Collection of dreams

« — Я боюсь тебя… — девушка дрожала, вжимаясь в в мягкий матрас постели, — прошу, не трогай меня… — Разве? — мужчина хрипло и томно прошептал, обдувая шею и ухо девушки теплым и щекочущим дыханием, — а мне кажется, что ты хочешь этого так же, как и я…» Звук и экран телевизора выключились, пуская за собой тишину. Затем послышался разочарованный голос девушки: — Как же все банально… Глупая героиня — хотела же быть с ним, так чего же она боится? А этот? Смазливое личико, прекрасное тело, но слишком слабый, чтобы держать свои хотелки в себе… С постоянными отрицательными комментариями, девушка прошла на кухню. Миямура Джун представляла из себя прямолинейную особу, которая любила простоту. Не оптимистка, не пессимистка — чистая реалистка. У неё в жизни всё идёт по обычному — что будет, то будет. Её мало что удивляет. Даже внешность описывала её натуру. Постоянно прикрытые серые глаза то ли от разочарования, то ли от усталости, или же просто подчёркивающие её нейтральность. Чёрные, словно мгла, волосы, остриженные под каре, казались девушке самыми простыми, удобными и не примечательными. Выражение лица у неё никогда не менялось. Наплевательское отношение ко всему. Она всегда пускает всё на самотёк, не думая о последствиях. — Ало? — произнесла Джун, жуя кусок булки, и держа в свободной руке телефон у уха. — В общем, Мисаки, попыталась я посмотреть фильм по твоим рекомендациям… Я ничего не понимаю: как главная героиня может бояться того парня? На её месте — я бы давно отдалась ему, — успехнулась брюнетка, отводя свой взор в окно. — Ты как всегда слов не подбираешь… — вздохнула девушка по ту сторону трубки, — она боится его, так как он принудительно заставлял быть её рядом, а потом занялся интимом без её согласия. У них скорее абьюзивные отношения. Она, безусловно, хотела быть с ним, пока не узнала его натуру. Ты что, проспала этот момент? Хотя зная тебя, ты бесспорно проспала этот момент… И вообще, разве тебе не страшно, если бы тебя вдруг похитил мужчина и изнасиловал бы? — Я не спала… Почти. Почему бы ей не смириться и не наслаждаться процессом? — Миямура устало зевнула, смотря на настенные часы, маленькая стрелка уже доходила до девяти вечера. — Просто она — не ты. Главная героиня была к такому не готова. К тому же, ты не была изнасилована, поэтому, так же как и я, не понимаешь, что она чувствовала… Как же я плакала, когда она решила… — Мисаки вздохнула, грустно проговаривая предложение, но была прервана раздражённым кашлем Джун. — Я собираюсь досматривать, так что спойлеры мне не нужны. — О, вот как? Прости, тогда больше слова на счёт этого не скажу, — и коротко попрощавшись, девушка отключилась. Миямура ещё немного сидела на кухне, умиротворённо смотря на прекрасный вид из окна. Город был мягко освещён лучами уходящего солнца. Слишком прекрасно. Джун безумно любила вечернее время, постепенно сменяющиеся ночным, когда на небе присутствует приятный градиент тёмной синевы и мягкого персикового цвета. В такие моменты, девушку часто посещала мысль о прогулке по пустеющим летним улицам, наслаждаясь приятным прохладным ветерком. И сейчас, как раз после просмотра фильма, который так и остался недосмотренным, брюнетка не спеша собралась и вышла из своей скромной квартирки. Спустившись на этажи ниже, девушка, выйдя из подъезда многоэтажного здания, наконец с наслаждением вдохнула уличного воздуха. Недавно прошедший дождь оставил после себя приятный аромат петрикора и влаги. Не раздумывая, Джун побрела в сторону от жилого дома к улице, на которой не было ни единой души. Так будет лучше. Миямура имела черту строптивости, поэтому проходя около скопления людей, могла ненароком кому-нибудь нагрубить. Она не любила смешанные запахи народа, которые так резко ударялись в ноздри, её раздражали неразборчивые разговоры людей. Вся нелюбовь к многолюдным местам переросла в любовь к пустым улицам, где Джун никто не потревожит и не выбьет её из своих мыслей. В голове до сих пор стояла сцена из фильма. И всё же девушка