Тu seras heureux

Апрель был просто адским. Во-первых, Антону почти каждый день приходилось сталкиваться с человеком, который вызвал у него довольно противоречивые чувства. Во-вторых – пробники, вытягивающие все силы, которых, казалось, не было в принципе. И два этих фактора работали так слаженно, что уже в первую неделю после весенних каникул Шасту хотелось вскрыться в ванной. - «Блять, вот лучше вскрыться и сорвать свадьбу или вскрыться уже после свадьбы, заляпав репутацию Иры своей кровью?» - «Поэт, блять, вскройся на Кавказе». - «До или после свадьбы?» - «Во время. Опыт есть». Решив не доставлять своей матери такой радости, Шастун отбросил все суицидальные мысли (ну или постарался это сделать) и, вновь вернувшись в реальность, принялся за уроки. Кстати об уроках. Это была отдельная пытка. Смотреть, как Арсений Сергеевич, твой любимый Арсений Сергеевич… «Которого ты бросил». … не обращает на тебя никакого внимания. Даже не кидает никаких взглядов. Хоть что-нибудь… даже злой, любой взгляд, любая крупинка лишнего внимания. «Классно устроился. Бросил человека, соврав ему, что он тебе не нужен, а теперь рассчитываешь, что он будет всё так же обращать на тебя особое внимание, выделять среди других учеников, пытаться наладить контакт. Г – логика, Шастун». Голос был прав. Антон же сам так решил. Он даже не предоставил никакого выбора Попову. Просто решил за него, что для него лучше. А теперь ноет. Теперь было не грустно, было противно, противно от себя. - «Ладно… ладно, жизнь дерьмо, но мы с лопатой». - «Ты свою уже просрал». - «Значит, без лопаты». - «Но жизнь всё ещё дерьмо».

***

- Так, домашнее задание: упражнение номер 437, сделать все пункты, - объявил на весь класс Арсений Сергеевич, рисуя цифры на доске, - всё, можете быть свободны, - подростки тут же сорвались с мест, уже готовые и с собранными рюкзаками. Антон один остался в кабинете – собирать вещи. Как на зло, и Дима, и Серёжа сегодня не пришли в школу, - Антон, - мальчик чуть не подпрыгнул от такой неожиданности. Попов подкрался сзади очень тихо и, естественно, напугал парня, - прости, - виновата попросил он, - слушай… у тебя когда свадьба? - А вам зачем? – угрюмо задал вопрос учителю школьник, не желая отвечать на свой. - Шастун, прекращай этот спектакль, - устало почти что взмолился преподаватель, - ты же прекрасно понимаешь, что… - Нет, не понимаю, - перебил мужчину ученик, - Арсений Сергеевич, вы загубите себе жизнь. Вам абсолютно не нужна двухметровая проблема, которая не разбирается ни в своих чувствах, ни в ваших, режется, курит и отравляет всем жизнь своей кислой миной. Найдите себе хорошего жизнерадостного парня, который будет вас поддерживать, а ещё будет взрослее меня. - Антон, прошу тебя, не будь таким упрямым, - Попов аккуратно взял мальчика за запястье, - кстати… твои… порезы… как они? – негромко поинтересовался он, пытаясь разглядеть участки повреждённой кожи под одеждой. - Всё хорошо, - коротко ответил парень, ненавязчиво тяня руку на себя, - спасибо за беспокойство. До свидания, - и ринулся к двери, но прям перед самым порогом его окликнул жалобный голос преподавателя. - Ну пожалуйста, Антон! Всё равно на себя, меня хоть пожалей. Какого числа? Замявшись на пару секунд, подросток прикинул все риски и сказал: - Через 4 дня после моего совершеннолетия.

