Гарри Поттер и демон кошмаров

      Гарри любил летать. Еще на первом курсе он влюбился в ощущение полета и задумывался о вступлении в команду. Но, зная об отношении к себе на факультете, он так и не попробовал пройти на дни набора новых участников.       Вместе с Драко и Тео они взлетели на метлах и гонялись вокруг менора, то наперегонки, то играя с мячом. Нотт не был слишком хорош в воздухе, но это никого не отягощало, и все вместе они веселились до заката, отвлекаясь лишь на еду и лимонад. Гарри с шоком осознал, что общение дается ему чуточку легче, и пусть Драко всё ещё груб и зол к нему, но иногда, в моменты полета и радости, он иногда улыбается ему самым краешком губ.       — Гарри, ты так хорош в этом! Ты должен попробовать попасть в команду по квиддичу. — заявил Тео, полный уверенности.       — Да я не то, чтобы не хочу. Просто не думаю, что я нужен команде. — протянул Гарри, бросая взгляд на ловца Слизерина — Драко. Он играл уже полтора года и имел надежную позицию в команде.       — Тебя там не ждут. — тут же отрезал Драко, снимая шлем после полета. — У нас заполнены все позиции на этот год.       Поттер лишь кивнул, не продолжая тему. После игры они отправились в гостиную, чтобы остыть и отдохнуть, всё ещё обсуждая чемпионат мира и возможных финалистов. Тео верил, что в финал войдут Болгары и Итальянцы, а Драко, что вместо последних выиграет Ирландия, благодаря их новым загонщикам. Гарри не мог особо следить за чемпионатом, но тоже делился тем, что знал из газет.       — Болгарам нужен новый вратарь. Их ни на что не годится. Всю команду тянет Крам. — цокнул языком Малфой с растрептанными после полетов волосами.       — Интересно, а Крам учится в Дурмстранге? Тогда он, возможно, приедет в Хогвартс в этом году. Ему же семнадцать, может быть, он даже будет участвовать в турнире. — задумчиво потер подбородок Тео, перед тем как домовик привел к ним Блейза.       — О Турнире Трех Волшебников болтаете? — Блейз упал на диван рядом с Гарри, приказывая домовым принести ему напитки. — О! Гарри, здорова. Что это на тебе?       Гарри был одет в тонкий худи и джинсы, в отличие от друзей, что носили одежду магического мира. Сейчас в моде мира магов были асимметрия (таких как смещенная линия пуговиц на рубашках, находящаяся ближе к левой стороне, нежели по середине), базовые спокойные цвета, топы с высоким свободным горлом, что держат форму, да и большинство брюк делались широкими, но с подобием резинки в самом низу. Драко по своему обыкновению носит рубашку с прямыми брюками, Тео был одет в майку с горлом и обычным низом, а Блейз нарядился в широкие брюки, рубашку и даже летнюю мантию.       — Худи? — неуверенно ответил Гарри, впервые засмущавшись своей одежды.       — Круто выглядит для тряпок маглов. — оценил Забини, но последовавший вопрос от Гарри о Турнире и теме разговора тут же отвлек его от одежды. — Турнир Трех Волшебников — это состязание между тремя крупными школами Европы.       — Цель, естественно, — это вербовка талантливых студентов из других стран. — заметил Драко. — На турнир обычно приезжают представители крупных училищ, таких как Университет Высшей Магии Германии или Зал Мастеров Зельеваров. Можно получить личный контракт с Мастером или попасть в училище, если тебя заметят.       — Раз это такое значимое событие, то почему я о нем ничего не слышал? — скептически протянул Гарри, так и не заметив напряжения Димона.       — Их запретили. — пояснил Тео. — Турнир не проводили около сотни лет из-за множества несчастных случаев. В основном участники иногда вредили конкурентам и, в обстановке Турнира, это создавало множество опасных ситуаций. Кажется, кто-то умер, и это стало последней каплей.       — Но этот Турнир обещали обезопасить и допускать только старших студентов. — добавил Драко, поедая принесенные печенья. — Допустят только шестые и седьмые курсы, так что нам можно будет только смотреть. Жалкое подобие соревнования. Думаю, с их помешанностью на безопасности, там будет не на что смотреть.       Ненадолго повисло молчание, и каждый задумался о своем. Драко иногда бросал задумчивый взгляд на Гарри, а сам Поттер болтал с Димоном ни о чем. Тео уже было потянулся за книгой, как Малфой вновь заговорил, но в этот раз тихо, смотря себе под ноги.       — Ваши отцы тоже чувствуют это?       Блейз напрягся, сжимая руки. Он посмотрел на Драко, на Тео, а затем на непонимающего Гарри. Встретившись взглядом с Малфоем и Ноттом, он молчал, между ними повис немой диалог, и, словно договорившись, они кивнули друг другу.       — Да. Он… очень обеспокоен. — вздохнул Тео. — Кажется, мы даже купили небольшую резиденцию в Европе, на всякий случай. Отец не верит, что он может вернуть себе полный контроль сознания после воскрешения, тем более, если он был безумен еще перед своим падением.       — Мои родители тоже предупредили родственников, и они всё время ездят в банк. — добавил со своей стороны Блейз. Это они о Володе? Видимо, никто в серьез не верит, что ты можешь быть им. — заметил Димон, и Гарри согласился.       — Почему вы считаете, что он вернулся? — неуверенно спросил Гарри, боясь нарушить тончайшее доверие.       Тео вновь переглянулся с Драко и молча указал на свое предплечье. Забини уставился в окно, подперев подбородок рукой.       — У меня плохое предчувствие. — слышать нечто подобное от Блейза, который вечно дурачился и был душой компании, было особенно неприятно. Гарри не знал его достаточно хорошо, но заметил, как двое других подростков осунулись после его слов. Предчувствия Блейза имели плохую привычку сбываться.

***

      Целую неделю одноклассники провели вчетвером, летая на метлах, играя в игры и устраивая дружеские дуэли. Гарри и Тео помогали Блейзу с домашней работой на лето, а Драко издевался над ними, мешаясь и надоедая. Вечерами они садились в гостиной и разговаривали обо всём на свете, забывая о прошлых обидах.       В один из вечеров к Ноттам пришла Дафна вместе с отцом, и парням пришлось мириться с присутствием одноклассницы и диким смущением между ней и Теодором. Блейз бессовестно флиртовал с Дафной в своей привычной манере, Драко притворялся, что ее здесь нет, так что Гарри пришлось взять на себя роль единственного разумного человека.       — Как проходит твое лето? — неуверенно спросил он, садясь напротив нее в библиотеке.       — Скучно. — коротко отрезала блондинка, продолжая читать книгу. Гарри неловко замолчал, прося Димона перенять контроль и избавить его от этой ситуации, но тот предательски молчал.       — Хмммм… Ты ждешь возвращения в Хогвартс? Будет Турнир, так что, возможно, будет не так скучно.       — Да не очень. — бросила на него короткий взгляд Дафна. — Вот если бы я смогла учавствовать, было бы интереснее.       — Ты бы хотела учавствовать?       Гарри не хотел звучать слишком удивленно, но у него плохо получилось, Гринграсс отложила книгу, скептически взглянув на Поттера.       — Я тебе нравлюсь?       — Что?! Нет! Ты мне вообще не нравишься! То есть, я хотел сказать, что ты хорошая, но не так! Тео же!.. Я имел ввиду… — начал махать руками и краснеть Гарри, на что девочка лишь рассмеялась.       — Всё в порядке, по тебе и так понятно, что я тебе не интересна, — продолжать свои наблюдения о том, кто ему может нравиться, она не стала из вежливости. — И да, если бы я могла, то с удовольствием поучаствовала бы. Не знаю, когда проведут следующий турнир и проведут ли вообще. Жалко, что мы не подходим по возрасту.       — Я бы тоже хотел участвовать. — протянул Гарри. — Пусть это и неловко, но, думаю, это могло бы сильно помочь в жизни. Нет. — резко раздался в голове холодный голос, заставляя Гарри вздрогнуть. Что? Почему? — в шоке спросил Поттер демона в своей голове. Это опасно. — так же уверенно заявил Димон. — Я против. Ты знаешь что-то о Турнире? — с сомнением протянул Гарри, но услышать Димона он не смог, отвлекаясь на Дафну.       — Зачем ты покрасил волосы? Не то, чтобы тебе не идет, просто ты не похож на тех, кого сильно волнует их внешность.       — Это так заметно? — неловко потер шрам Гарри, но врать ему не хотелось. — Думаю, довольно скоро мои волосы снова станут черными.       Дафна не стала расспрашивать дальше, переведя разговор обратно на турнир, возможные состязания и чемпионов Хогвартса. Позднее они вместе с остальными сыграли в плюй-камни, и Дафна покинула их под самый вечер.       Тео и Блейз спорили о каких-то глупостях, пока не заснули на креслах в ходе игры в гляделки. Драко едко комментировал их споры, но не торопился будить друзей, когда те заснули. В комнате повисла тишина, и только птицы пели за окном. Ветер иногда проникал в комнату, чаще согревая, нежели продувая.       — Что с тобой не так, Поттер? — вдруг спросил Драко, но Гарри показалось, что он забыл добавить привычного яда в голос.       — А что не так с тобой? — ответил вопросом на вопрос Гарри.       Малфой никак не ответил, поэтому все, что осталось Поттеру — это уйти в свою комнату, проведя остаток ночи, думая о предстоящем набеге на Азкабан, странных вопросах Драко и не менее странном чувстве при взгляде в голубые глаза. Скорее всего, это просто обида — Гарри не знал, как смотреть кому-то в глаза без нее.

