Тu seras heureux

«Господи…я не хочу! Я не хочу! Отъебитесь от меня! Пожалуйста…я больше не могу…почему нужно пичкать меня этим…лечением! Убейте меня, пожалуйста!!! Или я скоро сам себя убью…» - Тоша, солнышко, пожалуйста… - Арсений Сергеевич умоляюще смотрел на зеленоглазого парня, держа в руке маленькую дольку яблока, - Антоша, ты должен… научиться нормально питаться. Нельзя запускать всё дальше. Ни в коем случае, Тоша… - Уберите, - дрожащим от слёз голосом выдохнул Антон. - Антош… - Я сказал уберите от меня это! – Шастун поднял гневные и заплаканные глаза на учителя, - я не буду это есть! Вы мне врёте. Я здоров. Я просто питаюсь по-другому! Вы не заставите меня это есть. Я уже не буду пихать в себя еду насильно. Напихался за этот месяц... Теперь не заставите! Попов смотрел прямо в глаза школьнику с такой жалостью, таким сожалением и печалью, что Антону даже стало стыдно за то, что он накричал на Арсения Сергеевича. Но ненадолго. - Антон, ты ДОЛЖЕН поесть, - Попов избрал другую тактику: не получилось взять ласковым обращение, уговорами и мольба – получится уверенностью и напористостью, - это не просьба. Считай это приказом. Если ты продолжишь голодать и жить таким образом… Антон, в конце концов твой организм не выдержит! Ты…ты умрёшь, Антон! Неужели ты до сих пор не понял, как это важно?! – Арсений посмотрел на ученика с кучей эмоций в глазах: там была и злость, и жалость, и сочувствие, и возмущение, и страх, и беспокойство, и любовь к этому чёртовому зеленоглазому мальчишке. Антон опустил взгляд и начал жевать губу. Он не может… он не может есть, смотреть на еду, чувствовать её запах, вкус… ему кажется, что с каждым укусом, с каждый вздохом, с каждым взглядом он всё больше толстеет, лишние килограммы за секунду оседают на разных частях тела. И мальчик ничего не может поделать с этим чувством… - «Нельзя, нельзя, нельзя, нельзя тебе есть, ты жирный, ужасно толстый, Шастун!! Нельзя есть! Ни-ког-да! Ни при каких обстоятельствах! Ни в коем случае!» - «В конце концов ты же обещал, что не сорвёшься… что не будешь больше есть… Антон, ты обещал себе, что похудеешь! Не будешь таким толстым, нескладным. Станешь нормальным…» - «Но я больше не могу…Я БОЛЬШЕ НЕ ВЫВОЖУ ЭТО ПОХУДЕНИЕ!!! МНЕ НАДОЕЛО БЛЕВАТЬ КАЖЫЙ РАЗ, КАК В МОЁМ РТУ ОКАЗЫВАЕТСЯ КАКАЯ-ТО ЕДА! МНЕ НАДОЕЛО ОТ ВСЕХ ПРЯТАТЬСЯ И ВРАТЬ! Я больше не вывожу… мне надо поесть…» - «Нет, тебе НЕ надо поесть! Ты слишком слабый. Ты просто слабак, Шастун! Ты не продержался и полтора года. Сдулся. Как только в твоей жизни появился человек, который не кладёт хуй на тебя, ты решил, что можешь сам это сделать и повесить свою жизнь на него! Нет! Это так НЕ РАБОТАЕТ, Шастун! Ты слишком надеешься на него». - «Блять…ПОЧЕМУ ТЫ ВОЗНИКАЕШЬ?! Я ТЕБЯ НЕ ЗВАЛ! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Иди убейся, пожалуйста! Своим похудением ты угробил мне жизнь! Я не выживать хочу, а жить!» -«А с чего ты взял, что тебя не наебали? Почему ты поверил их словам, Антон? Ты сам прекрасно знаешь, что здоров. Какая-то женщина сказала, что у тебя РПП, и ты сразу ей поверил? Как маленький ребёнок. Тебя просто наебали, мальчик. Ты же знаешь – ты здоров». - «Но ведь Арсений Сергеевич…» - «Ему можно верить? Ты в этом уверен?» - «…замолчи…» - Антоша! – Арсений Сергеевич щёлкал пальцами перед лицом ученика и не на шутку напугался, когда с третьего раза мальчик не отозвался, - Антон! Школьник резко поднял голову и взглянул на Попова глазами, полными слёз. - Я больше не вывожу… я больше не вывожу… я больше не вывожу, я не могу… - как заевшая пластинка повторял мальчик, что ещё сильнее напугало Арсения, - Арсений Сергеевич… я больше не могу, пожалуйста, не надо… - Тише-тише, Тошенька, солнышко, успокойся, - учитель быстро оказался рядом с учеником и крепко обнял его, всё сильнее прижимая к себе, - не надо бояться… mon petit chaton, je ne laisserai personne t'offenser. Je serai toujours là, je vais t'aider. Tu seras heureux*, - Арсений шёпотом бормотал на французском Антону на ухо. Шастун, который вообще не понимал по-французски, почему-то думал, что ему говорят какие-то нежности. «Тупой, да? Зря надеешься. Оч-чень зря…» - Je t’aime, Антош… Je t'aime plus que la vie, chaton**, - продолжал нашёптывать своему ученику Попов. - Арсений Сергеевич, - голос мальчика дрожал, к горлу подступил ком, глаза защипало, - пожалуйста… не надо, я вас прошу, не надо, не мучайте меня… - по щекам Антона покатились слёзы, - пожалуйста… я не могу, - последние слова Шастун прошептал так тихо, что не был