Мой учитель - снежный лис

      — Тебе нелегко пришлось. Ты, наверное, сильно перепугался во время сражения с демонами. – Айсо сочувственно коснулся плеча Тави.       — Эмм… Наверное – да. – согласился лис, поудобнее устраиваясь на широком подоконнике шатра и беря в руки вышитую подушку. – Но Холу пришлось намного хуже. Мне так его жаль…       — Ох, и подумать страшно, как он будет себя чувствовать, когда очнется. – кивнул павлин.       — «Бирюза» теперь твой ученик? – прищурился лис.       Чан-Айсо лишь пожал плечами: — Я не уверен, как будет проходить учеба после всего пережитого. И на какие способности рассчитаны его новые энергоканалы. Но собираюсь опекать Холу и заботиться о нем, даже если он больше не станет стремиться к вознесению.       — Понимаю. – согласился Тави. – А ведь он стал сильным. НЕОБЫЧАЙНО сильным. Не в боевом плане, но все же.       — Давно не видел настолько мощных энергоканалов. Это опасно. Многие будут претендовать на него… — задумчиво изрек павлин.       Лис прижал ушки к голове: — Но связан он только с тобой. Очень крепко и навсегда.       — Я никому не отдам «бирюзу» и постараюсь заменить ему семью. Мастер Киффуни перед смертью просил не оставлять его ученика. – заверил Айсо.       — Холу очень хороший и смелый. Он заслуживает всего самого лучшего. – Тави говорил с теплотой и мягкостью. – Окружим мальчика заботой.       Павлин невольно улыбнулся.       — Что? – поинтересовался лис.       — Холу старше тебя, а ты называешь его «мальчик». Это забавно. – пояснил Айсо.       — Я и Вахарру воспринимаю младшим, хоть он еще старше Холу. – отмахнулся лис.       — Кстати, Вахарру вернется из города завтра утром?       — По крайней мере обещал. – припомнил Тави. – Ладно. Пойду ка я спать. А то весь день себя странно чувствую. Мне как будто не по себе.       — Ты не заболел? – забеспокоился павлин.       — Не думаю. Все хорошо. Не тревожься! – успокоил его лис.              — Да что же со мной происходит?! – Тави ворочался с боку на бок и смотрел на светящиеся звездочки из кристаллов на потолке. Сердце странно колотилось, накатывал жар, а порой и озноб. Но духи точно не простывают. А еще запахи – они буквально били в нос, поражая интенсивностью. Кожа горела, став чувствительнее.       Понимание пришло ближе к полуночи. Странное беспокойство и томление, перемены в теле обрели большую конкретику.       — Великие духи! Это же Зов! – не на шутку запаниковал лисенок.       Обычно до первого Зова духи-подростки не испытывали полового влечения. Но начиная с совершеннолетия раз в год — у каждого клана в свой период – организм на протяжении пары-тройки дней подвергался бурной атаке природы, напоминающей о необходимости искать себе пару. Привет от далеких животных предков. Первые два-три года после наступления Зов был особенно настойчив. После – почти незаметен. Стоит лишь выпить специальное зелье и никаких проблем. Можно жить как ни в чем ни бывало. Вот только зелья-то у Тави и не было.       — Как же так? Я был уверен, что это случится со следующего года! – в ужасе думал лис, стараясь не сосредотачиваться на новых необычных ощущениях в организме. – Только этого не хватало.       Среди многочисленных прочитанных юным духом книг про Зов почти ничего не было – лишь самые общие сведения. А дядя еще не успел обсудить с юношей сию волнующую тему.       — Тави, ты в порядке? – в комнатку заглянул встревоженный Айсо. Павлин ощутил, что лис не спит и его аура ощущается необычно.       — Всё… в порядке! – с паникой в голосе поспешно сообщил Тави, отчаянно краснея. Ему было крайне неловко осознавать, что Айсо увидит его в подобном состоянии. И ведь никак не скроешь – всё отлично видно по алым всполохам ци вокруг разгоряченного тела.       — У тебя же Зов! – павлин, будучи старше и опытнее, мигом догадался в чем дело.       Тави испуганно округлил глаза, еще больше заливаясь краской.       — Эмм… нет. Да… — признался он.       — В первый раз? – стараясь не впадать в панику вслед за лисом уточнил павлин.       Тави нехотя кивнул. Он старался не смотреть на Айсо. А еще – не вдыхать слишком глубоко. Запах другого духа рядом будоражил воображение. Организм отнесся к появлению павлина излишне заинтересованно. Лис пытался думать о чем-нибудь другом, а не о том, что подсказывало вышедшее из-под контроля тело.       — Я сейчас! – сообщил Айсо и бросился в свою комнату. Павлин вернулся с бутылочкой нужного зелья. Запас всего необходимого в путешествии он всегда носил с собой. Ему случалось подолгу отсутствовать в мире духов.       — Вот – выпей сначала пол чашки. А потом по глотку каждые десять минут еще час или два… — проговорил павлин, передавая лису бутылочку.       Павлин, немного смущаясь, сообщил Тави дополнительно те инструкции, которыми его снабдили в свое время перед первым Зовом старшие родичи. Обсуждать это было и правда неловко, но необходимо.       Лис закрыл пылающее лицо руками и лишь периодически кивал.       — Эмм… Я пойду пройдусь. – слегка запинаясь сообщил Айсо в конце. – Ночь сегодня… хорошая.       — Спасибо… — через силу выдавил Тави, сгорая со стыда. Обсуждение актуальных вопросов его взрослеющего организма заставляло его чуть ли не под землю проваливаться.       Шатер Айсо покинул весьма поспешно – почти опрометью, не разбирая дороги. Оставаться под одной крышей с другим духом в период Зова он посчитал излишним.       — Странно… Обычно подобных проблем не возникало. Я время от времени оказывался рядом с собратьями-духами в Зове и никак не реагировал. – думал павлин. Но перед глазами вновь возник образ слегка растепанного Тави – раскрасневшегося и возбужденного – прижатые к голове ушки, распушившийся хвост, широко распахнутые глаза, судорожно раздутые ноздри, закушенные от напряжения полные губы, восхитительный запах меда и трав. Такой нежный, теплый и мягкий. Павлин направился к озеру, посчитав ночевку на свежем воздухе хорошей идеей с учетом обстоятельств.              Айсо плеснул в лицо холодной водой из озера. Он и сам не вполне понимал, что с ним происходит.       — Ох, Тави — мой подопечный. Я отвечаю за него и не имею права на эти чувства. Просто безобразие — настоящий распутный павлин. Ощутил парнишку в Зове и перевозбудился. Но лис такой милый. Он мне определённо нравится. О большой любви говорить рано, мы ещё не так долго знаем друг друга. Но влюблённость есть. Должен ли я сказать ему? В жизни у Тави и так всё непросто. А я дополнительно потревожу. К тому же, он станет взрослым лишь через несколько месяцев...       Мысли сумбурно проносились в голове павлина, а сердце суматошно билось. Ранее Айсо был уверен в том, что холоден, рационален и не подвержен бурным эмоциям. Его первый Зов прошёл довольно легко и потому павлин считал, что эффект Зова в обществе преувеличен. Знай, пей себе зелье вовремя. А теперь со стыдом осознавал, что сам дал слабину и попался. Причём на чужой Зов. Именно этот отклик заставил его признать зарождавшееся чувство.                     Вахарру завершил дела немного раньше, чем планировал. "К чему тратить деньги на ночёвку на постоялом дворе, когда шатёр гораздо комфортнее?" — решил он и отправился в лагерь. Прогулка по ночному лесу не пугала героя. Он был вполне в состоянии о себе позаботиться.       Миновав многочисленные охранные системы и ловушки, заклинатель открыл вход в шатёр своим амулетом-ключом и уже собирался пройти в свою комнату, когда скан сообщил — в этот поздний час спутники не спят. Более того — Айсо сейчас в комнате Тави.       Ещё миг и хуманс ощутил — лис крайне возбуждён. Аура наставника так и сияла алыми всполохами желания. Слуха воина коснулись обрывки разговора крайне непристойного содержания.       Вахарру был шокирован. Отчего-то стало неимоверно больно и обидно. Логичные и рациональные мысли о том, что и павлин, и лис взрослые духи и имеют полное право делать то, что хотят, не помогали. Молния ощутил гнев и, не желая сканом чувствовать то, что неизбежно произойдёт вскоре в комнате лиса, опрометью кинулся прочь из шатра, чуть не попав в одну из ловушек. Отчего-то юноша ощущал себя преданным. А от мысленных картин, как Тави сейчас наслаждается – выгибается и стонет — в объятиях Айсо, хотелось выть.       — Распутный павлин! Мерзкая ощипанная курица! — вопил про себя воин.       Заклинатель не знал, что спустя пять минут после его ухода Айсо покинул лагерь и отправился на озеро, размышляя о сексуальном просвещении отдельных подростков и о том, что дяде Лиу следовало пораньше поговорить с племянником о Зове.       А Тави остался в лагере, ненадолго наведался в купальню, потом периодически пил оставленное павлином зелье, постепенно успокаивался и злился на собственный коварный организм, решивший устроить созревание именно ночью в лесу.       "Взрослая жизнь ужасна! Раньше мне жилось намного спокойнее. Никаких отвлекающих лишних мыслей". — сетовал про себя лис. – «Это же мучение какое-то! И теперь так будет постоянно. Просто раз в год значительно сильнее. А ведь как хорошо и спокойно было!»       