***

А свадьба всё приближалась. Безжалостно и бесповоротно. Но приближался и день рождения. Совершеннолетие. С одной стороны, юноша был рад, что наконец перестанет зависеть от родителей, но с другой… скорее всего, его выпрут из дома под предлогом «ты уже взрослый, иди, скатертью дорожка, нам только мешаешь». А куда идти – он не знает. Может снова устроиться в мак? Там платят хорошо. На съём квартиры, конечно, не хватит, но, если он хорошо окончит школу… на этом можно закачивать, потому что школу он окончит явно нехорошо. Ситуация практически безвыходная. Поехать к другой город поступать – обеспечишь себя общагой, но примут ли? А может не выпрут? После того разговора в кабинете у Антона ещё больше закрепилось чувство стыда перед преподавателем. «А если он реально меня любит? Не влюбился, а любит. А я его бросил. Классно получится». Ну и как же могут муки совести, страдания и чувство безвыходности обойтись без рыданий, порезов, сигарет и всего прочего. Хоть страдать Шаст умел по-человечески. Ещё не успевшие зажить порезы, нанесённые 21 марта, теперь были не видны за толщей новых, ещё более глубоких, более болезненных, более эмоциональных. Возможно, это было странно, но галерея парня пополнялась на одну фотографию каждые пару дней. И обязательно в свете луны. Юноша получал своеобразное эстетическое наслаждение от вида своих, надо признать, красивых худых рук, по которым стекали несколько красных дорожек, иногда соединяясь и образуя одну кровавую реку. Из-за пристрастия к ночным истязаниям, у Антона появился сильный недосып, мешки и круги под глазами вновь задышали, сами глаза стали красными, измученными. Сонливость, раздражительность, агрессия, усталость – ежедневный букет, с которым просыпался Шастун после четырёхчасового сна. Друзья видели состояние парня, но он наотрез отказывался признавать, что что-то не так. - Антон, ну твою мать, успокойся, в конце концов! Упрямый, пиздец, - в один момент не выдержал Серёжа, - «хорошо, всё со мной хорошо», - передразнил он друга, - нихуя не хорошо. Ты похож на зомби, укушенного вампиром и попавшего под машину, до этого бухавшего неделю. - Ну и пусть, - безразлично согласился Антон, - хоть что-то. - Хей, нет, дружище, давай, веселей, - Дима тоже присоединился к дискуссии по поводу состояния Шаста, - ну пожалуйста, Тош, у тебя через неделю день рождения, мы же его отметим, хочешь ты этого или нет. Шастун уже открыл было рот, чтобы что-то возразить, но подумал и решил, что лучше промолчать. Вместо этого он притянул к себе ребят и крепко обнял. Настолько, насколько позволяли силы. - Мда… - прохрипел из объятий Позов, - то ты в депрессии, то обнимаешься, как панда. - Я просто… всё, всё, конечно, мы будем праздновать, - приободрился юноша, - да, точно, будем. Мне надо нагуляться перед свадьбой. - А это уже точно? – немного погрустнев, спросил Серж, - может всё-таки… - Нет, - покачал головой парень, - это точно. Но не волнуйтесь, я-то никуда не денусь. Это на два-три года, а потом – свобода. - Ладно, - вздохнули друзья, - ты прав, надо нагуляться.