уверен, что учитель его услышал. У мужчины просто не поднималась рука дальше мучать этого котёнка. Он отложил яблочную дольку и, тяжело вздохнув, ещё раз крепко обнял Антона. - Ну всё, всё, - успокаивающе поглаживал Арсений Сергеевич своего ученика по кудрявым волосам, - я не буду тебя кормить, честно. Только не плачь, солнышко. Через пару минут Шаст успокоился. Он сам не заметил, как обнял Попова в ответ. Но зато парню было так хорошо в объятиях этого человека. Он излучал радость, позитив, рядом с ним никогда не было скучно, всегда было чувство защищённости. Арсений Сергеевич был как отец, которого Антону не хватало всю жизнь. Но разве дети влюбляются в своих родителей? Когда Арсений наконец мягко отодвинул от себя Шастуна, тот уже не плакал, лишь глаза всё ещё были немного красными. - Тоша, если я не накормлю тебя сейчас, не значит, что я не накормлю тебя потом, - мужчина заглянул в такие зелёные глаза подростка, которые обрамляли всё ещё немного влажные и длинные чёрные ресницы. На это Антон тяжело вздохнул, но согласился. Постепенно мальчик свыкался с мыслью об анорексии и даже уже начинал в это верить. Осталось научиться посылать нахуй тот голос – тогда всё будет пучком. - Давай поедем в магазин и купим, для начала, весы, чтобы ты наконец понял, что весишь намного меньше нормы. Потом возьмём чего-то малокалорийного, чтобы тебе было легче это скушать, хорошо, солнышко? – учитель немного поднял голову парня вверх за подбородок, чуть поглаживая большим пальцем тонкую белоснежную кожу. - Хорошо, - как под гипнозом отозвался парень, зачарованный красотой голубых глаз. В океане всё было спокойно. Не бушевали волны, лишь тёплая вода приятно ласкала. Арсений Сергеевич мило усмехнулся и чмокнул подростка в нос, отчего тот смешно поморщился и улыбнулся. - Ладно, Тош, давай как-то отвлечёмся. Может посмотрим какой-нибудь фильм? Что ты любишь? – парни перешли в зал и уселись на диван. - Я люблю… А можно мультик? – немного по-детски посмотрел на учителя Тоша, - «Монстры на каникулах», знаете? - Конечно, почему нет, хороший, качественный мультик, - согласился Арсений и начал настраивать телевизор. После просмотра трёх частей, Попов хотел было уже выключить телевизор и погнать своего подопечного спать, но его опередили. Шастун тихо-мирно посапывал у учителя на плече, укрывшись пледом, который ему дали в процессе просмотра, потому что мальчика начало знобить. В таком состоянии Антон ещё больше был похож на котёнка. Удерживаясь, чтобы не запищать от милоты, Арсений выключил телевизор и попытался аккуратно вылезть из-под Шаста. Но не тут-то было. Увлёкшись просмотром, мужчина даже на заметил, как парень обвил его руку, и отпускать, похоже, не хотел. Предприняв ещё одну попытку выбраться, Арсений потерпел поражение. Вариант был только один – взять Шастуна и вместе с ним, не разъединяя их руки, пойти в спальню. Или же остаться тут, но Арсений Сергеевич больше склонялся к первой версии, потому что: а) на диване мало места, разложить не получится; б) в таком положении он не заснёт, а изменить нельзя. Вот и понёс Арсений Сергеевич всё так же мирно и мило спящего Антона к себе в спальню. Закрыв дверь ногой и потушив свет так же, - да, у Арсения хорошая растяжка, - он уложил ученика и себя на мягкую и просторную кровать. Накрыв обоих пледом, Попов ещё раз взглянул на Тошу и, впервые после той ночи, нормально заснул.

***

Субботнее утро было просто чудесным. Проснувшись в 9 часов, Арсений, взглянув на всё ещё спящего Антона, удивился не меньше вчерашнего. Парень так и не отпустил его руку. За всю ночь. Третья попытка по освобождения из лап этого кота так же провалилась. Стоило Попову потянуть руку на себя, как цепкие лапки Шастуна тут же сильнее обвивались вокруг неё и тянули обратно. Несмотря на то, что это было очень мило, Арсению надо было как-то проникнуть на кухню. Забавно было то, что, когда вчера Шаст переносили из одной комнаты в другую, он и ухом не повёл, а если Попов просто шевелил рукой – тут же возмущался. И вот наконец! Попытка номер 4 увенчалась успехом, и мужчине удалось вытянуть свою уже затёкшую руку и крепких объятий Антона. Тихо и на цыпочках выскочив из спальни, Арсений прошёл на кухню и начал готовить себе завтрак. Обычно Попов завтракал яичницей, к которой иногда добавлялись сосиски или колбаса. Конечно же, нельзя было обойтись без кофе. Этот напиток непоколебимо выпивался учителем каждое утро. Крепкий и чёрный. Три ложки самого кофе, 1 ложка сахара без горки и пол чайной ложки корицы. Это ли не идеально.

