Чай с мелиссой на двоих

***

      На детской площадке сегодня было особенно малолюдно. Лишь несколько папочек с совсем маленькими детками в колясках: кто сидел на лавочках, кто нарезал круги по периметру.       Маленький непоседа бегал по небольшому зелёному полю с одуванчиками, которое находилось рядом с площадкой. Ярко-жёлтые цветы пестрили своими яркими шапочками, создавая яркий ковёр. Нарвав несколько штук, малыш подбежал к папе, наблюдающему за ним неподалёку, и вручил самодельный букетик.       — Папочка, это для тебя! Я вырасту и буду каждый день тебе дарить большу-у-у-щие букеты, — пообещал мальчик, выразительно разведя руки в стороны.       Тот, приняв детский подарок, потрепал малыша по светлым кудряшкам:       — Чимин-и, я не сомневаюсь, дорогой, — омега с нежностью смотрел на сына. — Спасибо за букет, — он достал детское ведёрко с лопаткой и формочками и, протянув его сыну, напомнил: — Малыш, ты же собирался сегодня построить замок. Мы ведь для этого взяли всё это. Гулять нам с тобой ещё целый час, так что успеешь. Потом покажешь мне, что настроил.       — Хорошо, пап! Я построю самый крутой замок и покажу тебе! — выхватив ведёрко из рук родителя, альфочка вприпрыжку побежал в сторону песочницы, оставляя папу в одиночестве.       Хосок с улыбкой смотрел вслед убегающему сыну. Как же он любит его. Это невероятно. Наверное, он спас мир в прошлой жизни, раз ему достался такой ребёнок.       В прошлом месяце Чимину исполнилось пять лет. До сих пор не верилось, если честно. Кажется, совсем недавно омега укачивал на руках своего малыша, а теперь этот малыш засыпает самостоятельно. И не только засыпает, к слову. У Чимина ещё в года три начался период самостоятельности. Благо, сейчас с этим уже попроще. А раньше… Он мог буквально не подпускать родителя к раковине для того, чтобы помыть посуду. Или выхватывать у папы швабру, пылесос, тряпку. «Папа, не мешай, я сам!» — в их доме слышалось чаще, чем просьбы купить новую игрушку или включить любимый мультик.       Чуть проще стало после того, как Чимин пошёл в садик. Вопреки опасениям омеги, малыш быстро и легко адаптировался и вскоре обзавёлся лучшим другом по имени Тэхён.       Хосок же, в свою очередь, обзавёлся хорошими друзьями — родителями Тэхёна. Поначалу омега общался с ними настороженно. Не то чтобы Кимы показались ему плохими людьми, просто сам Хосок перестал кому-либо доверять настолько, чтобы впустить в свою жизнь. Но отчуждённость в их общении надолго не затянулась. Потому что старший из Кимов — Сокджин, он же папа Тэхёна — оказался невероятным человеком. Каждый раз, когда омега начинал травить свои стариковские шутки, его супруг Намджун закатывал глаза и строил максимально страдательное выражение лица а-ля «я не с ним, я вообще мимо проходил и, как оказался рядом с этим мужчиной, не в курсе». Но после, когда омега заливисто смеялся над своей шуткой, с невероятной нежностью и улыбкой смотрел на него. От них исходила та самая энергетика людей, которые до безумия любят друг друга.       Хосок не завидовал, нет. Наоборот, он был очень рад за друзей и их гармонию в отношениях. Полностью смирившись со своим одиночеством, омега научился от души радоваться за других.       Также Ким Сокджин был тем, от кого утаить что-либо было невозможно. И это не выглядело навязчиво. В один из вечеров, когда омеги решили расслабиться, оставив детей играть в комнате Чимина, Джин незаметно подвёл разговор к причине одиночества Хосока. Так как раны до конца не затянулись и вспоминать о предательстве некогда любимого человека было ещё больно, омега пытался отвертеться стандартными фразами и перевести разговор в другое русло.       