***

Нагулялись так, что было стыдно вспоминать. - Ой… бля-я-я, - простонал Антон, поднимаясь с кровати. Голова раскалывалась, будто по ней всю ночь били чем-то тяжёлым. Ноги почти не держали, глаза слипались, во рту была пустыня. Осмотревшись, парень с облегчением обнаружил, что находится в своей комнате, - уже неплохо, - вслух отметил он, - та-а-ак… Самое логичное сейчас – найти ещё какие-то признаки жизни в квартире. Вчера он явно бухал, и явно не один. Уже настроившись на поиски друзей, Шастун максимально аккуратно пошёл, потому что тело ломило нереально, но тут же обо что-то споткнулся и чуть не полетел вниз носом. - Блять! Серёжа?! – юноша ахринел. На полу распластался Матвиенко, который, похоже, был вполне доволен жизнью, пока его не начали пинать ногами, - блять, - Антон истерично заржал, - боже, что вчера было… Э, Серый, просыпайся! – ещё раз толкнув друга ногой, но уже менее сильно, Шаст попытался поднять эту пьяную тушу. - М-м-м, - наконец донеслось недовольное бормотание от парня, - блять… Тоха, иди в жопу, - Матвиенко попытался отмахнуться руками, но вместо этого заехал блондину по лицу. - Хуй с тобой, - бросил бесполезное занятие мальчик, - лежи, алкаш. Серёжа, кажется, был совсем не против, что его называют алкашом. Осталось найти Диму. «Блять, вот почему все наши посиделки у меня заканчиваются диким похмельем…» Позов нашёлся на кухне. - Ну хоть ты трезвый… относительно, конечно, - поправился Шастун, садясь рядом с парнем, - что ты смотришь? – он только сейчас заметил, что на столе лежал телефон, в котором мелькали чьи-то лица. Их лица. - Ну короче, - тяжело вздохнул Дима, придвигая телефон к имениннику, - смотри. Мы вчера записали пару видосов… видимо, чтобы наутро было легче. - Умно, - парень даже удивился такой сообразительности, - так, что тут… «Тут» был полный пиздец. - Кроче, мы *ик* сейчас… Блять, Серёга, не на ковёр! - заорал голос Антона из телефона, - хуй с ним, - послышалось на заднем фоне, - хуй с тобой, а ковёр не трогать, - ответил другу Шаст, возвращаясь к записи, - мы сей-час… уже хорошо так *ик* набухались. И… наутро будет *ик* плохо, - закончил свою мысль мальчик и заржал. - Это он там блевал? Серый, - поинтересовался у Димы Шастун. - Да, - кивнул тот, - кстати, именно на ковёр, - он усмехнулся. - Так ладно, - помассировал себе виски шатен, - с этим потом разберёмся. Что-то кроме блюющего Матвиенко и нашего бухания было? - Конечно, - Поз переключил на другое видео. - Мы *ик*, - на этот раз оператором был Сергей, - мы… караоке, - видимо, он напился так, что связать два слова в предложение было слишком сложно. Антон снова истерично заржал, - Поз, * ик* спой песенку! – объектив передвинулся на более трезвого Диму, который, несмотря на это, голосом священника начал петь какую-то английскую песню, после чего гордо удалился из поля зрения камеры, по дороге споткнувшись, - Шаст, Шаст! – было видно, что сидели ребята по разным комнатам, так как Серёжа побежал из кухни в комнату парня, - спой *ик* песенку, - с тем же предложением направил он камеру на именинника, - ты чё дела-ешь? - Тсссс! – очень агрессивно приставил палец к губам Шастун, укоризненно глядя на Матвиенко с трубкой возле уха, - ал-лё, Арсень Сергеич? – дальше ничего не было слышно, потому что комнату заполнил отборный мат Антона же, который отбросил телефон, надеясь, что это сон. - БЛЯТЬ, ну нет! Ну нет! Ну какой Арсений Сергеевич?! – в истерике орал он, мечась по кухне, - су-у-у-ука!!! – завопил он, остановившись на середине комнаты, а потом осел на пол, уткнувшись лицом в колени, - блять, я даун. - Не отрицаю, - «поддержал» его Дима, - и советую проверить телефон. Там могут быть сообщения от Арса. - Да… да, точно, - парень, пошатываясь, поднялся, но тут же снова сел, уже на стул, - блять, нет, мне страшно… - Не баись, - хлопнул его по плечу Поз, - всё будет зашибись. Кстати, насчёт зашибись. Серёжа где? - Загорает на линолеуме в моей комнате, - нервно хихикнул Антон, - так, да, телефон, -поднявшись во второй раз, он зашёл в свою комнату, минуя лежащего на полу Матвиенко, и на удивление быстро отыскал свой мобильник. Только разблокировав его, мальчик ахринел. Нет, он ахуел. Уже на экране блокировки светились несколько содержательных сообщений от Арсения Сергеевича. Со страхом открыв переписку с учителем, юноша опустился на кровать, прежде чем листать дальше сообщения «Спаст менч ищ башги, млй жракон!», - блять… - соврав всю свою смелось в кулак, Шаст начал листать переписку. Арсюша Сергеевич 01:34 Антон, блять, ты там бухаешь?! Какого чёрта?!

Любимая «проблема» 01:35 Некккеет)(

Арсюша Сергеевич 01:35 ТОГДА КАКОГО ЧЁРТА ТЫ МНЕ ПЬЯНЫЙ ЗВОНИШЬ?! ШАСТУН, ЧАС НОЧИ БЛЯТЬ!!

Любимая «проблема» 01:35 И нк нвдо на менч капслм орать(

Арсюша Сергеевич 01:36 Ты дома хоть? Блять, ну конечно, у тебя же сегодня день рождения. Бухаешь.

