Только твоя рыцариня

— Почему именно в бар? — вопрос, который задавала рыцариня с самого выхода из квартиры. Но ответа она так и не получила. Лишь хитрую, но то же время сладкую ухмылку. Читаро в самом деле очарована ей — её мимикой, характером, поведением и жаждой любви. «Я люблю тебя» — с того самого дня, когда это впервые слетело с губ обеих девушек, не единожды мечница желала что-то сказать, где-то возразить или добавить… но не делала этого. Не могла. Киригая для неё — своеобразный яд, перебрав которого, рыцариня сама не заметила, как стала зависимой. И ей нравится. Нравится быть зависимой от внимания и любви этой милой принцессы, даже несмотря на то, что многое между ними ещё не решено. Лик Хицуги прекрасен в вечерних городских огнях, приковывая к себе внимания очарованной ей мечницы, что покорно шагает вслед за ней, крепко держа миниатюрную ладонь. Не хочется узнавать, куда и зачем, главное, что с ней и навсегда. Киригая вела их в неизвестном направлении, уверенная в своей памяти настолько, что даже не заглядывала на карту в смартфоне. Видимо, за столько лет жизни здесь Хицуги умудрилась запомнить парочку занятных местечек, в одно из которых они и направлялись. Шаг за шагом, и людей становилось всё больше. Приближалась главная, максимально оживлённая даже в ночное время суток улица столицы, что уж говорить о вечере. Можно было найти людей на любой вкус: парочек, отчаявшихся, весёлых, злых, угрюмых, воодушевлённых и необычных — этим и завораживало Токио. Быстро свернув и направившись по улице вниз, влюблённые вышли уже на менее людный тротуар, но всё равно довольно тесноватый для свободного перемещения. Забавно, что обе в данный момент совсем не следят за дорогой: одна вдумчиво дорабатывает план в голове, другая, не отводя взгляда от словно стекающих вниз по плечам бирюзовых прядей, думает, как было бы прекрасно прямо сейчас обнять любимую. Не ясно, были ли произошедшие следом события следствием невнимательности или всё-таки оживлённостью улицы, но всё едва не зашло слишком далеко. Читаро, возможно, так и продолжила бы виснуть, любуясь принцессой, если бы не внезапное столкновение Киригаи с беспечно идущей незнакомкой. — Ай… — невольно слетает с губ Хицуги. Девушке, что столкнулась с ней, с виду не больше семнадцати. Юная особа даже и не поняла, что случайно с кем-то столкнулась, ибо в надетых на неё наушниках громко играла какая-то яркая мелодия. Казалось бы, ничего особенного, всё произошедшее можно списать на нелепую случайность по вине чересчур оживлённой улицы. Но вдруг рыцариня начинает не на шутку вскипать, а затем недовольно и даже грубо дёргает молодую девушку за наушники. — Ничего не забыла? — повелительным тоном спросила высокая мечница. — Эй! — возмутился подросток, видя, что один из её проводных наушников оторван. — Ты что себе позволяешь, дылда?! Девчонка явно была не в духе, тем более порча имущества не добавила настроя вести мирный диалог. Она, оказывается, немного шокирована ростом рыцарини, впрочем, как и её внешним видом. Не проходит и полминуты, как Наматамэ вновь недовольно спрашивает: — Тебя что, не учили извиняться, когда толкаешь людей на улице? — Ч-Читаро, это всего лишь пустя… — безуспешно пытается впрячься Киригая, неслабо удивлённая такой агрессией со стороны всегда спокойной любимой. — Ты чё тут устроила?! Ты не мой родитель, чтобы нотации тут читать и жизни учить, так ещё и наушники мои сломала! — возмущалась незнакомка, не зная, с кем имеет дело. Наматамэ смотрела на неё несвойственным для себя грозным взглядом, давая понять, что лучше сейчас же принести извинения. К тому же, оторванный наушник она показательно выкинула в другой конец улицы. Подросток была с характером, стоя на своём ещё какое-то время, но в конечном счёте решила, что лучше не доводить всё до серьёзного конфликта. — Пф… ладно, сори, не специально я… — фыркнул подросток, сунув руки в сквозной карман на толстовке и уже собираясь уходить. Не успела девушка сделать и пары шагов в противоположном направлении, как её вновь дёргает Читаро, но уже за плечо. — Чё тебе ещё нужно? — уже достаточно громко возмутилась она. — Это по-твоему извинения? Звучишь неискренне, — нахмурилась мечница, крепко держа её хрупкое, словно стекло, плечо. — Извинись нормально. По-человечески. Теперь уже подросток разгневался, отдёрнула руку рыцарини и, оскалившись, прошипела: — Хер тебе! Не буду я извиняться перед ней только потому, что тебе не