Только твоя рыцариня

Сквозь непроглядный мрак вернулось сперва сердцебиение, за ним дыхание и дискомфорт чуть ниже брюшной полости. Кончики нежных пальцев стали чувствовать мягкое одеяло, недоверчиво сжав кусок ткани и тут же отпустив. Ножки под покрывалом успели согреться, поэтому резкий поток воздуха, вошедший вместе с неаккуратным движением ступни, тотчас вызвал мерзкие мурашки. Киригая поняла, что окончательно проснулась. Слипшиеся глазки открылись не сразу, тем более она чувствовала, что сильные руки рыцарини ласково обвились вокруг её талии и шеи, прижимая тельце к себе. «Ещё немножко…» — лениво пробурчала в голове девушка, носиком уловив аромат любимой. Но то внезапная боль в области щеки, то зуд где-то в районе пальцев помешали ей вновь окунуться в сон. Организм уже не способен на большее, тихо намекая хозяйке, что пора бы поактивничать. Хицуги скучала по той свободе, которую испытывала будучи обнажённой во время сна, но и сейчас не жалуется, ведь каждое утро проходит в крепких объятиях самой лучшей девушкой на свете. Любоваться ею — лучше любого кинофильма или картины. Наматамэ выглядит так расслабленно и беззащитно, совсем тихо сопя, умеренно дыша, периодически двигая ступнями. Бордовые пряди сейчас на вид такие неаккуратные, но вглядевшись, становится понятно, что те лежат как нужно. Её едва пухленькие губы так манят, чаруют, не дают Киригае отвести от себя взгляд, преисполненный желанием коснуться их ещё разочек. — Ты ужасно похожа на Белоснежку. Не без труда, но девушка пересиливает чудовищное желание поцеловать спящую красавицу, метнув вдумчивый взгляд на чуть приоткрытые толстые занавески. Тайна вчерашних слов, вылетевших из уст Читаро, всё ещё скребётся на подкорках сознания, вызывая докучающие головные боли вперемешку с желанием увидеть пьяную рыцариню повторно. Она была такой до абсурда искренней и живой, что переплюнула даже саму себя. Алкоголь и правда сумел развязать ей язык, заставив признаться в том, о чём она никогда бы не захотела рассказывать Хицуги. Девушка надавливает ногтем на свой же палец, при этом чуть кривясь от боли. «Что она имела в виду?.. Что значит „Это из-за меня“?! Ты ведь не повинна в моих грехах, Читаро… любимая моя…» — Вспомнив, что Наматамэ совсем не обрадуется вещам наподобие царапанья самой себя, Киригая останавливается. — «Моя… неужели ты думаешь, что, не сумев остановить и отучить меня, ты стала виновницей всего произошедшего? Прошу, только не говори, что ты настолько самоотверженная и добрая… Я уже это знаю». Никто не знает Наматамэ Читаро. Все лишь думают, что понимают её действия и характер, на деле же только Хицуги Киригая в полной мере осознаёт, кто лежит с ней в одной кровати. Она не отводила от неё свой взгляд ещё несколько минут, кажущихся вечностью. С губ слетает тихое: — Ты чудесна. Вымолвив это, девушка слазит с кровати, дабы избавиться от всего имеющегося яда. Он ей больше не пригодится. *** Читаро проснулась в холодном поту. Создавалось ощущение, что заднюю часть головы сдавливает изнутри. Слабое, но пугающее последствиями головокружение то появлялось, то исчезало, напоминая прилив перед большим цунами. Вновь холодок пробежал по непробиваемому телу, заставив рыцариню прийти в себя. Тут же мозг попытался отыскать в воспоминаниях причину жуткой боли в голове, шустро прокручивая события вчерашнего свидания: цивильный бар, приятная музыка, горькая вода и… Киригая. — Любимая?.. — Взглянув на ту сторону постели, мечница вернулась в прежнее положение. Ни Хицуги, ни ответов не было. Запах спирта выветрился изо рта девушки неполностью, поэтому она почти сразу сумела понять, в чём причина недуга. Она отказывалась верить, что попробовала алкоголь, ведь обещала самой себе не быть похожей на наставницу. Впрочем, винить низкорослую принцессу Наматамэ тоже не спешила, решив не уходить дальше факта, что напилась и уснула