Любимая «проблема» 01:36 Двввааа)) домв

Арсюша Сергеевич 01:37 Сука, только появись в школе, я с тебя шкуру спущу!

Любимая «проблема» 01:37 Квкой вы здой( спачиье менч Арсениц Серегвчи. Я не хочу свдьбу

Арсюша Сергеевич 01:38 Боже… ладно, трубку хотя бы возьми После этого следовал входящий на 30 секунд. Уже неплохо. Или плохо. - Блять, Дима-а-а, - позвал Позова Антон, - это пиздец… - Что такое? Ты его нахуй послал? – тут же подошёл Поз, заглядывая через плечо в переписку, - ох, ебать… - Ага, - убито кивнул Шастун, - а потом мы разговаривали. И до этого разговаривали. - Ну… он не приезжал, значит ничего криминального ты не сказал. О том, то мы бухали, я так понимаю, он догадался? – кивок, - так… нормально. Всё нормально. Мы никого не убили, никто не убил нас, и ты, самое главное, сам себя не убил. - Смешно, - уныло отозвался Шаст, - очень смешно. - Да ладно, не парься, сегодня воскресенье, есть целый день, чтобы протрезветь и завтра отправиться в школу. Ой, подожди, - телефон в руке Позова зазвонил, - да, мам? Да, всё хорошо. Да, отметили нормально, Антоха рад. Нет, не пили, не курили, не кололись, не волнуйся. Всё, пока, - Дима сбросил и отшвырнул устройство куда подальше. - А мы точно не кололись? – на всякий случай он быстро осмотрел свои вены в месте сгиба руки, но не увидев там ничего, успокоился, - хорошо врёшь, - заметил мальчик. - Спасибо, - ухмыльнулся очкастик и перевёл взгляд на всё ещё спящего Матвиенко, - будим? - Будим. Только… сейчас, - Шастун удалился на кухню, а вернулся оттуда с подным стаканом холодной воды, - чтоб наверняка, - через секунду вся эта вода оказалась на лице Серёжи, который проснулся с таким звуком, будто его с того света вытянули. - Ебанный в рот, блять, сука, Шастун! – хвостик сел, отплёвываясь от воды, - это что за хуйня?! - Тебя по-другому разбудить невозможно, - хмыкнул парень, ставя уже ненужный стакан на тумбочку, - разматерися тут. В общем отпраздновали хорошо. Это я так, ввожу в курс дела. - Хорошо в плане «хорошо», - Серёга поднял большие пальцы вверх, - или «хорошо-о-о», - он сделал многозначительный взгляд и убрал руки. - Второе, - выдохнул Антон. - Понятно, - нахмурился Серж, - ну ладно… только я ничего не помню. Вы, наверное, тоже. - У нас есть несколько видео, два моих звонка Арсению Сергеевичу и наша с ним переписка, - начал перечислять на пальцах юноша, - твоя блевотня на ковре, десяток бутылок чего-то, - он особенно подчеркнул это слово, - на кухне, и в завершение этому всему, как вишенка на торте – классическое похмелье. Вопрос: какого члена все наши посиделки заканчиваются так? - Ответ: мы не умеем культурно бухать, - сразу же отозвался Позов, который прилёг на кровать хозяина квартиры. - Ответ правильный, - подтвердил шатен. - Бля, немало, - заторможено ответил на реплику Шастуна Сергей, - и что там с Арсом? - Я тебе расскажу в процессе отмывания тобой твоей же блевотни от моего ковра, - недовольно покосился на него Шаст. - Ну простите, - развёл руками Матвиенко. - Ладно… давайте, как в ноябре, прибираем квартиру, потом валяемся весь день. Мои уехали на сколько-то дней, как раз до свадьбы. - Отлично. Уже в процессе уборки у Антона зазвонил телефон. Молясь все богам, чтобы это был не его учитель, он осторожно глянул на экран. «Арсюша Сергеевич». Конечно, блять, кто ещё будет звонить в воскресенье в час дня. «Ну хоть не как ты – в час ночи». - Алё? – боязливо взял трубку юноша. - Ух ты, Шастун, проснулся? – донеслось с того конца, - а чего так рано? - Арсений Сергеевич, вы это… простите за вчерашнее… сегодняшнее, - поправился