Мой учитель - снежный лис

      Император Дан-Харну нервно метался по комнате. В последнее время происходило слишком много всего. Он не знал, что и думать. С одной стороны – ненавистный Ксато-Тави – наследник семьи – оказался настоящим фениксом, причем огромной силы.       «Ох, великие предки! Кто же знал, что у него сразу два Ядра! Да он не уступает в мощи Ксато-Кадуи! Какое-то время будет осваиваться и приходить в себя, но потом…» — о том, что будет потом глава огненных медведей думать не хотел. Но приходилось.       К счастью. Бывший лис был заперт в обители Ксато. Если получится быстро проникнуть туда и убить его – проблема решена, но вот если он покинет крепость Грозы в своей полной силе… Это произведет впечатление на Совет Старших кланов. Они и так недовольны и ропщут, а если появится кто-то вроде Тави – из бывшего императорского рода, прямой наследник Ксато-Кадуи и наделенный огромной силой – могут учинить мятеж и смену власти.       Из хороших вестей – верные императору духи схватили и ведут сюда затемненного ученика лиса – Вахарру. Тави провалил задание настолько оглушительно, что его воспитанник не только не вознесся, но и стал намного темнее, чем прежде. Более того – его видели сражающимся на одной стороне со Старшим демоном. Против других демонов, но это несущественные мелочи…       В комнату вошел старший сын императора – Дан-Джиу.       — Добрые вести, отец. Доставили этого заклинателя – ученика Тави – Вахарру. С его помощью мы легко выкурим лиса из его норы! – усмехаясь, сообщил медведь.       — Действуй! Отвечаешь за это лично. – кивнул Дан-Харну. Принц поклонился и покинул покои. Он знал, что следует делать.              — А это точно сработает? – с опаской уточнила Юсинь.       — Еще больше тебя не затемнит, если ты этого опасаешься. – пообещал Гайтарри.       Звездный клинок с опаской влетела в центр пентаграммы и замерла над крупным голубым кристаллом.       — Мы применяем такие ритуалы для осветления предметов и заклинателей, которые подверглись Темному воздействию и которые не должны вызывать подозрений на территориях Светлых. – продолжил демонический меч.       — То есть – это просто видимость осветления? Или настоящее? – Юсинь скрестила руки на груди и недоверчиво прищурилась.       Гайтарри поспешил успокоить ее: — Вполне настоящее.       — Вы могли бы осветлить и Вахарру? – с волнением уточнила Юсинь.       — Да. Но утаскивать его «в плен» на глазах у духов, после того, как те заметили, что он сражался рядом с Шивазу – не лучший вариант. Твоего заклинателя потом проверили бы на правдивость и быстро выяснили, что похищение не было в полной мере похищением. После такого не оправдаться. А тебя духи не видели. Удалось умыкнуть быстро и незаметно. – сообщил Темное оружие.       — Понимаю… — протянула девушка. Она сильно переживала за Вахарру.       — Сразу после ритуала полетишь и разузнаешь, что с ним. – пообещал Гайтарри, уловив ход ее мыслей. – Но советую сначала найти Айсо и Холу.       — Сама разберусь. – огрызнулась Звездный клинок. Ее раздражало то, что она уже гораздо меньше злилась на наглого Темного.              Ритуал прошел по запланированному. Юсинь сканировала себя и осознавала, что и правда значительно высветлилась. Не в той степени, что была до встречи с Гайтарри, но достаточно, чтобы безопасно вернуться на родину.       — Ну, вот и все. Можешь лететь. – вздохнул демонический клинок, — Я обещал тебя отпустить и держу слово.       — Хмм… Ты невыносимый, ужасный Темный, но спасибо. – отозвалась на его слова дева-меч.       — Не стану спорить. – Гайтарри клыкасто усмехнулся в ответ.       