Возродившись из пепла

Этери устало вздохнула и закатила глаза. Знала ли она, что Женя так отреагирует? Конечно, знала. Да, Женя повзрослела, но есть такие черты характера у человека, которые сопровождают его всю жизнь, независимо от возраста, и у Жени это импульсивность. Женщина была уверена, что через 15-20 минут девушка успокоится и вернется. По крайне мере так всегда было раньше. И она не ошиблась. Девушка подошла к столу, присела и, опустив голову, сказала: — Прости, я не хотела так реагировать, я понимаю тебя, и совсем не понимаю себя, но это опустим. До олимпийского сезона еще целых два сезона, давай пока не будем загадывать, все должно идти своим чередом. Этери смотрела на девушку и улыбалась: Женек действительно повзрослела, раньше она бы вернулась, продолжила гнуть свою линию и спорить до посинения. Женщина взяла под столом руку девушки и крепко сжала. — Я люблю тебя не за наличие или отсутствие Олимпийского золота и очень хочу, чтобы ты также полюбила себя. Женя подняла глаза и одними губами промолвила: — Спасибо, Тери. *** Для Хрустального стало в порядке вещей, что Этери Георгиевна и Женя Медведева появляются почти в одно время. Женя привычным шагом направилась переодеваться, мимолетно приобняв женщину. Этери направилась в тренерскую, и, каково было ее удивление, когда в тренерской на диване в наушниках она обнаружила Глейхенгауза. Она тронула его за руку — мужчина подскочил. — Здравствуй, Этери! — Привет-привет! -Этери, не спеша, снимала пальто. — Есть какие-то новости из федерации? — Нет, все как всегда. Плющенко выбивает квоту на большее количество участников в Чемпионате на Минск. Этери опять закатила глаза. Их войны с этим каблуком ненормальной жены сначала забавляли Этери, но уже успели поднадоесть. Женщина больше переживала за свою Сашу Трусову, которая тренировалась у Плющенко. Не смотря на то, что Саша приняла решение перейти в «Ангелы Плющенко», Этери все равно не отрекалась от своей ученицы и видела, что новых результатов у девушки нет, а лишь постоянные глупые шоу. Глейхенгауз прервал ее мысли: — Побегу, скоро малыши придут, — и выбежал с тренерской. «Странный какой-то» — подумала блондинка и села разгребать кучу бумаг. То, что с Даниилом Марковичем что-то происходит заметили все: и ученики и коллеги. Сегодня он был очень задумчивый, мало улыбался и шутил, что на него вообще не похоже, даже не отвечал на колкости Медведевой. — Дань, отойдем на пару слов? — женщина тронула его за плечо. — Девочки, давайте еще раз вторую и третью часть и на заключение, — распорядился тренер и подошел к блондинке — Да, Этери, что-то случилось? — Это я у тебя хочу поинтересоваться, что случилось, на тебе лица нет, ходишь как в воду опущенный, ты не заболел ли часом? — Все хорошо, Этери, правда, просто устал немного, двое суток не спал. — Дань, ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня, если нужна помощь, ты только скажи. — Я знаю, спасибо, правда все хорошо. Женщина отправилась к себе в тренерскую. Поверила ли она коллеге? Конечно же, нет. Она знала Даню. И знала, что у него что-то случилось. Но не могла понять что. Зато Женя знала, что случилось. После их тусовки с Загитовой в клубе Глейх и Алина поехали к Даниилу Марковичу. Он очень переживал за свою бывшую девушку и не мог оставить ее одну. Алина это знала, именно поэтому и позвонила ему в клубе. Приехав домой к Дане, они вновь начали выяснять отношения. Алина как обычно включила свою ревность и назвала Щербакову «кривозубой чупакаброй», Глейх не сдержался и влепил ей пощечину. Алина вмиг протрезвела, выбежала из квартиры, вызвала себе такси и уехала. Алина рассказала это Жене еще вчера на тренировке. Загитова ходила на два льда, офп пропускала уже второй день. Женя пыталась вразумить подругу, что это не самое лучшее решение. Тем более скоро турнир в Минске, где будет общий показательный номер, который за одну тренировку не разучишь. Но девушка была непреклонной. Слишком сильно ее обидел тренер. Хотя она понимала, что виновата сама, но обида вперемешку с ревностью брала верх. После первого льда Алина и Женя отправились в столовую. Девушки весело болтали и подсели к Камиле Валиевой, которая тоже, к слову, была не в лучшем настроении. На первом льду падала даже с тех прыжков, которые прыгала с детства, за что и получила нагоняй от Тутберидзе, и еще больше загрустила. Жене нравилась эта маленькая девочка с большими наивными глазами. И она ласково звала ее «Милка». — Милка, ты чего сегодня не в духе? — Женька приобняла девочку. — Ай, почему вот так всегда, любим мы не тех, потому и страдаем — сокрушенно вздохнула малышка. Женя и Алина расхохотались. Девочка возмущенно глянула на них. — Прости-прости, Ками, — смеясь, проговорила Загитова, — ты просто не представляешь, как мы тебя понимаем, — девушка переглянулась с Женей, — добро пожаловать в клуб «любителей не тех». — Ну, делись подруга, кто он? — Или она.? — подмигнула Женя. — Мы никому не скажем и поймем. Камила посмотрела на девочек. Почему-то она им доверяла. Может, потому что равнялась на них с самого детства. — Только обещайте, что никому не расскажете и не будете смеяться? — Обещаем, — девушки синхронно закивали. — Марк. Марк Кондратюк. Мы с ним общались, а вчера он мне не отвечал, а потом запостил фотку с Сашей, — Ками опять расстроено вздохнула. — Эй, прекрати, — обняла Медведева сильнее, — вот ты лучше, чем сопли распускать, давай, бери себя в руки и выжимай по полной с тренировок. А на чемпионате в Минске покажем твоему Кондратюку, какой красотке он не ответил. — Он еще локти кусать будет, когда увидит твои чистые прокаты. — согласно закивала Загитова. — Только нужно взять себя в руки. Девочка улыбнулась: — Спасибо вам, меня никто так не поддерживал, правда, спасибо, — и опять всхлипнула. — Так, вытирай слезы, нечего дополнительную сырость разводить, тут и так холодно, пошлите работать. А то Луивитоновна нас вместо обеда скушает. Уже более веселые девушки вышли из столовой, не замечая, что за ними пристально наблюдают.