парень, - ну в общем простите… я был… в плохом состоянии, да. И не надо меня спасать, и не из какой башни, и вы не дракон, и не мой, и в общем… - Боже, избавь меня хотя бы от этой бессвязной речи, когда ты в хорошем состоянии, - перебил этот потом преподаватель, и шатен сразу же заткнулся, - ладно, спасибо хотя бы за время и место проведения свадьбы, ты мне очень помог, - усмехнулся он, а у Антона сердце в пятки упало. Сказал… - Арсений Сергеевич… ну я вам не нужен… - жалобно залепетал мальчик. - Шастун, - голос старшего стал строже, отчего ученик тут же напрягся, - не решай за меня, что мне нужно, а что не нужно, хорошо? Я сам решу, нужен ты мне или нет. И знаю, что ты во мне тоже нуждаешься. Попросил бы не отрицать очевидных вещей. С днём рождения, кстати, - и отключился. - «Блять… такой хороший мужик, что тебе ещё надо?» - «А хуй его знает… ведь реально больше ничего не надо. Ладно, это его выбор, надо ему со мной возиться, не надо. Если хочет загубить себе жизнь… я хотел ему помочь, но не получилось. Может, он и прав». - Тох, что там? – в комнату заглянул Серж. - Иди ковёр отмывай, спящая красавица, - усмехнулся шатен. - Да ну блин, хватит! – запротестовал Матвиенко, - ну блеванул… отмыл уже я твой ковёр. - Молодец, - кивнул Шаст, - да там Арсений Сергеевич звонил… - О-о-о! – Серёга тут же повеселел и заулыбался, - вот видишь, это судьба! А я сразу сказал, между прочим! Вспомнишь ты ещё мои слова, Антоша. - Иди нахер. - Это скорее по твоей части, - хохотнул друг и быстро скрылся, потому что в него уже летела подушка. - Так, ну что, господа, смотрим остальные видео? – ребята закончили уборку, выпили полкрана воды и наконец сели в комнате Антона посмотреть всё, что было, - итак, значит… давайте все включим, Серёга же не видел. - Да я не особо хочу смотреть, как блюю, вообще-то, - заметил Матвиенко. - Там этого нет, успокойся, - заверил его Шаст, - давай, Дим, врубай. Просмотрев первое, самое короткое видео, где был только Антон, объявляющий о том, что парни набухались, они перешли ко второму, где шатен звонил Попову. - Блять, ну подарите мне мозги, пожалуйста, - застонал юноша, когда он же на видео доёбывался до Арсения со словами «и что, что сейчас час ночи? Вы – дракон, вам должно быть похуй, когда спасать свою принцессу, главное – спасти», - ну какая я в жопу принцесса? – Шастун чуть ли не плакал. - Очень даже симпатичная, - сделал другу комплимент Серж, посмеиваясь. - Так, ладно, есть ещё парочка, - вернул к делу парней Позов, - о, вот это классное, - усмехнулся он, когда дошли до 3-его. - Ебашим сальтуху, - донёсся из телефона голос Матвиенко, - тчнее… *ик* Шаст…уун, - проверещал он, изображая группу поддержки. - Так вот почему у меня всё тело болит, - пробормотал Тоха, потягивая затёкшую шею, - даже самому интересно, ебанул или нет? - Да, - уверил его Позов, смотревший все эти видео ещё утром. - Чё, серьёзно? – парень вылупил глаза на друга, не веря ушам. Он? Сальтуху? - Да нет конечно, ты что, ты бы сломался, - заржал Дима, - не расстраивайся, зато это очень смешно. Было действительно смешно. Ещё на трёх видео были запечатлены такие моменты: ребята по очереди орут в окно слова песни «Солнце Монако»; устраивали конкурсы «кто больше выпьет» (ну это классика) и соревнование между Антоном и Серёжей «кто пустит больше дымовых колец». В первом выиграл Серж, а во втором Шастун. В принципе это на них с утра и отразилось, зато Позов был самый трезвый. Точнее сказать наименее пьяный; дрались, в шутку, конечно. В общем день рождение провели «хорошо», а вот последствия были «хоро-о-ошие».

