Мой учитель - снежный лис

      Два духа, два заклинателя и меч прибыли в Йонму – город, где располагалась главная обитель клана Серебряных цветов. Небольшой, не слишком богатый, но яркий и чистый – он производил приятное впечатление. Узкие улочки, много цветов и балкончиков, многочисленные сады и веранды, дома из цветного камня, широкая река с десятком мостов, которая делила Йонму на Право— и Левобережье.       Лис мигом прислушался к общей атмосфере и тщательно просканировал местность и горожан. Ему не хотелось повторно угодить в ловушку, как в случае с Шумбаи. К счастью, все было спокойно, если не считать большего, чем обычно, количества ссор и конфликтов.              — Госпожа Фами-Ульси прекрасно поет! – утверждал один из заклинателей в общем зале постоялого двора, куда заглянул отряд Тави.       — Главное, что чудесно танцует! Танцует она еще лучше, чем поет! – спорил другой.       — Важнее ее красота! Нет – искусство живописи! Ее несравненное изящество! – включились в разговор прочие. Голоса звучали всё громче и возмущеннее, назревала драка.       — Я ранее видел Фами-Ульси и ничем таким она не отличалась. – робко заметил пришлый адепт. Его спутники закивали. На этих чужаков, осмелившихся не оценить прекрасность госпожи Фами-Ульси, обрушился дружный гнев всех прочих. Их уже хотели поколотить, но кто-то выдвинул рациональное предложение – «Вы видно давно не бывали в Йонму. Теперь все переменилось. Сегодня вечером госпожа Серебряный цветок поет для народа. Послушайте ее, взгляните и, если вы не лишены сердца и разума, то моментально перемените мнение!» На том собравшиеся и порешили.       — Мы не местные, но наслышаны о красоте и талантах Фами-Ульси. – почтительно начал Тави, обращаясь к хозяину заведения. – Не подскажете, где именно можно будет послушать чудесное пение?       — На площади Хрусталя за час до заката. – пояснил трактирщик. – Обязательно послушайте! Это чудеснее трелей божественных птиц. А после пения для горожан будет прием для избранной знати.       Хозяин заведения приметил богатое одеяние путника и его товарищей и потому добавил про прием. Эти посетители выглядели как те, кого могут туда пригласить. В отряде только Вахарру продолжал одеваться как лихой разбойник. Лис предпочитал наряжаться щеголевато и модно. Айсо являл собой образец элегантности. Холу теперь напоминал выходца из богатого клана – дорогая ткань, зачарованные сумка, пояс и даже пуговицы рубахи, высокие сапоги из редкой, хорошо выделанной кожи.       — Спасибо большое. – поблагодарил лис и выдал трактирщику еще несколько монет сверх платы за еду.       До назначенного часа оставалось еще время. Тави и спутники немного побродили по городу, наблюдая и вслушиваясь в разговоры. Айсо немало беспокоило состояние Холу. Павлин не мог не уловить сходство ситуации с Шумбаи. Небольшой городок, управляемый одним мелким кланом, находится в состоянии помешательства из-за воздействия демонической энергии. Если в прошлый раз поведение горожан было мирным и нарочито благостным, то в Йонму постоянно вспыхивали конфликты. Чаще всего причиной становилась Фами-Ульси и отношение к ней. Но не только. Напряжение и раздраженность так и витали в воздухе. Хорошо, что на всех членах отряда сейчас были защитные чары, не позволявшие попасть под власть этого безумия или стать его объектом. Впрочем, духам и мечу влияние демонических вещиц такого рода было не особо и страшно.       Новая порция волнений досталась Айсо на площади Хрусталя. Вновь толпа народу, ожидавшая появления главного действующего лица. Павлин еще до прибытия в Йонму много раз уговаривал ученика подождать в шатре и пока не принимать участия в заданиях, но тот заупрямился и предпочел отправиться вместе со всеми. А теперь стоял бледный и до крови закусывал губу. Айсо встал позади бирюзы и положил руки на плечи. Холу тотчас выдохнул и перестал дрожать.       