прямо в заведении. Покинув кровать, она направилась прямиком в ванную, решив впервые за долгое время не заправлять постель сразу после пробуждения. Девушку по началу пошатывало, но с каждым шагом головокружение угасало и угасало, пока полностью не выпустило рыцариню из своих вязких оков. В этот раз та чистила свои зубы и полоскала рот так интенсивно, что из дёсен сочилась кровь, а нёба чуть покраснела. Читаро хотела изничтожить каждую частичку спирта, въевшегося в саму структуру ротовой полости, и у неё это получилось: тошнотный запах уже не беспокоил её, как и головные боли. Умывалась она тоже несколько десятков раз, смывая всю сонливость и усталость, пока наконец не стала довольна своим внешним видом. Следом за этим Наматамэ решила заняться своей чудесной бордовой шевелюрой, за ночь успевшей чутка потерять привычную форму. Взяв наполовину полную баночку с гелем для волос, она аккуратно подхватила пальцами светло-голубую вязкую субстанцию, после чего провела ими между бордовых локонов. Спустя несколько неторопливых движений «против шерсти» ей удалось достичь желаемого, получив фирменную, чуток неряшливую причёску, зачёсанную назад. Уход за собой радует любую девушку — Читаро не исключение. Покинув ванную, рыцариня беззвучно отпирает дверь, проходя вглубь квартиры: стены, пол, выключатели света и потолок — всё для девушки успело стать таким родным в этой квартире. Она тут же ловит себя на мысли, какое же большое значение имеет то, с кем ты живёшь, ибо от этого будет зависеть твоё видение окружающего. Наматамэ ожидала увидеть многое, но явно не то, что лицезрела в итоге: — Что ищешь? — само собой слетело с губ вошедшей. Киригая тут же вздрогнула от неожиданности, едва не свалившись со стула. — Ч-Читаро?! — напуганным голосом вымолвила принцесса. — Л-Любимая, ты чего пугаешь-то?.. Ух… моё сердце… Девушка держалась за грудь, чувствуя едва болезненное от частоты ударов сердцебиение и пару капелек холодного пота, скатывающегося по вискам. — Прости меня, я не хотела пугать! — Ничего-ничего, я живая. Хицуги хотела бы сменить тему, но Наматамэ непреклонно стояла на своём, вернув разговор в прежнее русло: — Так что ты забыла около шкафчика с лекарствами? — Бровь мечницы вопросительно изогнулась. Первое, что пришло в голову Киригаи — соврать. «Прибиралась», «искала бинт для пальца», «протирала пыль», «ставила на место новые лекарства». Было столько вариантов, но ни один не смог заставить девушку отойти от своих приоритетов — больше никогда не врать своей любимой. Собравшись с мыслями, она смело и искренне заявляет: — У меня болит горлышко… Хотела взять себе несколько лекарств да не могу найти нужные. Рыцариня тут же приблизилась к любимой, крепко приобняв её хрупкое тельце. Тепло, что исходило от него, принуждало сердце девушки стучать как никогда быстро, а аромат дурманил носовые рецепторы до полнейшего абсурда. «Она сказала мне правду…» — единственное, о чём сейчас думала Читаро. — Любимая, почему ты не разбудила меня и не сказала пораньше? Твоё горло сильно болит? Когда это началось? Конечно же, мечница будет беспокоиться, поэтому Хицуги не сильно приветствовала идею рассказать обо всём с утра пораньше. Всё ещё находясь в объятиях лучшей девушки в мире, низкорослая принцесса легко кашлянула и прочирикала: — Пожалуйста, не волнуйся ты так. Я просто простудилась вчера, слишком легко оделась, глупышка. Немножко сиропа и согревающей мази будет достаточно, чтобы к завтрашнему рассвету уже стоять на ножках, хех. — На лице засияла миленькая улыбочка, а детские ладошки легли на щёки Наматамэ. — Не. Волнуйся. Моя дорогуша. Рыцариня внезапно для самой себя почувствовала облегчение. Будто и повода для беспокойства не было, хотя обычно она бы начала судорожно рыться в шкафчике с лекарствами, ибо здоровье Киригаи всегда для неё на первом месте. Подняв девушку, словно та была ничего не весившим