«Воды отошли»

Дыхание восстановилось быстро, усталость прошла с тела и забрала с собой остатки неги после оргазма. — Ну что, продолжим? Или хочешь немного полежать? Может, воды попить? — Да. Водички! Губы пересохли из-за постоянных прикусываний и глотания воздуха. Гарри с радостью согласился промочить горло. Сам слез с коленей отца и пошлёпал босыми ногами на кухню. Течка всё ещё о себе громко заявляла, ноги казались ватными, но он справился! Не навернулся нигде, только слегка в пространстве потерялся в первые секунды. — Всё, я готов! — провозгласил Гарри, вернувшись обратно в спальню. — Как ты хочешь, чтобы я сел? Или лёг? Руководи мной, сенсей. — Не будем нагружать твои ноги, они итак желеобразные, — фыркнул мужчина на последний комментарий и похлопал по постели, — давай, ложись на подушки. Под поясницу подложи одну. Ноги раздвинуть. Под чётким руководством Гарри устроился в новой для себя позиции, и как только раздвинул ноги, словил себя на мысли: Чёрт возьми, да он ведь как в кабинете гинеколога. Отцу халата не хватало и перчаток! Ну и, как вишенка на торте, ублюдочного кресла. А так один в один. Видимо нужно долго и регулярно ложиться в позу «сизам откройся», чтобы привыкнуть. А ведь многие с неё ещё кайф ловят… А как быть простым смертным? Пить для храбрости? Гарри, на самом деле, не против выпить чего-нибудь из их домашней коллекции. Да только всеотец убьёт его, почуяв запах алкоголя. Размышления и о гинекологе, и о спиртном отошли на второй план. Стоило пальцам вернуться, Гарри дернулся и уже на автомате захотел свести ноги вместе… — Нет, — строго запретил альфа, — держи их раздвинутыми. Если ощущения всё ещё слишком острые, скажи, я не буду спешить. — Блин… пап… Бороться с данным проявлением своего инстинкта оказалось не так просто. Слишком стремался лежать… вот так! Осмотры врача всегда были и остаются для него каторгой. Сейчас приятные касания обострялись от слишком откровенной позы, а не из-за полученного ранее оргазма, но не били прям чересчур. Эпик стыдливой позы наступил в момент очередного несдержанного вскрика. Гарри снова себя заткнул слишком поздно и прикрыл глаза изгибом локтя. Как же всё это было… слишком! Ещё и омежьи инстинкты решили взяли вверх — Гарри сам попытался ноги развести шире. И двигался навстречу пальцам отца. Трём пальцам, что свободно в нём помещались. Хлюпающие звуки становились громче… быстрее. Заткнуть бы себе уши, да рук не хватало. Хуже них были собственные стоны, всё обильнее срывающиеся с губ. Отец только пальцами стимулировал, а Гарри уже плыл. Раньше он с трудом представлял сильное удовольствие от проникновения. Теперь убедился в правде лично. И хотел ещё. — Четвёртый палец, Гарри. Приготовься, — предупредил папа, замедляя движение руки, — если будет слишком много и почувствуешь неприятные ощущения, говори сразу же. Омега кивнул, всё так же закрывая себе рот, чтобы не смущаться ещё больше, чем есть, и не начать бояться. Четыре пальца. От одного слова становилось страшно! Неужели он вправду сможет столько принять?.. Оказалось, смог. Ощутимо, и весьма, но не больно. Только дыхание спёрло. Можно чуть потерпеть. Папа в любом случае обходился с ним бережно. И внимательно наблюдал. То вниз смотрел, то на лицо. Следил за реакцией. Может, думал, что он, Гарри, промолчит, только бы процесс не прерывался, и в случае чего по поведению сам поймёт, нужно ли остановиться. И вот опять… Почему он такой внимательный? Глаза вдруг защипало и Гарри крепко зажмурился. Найдёт он вообще когда-нибудь такого же альфу, как папа? И… стоит ли вообще пытаться? Скорее всего попытки будут обречены на провал. Поэтому сейчас он погрузится в ощущения и возьмёт от них всё. Запомнит их навсегда. И будет согреваться воспоминаниями. — Ты готов, сынок. Голос отца раздался совсем рядом. Гарри открыл глаза и увидел его лицо совсем близко. Глаза сейчас были темнее обычного, волосы до сих пор влажные после душа, и от него, помимо геля для душа, так отчётливо пахло мужчиной… альфой. — Порядок? Ты со мной? — Да, папа. Я