не понимала некоторых моментов: главная героиня вела себя слишком наивно и доверчиво, велась на каждую обложку — как так можно жить? Её любовь привела к тому, что она оказалась в лапах зверя. И тем более, когда она узнала о настоящей его натуре — она не сбежала, пока было не поздно. Глупый и наивный персонаж. На мгновение, Джун представила себя на месте главной героине. Что бы она делала? Встретила этого желанного парня, познала его настоящее эго, но точно бы она сбежала от него, когда этот зверь уже заинтересовался ею? Точно ли было бы не поздно? Этот мужской персонаж был умён и Джун это поняла, когда он только показался в кадре. Тогда-то Миямура прониклась в детали и осознала, что у главной героини не получилось бы скрыться и тогда случилось то, что случилось. Эти мысли поглотили сероглазую, до последнего отказываясь выпускать её. Окончательное решение досмотреть эту чёртову драму поставило точку, и тем самым освобождая Джун от этого мысленного болота. Миямура не сразу поняла, что забрела в почти покинутые улицы, где людей всегда было по минимуму, и в связи с этим, там постоянно происходили убийства. У девушки по спине пробежал холодок, оставляя за собой след мурашек. Стоит идти обратно, пока полностью не стемнело и она не попала в передрягу. Нет, Джун не страшно, просто её целостность и сохранность важнее. Уже как несколько минут брюнетка чувствует прожигающий взгляд на себе. За ней определённо кто-то следует. Вздохнув, она обернулась, замечая шедшего за ней мужчину, который при свете фонаря, казался ужасно привлекательным. Еле заметны были участки его мертвой кожи, будто прикреплённые медицинскими скобами к живой плоти, и из-за интересного соединения казалось, будто парень загадочно улыбается. Его взгляд голубых очей пронизывал до самых глубин, заставляя застыть на месте в каком-то непонятном чувстве. Его волосы совсем не выделялись цветом в этой темноте, лишь под светом фонаря можно увидеть черные пряди его причёски. От этого мужчины исходила смешанная аура — чего-то тёплого и светлого, чёрного и холодного. Парень продолжал расслабленно подходить к Джун, до сих пор оставляя на ней свой взгляд. Когда брюнет подошёл достаточно близко к Миямуре, стала предельно ясна их разница в росте. Она ему лишь макушкой до подбородка доходила. — Ну и что ты стоишь? — его холодный голос пронзил эту тишину, — совсем глупая, или сдохнуть хочешь? Ты уже давно должна бежать в страхе от сюда, — он ухмыльнулся, расслабленно смотря на Миямуру. — Возможно, я и в правду глупая… — хмыкнула Джун, — я не боюсь. Сейчас ты вполне можешь меня убить, изнасиловать, но ты этого не делаешь, либо не желаешь торопить события. — Не боишься? Интересно, — задумчиво протянул мужчина, надменно глядя в её серые глаза. — Наверное, я должна сейчас бежать домой, чтобы скорее скрыться от тебя, но по какой-то причине я не делаю этого. Я не боюсь и не дрожу, и кажется, я готова ко всему, что ты можешь сделать со мной. — Ты странная, — его взгляд сменился на равнодушный, ещё более пронизывающий и хладнокровный. — Ты глупая и наивная сука, убеждаешь себя в том, что я не способен что-либо сделать тебе. В памяти у девушки всплыли её суждения о главной героине из фильма. Теперь Миямуру точно так же описывают… Какая ирония. — Разве я не права? — Определённо. — Может, для приличия — ты назовёшь своё имя, а я своё? — брюнетка вопросительно изогнула бровь. Мужчина протяжно вздохнул, отвечая: — Даби. — Миямура Джун, — по привычке, девушка протянула ладонь, которую голубоглазый пожал в знак их знакомства. Забавно, хищник жмёт руки с жертвой. Сероглазая двинулась дальше в сторону своего дома, а Даби последовал за ней, точно не намереваясь отставать от девушки. Уже стемнело и это немного давило. Джун ещё не приходилось находится в такое время в компании незнакомого мужчины, который не скрывает своих ужасных намерений. Точно маньяк и насильник. Осознание ужаса ситуации медленно приходило, настораживая девушку. Миямура понимала, что до дома шагать не так уж и близко, и