пёрышком, Читаро поспешила уложить простывшую бедняжку на их кровать. Были позывы возразить, но та всей душой желала, чтобы заботливая рыцариня поухаживала за ней, хоть и терзали мысли о том, что пользоваться её добротой неправильно. Ни один кашель или всхлип не оставался без внимания чуткой Наматамэ, измерявшей Хицуги температуру каждые несколько минут, подкладывающей влажные салфетки к её теплёнькому лбу и принёсшей все необходимые лекарства. Читаро помогла Киригае привстать, чтобы та лишний раз даже спинку не напрягала, после чего быстро закапала сладкий сироп от кашля в столовую ложку. Принцесса проглотила сироп и мгновение спустя была аккуратно возвращена в положение лёжа; Наматамэ нежно размазывала согревающую мазь по её тонкому горлышку, неожиданно получая удовольствие от того, как скользкие пальчики трутся о бархатную кожу. — Жжётся? — задала вопрос мечница, глядя, как Хицуги чуток скривилась. — Всё хорошо, хех, просто греет. — Киригае стало так хорошо и легко на душе, что та прослезилась. О ней впервые так заботятся. Всю жизнь она провела в одиночестве, будучи твёрдо убеждённой в том, что никогда не будет кому-то нужна. Убийца и лгунья мечтать не могла о том, чтобы лежать в кровати, пока любимая девушка искренне и бескорыстно ухаживает за ней. Видимо, судьба решила напомнить ей, что значит «любовь». Читаро широко раскрыла рубиновые очи, захотев задать первый пришедший в голову вопрос: «тебе больно?», но вовремя догадалась, почему же её прелестная принцесса пустила слезу. Наматамэ наклонилась и поцеловала любимую в лоб. Ласково, наполнив именно этот поцелуй всей своей безграничной любовью. — Ты всё это заслужила. — Н-Нет… — едва не расплакавшись, прохныкала Хицуги. — Просто признай, что да. Иначе бы я тут не сидела, верно? — Тон мечницы был спокоен и уверен. У девушки на кровати попросту не остаётся аргументов против. Читаро даже отодвинула свои несгибаемые принципы ради неё, пожертвовав обещанием своей сенсейки, что была ей сродни матери. В то время, когда веки понемногу тяжелели, а организм погружался в короткий дрём для восстановления, Киригая всё-таки пришла к тому, что, возможно, она и правда достойна такой любви… *** Рыцариня не сводила с неё глаз. Тихое размеренное дыхание лишний раз подтвердило, что принцесса крепко спит. Когда подул первый сильный ветер, Наматамэ поспешила закрыть нараспашку открытое окно, но вдруг засмотрелась на то, что происходит за ним. Крупные деревья шатались из стороны в сторону, а листья так красиво кружили в ветряном потоке, завораживая своей хаотичностью. Всего миг, и на лице мечницы уже красуется довольная улыбка. Мало что может настолько сильно поднять ей настроение, как непогода и красоты, что она приносит вместе с собой. Недолго думая, Читаро шагает прямиком к балкону, тут же получая мощный поток ветра прямо в лицо. Это её сразу освежило. Она вдыхала и вдыхала чудный запах озона, знаменующий начало сильного ливня, и едва не забыла запереть за собой дверь, чтобы прохладный воздух не заходил в квартиру. Оперевшись руками о металлические перила, девушка наконец выдохнула, загадочно глядя куда-то вдаль. Казалось, сейчас настроение рыцарини должно быть лучше некуда, ведь здесь, на балконе, где игривый ветерок может без проблем заставлять её волосы и одежду сумбурно колыхаться, она должна быть счастлива, но что-то всё ещё тревожило. Наматамэ вдруг задумалась о себе и Киригае. Уже не в первый раз. Периодически она переосмысляла их отношения, но из раза в раз приходила к выводу, что им следует просто подольше побыть друг с дружкой и проблема убийств решится сама собой. Как показал крайний опыт, выжидать, пока случится чудо — не вариант. Рыцариня вновь задала себе вопрос: — Почему ты не можешь отучить её убивать? Неужели ты настолько бесполезна?! Ярость от бессилия переполняет молодую мечницу настолько, что сжатые в руках перила