Мой учитель - снежный лис

      Тави был немало смущен. Его ученик узнал о нем столь личные вещи. Вот, например, застал в Зове. А еще подумал про него и павлина неприличное. Мало того – дважды за эти дни снился в непристойных снах.        — Это все коварный Зов! Творит что-то странное с моим разумом. Ну при чем тут вообще Вахарру?! Безобразие какое-то. С пробуждением влечения жизнь так усложняется… — мысленно вздыхал лис. – Но ничего. Вскоре все должно нормализоваться. И будет как прежде.        Молния даже попросил еще раз прощения, когда наставник вернулся из мира духов. И больше не пытался пакостить. Даже вредничал намного меньше. Впрочем, последнее лис связывал с грядущим появлением Холу. Теперь устраивать сцены и вредничать будет очередь бирюзы.        Но каждый раз встречаясь с Вахарру взглядом Тави с трудом подавлял смущение. Предательский румянец так и норовил окрасить щеки алым. Даже с Айсо, который рассказывал в ту памятную ночь крайне интимные вещи про организм юного духа и взросление, такого не наблюдалось.               Вахарру осознал, что теперь совсем иначе смотрит на Тави. После рассказа павлина некоторые вещи встали на свои места. Учителю многое пришлось перенести. И он вовсе не любит своего жениха из Огненных медведей, а скорее ненавидит всем сердцем. А значит у него, Вахарру, есть шансы.        — Мне нравится лис! Айсо он явно тоже нравится, но курице придется подвинуться! – решил заклинатель.               — ЧТО ЗНАЧИТ ЭТА МОРДА МЕДВЕЖЬЯ СОБИРАЕТСЯ ПОСЕЛИТЬ ТЕБЯ У СЕБЯ ВО ДВОРЦЕ?! – возмущенно вопил Вахарру, узнав новости. – ЭТО НЕДОПУСТИМО! Мне срочно надо вознестись, чтобы попасть в мир духов и набить ему морду!        — Успокойся. Что-нибудь придумаем. Жить у него я не собираюсь. – заверил лис. Про идею Айсо стать его фиктивным женихом Тави предпочел пока умолчать. Зачем зря нервировать вспыльчивого ученика, если скорее всего дядюшки придумают нечто иное?        — Негодяй он и мерзавец! Уши бы ему оторвал… — проворчал молния.                      Холу стоял перед зеркалом в отведенной ему комнатке и методично состригал волосы – одна черная прядь за другой падали на пол. Странно, но это действие приносило своеобразное облегчение. Мерзкий демон постоянно трепал пленника по волосам, запускал пальцы, удерживал за них, когда заставлял что-то делать. «Бирюза» не хотел, что к его кудрям снова прикасались и решил устранить проблему радикально.        За стрижкой последовало бритье — вскоре голова юноши оказалась совершенно лысой, за исключением аккуратных черных бровей и густых длинных ресниц. Словно Холу происходил из клана Золотой змеи.        Юноша сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Напряженное выражение лица, колючий взгляд синих глаз. Он стал совсем иным за последнее время. Заклинатель как раз убирал состриженные пряди, когда в комнату заглянула служанка и охнула от неожиданности, увидев перемены в облике Холу.        — Что-то не так? – проворчал «бирюза».        — Вовсе нет! – поспешила заверить девушка. – Я принесла поесть…        «Бирюза» лишь благодарно кивнул. Есть не хотелось. Хотелось снова оказаться наедине с собой. Холу вздохнул с облегчением, когда служанка вышла, оставив поднос на столе. Вот только полностью ОДИН заклинатель теперь быть не мог – ни в какой момент жизни. Неразрывная магическая нить силы тянулась от него к Чан-Айсо – духу из клана павлина. «Бирюза» пока не знал, как к этому относиться. Айсо участвовал в его спасении из плена сразу после Гир-Шу, когда на пире у градоначальника ему и учителю подбросили опасную статуэтку-маячок. Павлин был одним из тех, кто вытащил его из плена каиридов. Но он не Киффуни! Наставника никто и никогда не заменит. Нечего всяким самозванцам даже пытаться! И вообще – его, Холу, не спросили – хочет ли он быть связан с этим павлином. Может, он предпочел бы умереть, а не жить дальше, вспоминая пережитое?! То, что за него опять все решили, очень злило «бирюзу». Решил, конечно, не Айсо, а обстоятельства. Но раздражение по отношению к новому наставнику все равно наличествовало.               Айсо и его спутники явились в Тамуэ на следующий день после пробуждения Холу. Павлину сообщили о том, что его ученик проснулся. Да он и сам ощутил это моментально и поспешил в храм.        Учитель и ученик столкнулись в отдалённой части просторной залитой солнцем галереи, куда бирюза сбежал побыть наедине со своими мыслями. Айсо против воли уставился на бритую налысо голову ученика.        — Что-то не устраивает?! — с вызовом спросил Холу.        — Хорошая причёска. — как ни в чем ни бывало отозвался павлин. Его аура была исполнена золотых всполохов доброты и нежности.        — Я... Я знаю, что теперь Ваш ученик...— хмуро начал юноша, бросив сердитый взгляд исподлобья.        — Но я не Киффуни? — догадался о причине его недовольства Айсо.        — Да, его никто не заменит. — бирюза наконец дал волю чувствам и говорил с горячностью. Глаза его гневно сверкали.        — Я и не пытаюсь заменить. Просто хочу позаботиться о тебе. Твой мастер попросил меня об этом. — тихо проговорил павлин.        Взгляд Холу немного смягчился.        — Мне его очень не хватает... — произнёс бирюза дрогнувшим голосом.        — По крайней мере теперь у тебя есть я, Тави, Вахарру. А ещё Юсинь. Мы все рады тебе.        — Спасибо, что спасли. Дважды. Просто я сейчас не уверен, что рад тому, что остался в живых. — бирюза отвёл взгляд и закусил губу.        — У тебя в запасе ещё много лет жизни. Ты встретишь много интересного и узнаешь много нового. — пообещал Айсо. — А я буду подле тебя, чтобы помогать.        — Я теперь толком не воин. А что если я не смогу вознестись? Или даже больше не хочу этого? — спросил юноша с волнением.        — Шансов на вознесение у тебя сейчас намного больше, чем раньше. Ты стал очень силён. Хоть и не боевой. Да и наша связь дает огромный шанс на успешное завершение культивации. — отозвался павлин, — Если не захочешь, то и не надо. Если пожелаешь — я поддержу и в этом. Мне пришлось связать наши жизни, чтобы ты выжил, но решать за тебя что-то я не собираюсь. Это твоя судьба и твое будущее. Могу дать совет, если понадобится, но не более.        Холу молча кивнул. Он сейчас походил на маленькую нахохлившуюся сердитую птичку.        Бирюза недоверчиво прищурился: — Строите из себя доброго. А самому наверняка нужна моя способность. Я не человек, а артефакт какой-то. Ценная вещь!        В конце юноша почти сорвался на крик. Он собирался уйти, но Айсо мягко и аккуратно удержал его. На павлина в ответ обрушился град ударов крохотными кулаками — Холу не атаковал, а именно молотил наставника по груди и плечам не глядя, не сильно и без замаха, давая волю чувствам.        Айсо позволил ему немного перебеситься и выплеснуть ярость. А потом внезапно обнял. Холу вздрогнул и затих в руках учителя – таких теплых, сильных и надежных. Неожиданно для самого себя хуманс разрыдался — впервые с момента пробуждения. Словно прорвалась невидимая плотина из злости и гнева, за которой скрывались отчаяние и боль. Бирюзе было стыдно за проявленную перед духом слабость, но слезы приносили облегчение.        Прикосновения Айсо были нежными, а объятия уютными. Он словно отгораживал своими руками от холодного и сурового мира, обещая защиту. Юноша и сам не помнил, как обнял павлина в ответ и уткнулся в его одежду лицом.        — Всё будет хорошо. — шептал Айсо, прижимая ученика словно бы к самому сердцу. — Всё наладится. Ты вовсе не вещь, а личность. Ты мне нужен даже без своего дара. Я не стану им пользоваться, если ты не захочешь.        Холу пробормотал что-то неразборчивое, а потом спешно отстранился. Щеки его полыхали. Все-таки обниматься с малознакомым духом и рыдать в его руках – очень неприличное поведение. Даже если твое Солнечное ядро маны теперь неразрывно связано с его Золотым ядром ци.        — И нечего тут руки распускать! – делано возмутился Холу.        Айсо в ответ лишь рассмеялся.               Было еще одно обстоятельство, которое сильно беспокоило Айсо. А именно – его сородичи из Нефритового клана и семейные традиции Чан. Скромному и травмированному пленом юноше вроде Холу никак нельзя проходить через все то, через что проходят юные адепты-павлины. Но придется, если он решит вознестись. Айсо пока не знал, как разобраться с этим вопросом, но решил подумать, если «бирюза» точно выберет продолжить путь культивации.        — Время есть. Я что-нибудь придумаю. Или даже придумывать ничего не придется, если мой подопечный оставит все, как есть. – отмахнулся мысленно павлин.        В последний визит домой юные троюродные кузены – Мирро и Юлси снова жаловались ему на традиции Чан. Многое из того, про происходило в обители плохо воспринималось даже некоторыми местными, воспитанными здесь с рождения. Но у них не было выбора. Никогда не было. У Холу пока есть. Для чужака и хуманса влиться в семью будет намного травматичнее.        — Стоит поберечь разум «бирюзы». Я честно расскажу ему все. А там пусть решает сам. – подумал Айсо.               Тави, Вахарру и Юсинь встретили Холу очень гостеприимно. Дева-меч постоянно летала вокруг «бирюзы», чем немало забавляла его – парящего самостоятельно оружия юноша еще не видел. А уж когда легендарный клинок принялся помогать «молнии» с готовкой – восторгу Холу не было предела. Голос Юсинь был отлично слышен юноше за счет тесной связи с павлином. А шуточки меча пришлись по вкусу бирюзе.        