понравилось! Наматамэ больше не желала терпеть такого неуважения, расценив сказанное как прямой отказ приносить её бесценной Киригае извинения. Всё бы ничего, но девушка внезапно схватилась за меч. — Я советую тебе передумать, пока твоя голова не оказалась воткнута в ближайшую стену, — на полном серьезе заявила мечница. — Ты угрожаешь мне?! Совсем из ума выжила? А если я заявлю в полицию? Всё, теперь я из принципа не стану идти тебе навстречу, ненормальная дура! — кричал подросток и секундой после потеряла дар речи. — А… Стоящая в сторонке Хицуги едва успела схватить руку любимой, в которой уже красовался смертоносный клинок. Конечно же, убивать девочку она не планировала, лишь хотела запугать и силой вытянуть из неё искренние извинения. Подросток дрожал от нахлынувшего животного страха за свою жизнь, когда принцесса наконец смогла достучаться до своей рыцарини. — Любимая, прошу, успокойся, — ласково, прямо как и было нужно, прочирикала Киригая. Взглянув сначала на любимую, а потом и на девушку, Читаро убрала клинок обратно в ножны, не смея ослушаться просьбы Хицуги. Подросток, к слову, тут же обратился в бегство, не желая иметь дело с этими двумя… *** Оставшаяся дорога до бара протекла так же незаметно, как пролетали мимо по трассе автомобили. Менялась обстановка, люди, освещение, но лишь идущая немного впереди принцесса выделялась среди всех вокруг. Не иначе, чем рождённая Венера. К слову, недавно, во время пробежки, голову рыцарини посетило одно любопытное воспоминание: однажды она со своей сенсейкой двигалась вниз по горному хребту. Ноги тягуче болели, а припекающее сверху солнце усугубляло всю ситуацию, поэтому путницы решились на недолгий перевал. Слово за словом, и во время отдыха речь зашла о женщинах. Сенсейка Читаро была той ещё развратницей, то и дело проводя время в компании какой-нибудь горячей красотки. Какими только комплиментами она их не засыпала и как только не называла: «красавица», «лисичка», «золотце». Молодая, хотя скорее юная мечница не улавливала толк всех этих любезностей, находя их в большей степени странными, чем полезными или приятными. Но они работали. Происхождение одного из таких слов она узнала именно в тот день. Афродита — вымышленная богиня красоты и плодородия из греческой мифологии. Даже Наматамэ, категорично порицавшая любое псевдо-божество, нашла это имя страстным и чарующим. Афродитой сенсейка называла только одну девушку в своей жизни, что сделало это прозвище ещё более уникальным в юных глазках впечатлительной девочки. И в этот момент, словно по красной нити судьбы, Читаро следовала за своей ненаглядной Хицуги, неслышно пробормотав: — Сенсей… я нашла свою Афродиту… Девушки остановились около хорошо освещённого заведения, которое ничуть не напоминала те самые стереотипные понятие баров. Обычно, как показывают в фильмах, около входа ходят пьяные отбросы, а сам курятник больше похож на какой-то притон: вокруг грязь, суматоха, громкая музыка, лужи непонятно чего, режущий уши мат и визги обитателей этого болота. Удивительно, но этот бар кардинально отличался от вышесказанного. Культура здешних клиентов поражала, ибо каждая компания тихо проводила время друг с другом, не шумя и не мешая остальным. Всё было на своих местах, чисто и аккуратно. А барная стойка оказалась практически пустой, только барменка и девушка, весь вечер курившая в глубокий затяг. Приглушённая музыка наигрывала на фоне, а официанты шустро бегали от стола до стола, собирая заказы и выдавая счета. На вошедших девушек никто не обратил внимания, даже наличие низкорослой Киригаи не смутило никого, кроме, наверное, барменки, для приличия спросившей возраст принцессы. — Она со мной, — обозначила мечница, проходя вглубь заведения вместе с Хицуги. Слабое, искусственно приглушённое освещение над отгороженными друг от друга столами добавляло какой-то изюминки и уюта. В воздухе витал запах спиртного, настолько крепкого, что у рыцарини уже тогда начинала легко кружиться голова. При желании она могла не поддаваться, в этом случае организм тотчас приспособился бы к пьянящему аромату, но в данный момент мечница не видит смысла напрягаться. Влюблённые присели на чуть зашарпанные временем кожаные диваны, легко прогнувшиеся под их весом. Стол был не кристально чистым, что-то липкое на его краю всё же осталось, но они решили лишний раз не тревожить персонал, и одна из официанток оперативно подтянулась к ним. — Чего желаете? — буднично пропела