***

Проснувшись, Антон не сразу понял, где находится. Это не было похоже на зал, лежал парень не на диване и накрывался не своим одеялом. «Что за херня?» Осмотревшись, мальчик пришёл к выводу, что это спальня Арсения Сергеевича. Да, за месяц проживания в этой квартире он ни разу не был в хозяйской спальне. Чаще всего Арсений там работал, и Шаст не хотел того тревожить. А ночью просто не за чем было туда приходить. Попытавшись восстановить в памяти события вчерашнего вечера, Антон предположил, что заснул во время просмотра мультика. Только вот почему его притащили в спальню учителя, а не оставили валяться на диване – оставалось загадкой. Кое-как выбравшись из кокона, который образовывал плед, Шастун пошёл на поиски своего русиста. Нашёл он его, конечно, на кухне. Где же ещё могу быть Арсений Сергеевич в… в 10 часов утра, да, часы на кухне – полезная вещь. Заметив ученика, Арсений отложил телефон и пожелал Тоше доброго утра, получив в ответ тоже самое. Краем глаза, Антон увидел, что было в телефоне Попова. Открытая статья с довольно интересным названием для 26-летнего мужчины: «Лучшее успокоительное. Как подобрать лекарство под себя?». У него стресс? «Конечно, блять, стресс, возиться с тобой туда-сюда. Сначала забрал тебя к себе, ухаживал, потом ты со своей блевотнёй, психиатр, твои капризы. Конечно у него будет стресс!» Об этой статье Антон решил не спрашивать, мало ли зачем учителю успокоительное. В конце концов, он же реально учитель. А эта работа не из спокойных. - Так, значит сейчас мы едем покупать весы и питание для тебя, правильно? – преподаватель поставил тарелку из-под яичницы в раковину и развернулся к Шасту, - тогда иди одевайся. Кстати, надо купить тебе одежду. Антон, ты весь месяц ходил в одном и том же, так нельзя, - разумеется, вы же Арсений-каждый-день-новый-наряд-Сергеевич, - давай, купим заодно тебе… худи? Джинсы ещё. Всё, всё, беги, - погнал бедного заспанного Шастуна Попов. - И чем вас не утраивает моё худи и прекрасные чёрные джинсы? – донеслось из зала. Раз жил парень там, значит и одежда его хранилась там. - Нельзя ходить месяц в одной одежде, - повторил свои слова педагог и сам пошёл в спальню одеваться. Через 10 минут Антон уже стоял готовый и ждал, пока Попов подберёт водолазку подходящего цвета под джинсы, ботинки и очки. Ах, да, а потом ещё ему надо было причесаться, немного уложить волосы и почистить всю одежду валиком. - Антон, не преувеличивай, я не долго собираюсь, - закатил глаза Арсений Сергеевич, завязывая шарф, когда школьник высказал своё недовольство относительно того, что стоят в коридоре уже минут 10 и ждал преподавателя полностью одетый. - Да вы что, - Шастун нацепил свою куртку осень-зима-весна и шапку из той же коллекции. - Это что? – оглядев Антона, Попов удивлённо поднял брови, - ты в этом собрался идти? Антон, на улице минус один. - Раньше вас это одежда устраивала, - обиделся школьник, ведь его чудесная коллекция осень-зима-весна не впечатлила учителя, а наоборот. - Ну раньше было не так холодно, а сейчас начало декабря, это первое. Второе, мы всегда ехали на машине, а там тепло. Неужели это вся твоя верхняя одежда? – Попов вздохнул, - ну что, и куртку тебе купим. - У меня нет на это лишних денег, спасибо, - пробормотал Шаст, - и мне не нужна новая одежда. - Антош, солнышко, ты головой ударился, нет? Какие деньги? Деньги есть у меня. Всё. Даже не думай о деньгах, - Арсений Сергеевич щёлкнул мальчику по носу и усмехнулся, - всё, давай, пошли. Хотя…. Может тебе что-то дать? Тёплое. У меня есть ещё одно пальто. Да, точно, подожди, - подойдя к шкафу с верхней одеждой и немного там покопавшись, учитель