Он протянул ей небольшой зеленый камушек.       – Если вдруг тебе захочется кого-то побить и на кого-то поорать – прилетай с этим кристаллом к перевалу, у которого мы бились в последний раз и активируй камень. Я появлюсь самое большее – через полчаса. – сообщил Темный.       — Я подумаю… — ответила Юсинь, но камушек все-таки взяла.       — Все не так плохо… — задумчиво произнес Шивазу, глядя вслед удаляющейся Юсинь.       — Думаешь – есть шансы, что она захочет продолжить общение после всего, что произошло? – с тревогой спросил Гайтарри. Он пребывал в смятенных чувствах и не был уверен в своих суждениях.       — Думаю, что шансы весьма неплохие. – заверил Старший демон.       Гайтарри едва слышно выдохнул. Он тоже на это надеялся.              Юсинь спешила домой. Она не знала, что и думать про Гайтарри. С одной стороны – он затемнил ее и Вахарру. У молнии сейчас большие проблемы. С другой – вместе они победили аж трех Старших демонов. Демонический меч спас ее от раскола духами, а затем помог высветлиться и отпустил.              — Просто признай, что Ксато-Тави был с тобой во время путешествия и общался с демоном! – наседал на Вахарру Дан-Джиу. – Если сделаешь, как я сказал – избежишь казни, Темный.       Наследный принц тайно и самолично прибыл в лагерь, чтобы поговорить с ценным пленником и сейчас выбивал из него признание – требовал обличить наставника в обмен на свою жизнь.       — Его там не было. С демоном он не общался. – упрямо гнул свою линию молния. Он порядком сдал за эти дни – его держали скованным, почти не кормили, зато несколько раз били. Так что говорить было трудно, сохранять ясное сознание – тоже.       Джиу скрежетнул зубами. Заклинатель оказался изрядно упрям. Согласно закону, до казни необходимо провести суд. Но времени на это совершенно не было. Как и уверенности в результате. Оставался иной путь – подлый и незаконный.       Медведь подхватил на кончик ножа пару капель крови молнии, выступивших на разбитой и распухшей от побоев губе. Вахарру вздрогнул, рефлекторно попробовав отстраниться, но уже не смог.       Дан-Джиу прочитал над кровью слова заклинания и влил силу. А затем поднес небольшой кристалл горного хрусталя. Кровь оказалась внутри камня – она светилась и пульсировала в такт ударам сердца Вахарру. Наследный принц императорской семьи изготовил Знак жизни – артефакт, демонстрирующий жив ли, мертв, заболел тот, чья кровь запечатана внутри амулета.       — Вы ничего от меня не добьетесь! – зло бросил Вахарру.       Джиу усмехнулся: — Зато добьюсь от Тави. Твой лисеныш к рассвету покинет свою нору, если не захочет утром полюбоваться на твою отрубленную голову.       Заклинатель чуть не взвыл от бессильной ярости. Задумка медведя была отвратительной и гнусной.       Дан-Джиу покинул лагерь и все также тайно вернулся в мир духов. Являться лично к обители фениксов он побоялся – если Тави уцелеет, то сможет свидетельствовать против него.       И потому с заходом солнца ко входу подошел Дан-Паддо – доверенный вояка. Он приоткрыл ауру Знака жизни, так, чтобы находящийся внутри феникс смог просканировать и узнать, НА КОГО настроен амулет.       Не на шутку перепуганный Тави опрометью кинулся вниз и замер по ту сторону тяжелой кованной двери, настороженно прислушиваясь.       Паддо ощутил, что юноша рядом и слышит его.       — Твой ученик обвиняется в связях с демонами. Его казнят на рассвете. Но… нам он не особо интересен. Если ты добровольно покинешь обитель, то Вахарру просто отправят в изгнание. – объявил медведь.       — Подлецы и негодяи! – с горячностью бросил юноша в ответ на эту тираду. – Вы не имеете права! Это незаконно!       