Так что торжественный ужин в честь нового члена команды прошел в непринужденной и спокойной атмосфере. Айсо и Вахарру опять устроили перепалку, что Холу чувствовал, что они не всерьез и это даже слегка позабавило его. А когда величественного и строго наставника поименовали «ощипанной курицей», бирюза даже незаметно рассмеялся в кулак.        — У нас тут не всегда мирно, но весело. Осторожнее с ловушками по периметру лагеря и не воспринимай здешние перебранки слишком всерьез. – сообщил лис новенькому.        Тот благодарно кивнул: — Мне нравится. И да… Спасибо за спасение.        — Не за что. – улыбнулся Тави.        Холу оказался в полном восторге от своей комнатки в шатре. Уютная, красивая, с резным столиком, мягкой кроватью, тканевыми драпировками и кучей накупленных Айсо украшательств и безделушек, пополам с полезными артефактами. Павлин решил баловать подопечного и не скупился.        «Бирюза» был немало смущен. Он всегда жил бедно. И в родном клане, и после – с наставником-бобром. Увы – бобры никогда не относились к знати и едва сводили концы с концами. А у учителя Киффуни и вовсе ветер в карманах гулял. От геройств Холу была небольшая прибыль, но ее хватало только на прожитье – скромное и едва-едва. Артефакты изготовленные учителем на продажу денег тоже особо не приносили. У юного заклинателя никогда не было своей красивой комнаты с удобствами, украшениями и милыми уютными безделушками. Он раньше не купался в роскошной купальне из полированного камня и с мозаичной плиткой по стенам. (Тави сказал, что «это скромный походный вариант, но как-то обходимся» Холу не представлял, как выглядит ХОРОШИЙ в представлении лиса).        Ранее бирюза не ел досыта деликатесов, как во время сегодняшнего ужина. Дорогих одеяний, как те, что накупил щедрый Айсо, парнишка тоже не носил – лишь видел на других. Мягкая ткань приятно касалась тела, а новые сапоги оказались невероятно удобными.        Зелья, артефакты, кристаллы – самые хорошие и редкие – все обнаружилось в сундучке у кровати. Да даже сам сундучок из переливчатого полудрагоценного камня с чарами сохранности и магическим замком был настоящим сокровищем.        Лишь сейчас Холу осознал, что его наставник ОЧЕНЬ богат. Павлины были самым состоятельным Старшим кланом мира духов. А Айсо относился к верхушке семейства – сын главы.        И сейчас бирюза отчаянно злился сам на себя за то, что радуется теплой комнате, горячей ванной, сытной еде, нарядам и дорогим подаркам.        — Я словно предаю память Киффуни за деньги. – с неприязнью подумал он. А потом сгреб сундучок, а также все безделушки и отнес в чулан.        — Ни к чему мне все эти роскошества! – бросил он сердито в ответ на вопросительный взгляд Айсо. – Не надо пытаться меня подкупить!        — Я и не пытался, но как скажешь. – павлин лишь пожал плечами, решив про себя, что в чулане вещам ничего не сделается, а ученик со временем привыкнет.               — Думаю, мы достаточно восстановились, чтобы приниматься за дело. – сообщил Тави. – Надо отыскать те два артефакта пока они не натворили дел.        — Пока ты и Айсо прохлаждались в мире духов, я наводил справки и выяснил нечто важное. – гордо поведал Вахарру.        Молния выдержал выразительную паузу, чтобы взоры всех присутствующих обратились к нему, и сообщил: — В Фил-Хао назревает война. А причина ее тот факт, что главы сразу трех крупных кланов внезапно пожелали жениться на одной и той же девице из мелкого клана Серебряного цветка – дочери главы – Фами-Ульси. Это странно, поскольку раньше на девицу не обращали особого внимания и красавицей она не считалась. А теперь все вокруг воспевают ее неземную красу и с придыханием перечисляют многочисленные достоинства, коих ранее не наблюдалось. Причем, три клана – это лишь те, что затевают вооруженный конфликт. На самом деле кандидатов в мужья Фами-Ульси намного больше – счет идет на десятки.        — И правда – очень подозрительно. Похоже на действие Диадемы раздора. – согласился Айсо.        Молния кивнул: — Именно! Надо наведаться и проверить – не носит ли этот серебряный цветочек новое украшение. С демонической энергией.        — Давайте проверим. – поддержал Холу. Он мысленно напомнил себе, что Темный предмет – это еще не сами демоны.        — Рядом со мной сильные духи, мощный заклинатель и легендарный клинок. Мне ничто не угрожает! – убеждал юноша сам себя.        Чувствуя его настроение, павлин коснулся его плеча, давая понять, что рядом и не даст в обиду.