вытащил довольно симпатичное пальто и протянул Шастуну, - вот, надевай. - Да ну не-е-ет, - захныкал Антон, - Арсений Сергеевич, ну оно на вас. На мне оно будет висеть как мешок. Не-ет, спасибо, я похожу в своей прекрасной куртке. - Антон, пожалуйста, надень это пальто, - Попов ещё раз настырно протянул вешалку парню, но когда тот во второй раз отказался, не выдержал, - Шастун! Ne m’enerve pas, garçon***! Быстро надел пальто! Ещё не хватало, чтобы ты простудился. Нет, Антон, ты пойдёшь в этом, et ça ne se discute pas****! Ну вот. Снова этот Попов взорвался и заговорил на французском. Было ничего не понятно, но очень страшно, поэтому решив, что спорить бесполезно и опасно, Антон переоделся в учительское пальто. - Умница, Тош, всё, пошли, - преподаватель схватил ключи и, выключив в коридоре свет, вытолкал школьника в подъезд. Он закрыл дверь, и парни пошли к лифтам. Уже сидя в машине, Антон заметил, что ему пришло уведомление. Зайдя в общий чат с Серёжей и Димой, Шаст ахуел. Его не было два дня – в четверг парня повели к психиатру, а в пятницу он, как попросил учитель, остался дома. Группа кишела новыми сообщениями от обеспокоенных друзей. Дозвониться они Шастуну не могли – у того же всегда беззвучка. Но пропущенные были, много, где-то по пять каждый. Аккуратно решив написать, что с ним всё хорошо, Антон тут же пожалел об этом решении. *7 декабря* Врач 09:02 Тох, ты почему не в школе? Врач 12:43 Антон, всё хорошо? Почему ты не отвечаешь на звонки? Тебе снова плохо? Косичка 13:27 Шастун, ёп твою мать, ответь, скотиняка! Мы волнуемся! Врач 14:58 АНТОН!!! С тобой ничего не случилось?! Ответь, пожалуйста! Косичка 17: 37 Если ты, сволочь такая, сейчас нам не ответишь, тебе, когда придёшь в школу – хана. 17:45 Отвечаааай! ШАСТУУУУУН БЛЯТЬ Врач 18:51 Антон, сука, ты почему не открываешь!? Спишь там что ли, скотина? БЛЯТЬ, ШАСТУН, СУКА, ТЫ ПРОСТО ТВАРЬ ПОСЛЕДНЯЯ, СКОТИНА ТЫ АНТОН, КАКОГО ХУЯ ТЫ НАС ИГНОРИШЬ?! КАКОГО ХУЯ, ШАСТУН?! Косичка 23:23 АНТООООООН АНТООООООН АНТООООООН АНТООООООН *Вчера* Косичка 08:53 Шастун, скотиняка, ты где блять? Что происходит, Антон?! Почему ты не отвечаешь на смски, на звонки, не приходишь в школу и дома тебя нет! Антон! Пожалуйста, просто блять напиши, что с тобой всё хорошо и где пропадает твоя, сука, задница! Врач 10:38 Мы бы очень сильно обиделись на тебя, если бы так не волновались за твою тушу Врач 16:12 Ну ёбана, ну Антон, ответь, собака! Косичка 22: 54 Я очень надеюсь, что ты не вскрылся там, пожалуйста, Тоша, просто напиши, что с тобой всё хорошо и всё! Остальное напишешь потом, просто блять, подай какие-то признаки жизни! *Сегодня*

Вы 10:47 Ребят, со мной всё хорошо, сейчас я всё объясню, можете даже уебать меня чем-то, я заслужил, понимаю 10:49 В среду ночью Арсений Сергеевич спалил меня за…ну за этим делом, сказал, что ни в какую школу я не иду, и мы поехали к психиатру. Потом поехали домой, на следующий день, то есть вчера, он очень настырно пытался меня накормить. Ну там тоже всё долго, неважно . Сейчас мы едем в магазин, этот заботливый сказал, что моя одежда слишком лёгкая для декабря. Ну и за продуктами тоже. Там короче долгая история, это в двух словах. Всё, я готов, уёбывайте меня

Буквально через минуту в чате появился такой отборный мат, что Шасту стало немного страшно открывать переписку рядом с Арсением Сергеевичем. Косичка 10:52 БЛЯТЬ АНТОН! КАКОГО ХУЯ ТЫ НЕ МОГ НАПИСАТЬ РАНЬШЕ, КАКОГО ХУЯ ТЫ СУКА НЕ ОТВЕЧАЛ НА ЗВОНКИ, ПОЧЕМУ ТЕБЯ БЛЯТЬ НЕТ ДОМА?! СУКА АНТОН, ЭТО ПРОСТО ПИЗДЕЦ НУ ЧТО ЗА ХУЕТА? Врач 10:53 ШАСТУН ТЫ ТРУП БЛЯТЬ, ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ, Я ОБЕЩАЮ!!!!!