сминаются, как жестяные банки. — Почему?! Почему?! — Едва не сорвав голос, она хотела разрыдаться. Безжизненным взглядом посмотрев на свои ладони, Читаро прошептала: — Кровь на моих руках уже высохла… Так почему же я не могу отучить убивать её?.. Наматамэ верно подметила, что на её ладонях остались лишь отметины давних времён, о которых она желает никогда больше не вспоминать. Рыцариня стала печально известна именно благодаря своим безжалостным сражениям, в которых топила целые города в крови своих противников. Голова начала заполняться ненавистными воспоминаниями, а перед глазами всплыли события ракового дня. *** Десятилетняя девочка стоит перед целой армией вооружённых головорезов, даже не смотрящих на неё как на какую-то преграду. Она, словно песчинка по сравнению с ними, бесстрашно и даже равнодушно глядит прямиком на верную, как тогда казалось, гибель. Её готовятся застрелить из винтовки или пистолета, а некоторые не прочь зарезать девочку охотничьим ножом. Здесь не десятки, не тысячи и даже не десятки тысяч человек — их почти два миллиона. Это население небольшой страны, конца и края которого не видно. Юная Читаро лишь легко ухмыляется, заправляя белоснежную рубашку в тёмные слаксы, а далее, смакуя момент, берётся за рукоять своего верного клинка «Грифона». — Начнём. Наматамэ бесстрашно рванула вперёд, оставив позади неуверенность и страх, и песок под её ногами не успевал издать и хруста — настолько её скорость абсолютна. Пышная бордовая шевелюра развивалась на ветру так быстро, что было видно только алый остаточный след. Она пробежала десятки километров за секунды, тут же влетев в самую гущу врагов. Те, кто стоял у неё на пути, разлетались кто куда, пока наконец Читаро не совершила грациозный прыжок, по приземлении убив какого-то бедолагу ударом ноги в голову. Тут же она отбивает дождь из пуль, обрушивающийся со всех сторон, по возможности отражая летящие снаряды обратно отправителям. Пригнувшись, Наматамэ уклоняется от выпада одного смельчака, решившего испытать свою силу в бою на мечах. Тот сразу лишается головы, а следом за ним и десяток других солдатов. Шокированные люди в панике стараются как можно быстрее прикончить жуткую девчонку, успевшую с ног до головы покрыться толстым слоем крови. Один лишается руки, другой — двух ног, на третьего Читаро запрыгнула и пронзила темечко, откуда тотчас полился фонтан крови. Юная мечница опускается на землю, краем глаза заметив целую ораву стрелков, наведших на её ракетные установки. — Кагуцучи! — воскликнула она, сделав чудовищный горизонтальный взмах клинком. За взмахом последовала ярко-алая энергетическая волна, разрубившая надвое десятки тысяч людей одновременно. Наматамэ повторяет атаку, расчищая себе путь вглубь армии, попутно оставляя за собой кошмарное количество порубленных мёртвых тел. Читаро влетает в какую-то девушку с кулака, и умерщвляет бедняжку на месте, проделав в голове дыру, и тут же стряхивает с ладони остатки вязкого мозга. Ударом рукояткой она сумела сначала убить одного бегущего на неё солдата, а потом, спрятавшись за его мёртвым телом, отрезала ноги ниже колен ещё двум. Другая мечница нападает прямо в лоб, поплатившись за это делением на две ровные части. Не успело её тело упасть, как Наматамэ приходится уйти в глубокую оборону, коряво уклоняясь от молниеносных выпадов бойкой воительницы с красивыми золотистыми локонами. «Быстра. Хвалю. Жаль, что этого недостаточно». Читаро моментально отрубает той кисть, в которой остаётся сжат клинок. Девушку спасает от смертельного удара только то, что она упала на спину и завопила. На юную мечницу тут же набросились остальные головорезы, заставив ретироваться ещё дальше вглубь войск. Рыцариню отбрасывает на несколько метров взрывом гранаты, поднимая боевой дух испуганных столь чудовищной силой боевиков. — Не недооценивай нас, мелкая сучка! — послышалось где-то