Поцелуев мост

Пью и не могу напиться

Диана. Она позволяет себя обнимать, целовать, но к себе не пускает, смеётся и говорит, что ей и так прекрасно, только от того, что мне хорошо. Я не знаю, что и думать. Я постоянно шепчу ей всякие глупости о любви, а она так ни разу и не сказала, что любит меня, я боюсь спросить её об этом, боюсь не услышать заветных слов. Я наконец-то решилась и сегодня перееду к ней, мать бесится, скандалит, но мне всё равно, мне необходимо быть рядом с ней, засыпать и просыпаться вместе, дышать одним воздухом, я задыхаюсь без неё. Новые песни у меня появляются чуть ли не каждый день, о ней, для неё, о нас, и меня радует то, что и она стала много времени уделять музыке, и даже написала несколько новых песен. Мои любимые – «День прожить тебя не видеть, словно чашу яда выпить» и «Процент сумасшедших в нашей квартире, увеличится, если ты не придёшь». Хочется верить, что эти строчки обо мне. Светка – она просто невероятная! У меня слов не хватит, чтобы рассказать о ней. Я появляюсь на пороге её квартиры с огромным чемоданом – принимай жильца! Раскладываем вещи по местам, идём на кухню, и она меня кормит потрясающей гречкой, сдобренной постным маслом и щедро посыпанной сахаром. Я ничего вкуснее в жизни не ела, или это, потому что приготовлено специально для меня? А вечером, когда мы ложимся спать, я полностью беру инициативу в свои руки, пресекая все её попытки отстраниться от меня, пригрозив, что могу и связать её, если будет сопротивляться. Она смеётся, но глаза серьёзные, и я понимаю, что она боится довериться мне. Она столько играла роль сильной и уверенной в себе, что теперь боится показаться слабой и беззащитной в моих руках. Она боится сдаться! Прошу её снять футболку, потому что наконец-то хочу видеть её всю- нагую и открытую. Она смущается, но поддаётся моему напору. Какая же она прекрасная, голова идёт кругом, маленькие упругие груди, подрагивающий живот, округлые бёдра, и мне окончательно срывает крышу. Целую её настойчиво и жадно всюду, куда дотягиваюсь губами. Целую медленно, облизываю каждый миллиметр её тела, она мечется на подушках, тихо постанывая. Не выдерживает моей пытки нежностью: «Динечка, я не могу больше, не мучай!» Уточняю: «Ты точно этого хочешь, ты уверена?» И ничего не может быть лучше, чем её громкое – Да!- в ответ. Переворачиваю её, подтягиваю, заставляя встать на колени, хочу так, чтобы она была полностью открыта передо мной. Вхожу резко и глубоко, она выгибает спину, я слегка прикусываю загривок, потом широкими мазками провожу влажную дорожку вдоль всей спины, свободной рукой глажу грудь, кусаю ягодицы, еле сдерживаюсь сама, почти рычу от бешеного возбуждения. Её тело содрогается, она обмякает в моих руках. Я абсолютно счастливая, падаю рядом. Её ресницы слегка подрагивают, слизываю капельки пота над верхней губой. Она перетягивает меня на себя, гладит мою спину, целует шею, плечи, крепко обнимает, вжимая в себя ещё сильнее, и мы сливаясь, становимся одним целым. Во сне она поворачивается ко мне спиной, обнимаю её и нежно целую лопатки. Строчки в голове появляются сами собой, я не встаю, чтобы записать их, боюсь потревожить её сон, но твёрдо знаю, что на утро не забуду ни одной буквы из сложившейся песни. Ночь невесома и столь же важна, как вплывать в сны на правом боку Прижимаясь к лопаткам твоим и ресницами - тут, по виску. Вот бы застыть навсегда нам в транскрипции звезд Фигурками нецке в китовой печали из грез, Чтобы легко оторваться и плавно шагнуть И не бояться, когда нам удастся уснуть. Просыпаюсь от вкусных запахов, доносящихся с кухни. М-м-м, жареная картошка! Шлепаю босыми ногами туда, и застаю Свету возле плиты. Она стоит спиной ко мне. Белая рубашка с широким расстегнутым воротом, а из него видна шея. И от вида этой шеи можно сойти с ума. Я подхожу неслышно, обнимаю со спины, прижимаюсь губами чуть повыше ворота, скольжу языком, трусь носом, легонько цепляю зубами ухо, она пытается повернуться лицом ко мне. - Подожди, Светка, дай надышаться тобой. Она всё-таки изворачивается из моих рук, опускается на стул, сажает меня на колени лицом к себе. Я вижу очень близко её сосредоточенное лицо, красивые серые бездонные глаза, властные руки прижимают меня к себе, и мы так обнявшись молча сидим. Берёт меня за руку, гладит ладонь, прижимает к губам, а я, утыкаюсь носом в её висок и пальцами перебираю волосы на затылке. Спрашиваю: «О чём ты сейчас думаешь?» Отвечает не задумываясь: «О тебе». — А что ты думаешь обо мне? И тут, наконец слышу то, что мечтала услышать уже давно. — Что я люблю тебя…