Вы 10:53 Ну ребяяят, я понимаю, что дебил. Просто очень много навалилось, ещё этот психиатр, потом в принципе вся эта ситуация. Но я понимаю, что мудак

Врач 10:54 Кстати, что сказал психиатр? И если, Антон, мои теории подтвердятся, я приеду к Арсению Сергеевичу и помогу запихнуть эту еду в тебя силой, понял?! Подросток не хотел, чтобы друзья узнали этот диагноз. Тогда они будут волноваться ещё больше, а за это парню будет ещё больше стыдно. Но и лгать тоже не хотелось – ребята бы всё равно поддержали его в абсолютно любой ситуации, неважно какой, но поддержали бы. Решил всё-таки сказать правду, Антон глубоко вздохнул и хотел было уже напечатать, но его внимание привлёк Арсений Сергеевич, который всё это время с интересом наблюдал за тем, как менялось выражение лица подростка по ходу переписки. - Тош, всё хорошо? – учитель постукивал пальцами по рулю и кидал в сторону Антона беспокойные взгляды, стараясь не отвлекаться от дороги, - что-то случилось? - А? – несколько секунд понадобилось Шастуну, чтобы понять, что у него вообще спрашивают, - а, да, да, всё хорошо, - попытался заверить Попова школьник. - Друзья? – коротко спросил Арсений, останавливаясь на светофоре. - Да, - так же немногословно ответил мальчик и начал писать. Вы 10:56 У меня там что-то…ну не очень серьёзное… короче вроде анорексия… или что-то такое Врач 10:58 АНТОН, ЕП ТВОЮ МАТЬ, НУ КАКОГО ХУЯ? КАКОГО ХУЯ БЛЯТЬ ЭТО ПРОИСХОДИТ? МЫ ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛИ, ЧТО НИ К ЧЕМУ ХОРОШЕМУ ЭТО НЕ ПРИВЕДЁТ, МЫ ТЕБЕ ЭТО ГОВОРИЛИ, НО НЕТ, ТЫ ЖЕ БЛЯТЬ ЛУЧШЕ ЗНАЕШЬ! И ВОТ К ЧЕМУ ЭТО ПРИВЕЛО – АНОРЕКСИЯ! АНОРЕКСИЯ, ШАСТУН! ЭТО НЕ ШУТКИ, У ЭТОГО ЗАБОЛЕВАНИЯ БЫВАЛИ СЛУЧАИ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА! ТЫ ДУМАЕШЬ, МЫ ХОТИМ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ?! ТЫ ЧЕМ БЛЯТЬ ТАМ ДУМАЕШЬ? ЖОПОЙ?! ЗАМЕТНО! АНТОН НУ ПОЖАЛУЙСТА, МЫ ЖЕ ОЧЕНЬ ВОЛНУЕМСЯ ЗА ТЕБЯ, ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ИНОГДА ВЕСТИ СЕБЯ АДЕКВАТНО, А НЕ ДОВОДИТЬ ДО ВСКРЫТИЯ ВЕН ИЛИ АНОРЕКСИИ БЛЯТЬ!!

Вы 10:58 Ребят, простите… я объясню всё при встрече, хорошо? Давайте завтра, если всех устраивает

Получив ещё одну лекцию, письменный чаполах от Серёжи и положительные ответы на предложение погулять, Антон наконец заблокировал телефон и снова оказался в машине своего учителя русского языка и литературы. Шастун не знал, что чувствовал к мужчине. С одной стороны, Попов был довольно строгим, педантичным, вывести из себя его можно было за несколько минут, если постараться. С другой он заботился о школьнике, как о своём родном сыне, пёкся о нём, поддерживал. Ну а с третье стороны он был просто… он просто был. Этого Антону было достаточно. Было достаточно, что рядом есть человек, который поддержит в трудной ситуации, который не отвернётся, который будет заботиться (иногда насильно, но это тоже неплохо), на плече у которого можно заснуть, завернувшись в тёплый плед. Который отвезёт в магазин и купит всё, что надо мальчику, даже если тот против. Который не будет давить касательно анорексии, а прислушается к парню, к его чувствам и не будет насильно впихивать в того еду. Который будет. - «Ты хочешь сказать, что в твоей жизни нет таких людей? Да ты что. А как же Дима с Серёжей? Давай-ка вспомним. Будет всегда поддерживать… хм.. а не Дима ли с Серёжей вытаскивали тебя из того говна в 9 классе? Да, точно, они. Не отвернётся. За 10 лет дружбы они хоть раз отворачивались? Ах да, конечно же нет! Заботиться, даже если насильно. Видел их реакцию на твоё диагноз? Так вот это они так волнуются. Раз волнуются, значит будут потом заботиться. Возможно против твоей воли, если так хочешь. На плече можно заснуть. Сколько раз вы засыпали в обнимку на ночёвке? Думаю, напоминать не надо. Не будет давить касательно анорексии. А вот завтра и узнаешь – будут они на тебя давить или нет. Но пока, неблагодарная ты тварь, твои замечательные друзья подходят по всем критериям. А тебе мало. Тебе всегда мало! Ты что, не видишь, как напрягаешь человека своим существованием? Живёшь у него дома, за его счёт, залез на шею и ножки свесил, а он не против, потому что ему ЖАЛКО тебя!» - «И давай честно – друзьям тоже жалко тебя, Антон. Если бы ты сбросился или вскрыл вены, у них бы стало на одну проблему меньше. Люди, которые тебя окружают - замечательные люди, которые из жалости возятся с тобой. Они всё делают ради тебя, а ты не ценишь! Ты ничего не умеешь ценить, Антон! Ты не ценил доброту отца – он исчез! Ты не ценил мать до того, как она привела Юру – она превратилась в монстра. Так же будет и с друзьями. И с Арсений Сергеевичем. В конце концов им всем надоешь ты и твоё присутствие. Ты должен понимать – так и будет. Так будет со всеми хорошими людьми, которые приходят в твою жизнь. Все хорошие становятся плохими». - «А чтобы