения с Эйджиро, Шимидзу не почувствовала какой-то опасности от него. Этот парень был чертовски хорошим человеком. Он был добрым. Не таким, как описывали родители. Да их описание даже близко не стоит с натурой Киришимы! Тот самый день становился все ближе. Уже совсем скоро должен состояться последний разговор с матерью и отцом Аяки. — А твой отец сильно бьёт? Я обойдусь без переломов? — настороженно спросил Эйджиро, нервно шагая рядом с Аякой в сторону её дома. — А мне почём знать? Он, безусловно, строгий, но никогда руку на меня не поднимал, — Шимидзу посмотрела на взволнованное лицо парня, примечая, что тот немного успокился. Тут стоит подшутить. — Хотя, думаю, отделаешься синяками. — Чёрт! Вообще, тут ты должна волноваться и дрожать от тревоги, а не я! Почему ты такая спокойная? — Чтобы ты понимал, мой страх и волнение сравнимы с твоей ненавистью к математике, — она, наконец, взглянула в его глаза, показывая, что тоже волнуется не меньше его. — Тогда это все объясняет, — Киришима провёл ладонью по своих лохматым волосам, выдыхая. Пара продолжила путь уже в напряжённой тишине. Никто не смел ее нарушать. Каждый думал о своём. И лишь спустя несколько минут, внезапный кашель Шимидзу прервал эту тишину. — Может, отступить, пока не поздно? — спросила Аяка, остановившись возле входной калитки одного из домов. — Нет, всё пучком. Я ж не зря речь тренировал! — Меньшего от тебя не ожидала… — вздохнула девушка, дотрагиваясь до ручки калитки, — вот мы и пришли. Открыв дверь, Аяка пропустила Киришиму и поспешила следом за ним к входу в дом. Шимидзу попросила парня остаться пока с другой стороны двери, а сама зашла в дом, попутно оповещая, что она вернулась домой. Девушку встретили родители, сразу спрашивая про прошедший день в школе, в прочем, как и всегда. Мать снова спрашивала, не случалось ли чего плохого с ней, а отец лишь тихо слушал, одаривая дочь хмурым взглядом. — От тебя несёт мужским одеколоном, Аяка, — строго проговорил мужчина. — На счёт этого… Я хочу вас кое с кем познакомить… Прошу вас, только не ругайтесь! Да и к тому же я уже не маленькая… — переходя на шёпот, произнесла светловолосая. Заметив кивок родителей, она открыла дверь, приглашая красноволосого зайти. — Это мой лучший друг со школы — Киришима Эйджиро. И знаете, он вовсе не такой, как вы описали натуру парней. — Добрый день, меня зовут Киришима Эйджиро! — протороторил он, кланясь родителям Аяки. Их грозный взгляд сильно давил. — Мало того, что ты ослушалась нашего запрета, так ты ещё и домой его пригласила, Аяка, — мужчина разозлённо рассматривал Киришиму и посматривая на свою дочь. — Я уже не маленькая… Я могу постоять за себя! Я хочу общаться со всеми людьми, что окружают меня! И Эйджиро помогает мне в этом! Он стал близким для меня человеком! — русоволосая повышала тон голоса. — Ты ничего не можешь! Ты ещё слишком юна и не понимаешь таких вещей, поэтому ты так легкомысленно относишься к этому! — голос старшего Шимидзу отдавался громких эхом от стен обители. А мать Аяки лишь тихо и мирно наблюдала за этим, анализируя происходящее. Она так же изучала пришедшего гостя и женщина не казалась такой строгой, скорее более понимающей, чем её муж. — Этот парень осквернит тебя! Мне не нужна такая дочь, которая станет лёгкого поведения! — с каждым словом этого мужчины, лицо Киришимы становилось все более серьёзнее и яростнее, а взгляд Аяки уже был полно печали и боли. Как он может так относиться к своей собственной дочери? — Шимидзу-сан, вы уже слишком перегибаете палку, — произнёс парень. — Я не знаю, что у вас за травма такая, но такое отношение к своей собственной дочери — ужасно. Аяка не заслуживает такого от отца. Я думал, что вы вполне рассудительный человек, но вы слишком помешаны на теме, что вашу дочь осквернят. И послушайте, что я вам скажу… — Эйджиро, не надо… Я ожидала, что так всё и будет… — кареглазая была на грани. На её щеках уже блестели влажные линии от слёз. — Нет, я скажу, — парень перебил подругу и продолжил свое начато предложение, — Я не такой, как вы меня видите. Я ни за что не причиню вред вашей дочери и не допущу того, чтобы с ней случилось что-то ужасное! Я обязательно, не смотря ни на что, буду защищать её от всех, кто посмеет ей навредить. В конце концов — я люблю вашу дочь — это ещё один повод не дать Аяку в обиду! Младшая Шимидзу, услышав последнее предложения, удивлённо уставилась на до сих пор серьёзное лицо парня. Сердце забилось быстрее и вот-вот готово выпрыгнуть. Дыхание участилось. На щеках выступил румянец. — Слишком громкие заявления, сопляк! Ты кем себя возомнил?! Я то думал, что же это Аяка начала меняться, а это твоих рук дело! — прорычал мужчина, надвигаясь на красноволосого, но рука его жены, оказавшаяся на его плече, остановила мужчину. — Милый, успокойся, — ласково произнесла женщина, так же доброжелательно смотря то на дочь, то на Киришиму, — посмотри, какой хороший парень стоит рядом с нашей дочерью. Разве ты не чувствуешь, какая искренность исходит из его слов? По его взгляду сразу видна вся уверенность и любовь к нашей Аяке. Мы с тобой слишком упёрлись в неверные суждения, но наша дочь понимала всё верно и приняла своё решение. Она доверяет этому парню, так давай и мы доверимся решению нашей повзрослевшей Аяки? Мужчина обдумывал сказанные слова его жены, грозно сверля взглядом Эйджиро. Вздохнув, он всё же ответил: — Пожалуй, ты права… — отец русоволосой заметно успокился и он уже не смотрел так раздражённо на красноволосого. Тогда то Киришима смог свободно задышать. Слишком было напряжённо: — Прими мои извинения, Киришима Эйджиро. И докажи, что ты достоин быть рядом с Аякой, докажи, что ты способен защитить нашу дочь. Девушка, до этого стоящая со слезами на глазах, удивлённо смотрела на своих родителей. Что-то слишком сильно изменилось в них. Они так быстро приняли Киришиму? Какая муха их укусила? Или той самой как раз и был Эйджиро? — Я клянусь, что со мной — ваша дочь под защитой! — красноволосый схватил Аяку за руку, счастливым и влюблённым взглядом смотря в её удивлённые глаза. — Подождите… Что только что вообще произошло…? — Шимидзу оглядела своих родителей и Киришиму непонимающим взглядом. Девушка будто выпала из реальности, пока все это происходило. И пока Аяка стояла, как вкопанная, вокруг атмосфера стала уже не такой тяжёлой и нагнетающей, уже была более комфортной. Что же, этой девушке предстоит многое переварить.