***

Следующие 2 дня Антон бегал от Арсения Сергеевича, что удавалось ему довольно неплохо. У него и впрямь получилось провести Попова. На его уроки мальчик не ходил, в коридорах всегда вертел головой и вёл себя осторожно, после окончания занятий первый срывался с места и бежал на улицу. Шастун сам удивлялся своей везучести, ведь даже на другие уроки Арсения не заявлялся, хотя мог. И вот настала среда. День свадьбы. Разумеется, в этот день ни в какую школу Шаст не пошёл, о чём заранее предупредил друзей, чтобы не волновались за него. И, конечно же, больше всего в этот день Антон боялся, что заявится Арсений Сергеевич. Ну нельзя ему… он не должен тратить свою жизнь ну какую-то шпалу, которая только проблем доставляет. - Не дай Бог сорвёшь, - слова поддержки от близких людей в минуты волнения – это очень важно, - это самая важная сделка в нашей жизни! - Нашей? И где же «папа»? – поднял брови юноша, смотря на мать сверху вниз. - Он подъедет прямо в ЗАГС, в этом месяце у него командировка - холодно ответила женщина, копошась в сумке, - так… ещё раз повторяют, мальчик: не ёрничать, не говорить, кивать и никого не доставать. - Как скажешь, мамочка, - съязвил парень, отворачиваясь. В ЗАГС приехали к двум часам. Антона снова одели в какой-то уёбский странный смокинг, в котором было жутко неудобно. Заприметив свою невесту, подросток порядком удивился. Ирина была в непышном белом платье, но оно ей очень шло. Волосы были заколоты, но пару прядок свисали и обрамляли лицо. - Ух ты, - произнёс Шастун, подходят к девушке, - если бы я не был геем, то ты бы мне обязательно понравилась, - сделал он подобие комплимента Ире. - Ты гей? – удивлённо подняла брови она, - блин, так это же ещё тяжелее, - прикинула она, - хотя знаешь… раз уж мы так общаемся, - она подошла к нему ближе, чтобы никто не слышал, - я тоже не по мальчикам. У меня девушка есть, - и, хихикнув, невеста отстранилась. «Пиздец, что твориться… лесбиянка выходит замуж за гея… до чего дошли». - Вау, - только и сказал Шаст, - это… блять, это обидно. - Согласна, - грустно усмехнулась она, - ну ладно, это формальность, так надо. - Может оно и к лучшему… знаешь, я расстался со своим парнем из-за своей глупости, - «ну всё, потянулся на откровения». Почему-то открыться почти незнакомой девушке, пусть и будущей жене, было легче, чем Арсению Сергеевичу, к которому юноша испытывал сильные чувства, - и вот теперь… надеюсь, у тебя с твоей девушкой всё хорошо, - улыбнулся он. - Да, спасибо, - девушка переняла его улыбку, - мы, конечно, иногда ссоримся, но сейчас, несмотря на нашу с тобой свадьбу, всё хорошо. - Ну что, голубки, уже сдружились? – Сергей Владимирович подошёл к молодым, - отлично, тогда через пару минут нас пустят в ЗАГС, там полчаса и всё – вы муж и жена, - он неприятно усмехнулся и удалился. - Боишься? – спросил у Иры Антон. - Немного, если честно, - призналась девушка, - ты? - Жутко, - сказал правду Шастун, - но не из-за свадьбы. Ладно, неважно… - Твой парень? – догадалась невеста, - он может прийти сюда? - Как ты… - юноша шокировано посмотрел на будущую жену, но там лишь пожала плечами и ухмыльнулась. - Ну просто ты начал говорить о своём парне, значит думаешь сейчас о нём. Сам сказал, что волнуешься не из-за свадьбы. Ещё сказал, что бросил его по своей глупости, значит он в тебе точно заинтересован, раз не бросал сам. Это была лишь моя догадка, но, видимо, я попала в яблочко. Хорошо людей анализирую, - пояснила она и засмеялась. - На психолога идти не думала? – поинтересовался мальчик, - у тебя хорошо получится. - Да, я очень хотела, - кивнула девушка и погрустнела, - но отец… он настаивает, чтобы я «постигала все тонкости бизнеса и управления», - передразнила она мужчину. - Пиздец у тебя отец строгий, - сочувственно посмотрел Антон не неё, - так же нельзя… - Да не строгий, - отмахнулась