вдалеке. Наматамэ задели эти слова. Хотя скорее они задели её гордость и самолюбие, прослеживающиеся даже в стиле ведения боя молодой убийцы. Если пятнадцатилетняя Читаро имеет абсолютную защиту, то десятилетняя — абсолютную атаку. Она попросту не умеет отступать. Закатив глаза, Наматамэ пробурчала: — Я не хотела убивать вас так быстро. Окружённая со всех сторон около миллионом отъявленных головорезов, среди которых её невозможно даже заметить, Читаро со всей силы втыкает в землю свой сверкающий алым светом клинок. «Грифон» как раскалённый нож масло пронзил собою землю, а всё в радиусе тысячи километров содрогнулось с жуткой силой. Тряхнуло абсолютно всех, заставив свалиться на пол в ожидании последствий не самой сильной атаки Наматамэ. Целый остров разделился на четыре ровные части, похоронив бесчисленное количество солдат, упавших в образовавшиеся прощелины. Казалось, погибло уже столько человек, но нескончаемый поток боевиков продолжает наступать на десятилетнюю девочку, готовую встретить сопротивление. Её рубиновые очи моментально анализируют всё окружение, предугадывая каждое новое движение отдельного солдата и предупреждая хозяйку об опасности. Подпрыгнув, та сумела избежать колоссального взрыва, случившегося из-за двух солдат, держащих мощную ракетницу. Поняв, что их необходимо убрать, Читаро забирает у противника пистолет и моментально убивает тех надоедливых ничтожеств. Тот, чей пистолет неплохо подсобил мечнице, отправился на тот свет следом, ведь Наматамэ сразу же свернула ему шею. Читаро снова совершает чудовищной силы рывок, за раз убив километр стоящих в ряд оппонентов. Всё вокруг затоплено кровью, а девочка, кажется, совсем не устаёт. Ударом локтя она разбивает девушке лицо, добив вместе с ней неудачно подоспевших боевиков филигранным взмахом клинка. Кого-то Наматамэ попросту не успевает добить, оставляя либо без конечностей, либо с тяжёлыми травмами. Поймав летящую гранату, мечница отправляет её назад, под звук взрыва лишая жизней очередную десятку бойцов. Совершив рывок влево, Читаро натыкается на коренастого бугая, которого сумела обездвижить одним лишь взглядом. Тот застыл на месте, дрожа с мечём в накаченных руках. Разрубив его голову надвое, рыцариня хватает ещё одного горе-мечника за шею, получив удовольствие, когда та характерно хрустнула. На сей раз Наматамэ задействовала одну из своих сильнейших атак, создав ударную волну алой энергии такой мощности, что та пронеслась до соседнего материка. Она срезала всё на своём пути: горы, скалы, гигантские деревья и утёсы толщиной в несколько сотен метров. Целая половина армии погибла мгновенно, пытаясь выстрелами и оградами остановить летящую в них энергетическую волну, но в конечном счёте была скошена будто свежая трава. Пыли от этой атаки поднялось настолько много, что за мили отсюда ничего не было видно. А ведь Читаро даже не вложила всю свою силу, ограничившись жалкими шестьюдесятью процентами. Обескураженные и шокированные боевики, не успевшие отойти от гибели товарищей, вмиг были оповещены: — Она наступает! Сквозь облако пыли показалась фигура, без раздумий вернувшаяся в самую гущу событий, размахивая клинком, после каждого взмаха которого вылетал энергетический сгусток. Наматамэ вспарывает кому-то брюхо, машинально переключаясь на следующую цель и лишая её нижней половины тела. Бедолага с растерзанным животом начинает орать от боли, извергая поток кровавой рвоты, побудив девочку закончить свои страдания резким ударом ноги в голову. Неожиданно на поле боя появляются танки, снарядами едва не задевшие Читаро. Благо та успела отпрыгнуть, как и вовремя уклониться от повторного выстрела. Начинается обстрел с вертолётов, который устроил настоящий дождь из пуль, а вишенкой на торте стали шесть крылатых ракет, ударивших ровно в юную убийцу. Та не стала выжидать паузу или интриговать и шустро показалась