дева, протянув краткий перечень ассортимента. Наматамэ с ноткой недоверия относилась к алкоголю. Всё детство она наблюдала, как её сенсейка пьянствует до утра, после чего жалуется на гудящую голову следующим же утром. Отношение Киригаи к спиртному оставалось тайной до того момента, пока она не заказала бокал лёгкого шампанского. Напрашивался вопрос, не является ли эта девочка слишком юной для употребление такого? Но милое личико сумело обмануть ещё одну, поэтому официантка решила промолчать, взяв блокнотик и карандаш. — Можно мне просто воды? — промолвила вставшая из-за стола Читаро. — Любимая, я умыться. Полминуты спустя мечница скрылась за дверьми уборной, оставив любимую тихо покачивать ножками на весу. «Хм… а она когда-нибудь пила?» — внезапно заинтересовалась Киригая. — «Не похоже… Вряд ли бы тогда заказала просто воду». Осенившая далее мысль неслабо пошатнула девушку: «А вдруг Читаро никогда не пробовала алкоголь?..» — Хицуги окинула взглядом посетителей, да и вспомнила свой первый раз, и в её голову начали лезть противоречивые мысли. — «Такая сильная… нет, даже сильнейшая на свете, и при этом не пробовавшая ни капли алкоголя. Это невероятно! Её тело — словно броня, сумевшее адаптироваться и вывести мой яд в кратчайшие сроки. Что же случится, если она всё же выпьет? Неужели алкоголь не подействует? Или же, наоборот, она станет более развязанной? А-а-а! Как же мне интересно!» Киригая со вдохом опустила голову на стол, после чего с любопытством проговорила: — Расскажешь мне то, что именно не можешь простить? — Девушка прекрасно знала причину, но желание как можно быстрее заполучить прощение, скинуть этот груз с плеч и банально послушать, о чём же будет говорить нетрезвая Читаро, толкнули её на авантюру. Она верила Наматамэ всем сердцем, зная, что та никогда её не обманет. Бывает, что даже самый честный и искренний человек может где-то недоговаривать, промолчать или не желать говорить что-то. Тогда в дело вступает алкоголь. *** Вернувшаяся мечница замечает на столе один стакан и один бокал, второй, к слову, Хицуги ненадолго пригубливает. Светлая, газированная жидкость утекает в ротовую полость принцессы, вызывая смешанные чувства у её рыцарини. Конечно, новость о том, что Киригая хоть и нечасто, но выпивает, не могла оставить равнодушной девушку, всю жизнь считавшую ту кем-то далёким от вредных привычек. Медленно присев на диванчик, Читаро кладёт пальцы на стенки своего стакана. — Вкусно? — спрашивает рыцариня, намекая на шампанское. — Не переживай, если тебе это настолько не нравится, я могу перестать… — внезапно отрезала Хицуги, мило улыбнувшись. — Ч-Что?.. — удивлённо кривится девушка. — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не замечать таких очевидных вещей, хи. У тебя на лице всё написано, любимая. Наматамэ нечего добавить. Только короткий кивок, намекнувший, что пристрастие принцессы к алкоголю не нравится мечнице. Прежде чем поднести стакан к губам, она сначала окидывает содержимое взглядом. Прозрачная жидкость, чуть что омывающая собой стеклянные стенки. С виду обычная вода, но на деле она является инструментом, ненадолго развязывающим рыцарине язык. Та, к слову, с непривычки едва не давится, прочищая горло от горчинки после первого же мощного глотка. Спирт чуть обжог девственное горлышко, заставив девушку с тяжестью выдохнуть. Хицуги уловила носиком перегар, сумев тотчас накрыть её ладонь своей, сосредотачивая внимание быстро пьянеющей Наматамэ на себе. — Я люблю тебя, — чарующе пропела она. — И я тебя люблю… — не раздумывая ответила Читаро. Рыцарине с каждой секундой становилось всё сложнее сосредоточить внимание на чём-то одном и даже силуэт сидящей напротив Киригаи начинал потихоньку плыть. Тело плохо поддавалось командам, даже банальное движение стопой давалось с трудом. Вмиг девушке стало настолько легко, будто та и забыла, что такое усталость и вялость. Вдохнув полной грудью, она вновь откашлялась, пытаясь прочистить ноющее горло. Всё вокруг постепенно утихало, словно оставляя возлюбленных в уединённом мирке, где их никто не потревожит. Хицуги заметила, что рубиновые очи гуляют от одного угла к другому, в конечном счёте останавливаясь на ней. — Ты моя будущая жена, — ни с того ни с сего промолвила пьяненькая Наматамэ, уголки губ которой рефлекторно приподнялись. Личико низкорослой вмиг поменяло палитру на багряный, казалось, что из ушей сейчас побежит горячий пар. Она не прогадала. И без того