она, - просто… неважно, не грузись моими проблемами, - невеста улыбнулась, - всё-таки, через пару минут наша свадьба. Давай веселей. И правда, через 3 минуты подошли родители (даже Юра приехал) и повели детей в помещение. Там стояла женщина, занимающаяся разными бумагами, но только завидев молодожёнов, она отвлеклась от своей работы. - Так, вы? – женщина указала на Иру с Антоном. - Мы, - подтвердила девушка, а юноша, вспомнил слова матери, только кивнул. - Хорошо, - регистраторша ещё минуту искала всё необходимое, а потом стала перед парой с этой большой книжкой в руках и начала: - Дорогие молодые. Любовь - это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? – она повернулась к Антону. У парня сердце забилось как бешенное, - прошу ответить жениха, - и уставилась на него, как жаба на насекомое. - «Если ответишь да – всё, пропал. Ещё не всё потеряно!» - «Так будет лучше, так будет лучше, лучше…» В голове невольно возник Арсений Сергеевич и все воспоминания, связанные с ним. Знакомство, как он забрал юношу к себе, как пытался кормить, как узнал об анорексии, как лечил, как они праздновали Новый Год, как встречались, все, абсолютно все моменты, хорошие и плохие, но связанные с ним… «Не смей, блять, не смей, Антон, ну ты же не настолько тупой!!!» - Да… - на выдохе произнёс Шастун. - Хорошо, - облегчённо кивнула женщина, которая уже, похоже, устала ждать ответа, пока подросток там переберёт все свои воспоминания, - прошу ответить невесту. - Да, - ни секунды не колеблясь, выпалила Ира. И всё равно это звучало неискренне. - Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами, - она отступила и дала ребятам пройти к столу. Оба расписались, причём оба – скрепя сердцем, а мальчик ещё и зубами, - Прошу вас подкрепить своё решение клятвой. Повторяйте за мной, - все встали на свои места, и эта песня завелась вновь, - я, Антон Шастун… - Я, Антон Шастун, - «он тебе это не простит», - беру тебя, Ирину Кузнецову, - «зато девушке поможешь», - в законные жёны, и обещаю любить и оберегать тебя, - «последний шанс, ещё не поздно остановиться», - помогать и верить тебе, - «боже, что ты делаешь, ну что ты делаешь?!», - я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться, - «это машина Арса?!». Отвлёкшись от своей клятвы, юноша перевёл взгляд на окно, за которым остановилась чёрная машина. «чёрных машин в городе мало?», - именем всего, что мы создали вместе, я предлагаю тебе свою любовь и верность, - закончил Антон, отбросив все мысли про машину. Примерно то же самое повторила и Ира. - Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными кольцами, - две коробочки с кольцами, стоявшие всё это время на краю стола, оказались в руках молодых, и они обменялись украшениями, - дорогие Антон и Ира, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю вас с рождением вашей семьи, - заключила регистраторша, - можете поцеловаться! Неловко взглянув на жену, парень приблизился к её лицу и уже готов был поцеловать, тем самым просто перекрыв себе путь назад, но в эту же секунду двери зала с грохотом распахнулись и по нему разнеслось насмешливое: - Изменяешь, Антош. В мгновение отпрянув от девушки, Шаст перевёл взгляд на человека, устроившего такой беспорядок. - Арсений Сергеевич, - на выходе произнёс он, чуть ли не падая в обморок от облегчения и дикого волнения одновременно, - что… что вы тут делаете? - Тебя спасаю, принцесса моя, - уверенно заявил мужчина, продвигаясь всё ближе к своей цели, -désolé mesdames et messieurs*, но я забираю жениха, - и, подмигнув парню, подхватил его на руки, после чего схватил со стола паспорт юноши, так удачно лежавший там, - ещё раз простите, что так получилось. - Вы кто такой? – вызывающе посмотрела на Арсения мать мальчика, вставая со своего места, - и по какому праву вы сейчас врываетесь на нашу свадьбу и забираете жениха?! - Да, мужчина, вы