Но после того как Сокджин не выдержал и хлопнул по столу ладонью с приказным «А ну, рассказывай!», Хосок сам не выдержал тяжести груза на душе и разревелся в голос. Впервые с того самого злополучного момента.       Сквозь слёзы и всхлипы он рассказал всё, что с ним приключилось. Как познакомились с Сохёном, как жить друг без друга не могли, как начали встречаться, а вскоре и поженились. С горящими глазами в красках расписал о своих эмоциях, когда он узнал, что ждёт Чимина. Он не поленился даже поделиться самым сокровенным.       Друг слушал не прерывая. Лишь в процессе выражал удивление своими «ох, ты ж…» и злость к альфе различными оскорблениями того.       Внезапно, прекратив плакать, Хосок встал из-за кухонного стола и направился в свою спальню, предупредив, что сейчас вернётся. Вернулся он через некоторое время с какой-то большой коробкой, держа её бережно в руках.       — Что это такое? — Сокджин заинтересованно заёрзал на стуле.       Бережно поставив коробку на стол, омега, тыльной стороной ладони попутно вытирая слёзы, с нежностью в голосе пояснил:       — Ох, Джин-и, это самые сокровенные и дорогие моему сердцу воспоминания. И все они хранятся здесь, — аккуратно открыв коробку, он начал извлекать оттуда различные вещи и показывать другу, параллельно о них рассказывая.       — Вот этот снимок УЗИ, самый первый, я сохранил. Тогда я только узнал о беременности и очень переживал, — взглянув на него и отложив в сторону, он следом взял следующую вещицу. — Это вот бирочка из роддома. Я был тогда самым счастливым. А эти пинеточки, — омега аккуратно провёл рукой по нежно-кремовой детали одеяния новорождённого, — я связал сам, когда находился на седьмом месяце. — он удручённо вздохнул. — Сохён постоянно твердил, что это глупо, ведь можно всё купить.       — Вот же говнюк! — Джин не вытерпел и вставил таки свой едкий комментарий.       — А это… тут всё о моём Чимин-и, — он извлёк из недр коробки небольшой альбом нежно-розового цвета и аккуратно провел ладонью по корешку. — Его я сделал сам с нуля сразу после того, как узнал о своём положении. Хосок передал альбом другу, чтобы тот сам его посмотрел.       Это было невероятно. Какая тонкая и сложная работа была проделана. Джин подушечками пальцев аккуратно водил по элементам декора. Тут были и расписные кружева, и аккуратно вырезанные детали, и множество других различных элементов скрапбукинга. Омега не смог сдержать восхищения:       — Хоби, это просто вау… — аккуратно придерживая альбом, он начал медленно листать его, переворачивая страницу за страницей. — Ух ты… — на страницах было всё: от снимков узи до изложенных на бумаге мыслей и посланий для своего будущего малыша. Омега не смел читать эти записи — слишком интимное. Кажется, Хосок заметил, что друг старается пропускать те места, поэтому решил успокоить:       — Всё в порядке. Ты можешь всё читать. — он улыбнулся. — Если я тебе доверил свои грустные моменты, то и светлые доверяю тоже. Прочитай. Я хочу, чтобы ты прочитал. Ну, если сам хочешь, конечно. — он нервно закусил губу.       — Конечно, хочу, о чём ты? Это невероятно, обалдеть! — Джин выражал неподдельный восторг. Сколько труда и любви вложено в создание подобной красоты.       Чтобы не смущать лишний раз друга, пока тот будет читать, Хосок решил отвлечься и заняться мытьём грязной посуды, оставшейся после их посиделок.       Джин перевернул на страницу с письмом и принялся читать про себя:

      «Дорогой мой малыш!

Тебе пишет твой папа. Мы совсем скоро встретимся с тобой, мой Ангел. Я действительно жду твоего появления на свет. Знаешь, иногда меня посещают мысли, что я могу тебе не понравиться. Но я стараюсь не думать об этом. Ведь для меня ты долгожданный и уже любимый ребёнок. Я обещаю, родной, что сделаю всё, чтобы ты рос в любви и заботе. Ты обязательно будешь счастливым.

Люблю тебя, мой драгоценный Чимин-и.

Твой папа.»

      Просто не было слов. Омега почувствовал влажные дорожки слёз на своих щеках.       Закончив уборку чистой посуды в шкафчики, Хосок обернулся и, увидев заплаканного друга, занервничал.       — Ох, Джин-и, неужели, всё так плохо написано? Прости-прости, это моя вина, ты не обязан был читать эти глупости… — он, кажется, всерьёз винил себя в слезах Джина.       Тот, наспех вытерев слёзы заботливо поданным встревоженным другом кухонным полотенцем, обомлел:       — Хоби, я прошу тебя прекратить так думать. Откуда у тебя вообще такие мысли, не понимаю? — он отложил полотенце в сторону. — Я заплакал из-за того, что это написано очень трогательно и с любовью. — взволнованный и виноватый вид друга, сидящего напротив, сменился смущением и, нервно закусив губу, он сидел, опустив взгляд в пол. — Так красиво выразить любовь к своему ребёнку даже я не смог бы. — Джин действительно бы не смог повторить подобное.       Нет, конечно же, Тэхёна он очень любил. Они оба с мужем любили сына. Но по всем милым делам в их семье — это больше был Намджун.       Омега до сих пор помнит своё удивление, когда во время прогулки на первом свидании, альфа, схватив его за руку, потянул в сторону детского магазина. Джин, решив не спрашивать, что они тут делают, просто ходил по пятам за своим парнем наблюдая. В итоге, спустя около получаса кропотливого рассматривания Джуном детских товаров он, взяв какие-то детские ботиночки коричневого цвета, невозмутимо направился в сторону касс.       И только когда они, наконец, вышли на улицу, Джин решил поинтересоваться:       — И зачем ты это купил? У тебя же нет ни детей, ни младших родственников, насколько я помню.       — А это для наших с тобой детей. — пояснил альфа с довольным лицом. И видя попытки омеги возразить, добавил: — А в том, что они будут — можешь не сомневаться. Я теперь от тебя никуда не денусь.       Подобное тронуло Джина. И он совсем не удивился (ну, почти), когда через пару недель обнаружил стоящего на одном колене перед собой альфу с кольцом в руке. Конечно же, он согласился. Ведь, хоть он и не трепался об этом никому, но сразу влюбился в этого неуклюжего красавчика с самыми очаровательными ямочками на щеках.       Кстати, те самые детские ботиночки вскоре пригодились. Буквально, через месяц после свадьбы пара узнала о скором пополнении в их семье. А потом уж и сам Техён-и появился на свет.       Сокджин мало с кем делился своей историей, но Хосоку он решил её поведать. Особенно, после того как младший ему доверил свои секреты.       Хосок мечтательно вздохнул.       — У вас с Намджуном очень красивая история любви. Вы такие молодцы, что сумели через года пронести и сохранить свои чувства…       Усмехнувшись, омега прервал друга:       — Пфф, тоже скажешь, года. Про года, Хоби, можно говорить лет через десять-пятнадцать минимум. Но, думаю, мы действительно сумеем пройти вместе через время. — он задумался на секунду. — И, кстати, я уверен, что тебе обязательно ещё встретится тот самый альфа, что полюбит тебя и твоего чудесного сына.       — И это прекрасно! — Хосок улыбнулся, обнажив ямочки на щеках. — А насчёт того, что ты сказал, — он помрачнел — не думаю, что я ещё на что-то надеюсь. К сожалению, в нашем обществе сомнительно относятся к отцам одиночкам с детьми. И не мне тебе об этом рассказывать. — слегка поморщившись, как будто от чего-то неприятного, а после, встряхнув головой, омега по-быстрому поубирал все свои воспоминания обратно в коробку и отнёс в комнату на прежнее место.       После того как он вернулся на кухню, вино они уже не пили. Да и не очень-то хотелось на самом деле. Но заканчивать уютные вечерние посиделки желания тоже не возникало. И тут Хосока осенило.       — Джин-и, я придумал! — омега повеселел. — Я хочу угостить тебя своим фирменным чаем с мелиссой. Это очень полезно. Но не всем нравится вкус. — Хоби погрустнел. — Сохён вот терпеть этот чай не мог. Но, — он спохватился, — я очень хочу, чтобы ты его хотя бы попробовал.       Конечно же, Джин согласился. Согласился и не прогадал. От чая он действительно был в восторге. Чем несказанно обрадовал друга.       В итоге они так и просидели ещё пару часов — дети играли в комнате, а взрослые пили чай с разными вкусняшками и болтали о жизни.       — Папа, папа, смотри какой я замок построил! Посмотри! — Чимин схватил родителя за руку, тем самым заставив того вынырнуть из воспоминаний, и потащил к песочнице. Когда они, наконец, пришли к месту, маленький альфочка с гордым видом представил своё творение: — вот, это моя крепость.       — Ух ты, Чимин-и, ты сам это всё построил? — тот довольно закивал. — Ну какой же ты у меня молодец. — он звонко поцеловал сына в щёку.       Замок был действительно неплох. Особенно, если учитывать, что строил его пятилетний ребёнок.       Две песочные башни с заострёнными концами, явно построенные с помощью игрушечного ведёрка, окружали основную постройку. Тут были и двери, точнее, их подобие, были и флаги, сделанные детскими ручками из лежащих рядом с песочницей веточек и небольших листочков. Хосок даже отметил наличие рва перед замком. Правда, без воды, но это уже детали.       — Сынок, — омега достал мобильный и проверил время, — у нас еще есть полчаса до обеда, так что доделывай свои дела и пойдём домой. Всё понял?       — Ага! — малыш убежал в сторону качелей.