Поцелуев мост

В твоем горле сердце подростка! В моем сердце зреют каштаны. Перед поцелуем скажи мне: Я к тебе бежать не устану!

Света. Не могу себя сдержать, набрасываюсь на неё прямо в коридоре, думая только одно, хотя бы никого не было дома. Она дрожит, глупая, думала, что не нужна мне, как объяснить, что только одна она и нужна, еле держится на ногах, понимаю, что-то не так, подхватываю на руки, легкая как пушинка, несу на кровать и совсем не могу совладать с собой, прямо в одежде плюхаюсь рядом. Она дрожащей рукой, обвивает мою шею, притягивая к себе. Помогаю снять с меня куртку, черт, она уже расстегивают мою рубашку. Забирается под неё рукой, осторожно гладить мою грудь, набухшие соски, целует их, и легонько покусывает. А у меня взрывается все внутри. Но я сдерживаю себя, боюсь, что всё будет скомкано и быстро, и не понравится ей. Очень осторожно вхожу в нее, она отзывчивая и податливая, испарина покрывает моё лицо, и я кончаю только от её реакции на меня. Она лежит расслабленная на моем плече и вдруг говорит, что написала песню для меня, девочка моя, Динечка, любимая, если бы ты знала, сколько значишь для меня. «Пью и не могу напиться», эти слова её песни, они про меня. Пытаюсь объяснить, что со мной непросто, а порою, трудно, а она мне шепчет о том, что главное – это любовь, хорошо, если бы этого было достаточно, ведь нерастраченной любви у меня слишком много, не утопить бы её в ней. Мы встречаемся каждый день и мне даже этого мало, я хочу быть с нею каждую свободную минуту, но у неё учеба, а у меня работа, но все вечера и выходные мы проводим вдвоём. Я настаиваю на том, чтобы жить вместе в моей квартире, она отнекивается, говорит, что мать её тогда просто убьёт. Я не тороплю, я буду ждать, столько, сколько будет нужно. Осень в этом году выдалась хорошая, теплая и разноцветная, мы часто гуляем с Динькой по городу, я вожу её по своим любимым местам. Вот и сегодня, проходя по Театральной площади, беру за руку и тяну в сторону Мойки. - Куда мы идём? – она ещё не привыкла к моим безумным порывам, поэтому каждый раз так смешно удивляется, брови поднимаются и складываются в трогательный домик. - На мост, - я делаю страшное лицо. - Утопить меня хочешь? – заливисто смеётся. - Нет рассказать его историю. Ты знаешь, хоть, как он называется? Всю репутацию ему тогда хотела испортить. Это же Поцелуев мост! Там такой вид на Исаакиевский собор! Закачаешься! Я о Питере могу говорить часами, знаю множество легенд и историй. И про мост этот знаю достаточно, и, конечно, хочу поразить Динку своими познаниями. - Ты знаешь, сколько легенд и примет о нем существует? Она мотает головой. Так вот… И я приступаю к рассказу. - Начну с легенд. Мост назван Поцелуевым оттого, что ведёт он к воротам Гвардейского Флотского экипажа и здесь моряки прощались со своими подругами. Прощания были жаркими и страстными. Поцелуев было много. Другая легенда гласит, что здесь арестанты прощались с родными, недалеко находилась тюрьма, отсюда и множество поцелуев. Согласно третьей легенде - название объясняется тем, что в старину у влюблённых был обычай: при переходе через мост целоваться, дабы, как они говорили при этом друг другу, никогда не расстаться. Также фигурирует старинный обычай целоваться с проезжающими и проходящими через мост всякий раз, независимо от степени родства. Сохранились предания, что в старину Поцелуев мост служил местом для встреч влюбленных, по каким-то причинам вынужденных скрывать свои чувства. Ну, это старые легенды. Позднее, в ХХ веке к ним добавились другие: если при расставании поцеловать человека на этом месте, то он обязательно вернётся. Считается, что влюбленные, поцеловавшиеся на мосту, несомненно, будут счастливы. Мера этого счастья будет зависеть от того, как долго длится их поцелуй. - Слушай, Светка, так интересно, а я ничего из этого не знала, я и название-то моста не заметила, только сейчас увидела. - Но это всё, Динка, легенды, а проза жизни такова: на левом берегу Мойки, на углу современной улицы Глинки, находился питейный дом «Поцелуй», владельцем которого был купец третьей гильдии Никифор Васильевич по фамилии Поцелуев. По известному мнению, именно от названия заведения, а точнее, от фамилии его владельца и происходит название моста. Другая историческая версия предполагает происхождение названия Поцелуева Моста от названия должности владельцев трактира. Их называли тогда целовальниками, так как эти люди крест целовали, подтверждая, что будут строжайше соблюдать правила своего заведения. - Вот так, Динька, народное творчество разбивается о факты истории, и результат получается совсем не романтичный. Ну, мы же с тобой романтики? – она молча кивает, не понимая еще, к чему я веду, - мы уже перешли мост, давай целуй меня, примета ведь хорошая? Она смущается: «Увидят же!» Но всё же целует меня, сначала робко, потом всё больше и больше распаляясь. - А теперь алаверды, Дин. Я стих написала, - говорю специально небрежно, хотя внутри все дрожит от волнения, достаю из кармана вчетверо сложенный листок, и читаю свой полуночный, как мне кажется бред. Мой генерал... Девочка... Вас кто-нибудь так называл, Мой генерал? Лампасы плеч, ключиц разлет, Как тонким грифелем очерчен рот. Тайная бездна прикосновений, Томительная сладость открытий. Вдох - выдох, как взлет и падение В бешеном кругу соитий. Мой генерал, девочка, Вас кто-нибудь так называл? Повелитель армии моих обезумевших нервов. Источник сердцебиений не последних, надеюсь, И, конечно, не первых... Но таких небывалых, Таких откровенных, Что стынет в жилах кровь Еще мгновение и ... в строчку впишется любовь. Поверю ей и на плече усну, Настигнутый и облегченный. Я пленник ваш, мой генерал. Девочка моя, Вас кто-нибудь так называл? Она несколько секунд молчит, и я расстроенно спрашиваю: «Тебе не понравилось?» В её глазах блестят слёзы, она обнимает меня за шею, крепко прижимаясь ко мне всем телом, и шепчет в самое ухо: «Спасибо, Свет, мне никогда и никто стихов не посвящал, тем более таких! Мне очень понравилось, правда!» Потом возмущённо взрывается: «Ты пишешь стихи, и молчала? Разве можно скрывать талант?» Признаюсь ей, что и песни пишу, и на гитаре играю, и на скрипке, и что когда мы придём домой, обязательно спою. Возвращаясь домой, затягиваю её в арку, понимая, что я не в силах больше держать себя в руках, вжимаю в стену, расстёгиваю её джинсы и нагло врываюсь внутрь, поцелуем закрываю готовый к возмущению рот, она подается навстречу моим движениям, глухо стонет, цепляется руками за мои плечи. Влажная, жаркая, моя! В безумном танце её руки гладят мою спину, сжимают ягодицы, и я понимаю, что пропала окончательно и бесповоротно.