На балконе появилась девушка в струящемся одеянии – белом с серебром. Длинные белые волосы, убранные в высокую прическу с драгоценными гребнями и заколками, неправильные и невыразительные черты бледного лица. Охранники с двух сторон – аж целых восемь – стерегли главное сокровище города.       Тави с волнением принялся сканировать, заметив на голове «цветка» серебряную диадему с крупными зелеными камнями, мрачно сиявшими в свете стремящегося к горизонту солнца. Если знать, что искать – можно почувствовать, что с драгоценностью что-то не так.       — Это оно. То, что мы ищем! Ты не ошибся. – обратился лис к ученику.       — Знаю. – кивнул молния.       — Но, если снять диадему, девушка умрет. – сообщил Айсо. – Скан говорит – она должна избавиться от нее добровольно, по собственному желанию.       Тави вздохнул: — Это существенно осложняет дело.       Тем временем, девица запела. В ее пении — весьма посредственном — ничего магического не обнаружилось – просто повод предстать перед большим количеством людей и заставить конфликтовать.       — Надо попасть на прием. – заметил Холу, — Поговорить с Фами-Ульси и поближе рассмотреть артефакт.       — Попадем! Я все устрою. – уверенно пообещал Вахарру с ноткой бахвальства в голосе.              — Да. Разумеется, знаменитый герой Вахарру и его спутники могут присутствовать на приеме. – заверил распорядитель, почтительно кланяясь.       Отряд прошествовал во дворец. Кажется, ожидался вечер с большим количеством гостей. И такого рода мероприятия проходили у Серебряных цветков очень часто.       — И как только семья Фами оплачивает все эти пиры? – подивился Холу.       Тави осмотрелся по сторонам и ответил: — Почти все гости – с дорогими подарками. Если они перепродают их, то еще и остаются в плюсе.       Павлин вздохнул: — Если чары резко спадут, то на «цветы» обозлятся многие представители знати, обманутые в своих чаяниях. Едва ли Фами смогут вернуть все, что им надарили. Да и сам по себе гнев стольких заклинателей – не шутка. Бывшие влюбленные могут учинить большие неприятности...       — Будем действовать аккуратно. – легкомысленно отмахнулся Вахарру.       — А девица-то, наверняка, неимоверно счастлива. Из дурнушки стать самой желанной красавицей – мечта многих женщин. – заметила Юсинь по каналу мыслесвязи.              — Я слышал сегодня Ваше пение. Это было прекрасно. – мягко улыбаясь, солгал Тави, внимательно глядя на Ульси и следя за ее реакцией.       – Ваша несравненная красота озаряет этот зал как солнце. – продолжил лис. Важно было ничем не выделяться из толпы почитателей.       — Спасибо, Вы очень любезны. – ответная улыбка была слегка вымученной.       «Она знает, что плохо поет и вовсе не соответствует эталону красоты. А еще – ей страшно, что обман раскроется.» — понял дух.       Айсо, побеседовав с «цветком», пришел к схожим выводам.       Тави вызнал, что диадему привез в город отец госпожи Фами-Ульси. Он ездил в Гунзай – это как раз в сторону Шунбаи, а оттуда вернулся с такой изысканной драгоценностью для дочери.       Больше ничего особо полезного вызнать не удалось. Все те же раздоры и склоки меж воздыхателями.              Вахарру выяснил, что это служанка госпожи Фами-Ульси – Рут – сейчас одна в саду и счел полезным побеседовать.       Но просто подойти и завести разговор на нужную тему было бы опрометчивым. Так что молния пошел на небольшую импровизацию. Заклинатель достаточно шумно прошел в беседку, неподалеку от того места, где расположилась юная хуманка, так, чтобы «не заметить» ее и принялся тихонько, но эмоционально браниться.       Разумеется, служанке стало любопытно, что происходит. При виде молодого и симпатичного юноши в одежде слуги или охранника – явно нездешнего, который пребывал в расстроенных чувствах, она решилась показаться.       — С Вами все в порядке?       Вахарру был доволен. Рут подошла и заговорила первой. То, что надо. Молния обернулся к хуманке с весьма раздосадованным выражением на лице, но поспешил сменить его на более приветливое при виде симпатичной девушки.       Совсем молоденькая, с гривой кудрявых волос и полными губами, она была весьма примечательна внешностью. Сканировать ауру Рут явно не могла – обычным людям такое не под силу.       — Простите, что потревожил. Господин опять придирается. Вот я и решил побыть в одиночестве и прийти в себя. – признался заклинатель, старательно изображающий простолюдина.       — И какой он – Ваш хозяин? – полюбопытствовала хуманка.       — Очень придирчивый. – грустно усмехнулся ученик духа. – Тот еще избалованный неженка. Любит поспать и поесть. В пути я готовлю ему, так он весьма переборчив… С собой всегда куча нарядов и «крайне важных и полезных» вещей. Считает, что и в дороге должно быть очень удобно. Выбирает самые хорошие и дорогие постоялые дворы. Капризничает и придирается к каждой мелочи.       Вахарру взял за основу характер учителя, но не упомянул о многочисленных достоинствах, а недостатки раздул до гротеска. Получилось убедительно.       «Понимаю, что для дела, но не люблю, когда так говорят о Тави!» — проворчала Юсинь по мыслесвязи.       — Как я Вас понимаю… — заверила служанка, с сочувствием глядя на юношу. Спрашивать, на кого именно работает незнакомец было неловко.       — Ох, простите… Жалуюсь. Вам, наверное, и самой непросто. – «смутился» Вахарру.       — Все в порядке. – отмахнулась Рут. – Иногда важно выговориться.       — Вы отлично слушаете. – заверил заклинатель. – Но хватит обо мне. Вы тоже выглядите грустной.       — Это так заметно? – удивилась хуманка.       — Заметно. Что же Вас так огорчило? Все празднуют. Даже у слуг полно вина и еды. А еще музыка и танцы. – осторожно начал ученик лиса.       — Пиры здесь каждый день. Как и ссоры… — служанка убрала со лба непослушную прядь темных волос.       — И давно так? – уточнил Вахарру.       — Две недели. К госпоже повадились женихи. Она стала всем нужна и интересна, хоть раньше такого и не было. – призналась девица немного раздраженно. – Да и госпожа стала сама не своя. То грустная, то раздраженная, то капризная. Все разговоры – про воздыхателей, наряды и украшения. Раньше и новое платье не всегда были деньги купить, а теперь комната ломится. Это все кандидаты надарили.       Похоже, хуманке очень хотелось выговориться, а до этого было некому. Что характерно – на нее, как и на прочих женщин – чары артефакта не действовали.       Служанка опасливо покосилась на Вахарру, ожидая гневной отповеди. Ведь он, как все мужчины, должен быть очарован хозяйкой.       Но молния лишь кивнул: — Так Вы служанка Фами-Ульси? Понимаю. Все непросто. Лично я не увидел в уважаемой госпоже всего того, что ей приписывают.       — Именно! – кивнула Рут. – И эта ужасная диадема… Госпожа носит ее почти все время, снимая лишь на ночь и в купальню. Так разозлилась, когда я хотела ее почистить. Накричала на меня. С тех пор я и прикоснуться к этой драгоценности опасаюсь. А это непросто – особенно когда ее нужно закрепить в прическе.       — Видел эту диадему. Явно старинная и дорогая. – отозвался Вахарру. – А что, неужели у уважаемой Фами-Ульси совсем не было ухажеров до этого?       — Был. Всего один – господин Сайви-Данио из Серой скалы — небольшого клана к северу отсюда. Очень хороший и добрый юноша. Госпоже он тоже нравился, хоть у них все и было непросто. Но отец госпожи – досточтимый Фами-Шукто – прогнал Сайви-Данио, посчитав, что найдет для дочери более знатного и богатого. Да только до недавнего времени знатные и богатые на хозяйку не смотрели. Ох и ругал господин дочь за это. Будто она виновата, что не уродилась красавицей, а знатные богачи ищут в жены девиц прекрасных словно лебеди. Или столь же богатых и знатных, как сами женихи.       — Бедная Ваша госпожа. – посочувствовал Вахарру. Ему многое стало ясно. План удался. После его «откровенности» Рут быстро разоткровенничалась в ответ. Не сплетничать же о подобном с другими служанками – они быстро донесут господам. А этот симпатичный юноша здесь чужой – прибыл с заезжим аристократом.       Хуманка предложила прогуляться вместе по саду. Ей приглянулся пришлый красавец. Но Вахарру сослался на то, что господин станет искать его и гневаться и поспешно покинул беседку.                     — Не очень-то полезно сходили. – вздохнул бирюза.       — Я бы так не сказал. – усмехнулся Вахарру, — Пока Вы прохлаждались в зале, я побеседовал со служанкой госпожи Серебряного цветка — Рут. Она очень расстроена…       Выслушав рассказ ученика, Тави покачал головой: — Фами-Ульси может ненадолго снимать диадему, но это мало на что влияет – связь остается. Разорвать привязку можно только если девушка сама по доброй воле откажется от своего сокровища. Драгоценность привез из поездки отец. Он давно хотел популярности для дочери и богатого знатного мужа. Должно-быть заговорил с кем-то об этом в Шумбаи – и «добрые» околдованные горожане сообщили ему о некоей диадеме, которая поможет решить проблему. И Фами-Шукто, сам того не зная, привез дочери демонический артефакт. Фами-Ульси, не избалованная вниманием и вечно попрекаемая родителем, была рада популярности и подаркам многочисленных женихов. Отец наконец-то доволен. Но счастлива ли она?       — Едва ли… — произнес молния.       — Жаль девушку. Похоже отец житья ей не давал придирками. А потом привез Темный артефакт и заставил носить… — вздохнула Юсинь.       — Надо понаблюдать за Ульси вне приема и послушать, что она говорит. – сделал вывод лис.                     Ульси смотрела в зеркало и чуть не плакала. Хотя... Две слезинки все же предательски скатились по бледным щекам.       — Обманщица! — зло крикнула она, запустив диадемой в коварное стекло. Заклинательница говорила о себе самой.       Именно так она себя ощущала. Зеркало пошло трещинами, но злобный артефакт был совершенно невредим — лежал как ни в чем ни бывало и поблескивал камнями. Иного и не ожидалось. За последние дни Ульси очень устала. Устала от лжи, от приёмов, от фальши, устала неуклюже петь и танцевать, получая за это незаслуженные комплименты.       Сначала это было приятно. Но потом давило всё больше, с каждым днём. Противно быть никому не нужной и слыть уродливой. Но врать и того хуже... Девушка боялась разочаровать отца, который впервые в жизни гордился ей и хвалил. А ещё "цветок" была в ужасе от мысли, что обманутые кавалеры прозреют и разозлятся на их небольшой и слабый клан. Грядёт война. Многие воины сложат головы ради красоты, которой не существует. Это разрывало сердце.       В комнату на звон стекла заглянул Фами-Шукто.       — В чем дело, милая? — ласково поинтересовался он. Раньше подобной нежности в сторону дочери за ним не наблюдалось. Лишь после того, как в их жизни появилась диадема.       — Всё... Всё хорошо. — мигом притихла девушка. — Я была неловкой и разбила зеркало.       Лежащую среди осколков диадему она спешно скрыла подолом одеяния.       — Не страшно, дорогая. Слуги приберут, а женихи подарят новое. Главное, не забудь надеть диадему к ужину. — проговорил глава клана.       — Да, отец... — цветок кивнула. Наблюдавший за сценой невидимый Тави сделал выводы. Мерзкий артефакт держит ещё и Фами-Шукто. Отказаться от сокровища должны оба. А это непросто... Особенно в случае старшего. Тьма запустила щупальца в его душу и не отпускала.