тебя не бросили и потом ты не плакал полгода, есть чудесное средство – БЫТЬ НОРМАЛЬНЫМ. Без вот этих проблем по типу анорексии, немного поубавить свою пыл, сгладить острые углы своего характеры и быть нормальным, Антон. Зачем и кому нужен такой припизднутый? Правильно, незачем и никому. А ты же так хочешь быть нужным, чтобы о тебе заботились, да? Ах, бедненький маленький мальчик. Все его бросили…все оставили…никто не заботится… ОТКРОЙ ГЛАЗА! Тебя окружают прекрасные люди, но ты этого не видишь и не ценишь! Арсений Сергеевич, Дима, Серёжа, Павел Алексеевич, родители друзей. И все эти люди готовы помочь тебе…» - «Но помни, что лишь из жалости, ведь ты ничтожество». - «…они, блять, реально готовы помочь, но тебе не нужна их помощь. Ты всё ото всех скрываешь, всё прячешь в себе, настоящие чувства видели только Дима с Матвиенко, и то не всегда. Научись, блять, ценить доброту в людях и давать её взамен! Научись отпускать людей! Легче будет переживать расставания». - «Я знаю, что не обременяю Арсения Сергеевича свои существованием. Я знаю, что у меня есть люди, которые всегда поддержат, утешат и т.д. НО МНЕ НУЖНО ДРУГОЕ!» - «ДОВОЛЬСТВУЙСЯ ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ, НЕБЛАГОДАРНЫЙ МАЛЬЧИШКА!» - «А мне МАЛО! Мне нужен любимый человек рядом, с которым я буду просыпаться по утрам и готовить ему завтра в постель. Который будет носить меня на руках, который будет заботиться, мы будет смотреть разные фильмы и, в конце концов, трахаться!» - «Много хочешь». Минуту мальчик переваривал слова своего оппонента («который живёт у тебя в голове, как круто, Антош»), и всё-таки сдался. Потихоньку в голову приходили уже его мысли, которые говорили тоже самое. - «Я действительно много хочу…» - «Возможно, всё-таки обременяю Арсения Сергеевича». - «Я не умею ценить доброту в людях, не умею говорить им спасибо». - «Я не заслуживаю хорошего отношения». Сделав несколько таких умозаключений, Шастун откинул голову на спинку сиденья и закричал от безысходности, полностью забыв, что в машине ещё находится Арсений. Сильно вздрогнув, Попов тут же повернул голову в сторону мальчика и с замирающим сердцем начал проверять того на наличие арматуры в груди, потому что крик был просто мучительным. - Боже, Тоша, что стряслось? – решив не рисковать ни своим, ни пешеходов, ни Антона здоровьем, учитель быстро припарковался у обочины, - chaton, пожалуйста… что случилось? У тебя что-то болит? Голова? Живот? Кружится? Тошнит? – Антон тупо пялился перед собой, не зная, что сказать Арсению Сергеевичу, - ну скажи хоть что-то! – в отчаянии воскликнул преподаватель и тут же пожалел об этом – у мальчика по щеке прокатилась слеза, - Антоша… прости, пожалуйста, я не хотел кричать… ну пожалуйста, солнышко… - Нет, Арсений Сергеевич, это вы простите, я напугал вас, - Антон утёр слёзы рукавом, немного проморгался и попытался выдавить подобие улыбки, - со мной всё хорошо, не волнуйтесь. - Антош, не ври, пожалуйста. Ты не мог так кричать, потому что с тобой всё хорошо, - мужчина чувствовал пустоту внутри. Было очень сильное чувство, что он что-то упустил, какую-то важную деталь. С Антоном происходило что-то плохое помимо анорексии. - «Это не могут пробыть проблемы с родителями, теперь мальчик не живёт с ними». - «Это не могут быть проблемы со сверстниками – одноклассники нормально к нему относятся, друзья есть, очень хорошие ребята». - «Тогда что это…» - Тоша, солнышко, скажи пожалуйста, что с тобой происходит? – учитель аккуратно дотронулся до руки школьника, а когда сопротивления не последовало, взял его руку в свою. - Со мной… я сам не знаю, Арсений Сергеевич, - и это была правда. Такая же правда, как и в ту самую ночь, когда Антон точно так же не мог сказать, что с ним происходит и зачем он это делает, - честно. - Ладно… поехали? – Попов совсем чуточку успокоился, и машина тронулась с места. В торговый центр приехали через 10 минут. Как только зашли внутрь, Арсений Сергеевич сразу же потащил мальчика за одеждой. В магазине Шастун тут же схватил первую попавшеюся байку и побежал в примерочную. - Антош, подожди, мы ещё джинсы хотели, - донеслось из-за шторки и через секунду в кабинку просочилась рука, протягивающая подростку чёрные джинсы, - померяй вот эти. Нацепив на себя всю эту одежду, Шаст повертелся перед зеркалом и, вполне довольный результатом, вышел к учителю. - Да, вот, джинсы сели хорошо, худи тоже норм, можно брать, да, - мальчик кивнул и ушёл обратно в кабинку. - Ну подожди ты, господи, у тебя пропеллер в одном месте или что, - учитель схватил Шастуна за руку и вытянул обратно, недовольно ворча, - дай хоть посмотрю. Это самое «дай хоть посмотрю» растянулось минут на 10. Подростка вертели вправо, влево, «а надень капюшон», «а сними капюшон», «пройдись-ка», «так, повертись ещё немного». - Ну Арсений