из облака поднявшегося дыма. Мощнейшая алая вспышка очищает небо от всех вертолётов, за секунду взорвав каждый и не оставив шансов на выживание бедолагам на борту. Девочка открывается всего на мгновение, а вокруг её ног уже обвивается крюк, отчего та жёстко приземляется. — Давайте! Убейте её! — Спланированная атака, как казалось, застала монструозную Наматамэ врасплох. Десятитонный танк выпускает реактивный снаряд PC-82, использовавшийся в обеих мировых войнах как средство пробития высокопрочных бункеров. Смертоносная ракета врезается прямо в десятилетнюю Читаро, взорвавшись с такой силой, что с некоторых солдат послетали каски. Бедным боевикам даже не дали секунды порадоваться: как только рассеялся дым, всем стала ясна легендарная сила Ястреба с Виргинских островов. Наматамэ стояла абсолютно невредимой, выставив перед собой свой могучий клинок, поглотивший всю ударную мощь реактивного снаряда. На «Грифоне» не осталось ни царапины, он был идеально чист и столь же невредим, как и его владелица. — Такие слабые атаки не стоят того, чтобы задеть меня. Мечница отпрыгивает на приличное расстояние назад, готовясь добить львиную долю оставшихся войск своей сильнейшей в плане разрушений по площади атакой. Если у солдат и была какая-то вера в победу до этого момента, то сейчас не осталось надежды и на выживание. В их глазах читались ужас и безысходность, оттого у некоторых падали мечи и огнестрел из рук. В радиусе тысяч километров всё было усеяно трупами и полуживыми людьми, молящими о скорой смерти. Метровые кровавые пятна и лужи красовались на белоснежном песке, будто белое полотно, хаотично измазанное краской. Жалкие осколки некогда великой и устрашающей своими размерами и подготовкой армии сейчас попадали на колени. — Она нам не по зубам… — рыдая, с ужасном признаёт та самая дева с золотистыми волосами. — Это что, кара с небес?.. — П-Помогите… кто-нибудь… — Такие атаки вообще существуют?.. Накопив за несколько минут достаточное количество алой энергии, Читаро явила свою самую разрушительную атаку: с лезвия «Грифона» выплеснулась широкая энергетическая волна, направленная на оставшихся в живых врагов мечницы. Спустя полкилометра произошёл импульсный взрыв невиданной мощности, моментально стерев с лица земли пятьдесят процентов острова и его обитателей, не задев разве что Наматамэ и парочку счастливчиков. Вся техника уничтожена, армия повержена, а её остатки пытаются подлатать раненых и спастись сами. Тут и родилась ужасная картина, отложившаяся в памяти сотен людей, которым довелось это увидеть: самая масштабная резня в истории человечества, унёсшая жизни более полутора миллионов человек. За мили несло трупными зловониями, а в глазах умерших читался неподдельный ужас и страх. Среди руин и непроходимого пыльного тумана ещё оставались выжившие боевики. — Эй! Есть кто живой?! — слышалось где-то вдали. — Что это… только что было?.. — Наверное, каждый задавался этим вопросом. Читаро очень быстро оказалась посреди своего «творения» и оценивала собственные труды. Если не считать кровь и внутренние органы, что толстым слоем прилипли к девочке, та вышла из сражения с целой армией без единой царапины. Поправив зачёсанную назад причёску, она не спеша прогулялась по тому, что раньше являлось полем боя. Едва заметные движения и изредка одиночные нападения пресекались сразу же, не оставляя и шанса на выживание кого-то из присутствующих. На всякий случай мечница атаковала энергетическими зарядами ещё раз, очищая руины от чудом уцелевших. Спустя несколько часов, когда пыль рассеялась и показалась картина произошедшего, увидевшие её уже никогда не станут прежними. Посреди этого хаоса из расчленённых и разрезанных трупов, кратеров и гигантский щелей в земле, оперевшись на свой клинок, одиноко, хотя скорее скучающие, сидела десятилетняя девочка — Читаро Наматамэ, в тот злополучный день получавшая