кто? – поддержал её Сергей. - Я? А давайте спросим у Антона. Он же уже взрослый, так ведь? Тош, - Попов обратился к подростку, - кто же я? - Шаст замялся. А ведь правда... - хорошо. Прежде, чем ты ответишь, позволь мне кое-что сказать, - мужчина наклонился к уху юноши и прошептал: - ты мне нужен. Нужен больше, чем кислород. Прошу тебя, поверь. Доверься мне... Mon chaton***. - «Если ты проебёшься в этот раз, сам потом вытаскивай себя из дерьма. Поверишь ему, да?» - «А если поверю... Ну я же тоже люблю его, можно хоть чуть-чуть подумать о моих чувствах, а не о том, что будет потом?» - «Ну ладно. Если всё покатится к пизду - не жалуйся. Я тебя предупреждал». Вместо ответа, мальчик только сильнее прижался к груди учителя, пряча голову, чтобы тот не заметил его слёз. Были эти слёзы от счастья или отчаяния, парень сам не понял. - Ну тише, тише, мой хороший, - усмехнулся Арсений Сергеевич. Вот же ж... заметил, - ну так что? Пойдёшь со мной? Или отнести тебя к жене? - С вами пойду, - тихо отозвался Шастун. - Никуда ты не пойдешь, мальчишка! Сейчас же отпустите моего сына! - мать парня набросилась на Арсения, - если вы не прекратите этот бардак... - Замолчи! И тишина. Это крикнул не кто-то. Это крикнул Антон. И это была последняя капля. Он быстро спрыгнул с рук любимого и приблизился к матери. - Шесть лет, - мальчик подходил как хищник, - шесть лет, начиная с того момента, как в нашем доме появился твой хахаль, ты мучала меня, морила голодом, избивала, твой хахаль меня избивал. Почему? Ответь мне хоть сейчас! Где мой отец? Что за хуйня началась, когда мне 12 исполнилось?! Женщина оторопела. Почти никогда сын не повышал на нее голос, только в тот раз, когда его выгнали из дома, но это... - Наглый мальчишка! Как ты вообще посмел сорвать церемонию?! Что это за человек? - она указала на Арсения. - Это - единственный человек, которому я нужен! - выкрикнул юноша прямо в лицо матери, - а ты просто тварь! Я не знаю, что у тебя случилось, почему ты превратилась в монстра, и мне это неинтересно! Ты несла за меня ответственность! И как родитель обязана была обеспечивать мне нормальную жизнь! - Ах ты маленький мерзавец, - женщина занесла руку, чтобы дать пощёчину юноше, но тот успел ее перехватить. - НЕ СМЕЙ МЕНЯ БИТЬ! Все стояли и шокировано наблюдали за разыгравшейся сценой. Даже Арсений растерялся. - Ты больше никогда не увидишь меня, - подросток уже чуть остыл, но смотрел на мать с такой злобой, будто готов был перегрызть ей горло, - никогда. И я не собираюсь учавствовать в твоих сделках и быть формальностью. Резко развернувшись, Антон подошёл к Попову и, крепко взяв его за руку, зашагал к выходу. Сзади раздавались крики, уговоры, угрозы, но юноша не слышал их. В ушах стоял звон, голова немного кружилась, и в ней пульсирована одна мысль. «Я выбрался. Я выбрался. Я выбрался...» «Я могу начать нормальную жизнь...? Новую жизнь...» Стоило парня шагнуть за двери ЗАГСа, как младший тут же привалился к стене и медленно сполз на пол. - Тоша? - к нему сразу же подбежал его любимый и начал хлопотать вокруг, - Антош, тебе плохо? - Нет, - чуть усмехнулся Шаст, - что мы будем делать теперь? - Мой хороший, мой любимый, мы начнём всё сначала, - начал торопливо и заботливо мужчина, - я знаю, что ты перестал есть, это ничего страшного, мы всё сможем. Я тебе больше не отпущу, никуда не отпущу, не совершу такой ошибки. Антоша мой... tu seras heureux****, - казалось, что ещё одно слово и Арсений заплачет от переизбытка чувств. Он так смотрел в эти чёртовы зелёные глаза... - Арс, - негромко и с любовью в голосе позвал его юноша, дабы хоть немного успокоить любимого. - Да, мой хороший? - с замиранием сердца Попов ждал. Ждал... - Je suis déjà heureux*****. * - прошу прощения, дамы и господа. ** - моя принцесса. *** - мой котик. **** - ты будешь счастлив. ***** - я уже счастлив.