неизвестно, сколько ещё этот Даби будет следовать за ней. Постепенно Джун заметила, что проходит мимо тупиковых проулков, которые не казались такими приятными. — За все время, ты так и не дрогнула от страха. Неужели ты на всём серьёзе меня не боишься? — внезапно произнёс Даби, заставляя Джун вздрогнуть. — О, так ты не ожидала? — Зачем ты увязался за мной? — настороженно спросила девушка, не сбавляя своей скорости, желая скорее оказаться дома, в безопасности. — Разве ты не поняла? Ты моя жертва, за которой я сейчас следую по пятам, ожидая, когда она будет дрожать от страха и постоянно пищать. — Я же уже говорила… Что я не боюсь… — Что за тон? Ты уже на пределе, разве нет? — поинтересовался мужчина, не скрывая усмешки. —Нет, я всё ещё держу себя в руках… Даби резко толкнул Джун в тёмный проулок, хватая её за запястья и прижимая её к стене здания, смотря на брюнетку сверху: — Ты уже не уверена в этом. Ты сейчас дико боишься, но не знаешь этого. Ты не знаешь, что такое страх, потому, что до этого ты его не испытывала, но сейчас, бушующие в тебе терзающие чувства опасности — и есть твоя тревога и страх! Грудь Миямуры вздымалась под быстрыми вдохами. Она удивлёнными глазами глядела на Даби, пытаясь вырваться из его хватки. — Не пытайся, — ухмыльнулся он, довольно сверкнув глазами. — Ты уже под моей властью. Ты моя жертва, которая так легко попалась в мою ловушку из-за своей наивности, возомнив, что совершенно ничего не боится, — Даби, отпустив руки девушки, зная, что та не станет глупить и рисковать, медленно проскользнул под кофту брюнетки, обжигая её мягкую и нежную кожу талии своими не слишком грубыми прикосновениями. — Миямура Джун — казалось, строптивая дрянь, а на самом деле мягкая девушка, которая сейчас безумно боится. — Отпусти меня… Убери свои грязные руки… — шептала брюнетка, смущённо и со страхом отводя взгляд. Сейчас она вспомнила тот самый момент фильма, когда главная героиня дрожа, лежала под горячим мужчиной. Джун поняла, что тот кадр описывал эту ситуацию: дрожащая от страха, смущённая Миямура стоит, прижатая к кирпичной стене действительно привлекательным парнем. «Я бы отдалась ему» — Джун забирает свои слова назад — она не хочет отдаваться мужчине, который принудительно заставит её заняться интимом. Дыхание и сердцебиение девушки участились. Прикосновения Даби, между грубыми и нежными, ласкали её. Одной рукой он поднимался выше, доходя до линии кружевного лифа, скрывающего её прелести, второй же опустился к подолу юбки, просовывая под ткань руку и прикосновениями следовал по бедру до внутренней стороны, добираясь до нижнего белья, не стесняясь, задевая через ткань промежность Джун. Брюнет нагнулся к её уху, одаривая её кожу горячим дыханием: — Ну давай, испусти для меня свой дрожащий вздох и стон. Принеси мне удовольствие, — хриплым голосом шептал парень, опускаясь к шее девушки, слегка кусая её нежную кожу, затем оставив багровый след на месте укуса. Он одновременно ласкал её снизу и сверху. Это буквально принудило Миямуру протяжно вздохнуть, как этого и просил Даби. Даже от себя самой мерзко стало. — Ну вот видишь? Хорошая девочка… — Отпусти… Я… — шептала брюнетка, больно закусывая губу, стараясь сжать ноги вместе, но колено Даби, располагавшееся между, не дало девушке этого сделать, — Я боюсь… — Уже слишком поздно, наивная и глупая дурочка. Руки Даби продолжали блуждать по нежному и мягкому телу Джун, пока сам парень увлёкся привлекательной шеей девушки, ставляя влажные укусы и засосы, постоянно вызывая у Миямуры тихие звуки, похожие на всхлипы и стоны. Самое странное и неожиданное было то, что этот Даби не делал лишних и грубых действий. В каком-то смысле, даже приносил некое наслаждение девушке. Особенно лаская её там, снизу, даже через минимально намокшую ткань нажимая на чувствительный нерв Джин, вызывая у той протяжные стоны. Брюнет расстегнул верхние пуговицы кофточки сероглазой, оголяя её прекрасные и бледные ключицы, на которых позже — тоже красовались багровые пятна и следы зубов Даби…