***

      Прощаться утром было особенно тоскливо. Парни пожимали друг другу руки, обещая писать. Драко выглядел особенно разбитым, неловко замечая, что они могут еще встретиться на Чемпионате. Но все тут же осунулись еще сильнее, вспоминая, что Гарри не может отправиться с ними.       — Я спрошу матушку, может быть она сможет достать еще один билет? — неуверенно сказал Блейз, но Гарри отмахнулся от него, заявляя, что будет занят в любом случае.       Распрощавшись, они один за другим исчезли в зелёном пламени камина. Гарри переместился на Косую аллею, направляясь в Горбин и Бэркес. Тратить деньги на знания об Азкабане он не собирался, поэтому они с Димоном просто уселись на полу в магазине, подальше от глаз, читая и записывая необходимую информацию. Они также заглянули в магазин подержанных книг, и за канты купили пару книг. Полагаться только на безумные рассказы Сириуса они не хотели.       Воспользовавшись камином в Дырявом Котле, они прибыли обратно в Литтл Хэнглтон, где заранее знали о его прибытии и открыли камин. «Джеймса» встретили тепло, предлагая пообедать с семьей волшебников, что владела небольшим магический магазинчиком, куда Гарри и переместился по каминной сети. Димон не позволил Поттеру отказаться, дружелюбно рассказывая семье магов о вымышленной жизни, учебе в Хогвартсе и планах на жизнь.       Остаток лета они провели, готовясь к школе, строя планы и тренируя магию. Гарри сложно давалась мана Димона, и он мог образовывать только брызги воды, но его магия вернулась в почти полном объеме, и его не сильно беспокоило остальное. Сам демон все реже брал контроль над телом, опасаясь, что физическая нагрузка от смещения двух полноценных душ может навредить Гарри, лишь иногда вечерами принимая контроль, чтобы охотиться и тренироваться с Севером.       День рождения Гарри они отметили в городе неподалеку, поев в неплохом кафе и заказав много сладкого. Димон подарил Поттеру самодельный кожаный наручень, который мог вмещать палочку, нож и несколько креплений для других мелких вещей. Темная обделанная кожа с ремешками легко пряталась под мантией и неплохо смотрелась поверх неё, и Гарри искренне поразился мастерству демона и тому, как тот нашел время сделать подарок и провернул всё, оставив это тайной для самого подростка. Подарок ему действительно понравился. Одноклассники также прислали ему пару мелочей вроде конфет, книг с заклинаниями или родословными. В какой-то момент на глаза навернулись слезы, и Гарри признал, что это был лучший день рождения в его жизни.       В оставшееся время они почти не пересекались с Волан-де-Мортом, но обменялись именами для писем с его подопечными. Барти Крауч был очевидно потрёпан жизнью, но в глубине его глаз Димон отчетливо видел безумие. Тот нервно облизывал губу время от времени и никогда не смотрел в глаза. А Доминика Найджелус была просто вечно уставшей волшебницей, с безразличием и раздражением относившейся ко всему вокруг. Казалось странным, что она следует за Темным Лордом, но, возможно, она получала с того собственную выгоду.       Собирая вещи в Хогвартс, Гарри думал о Турнире, уроках и одноклассниках, задумчиво решая какие вещи оставить в замке, а какие взять с собой. Он отметил, что стоило купить новую одежду, и решил также приобрести несколько запасных комплектов на случай, если они с Димоном разделяться в течении учебного года. Эта мысль заставила Гарри замереть, хмуро уставившись на свои вещи. Димон мог перевоплотить свое новое тело в демоническое, и тогда ему точно не будет места в Хогвартсе, но даже если у него будет человеческий облик, он уже говорил, что не является магом. Гарри был уверен, что тот найдет способы его оберегать и исполнит свой долг, даже если не сможет учиться рядом с ним, но всё же мысль о том, что он снова останется один, не сильно радовала. Он не привык рассчитывать на кого-то, но Димон был рядом целый год, и сейчас мысль о разделении пугала его.       