прозвище Ястреб с Виргинских островов. — Как я и думала, они такие забавные. С вами было весело, — высокомерно заявила убийца, обращаясь к поверженным врагам. *** — А-а-а-а! — что есть сил завопила Наматамэ, истерично схватившись за гудящую голову. — Хватит! Оставь меня в покое! Это не я! Читаро настолько крепко сжимает балконную раму, что та в миг сминается, чем-то напомнив пластилин. Мечница чувствует адскую боль в районе затылка, отдающую чудовищной волной на всю область головы: глаза, лоб, виски; всё начало пульсировать. Воспоминания далёкого прошлого отторгались самой сутью Наматамэ. На пол капает слюна изо рта девушки, пока та, не в силах остановить свои неописуемые страдания, пытается отдышаться. Паническая атака настигла её так не вовремя. Уши в моменте заложило, окончательно убедив бедняжку в том, что черепная коробка вот-вот лопнет, как воздушный шарик. Ещё через минуту Читаро бросило в холодный пот, и даже закрытые глаза не помогли ей избежать воспоминаний прошлого, как назло всплывающих из раза в раз. Даже такой, казалось, монструозный организм не смог помочь ежесекундно, напомнив мечнице одну простую истину — она тоже смертна. — Я не вернусь в тот день… больше… никогда… — мямлила под нос Наматамэ, всё ещё держась за погнутую раму. — Я совершала ошибки, но не позволю себе допустить ещё одну. В чём же проблема Хицуги?.. Читаро уже давно не та девочка, вырезавшая целые армии за несколько минут. Да, силы от неё никуда не ушли, наоборот, лишь стократно возросли, но психологически — это две совершенно разные личности. Как бы ей не хотелось вернуться и остановить саму себя от тех ошибок, что неизбежно лягут камнем на душу в будущем, она уже давно смирилась и приняла их. Рыцариня не могла понять только того, почему она вспомнила об этом именно сейчас. Наматамэ застыла. Поток ветра ударил ей прямо в лицо, вкупе с холодным потом неплохо освежив. Рубиновые очи расширились от внезапного прозрения: «Я ведь была такой же, пока юная госпожа не…» — Последняя мысль навела тоску, но в нынешний момент Читаро думала совершенно о другом. — «Я остановилась только тогда, когда судьба отыгралась на мне. Лишь вкусив горечь потери и последствий моих действий, я поняла, что не могу продолжать приносить людям страдания, ведь не готова к такому же от других». Впервые за долгое время Наматамэ сумела оказаться как нельзя близко к решению проблемы любимой. Всё сложилось, словно запутанный пазл. Как только паническая атака прекратила сковывать её, девушка тут же стала собирать все мысли воедино, придумывая план своих дальнейших действий. «Тебя ведь никогда не любили, мой цветочек, поэтому ты стала ангельской слезой. Тебе были чужды понятия любви, заботы и счастья. То, как ты сегодня смотрела на меня во время лечения… Что, если я покажу тебе жизнь без убийств, без преступности и криминала? Тебе ведь она так нравится. Что, если я покажу тебе, как ужасны были твои действия и действия «Датур»? Может быть, тогда ты оставишь свои привычки и шагнёшь со мной в новую жизнь?» — Мечница рухнула на колени, кривясь далеко не от физической боли. Она обречённо прошептала: — Сколько бы ты не ошибалась, я буду давать тебе бесконечное количество шансов… Я же… не могу без тебя… — По щекам Читаро полились тёплые слёзы, капающие в унисон с проливным дождём. Прикусив дрожащую нижнюю губу, Наматамэ осознала, что это, возможно, её последний шанс раз и навсегда решить их проблему. Лишь сильный ливень, скрывший за стуком шумных капель детские шажки, дал Киригае шанс остаться незамеченной. Стоя буквально в миллиметре от входа на балкон, девушка хотела обрадовать любимую новостью о том, что ей полегчало, но ненароком подслушала последние слова. Уже полминуты прикрывая рот ладонью, Хицуги виновато опустила взгляд в пол. «Мне не нужно бесконечное количество шансов… Ты подарила мне один. И я не подведу тебя, обещаю».