милая мечница очаровывала ещё сильнее, буквально излучая добрую и весёлую энергетику. — Т-Ты правда этого хочешь? — отведя взгляд в сторонку, пролепетала принцесса. — Конечно, хех, я давно мечтаю сделать тебе предложение, — задорно рассказывала рыцариня. «Господи! Она куда милее, чем я могла себе представить!..» — Киригае начинало это нравится. Слово за словом, и Хицуги осознала, как на самом деле ей нравятся комплименты от любимой. Негласно выпросить их нетрудно, но когда она сама их делает, причём едва ли не через каждые несколько минут, это ощущается иначе. Читаро чувствовала себя свободно и раскрепощённо, развязав собственный язык и говоря всё, что не могла сказать будучи трезвой. — Я ненавижу, когда на тебя смотрят другие, — слетело с губ всегда спокойной рыцарини. — Такое чувство, будто они все хотят тебя забрать… увести от меня… Чёрт, как же хочется избавиться от них! Я так… боюсь потерять тебя… боюсь перестать быть для тебя самой лучшей… На эмоциях Наматамэ выпивает остатки «воды», уже не прокашливаясь. — Любимая… — Тронутая таким признанием Киригая целует тыльную часть её ладони. — Ты всегда будешь для меня самой лучшей, не говори больше таких глупостей! Я скорее умру, чем буду с другой. Когда из рубиновых очей едва не хлынули слёзы, Читаро кое-как сумела сдержаться, чтобы громко не зарыдать прямо на всё заведение. После короткой паузы, используемой обеими, чтобы отойти от невесёлой темы, последовали забавные слова Наматамэ: — Хех, хочешь расскажу секрет? С любопытством похлопав ресницами, Хицуги одобрительно кивает. — Я хочу заняться с тобой сексом, — фраза, которую Киригая ожидала услышать меньше всего, но смутившая её больше любой другой. Кровь прилила к щекам рыцарини. — Вот только… не как тогда. Я хочу быть той, кем и должна быть… активом… сделать всё сама… понимаешь? — Понимаю… понимаю… — Дёргая за воротник от нахлынувшей духоты, Хицуги желала поскорей уйти от этой вульгарной темы, ведь воображение довольно чётко прорисовывала эту картину. — «Я сейчас… потеку… перестань!» Жарко становилось не только вверху, но и между плотно сжатых ножек Киригаи. Но Читаро не собиралась останавливаться… — Позавчера я… ласкала себя рукояткой своего же клинка, представляя, как буду лишать тебя девственности… Мне так стыдно… — Мечница прикрыла смущённое личико руками. — Этот клинок отнял бесчисленное количество жизней, а я сунула его в своё влагалище… Я ужасна! Просто ужасна! Было заметно, как с каждой минутой рыцариню «мажет» всё сильнее, ведь она совсем потеряла тормоза, впрочем, как и ориентацию в пространстве. Она говорит, мало задумываясь, к чему может провести очередная слетевшая с губ фраза. Сейчас Наматамэ желает поведать любимой всё, что тяжёлым камнем лежало на душе, и крепкое спиртное как нельзя кстати для этого подходит. Хицуги продолжала краснеть и в конечном счёте еле сдержала подступающую к носу кровь, ибо с последними словами Читаро воображение не на шутку разыгралось. Но, несмотря на всю вульгарность и непривычность, девушка узнала другую сторону личности своей рыцарини, какой та бывает, когда не держит всё в себе. — Ничего, я думаю, что у тебя просто гормоны разыгрались… — оправдывала её девушка. — Ты как-никак мой актив, поэтому вольна сделать это в любое время… кхм… Выдержав паузу, Наматамэ пустила лёгкий смешок. — Гармоны, хах, ты такая милая, когда стараешься меня оправдать и защитить… — Читаро привстаёт на ватные ноги, крепко держась за стол, пересаживается на соседний диван, дабы ласково прижать голову любимой к своей груди. — Я обязательно свожу тебя на свидание. И… Следующие слова выходили очень тяжело, будто царапая горлышко мечницы: — …прощу тебя. Заветная фраза, заставившая сердце Киригаи замереть в ожидании, а её саму приподнять головушку, чтобы посмотреть девушке прямо в глаза. — Что я должна сделать?.. — с надеждой шепчет она, получая в ответ сначала молчание, а потом интригующую улыбку. — Я всем сердцем хочу тебя простить. Но не сейчас, нет… я всё ещё не могу. — Надежда, мгновением ранее мелькнувшая в прекрасных глазках Хицуги, сменялась снова нависшей в тишине грустью. — Но я могу ответить на твой вопрос. — Умоляю, ответь же… — Тебе нужно лишь продолжать оставаться той, кем ты являешься сейчас. В этом нет твоей вины… это… из-за меня… — Окончательно потеряв всякую осмысленность, рыцариня буквально проваливается в глубокий сладкий сон, оставив любимую гадать о значении её таинственных последних слов.