Сергеевич, - захныкал Антон, - давайте уже купим это и всё. - Ой, ладно, значит берём это, иди переодевайся, а потом пойдём за курткой, - счастливый, что его наконец отпустили, парень быстро заскочил в кабинку, не услышав продолжение фразы. Парни прошли на кассу, и Арсений Сергеевич, как настоящий Daddy, отплатил все покупки своего подопечному. - Так, теперь за курткой и… - Попов издал звук озарения, по-другому нельзя назвать, - Анто-о-ш, надо купить тебе ещё шарф, а то ведь горло замёрзнет, и ты заболеешь. - Ну не-е-е-е-т, - отчаянно протянул парень, - ну куда шарф… - Всё, всё, всё, не хочу ничего слушать, идём сначала за курткой, потом шарф. За курткой зашли в какой-то дорогой магазин. Был большой светлый зал и несколько невысоких стендов с разными моделями. - Так, ну что, выбирай, - Арсений Сергеевич занял небольшой белый диванчик и поставил рядом вещи из прошлого магазина, - и не смей мне нести что-то такое, - мужчина указал на одежду ученика. - Ну и ладно, - недовольно пробурчал тот и отправился выбирать. Уже через минуту к учителю подлетело что-то радостное и сказало, что выбрало себе куртку. Показав не сильно длинный не то пуховик, не то куртку оливкового цвета, Антону пришлось испытать разочарование. - Нет, Тош, он слишком короткий. Смотри, карманы неглубокие совсем, нельзя будет спрятать туда руки, капюшон без меха. Нет, однозначно нет, давай что-нибудь другое, - покачал головой учитель и снова уселся ждать. В следующий раз Шастун подошёл только через 10 минут. Он старательно подбирал этот чёртов пуховик, чтобы тот соответствовал всем требованиям Арсения Сергеевича, но и чтобы самому парню нравился. Наконец выбрав следующую модель, школьник подошёл к Попову и протянул вещь чёрного цвета. - Вот, тут всё есть. Длинный, капюшон с мехом, карманы очень глубокие, всё идеально, - Антон очень надеялся, что учитель одобрит и они наконец уйдут. Шастун не любил ходить по магазинам, его это сильно выматывало. - Так, ну этот лучше, однозначно, - Арсений начал осматривать пуховик со всех сторон, - какой это размер? – он посмотрел на ярлык, - так, хорошо, тогда примерь, - «урааааа, наконец-то!», - зеркало там. Быстро скинув свою одежду на учителя, мальчик побежал к зеркалу и надел пуховик. Что-то было не так. То ли он сидел не так, то ли что-то ещё, но парню совсем не понравилось, как он на нём смотрится. - «И с каких пор меня стало это волновать?». - «С тех самых, когда тебе захотелось выглядеть красиво ради Попова». - «Заткнись». - «Сам спросил». «Боже… я разговариваю с собой по ролям, пиздец». Но пуховик от этого лучше не стал. Он не только не сидел и некрасиво смотрелся, но ещё что-то внутри мешало. Неожиданно, пока мальчик не смотрел в зеркало, а проверял внутреннюю сторону, кто-то обнял его сзади, положив голову на плечо. - Антош, ну что ты тут так долго? Даже не подходишь ко мне. Я же хочу на тебя посмотреть, - немного обиженным голосом промурлыкал Попов и, посмотрев в зеркало, Антону увидел, что мужчина немного надул губки, - ну что? Как пуховик? – за секунду изменившись в лице и убрав голову с плеча Шастуна, Арсений Сергеевич выпрямился и принял свою обычный вид с манерой поведения. - Да… - подросток бы немного в шоке от того, что сейчас было, - не очень что-то…не удобно. - Да? – Попов осмотрел парня и опять немного повертел его в стороны, - ну тогда снимай. Выбор третьей куртки затянулся ещё больше. Теперь выбирали парни вместе, и Арсению пришлось покинуть своё нагретое место на диванчике. Минут 15, а то и 20 они искали достойный пуховик, чтобы и подходил по признакам хорошего пуховика по мнению Арсения Сергеевича, и сидел на Антоше. Наконец учитель заприметил неплохую модель тёмно-зелёного цвета, скорее даже изумрудного. Впихнув вещь в руки подростку, Попов начал молиться, чтобы этот подошёл, потому что в этом магазине парни задержались уже надолго. Как только школьник надел пуховик, у учителя отлегло. Он сидел на парне просто идеально и, похоже, Антону нравился тоже. - Ну что, как тебе? – мужчина уже в который раз осмотрел мальчика. - Мне нравится, всё прекрасно, давайте возьмём, - в школьнике теплилась такая же надежда, что учитель одобрит. Ну ещё бы не одобрил, сам предложил. - Прекрасно, - Попов хлопнув в ладоши и лучезарно улыбнулся. Антон завис. Ну как завис. Подросток просто залип на эту улыбку, как на произведение искусства. Уголки губ были очень красиво вздёрнуты, ровный верхний ряд белоснежных зубов лишь добавлял шарма. А эти прекрасные ямочки… А как блестели глаза через прозрачные линзы очков. Стекло лишь усиливало эффект голубого океана, что смотреть нереально красиво. Родинки по всему лицу и шее, небрежно спадающая на лоб прядь чёрных, как смоль, волос и прекрасный аккуратный нос. Всё это делало Попова в глазах ученика богом. - Анто-о-н, - учитель помахал рукой перед