Лис выбрался на кухню, прихватил чай и печенье, отнёс в свою комнату и устроил чаепитие, укутавшись в одеяло. Спустя пару часов лисёнок мирно спал.       Юноше приснился весьма неприличный сон с участием Вахарру.       — Просто я его часто вижу. Это ничего не значит. Я же никогда раньше не воспринимал ученика в таком смысле! – пытался успокоить себя юный дух. Но образы из сна упорно лезли в голову.       — Зелье! Надо больше зелья! – решил Тави, делая щедрый глоток из бутылочки.                     — Всё может быть не так, как ты думаешь! — пыталась успокоить Вахарру Юсинь.       — А как ещё всё может быть?! — срывающимся голосом орал молния по ментальному каналу связи с клинком.       — В тот конкретный момент они ничем таким не занимались. Только говорили. — напомнила дева-меч.       — Я слышал, О ЧЕМ они говорили... — мрачно изрёк молния. — Мне следовало подождать и понаблюдать за процессом?!       — Хмм... А почему тебя так заботит то, с кем спит твой наставник? — уточнила Юсинь.       — Я... Эмм, ну... — Вахарру моментально смутился и сник.       Рациональность клинка застала его врасплох.       — Этот святоша-павлин корчит из себя порядочного, делает вид, что не такой, как его соклановцы, а сам затащил в постель лиса. А у Тави между прочим есть жених. — неуверенно начал молния.       — Хмм... — протянула Юсинь. — Я оружие, много лет пролежавшее на дне озера. И то понимаю, что верность Тави жениху из медведей — это последнее, что тебя волнует.       — Ты какая-то слишком умная! — обиделся Вахарру.       — Просто скажи все, как есть. — со вздохом посоветовала дева-меч.       — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я злюсь, потому что Тави занимается любовью не со мной?! — заклинатель был на взводе и слова прозвучали раньше, чем он осознал их.       — А вот это похоже на правду. — сообщила Юсинь.       — Вредная ты... — огорчился воин и опустился на поваленный ствол дерева, подперев подбородок руками. До утра он соваться в шатёр не планировал.       Юсинь как могла утешала молнию. Отчасти это даже удалось.              На следующее утро Вахарру заявился в лагерь как ни в чем ни бывало, сделав вид, что только пришел и ночевал в городе. Похоже, его краткий ночной визит в шатер остался незамеченным – лису и павлину было не до того. Заклинатель страшно злился и внутренне кипел.       Тави выполз к завтраку позже обычного и выглядел растрепанным и сонным. Он как-то особо смущенно покосился на Айсо, вспомнив какие неприличные вещи им пришлось обсуждать ночью. Вахарру воспринял эти взгляды по-своему – исходя из уже сформировавшихся представлений о случившемся.       Павлин с тревогой подумал о том, что окажись вчера в шатре Тави наедине с учеником все могло бы завершиться куда хуже. Хуманс ничего не знал о Зове, нужного зелья у него не было. И если бы к нему в комнату среди ночи пришел окончательно потерявший контроль лис, настаивая на близости, молния не стал бы разбираться в чем дело и отказываться. А Тави, придя в себя от Зова, был бы сильно не рад содеянному в измененном звериными инстинктами состоянии.       «А еще у меня могло не оказаться зелья. Чудом избежали катастрофы…» — решил Айсо и заботливо поинтересовался у подопечного: — Как ты себя чувствуешь?       Тави задумался и смущенно произнес: — Хорошо, пожалуй.       Его ученик истолковал этот обмен фразами по-своему и насмешливо фыркнул.       — Что смешного? – павлин приподнял бровь.       — Ничего. Вы так мило воркуете. – огрызнулся заклинатель.       — Воркуем? – переспросил лис недоуменно.       Вахарру не стал отвечать на этот вопрос, отвлекшись на кухонные дела. Все утро он донимал духов иронично-насмешливыми колкими фразами.       Юсинь по ментальной связи просила прекратить и вести себя прилично. Но молния ее не слушал. После очередной шпильки про потрепанный внешний вид лиса, павлин одарил его тяжелым взглядом.       — Да что с тобой сегодня?! – гневно поинтересовался Чан-Айсо.       — Со мной? Ничего! – буркнул хуманс. Он уронил плошку, чего за ним ранее не водилось и громко ругнулся.       — Не выражайся при ребенке! – нахмурился павлин.       — При ребенке? Кажется, тут все взрослые! – усмехнулся Вахарру. – Если кое-кто достаточно взрослый для постельных утех, то и брань слушать – тоже.       — Да о чем ты вообще?! – не выдержал лис.