Вдруг, с верхних этажей раздались крики. Гарри тут же побежал вверх, где располагался Темный Лорд, врываясь в комнату без стука. Димон тут же пробудился в сознании, с разрешения перенимая контроль.       — Что за чертовщина?! — рычал на склонившихся слуг Волан-де-Морт.       — Мой Лорд, большинство из причастных даже не являются пожирателями смерти. — заявила Доминика. — Это очевидный заговор чтобы укрепить ваш образ злодея и тирана.       — А это разве не правда? — с издевкой спросил Димон, проходя в глубь комнаты. — Что случилось-то?       — Убирайся. — прошипел Барти, кидая на демона взгляды полные ярости.       Волан-де-Морт швырнул Димону газету, и на заголовке сияла живая фотография черепа со змеёй. Демон уже был ознакомлен с милой групповой тату-парти, что решили набить себе пожиратели смерти, и легко понял в чём проблема.       — Зато не нужно выходить из шкафа. Каминг-аут получился размахом!       — К тебе это не относиться. — проигнорировал насмешки демона Волан-де-Морт, потирая деформированные руки. — Нужно найти причастных и разобраться кому это было нужно. Для нас главной целью является возвращение влияния, а оно не может строиться на жалких запугиваниях в местах с международной значимостью.       — Я вот никак не пойму: ты хочешь вернуться в политику, но все уже знают тебя как злодея и убийцу младенцев. Не думаю, что кто-либо поддержит твою кандидатуру, и что во всем этом есть хоть какое-то значение. Не лучше ли просто поехать в деревню, завести семью карликов и жить себе спокойно?       — Как наивно! — рассмеялся Волан-де-Морт, сияя кровавыми глазами. — Историю пишут победители. Политика — это дело грязное, и никому не будет дело до моих свершений, стоит мне сделать что-то значимое для истории. За тем же Фаджем стоят десятки сексуальных домогательств и спонсирование экспериментов над магическими существами. Об этом вспомнят, стоит ему только совершить ошибку, но если он понизит налоги и предоставит чистокровным больше свободы в предприятиях, так об этом тут же забывают. У людей короткая память, они принимают лишь удобную сторону, а не ту, что вернее. Один день они следуют за Фаджем и кричат о равенстве, а на следующий сжигают грязнокровок и клянутся в верности мне. Думаешь, люди бы не устраивали войны и не шли убивать своих братьев, если бы знали, что их жизни просто средства по заработке денег политиков? Они знают, но всё равно идут. Так работает этот мир, малец.       — Таким как ты никогда не понять войну. — глаза демона засияли желтым пламенем. — В битве выигрывают только политики, но не смей говорить о людях как твоих игрушках. Они глупы, но у них есть своя вера и цель, и они стоят не меньше твоей жизни. На войне погибают только невинные, и большей грязи в мире нет. Насилие, голод, отчаянье, всего этого ты никогда не поймешь. Делая из детей сирот, ты не становишься великим человеком, какое бы добро ты не принес в итоге. Никто не пойдет за убийцей. А те, кто пойдут, не достойны правителя лучше.       Димон ушёл, не беспокоясь о том, что его речь не произвела никакого эффекта, и что он никогда не сможет изменить человека. Он потратил всю свою душу, пытаясь помочь одному королю раньше, и усвоенный урок был достаточно болезненным, чтобы никогда не пробовать вновь.       Гарри молчал, обеспокоенный безопасностью друзей, и отправил три письма в тот же день, даже если одно из них состояло лишь из одной строчки. Черно-белая змейка лежала на его ногах, пытаясь успокоить человека скольжением меж его пальцев. Поттер слабо улыбнулся, поглаживая ее, и попросил не беспокоиться. За последнее время он привязался к этой особи, что вечно следовала за ним. Гарри подумал, что прощаться с ней будет особенно грустно.       Грял учебный год в Хогвартсе, и никто не знал, чего ожидать от него с новой директрисой, новыми союзниками и предстоящими безумными планами.