глазами парня, чтобы тот вернулся в реальность, - пошли на кассу, говорю. - А? А, да-да, пошлите, - Шаст наконец выпал из своих фантазий и проследовал за объектом своего обожания. Когда уже вторая покупка была оплачена, беспощадный Арсений Сергеевич потянул Антона в третий магазин – выбирать шарф. Сколько бы парень не сопротивлялся, сколько бы не твердил, что ему отлично и без шарфа, учитель был непреклонен. - Ну заче-е-м, - издав стон отчаяния, Шастун жалобно посмотрел на Арсения Сергеевича, - ну если будет очень холодно, давайте я какой-нибудь ваш надену… - Антон, не капризничай, - осадил того Арсений, - шарф нужен уже сейчас. Да и у тебя должен быть свой. Если ты съедешь, то снова будешь ходить с голым горлом. Так что не выдумывай – мы идём покупать тебе этот несчастный шарф, - Попов взял мальчика за руку и потащил в сторону нужного магазина. - Ну Арсений Сергеевич, - захныкал Шаст, - не нужен мне этот шарф. - Антош, не зли меня, - на секунду обернувшись и зыркнув на ученика «грозным» взглядом, учитель продолжил движение. - Да не буду я этот шарф носить! - Антон! – Арсений Сергеевич остановился и развернулся к парню лицом, - si tu n'arrêtes pas de te disputer tout de suite, tu vas beaucoup te faire mal au cul! Ne m'énerve pas, Aнтон! Maintenant on va acheter cette écharpe flippante! Dieu vous en préserve de ne pas le porter et de tomber malade - blâmez-vous*****! После такой яростной речи у преподавателя аж растрепались волосы. Антон же решил больше не спорить и смириться со своей судьбой. Неизвестно почему, но французский язык в исполнении Арсения Сергеевича всегда действовал на Антона. Стоило учителю заговорить по-французски, парень, даже не понимая, но подозревая, что ему говорят, тут же становился до ужаса послушным. Ещё было такое ощущение, что говоря на этом картавом языке, Попов только матерился. В обычной жизни маты он себе не позволял, так что это было бы вполне логично. Размышляя на эту довольно интересную тему, в голову Шаста пришла ещё одна мысль. - Арсений Сергеевич, - школьнику было даже немного страшно обращаться к старшему после его резкой вспышки, - а почему вы сказали «если ты съедешь»? У вас на меня как-то планы? – поразительно, как за секунду Антон мгновенно перестал опасаться учителя и даже решил подколоть того. - Планы есть, - однако, Арсений не остался в долгу, - сказал «если», потому что, если ты помнишь, как только ты поселился у меня, я сразу же обговорил, что ты можешь жить столько, сколько тебе надо. Если так получится, что ты сможешь вернуться домой – я не буду тебя держать, - в его голосе улавливалась мимолётная горечь, - но, если всё-таки нет – ты всегда можешь жить у меня, - на этих словах настроение Попова как будто поползло вверх, - опять же, столько, сколько потребуется. Остановившись, Шастун немного странно посмотрел на Арсения Сергеевича. Во взгляде преобладала вселенская благодарность, но ещё там присутствовала неуверенность, будто парень вот-вот собирался что-то сделать, но всё никак не мог решиться. Наконец, собрав всю свою волю в кулак, послав подальше свою гордость, колючки и нелюбовь к людям, Антон медленно подошёл к Арсению и крепко обнял его, точно так же, как самого парня обнимал учитель в квартире. Эти объятия были самими искренними в жизни Шастуна. Преподаватель сначала опешил от такого неожиданного жеста со стороны мальчика, но уже через пару секунд парни стояли посреди торгового цента, обнимая друг друга. Каждый наслаждался этим мгновением и хотел, чтобы оно длилось как можно дольше. Антон старался запомнить каждую деталь в своём учителе русского языка, будто это было самое последние объятие в его жизни с Арсением Сергеевичем. - «Не удивлюсь, если это действительно будет так». - «Заткнись и не порть момент». Мальчик вдыхал мужской одеколон, смешанный с запахом очень крепкого чёрного кофе, который Арсений пил каждое утро перед школой. Ещё присутствовал запах чего-то мучного и сладкого, который, почему-то, единственный не вызывал у Антона отвращение, несмотря на то, что был из съедобного. Возможно, это были булочки с той же корицей, что и кофе. Арсений Сергеевич стоял, прижимая к себе Тошу как можно сильнее, второй рукой параллельно немного поглаживая по голове. В этот момент мужчина очень дорожил парнем, боясь даже думать о том, что тот может вдруг исчезнуть, или ещё хуже – вернуться в родительский дом. * - мой маленький котенок, я не позволю никому обидеть тебя. Я всегда буду рядом, я помогу. Ты будешь счастлив. ** - я люблю тебя. Я люблю тебя больше жизни, котёнок. *** - не нервируй меня, мальчик! **** - и это не обсуждается! ***** - если ты сейчас же не прекратишь спорить, то твоей заднице сильно не поздоровится! Не беси меня, Антон! Сейчас мы пойдём и купим этот долбанный шарф! Не дай бог ты не наденешь и заболеешь – пеняй на себя.