здесь. Прижмись ко мне, — попросил Гарри, протягивая навстречу руки. Он хотел поближе ощутить приятный запах. Побольше вобрать в себя. И вместе с ним ощутить крепкое тело, которое не так давно сравнивал со скалой. В самом деле, на его фоне, отец выглядел довольно… большим. И не только его тело. Взгляд, — прежде чем обнять родителя и уткнуться носом в шею, где запах особенно сильный, — скользнул вниз. Там папулю природа тоже наградила. Не удивительно, что в ход пошёл аж четвёртый палец. Как ещё тогда в него поместится этот… агрегат? Теперь Гарри мог дать название «овощу». Однозначно, цуккини. Длинненький, крепкий и достаточно толстый. У самого вряд ли вырастет хоть что-то похожее. Страшно представить, как он будет ощущаться внутри. Конечно, боль исключена, отец этого не допустит, но всё равно… — Последний шаг, — привлёк внимание папа, обхватив ладонями его лицо, наверняка сильно покрасневшее и мокрое от пота, и погладил по щекам, — как только сделаем это — цикл придёт в норму и уже не будет ни болеть, ни обильно вытекать. Готов, Моя Прелесть? Сдержать смех не получилось. Гарри знал, как записан в телефоне папы, но и подумать не мог, что когда-нибудь услышит эту кличку. Да ещё при таких обстоятельствах. Хотя, может, на то расчёт и был. В любом случае, он решил поддержать. — Да, всеотец. Я готов. Градус серьёзности и напряжения снизился. Именно это и было необходимо Гарри. Осознание пришло в тот момент, когда отец начал медленно погружать головку члена в него. Расширял стенки ануса, по миллиметру двигался всё дальше, глубже, а Гарри был спокоен. Удивительно спокоен. Ни тени страха, ни переживания, никакого напрягающего ожидания боли. А когда в него начал входить член дальше головки, Гарри прикрыл глаза и несдержанно закусил губу. Возбужденная дрожь охватила тело. Он начал понимать настоящее удовольствие. Когда тебя заполняет крепкий ствол альфы, делясь своим жаром. Когда два тела сливаются в максимально возможном обжигающем контакте, от которого плавится всё в голове. Это не сравнить с пальцами. Руки больше не помогут глушить стоны. Да и смогут ли вообще? Папа дал ему время привыкнуть, ощутить весь спектр эмоций и ощущений, а когда задвигался, вся сдержанность и стыд полетели в тартарары. Гарри стонал, скулил, требовал, умолял. Из рта лилось так много слов… осмысленный поток, полный бред… Им буквально руководила другая сущность. Словно омега, долгое время сидевшая на цепи, вырвалась на волю. Хотя откуда бы ей вырываться, если настоящее удовольствие он познавал только сейчас? — Последний рывок. И он в самом деле стал последним. Глубоко толкнувшись внутрь, отец замер и… будь он без презерватива, наполнил бы Гарри до краёв. Омега ощутил это и не смог держаться — его накрыло следом. До секундной темноты и ярких звёзд перед глазами. — Всё. Всё, Гарри, — тяжело выдохнул Том и прижался губами к мокрому виску сына, — ты молодец. Я тобой горжусь, малыш. Гарри хватал воздух губами, словно рыба. Оглушённый, обессиленный… и безумно довольный. Он прижался к отцу, как только появилась возможность свободно двигать вмиг потяжелевшими конечностями. Запах вспотевшего тела его совсем не смущал, скорее наоборот, привлекал. — Спасибо. Это… лучшее… — Да. Но мы будем надеяться, что твой будущий альфа окажется так же горяч в постели, — усмехнулся Том, немного восстановив дыхание, и зарылся пальцами в мокрые волосы сына, что поднял на него глаза, — иначе мне придётся поучить его сексуальной жизни, чтобы мог удовлетворять тебя на все сто пятьдесят процентов. Восхищение и немое обожание затопило сердце Гарри. Он и в самом деле стал мечтать, чтобы ему повстречался такой же альфа, как отец. Соглашаться на меньшее не имело смысла. Он имеет полное право претендовать на лучшее.

***

«ЛД» Ну что там??? Бро, ответь! Как всё прошло???? 23:48

«Друган» Он спит. И тебе советую. Пообщаетесь завтра. 23:50

«ЛД» А… Ой 23:50 «ЛД» Да, извините, мистер Реддл. Спокойной ночи! 23:50 «ЛД» Вы крутой! 😎 23:51 «ЛД» Всё, теперь точно спокойной ночи! 23:51