Паддо лишь усмехнулся.       — У заклинателя есть время до рассвета. Советую не тянуть. – произнес он.       Тави всхлипнул, но почти сразу взял себя в руки. Он принялся напряженно думать. В целом – установленный им барьер можно снять изнутри, если взломать защитную систему и выкачать энергию из нескольких энерголиний. Тогда обитель можно будет покинуть досрочно. Но это займет несколько часов. А потом… его наверняка убьют. Снаружи достаточно огненных медведей с артефактами. А его Ядро еще не готово для серьезного боя. Но это не важно – главное спасти Вахарру.       Тави не знал, как подать знак своим. Не знал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Посмотрев в окно и увидев, как слабо мерцает золотистый огонек жизни ученика в центре холодного камня, он вновь спустился вниз и объявил через дверь: — Не трогайте Вахарру. Я выхожу, но на то, чтобы отпереть – уйдет несколько часов.       — Дольше, чем до рассвета ждать не станем. – предупредил Дан-Паддо.       Феникс принялся за работу по распечатыванию крепости. Как раз примерно незадолго до рассвета он и должен был ее завершить.       «Огонек жизни совсем слабый. Кажется, они мучают его!» — с тревогой думал юноша.              «У Тави – великая Судьба. И она никак не может быть связана с затемнившимся безклановым хумансом. Но он добр и порядочен. Слишком склонен к самопожертвованию. Он покинет обитель, и император убьет его! Я не позволю мерзким медведям шантажировать лисенка моей жизнью!» — думал Вахарру несколько сумбурно. Ему было плохо. Все тело болело. Сознание путалось. Он почти не чувствовал ни запекшейся крови на лице, ни холодного пола камеры, ни цепей на запястьях.       Но даже в таком состоянии заклинатель точно знал, ЧТО следует делать. Антимагические кандалы запирали ци внутри, не давая заклинателю воздействовать вовне. Но вот внутри – мана вполне слушалась.       С трудом сосредоточившись, молния принялся один за другим перекрывать энергоканалы Ядра. Еще минута и все будет кончено. Тави увидит, что ученика больше нет – Камень Жизни погаснет – и не выйдет к врагам пока не войдет в полную силу. Айсо и Холу успеют предупредить Совет кланов. Лисенок будет грустить, но впереди у него длинная жизнь бессмертного духа. А может и императора мира духов. Тави и павлины устроят медведям взбучку!       Наверное, не будь Вахарру так измучен, принять подобное решение было бы сложнее. Но сейчас он был согласен и на смерть. Тем более – для спасения любимого.       «Юсинь сильно огорчится. И наглая ощипанная курица — тоже… Но больше всех – Тави. Пусть. Главное, чтобы был жив!» — успел подумать Вахарру.       А потом тело стало странно легким. Боль отступила. Все вокруг залил свет.       «Так вот она какая – смерть…» — пронеслось в голове молнии.              — ВАХАРРУ! – оглушительно вопил кто-то над самым ухом. Дышать было сложно. Молния осознал, что это потому, что его изо всех сил сжимают в объятиях. Вахарру открыл сначала один глаз, а затем – осторожно – второй. Он увидел высокий сводчатый потолок с изображением парящего феникса. А потом – совсем рядом – знакомую белобрысую макушку, прильнувшую к его груди.       Тави изо всех сил прижимался к нему, шептал его имя и плакал. Немало ошарашенный Вахарру обнял его в ответ.       — Тави! Ты живой! – выдал он срывающимся голосом.       — И ты, ты тоже живой! Я опасался, что медведи тебя убьют! – всхлипнул бывший лис. – С них сталось бы сделать это, несмотря на то, что я готовился выйти.       — Но сейчас обитель заперта?! – с тревогой уточнил молния.       Тави кивнул: — Я ощутил, что ты появился и отменил распечатывание крепости.       – Хорошо. Ох, у тебя нет ни ушек, ни хвоста… — приметил Вахарру метаморфозы в наставнике. Он ожидал этого, но все равно был обескуражен.       Тави моментально насупился: — Я тебе таким не нравлюсь?       — Очень нравишься! – поспешил заверить Вахарру.       Он коснулся перышек в волосах любимого.       — Постой, а как я здесь оказался?!       Тави улыбнулся: — Ты вознесся. Теперь ты грозовой феникс. Ксато-Вахарру.       — Я?! ВОЗНЕССЯ?! Я же был Темным. – молния от изумления почти забыл, как дышать.       — Ты, кажется, решил пожертвовать собой ради меня. А до этого затемнился, чтобы спасти отряд. – предположил Тави. – Грандиозное самопожертвование.       — Не смей больше умирать ради меня! – добавил бывший лис, вмиг посерьезнев.       — Хорошо – буду для тебя ЖИТЬ! – пообещал Вахарру, садясь на каменном алтаре. – Между прочим, ты тоже собирался ради меня умереть.       — Вот выйдем отсюда и умереть придется медведям. Они тебя пытали! – глаза Тави воинственно сверкнули. По телу прошли искры.       — Хмм… Ксато-Вахарру. – произнес молния медленно, словно примеряя новое имя. — А хорошо звучит. И теперь у нас с тобой одна фамилия. Правда, я надеялся, что ты возьмешь мою, но так тоже неплохо.       — Это предложение? – хитро прищурился Тави.       — А если да? – Вахарру прижал его к себе.       Бывший лис наморщил нос: — Вот прямо сейчас – нет.       Его ученик печально вздохнул, но Тави продолжил: — А вот послезавтра – да. Я как раз стану взрослым.       — Я люблю тебя. – Вахарру зарылся носом в пушистые белые волосы.       — А я – тебя. – Тави прижался к молнии и поудобнее устроился у него на коленях. Вахарру попытался поцеловать его. Но наставник отстранился: — Не здесь. Мне кажется, что все эти портреты моих предков смотрят осуждающе.       — Тогда найдем место, где они не смотрят. – молния подхватил Тави на руки. Тело уже не болело. А еще – стало намного сильнее.              Вахарру привел себя в порядок и переоделся. Он и Тави устроили ужин у большого камина, много говорили, лежали в обнимку и целовались. С чем-то большим решено было повременить до ночи совершеннолетия бывшего лиса. Молния был почти что счастлив. Единственное, что омрачало эти часы – огромная тревога за Юсинь. Интуиция и связь с оружием говорили, что с девой-мечом все в порядке. Но Вахарру все же переживал.       — Она наверняка высветлилась после твоего вознесения, раз связана с тобой! – уверял Тави. Его ученику хотелось верить в это.              Юсинь как раз достигла родины, когда ощутила сначала небывалый всплеск бурных эмоций от Вахарру, а потом клинок залил яркий ослепительный свет. Ей даже пришлось прервать полет и переждать – ориентироваться в таком состоянии было сложно. Да и привлекалось слишком много внимания.       Когда волна Света спала, Звездный клинок оказалась чище, чем была когда-либо в жизни. Юсинь не знала о причинах перемен, но была им рада.              — ЧТО ЗНАЧИТ «ВОЗНЕССЯ»?! – Дан-Харну не верил своим ушам.       — Из шатра хлынул свет. Когда мы заглянули – там обнаружились остаточные эманации вознесения и пустые кандалы. – Дан-Джиу опустил взгляд. Он и сам никак не ожидал подобного.       — Вахарру стал ФЕНИКСОМ? Ты хоть понимаешь, что это значит? Он полностью очистился. А ты угрожал ему казнью без суда и шантажировал жизнью Ксато-Тави! Стоит Совету узнать о подобном… — император задыхался от ярости.       — МЫ угрожали ему. И МЫ шантажировали! – напомнил наследный принц. – Один я за все отвечать не стану.       Отец одарил его суровым взглядом. Но крыть было нечем. Над Огненными медведями сгущались тучи. ГРОЗОВЫЕ тучи.