Удивительно нежная

Маринетт могла догадаться, что случилось бы, если бы она не привела с собой Кота Нуара домой, но ей совсем не хотелось об этом думать. Найти своего злейшего врага, истекающего кровью под уличным фонарем под дождем, и решить забрать его домой было бы «плохим поступком» по стандартам любого здравомыслящего человека. Но сейчас Маринетт была не Ледибаг. Она была для него никем. Она просто собиралась быть человеком, который спасет его. Маринетт уложила его на одеяло посреди гостиной. Она запаниковала при мысли о том, чтобы оставить его одного хотя бы на секунду, но ей нужно было пойти и взять аптечку из-под раковины в ванной. К счастью, Кот все еще лежал там, когда она вернулась, едва ли не на грани сознания. Опустившись на колени рядом с ним, Маринетт осмотрела повреждения. На его животе явно виднелась рана, на лице было несколько порезов, но больше она ничего не видела. Однако крови было много. Она не могла быть уверена, исходит ли она откуда-то еще. — Хорошо, — сказала себе Маринетт. — Сначала ранение в живот. Неуверенно она потянулась к колокольчику на его шее, надеясь найти молнию. Как только ее пальцы коснулись золотого металла, что-то в Коте должно быть щелкнуло. Его рука поднялась, чтобы крепко сжать ее пальцы, резко потянув ее вперед. Маринетт пришлось выставить другую руку перед собой, чтобы не упасть лицом на пол. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, Кот смотрел на нее широко раскрытыми глазами, тяжело дыша. — Все в порядке. Ты в безопасности, — медленно сказала Маринетт, успокаивая его. — Я не собираюсь причинять тебе вреда. — Кто ты? — быстро спросил Кот. — Я… — Маринетт замялась. Было ли хорошей идеей называть ее имя — второй самой разыскиваемой парижской преступнице? — Маринетт. Меня зовут Маринетт. Я привела тебя сюда, потому что ты ранен. — Мне это прекрасно известно, — сказал Кот, пытаясь сесть, застонав от боли. Маринетт попыталась уложить его обратно, и, к несчастью для него, боль была настолько сильной, что он послушал ее. — Зачем ты привела меня сюда? Почему бы просто не отвести меня в больницу? Ах. Маринетт не была уверена, что у нее есть хороший ответ. Сначала это пришло ей в голову. Она могла бы отвезти его в больницу, и больница вызвала бы полицию, и полиция арестовала бы его. Маринетт хотела получить шанс задать ему вопрос самой. Кот Нуар, возможно, не был так заинтересован в разглашении секретов о том, кто такой Бражник и каковы их мотивы перед Ледибаг или полицией. Как Маринетт, она могла быть гораздо скромнее, когда задавала ему вопросы. Но, конечно же, Маринетт не могла ему этого сказать. — Я не… не знаю, — сказала Маринетт, быстро качая головой. — Боишься попасть в беду? — спросил Кот, приподняв бровь. — Не волнуйся. Как только я уйду отсюда, я никому не скажу, что ты была достаточно любезна, чтобы приютить разыскиваемого человека во время шторма. Снаружи действительно лило, настолько сильно, что это было единственное, что было слышно, пока Маринетт и Кот сидели в тишине несколько мгновений, глядя друг на друга сверху вниз. — Мы можем пойти с этим, — сказала Маринетт, заставляя себя отмереть, когда она схватила бинты из своей кучи медикаментов. — А теперь, ты позволишь мне раздеть тебя? — Вперед, но мне это нравится в женщинах, — сказал Кот, потянувшись и расстегнув место, где воротник его костюма встречался под раструбом, чтобы открыть потайную молнию, которую Маринетт искала раньше. Девушка помогла ему сесть, когда он начал расстегивать костюм посередине, шипя от боли каждые несколько секунд. После того как она помогла ему стянуть рукава с его рук и плеч, отсутствие ткани, покрывавшей его, обнажила, что неудивительно, подтянутую грудь. Маринетт дважды моргнула, позволив себе отвлечься лишь на несколько мгновений, прежде чем она точно вспомнила, что должна была делать прямо сейчас. И чья это была грудь. Кот снова откинулся на одеяло, с губ слетел продолжительный выдох. Очевидно, вся эта кровь исходила только из одной раны на его теле. Удивительно, как ему удавалось так долго оставаться в сознании. Маринетт принялась за работу, пытаясь остановить сильное кровотечение, а Кот лежал и смотрел в потолок. — Ты врач, Маринетт? — спросил Кот. Мари на мгновение запнулась, находя странным звук своего настоящего имени, сорвавшийся с его губ. — Нет, — сказала она. Правда заключалась в том, что Маринетт несколько раз лечила себя, частично из-за него, и держала под рукой медикаменты, а также исследовала пару вещей для собственной выгоды. — Ой. Твои руки… — Кот на мгновение замолчал, его голос стал тише, — удивительно нежные. Его глаза затрепетали на мгновение, прежде чем полностью закрыться. Маринетт почувствовала, как ее сердцебиение ускорилось, а брови нахмурились, когда она была готова наложить ему швы, в которых он так отчаянно нуждался. — Ты не хочешь от меня отказаться? — Она спросила. — Если ты собираешься проткнуть мне кожу иглой, я бы с удовольствием, — сказал Кот низким и далеким голосом. — Слишком тяжело находиться в сознании. Маринетт потянулась вперед и убрала часть волос с его лица, которое все еще было мокрым от дождя. — Кто сделал это с тобой? — спросила Маринетт. Если он собирался потерять сознание, ей нужно было получить ответ. — Б-бражник, — сказал Кот, крепко зажмурив глаза. Маринетт села на пятки, обдумывая его ответ. Если бы это было правдой… Если бы это было правдой, у Маринетт был бы более чем крошечный шанс покончить с этим раз и навсегда. Может быть, ее враг, когда он снова проснется, не захочет вернуться к человеку, с которым он работал, чтобы украсть ее камень чудес. Но сейчас это не помогало сосредоточиться на будущем. Она зашила его, когда он лежал без сознания, очистила от крови его туловище и порезы на лице. Перевязанный и медленно дышащий, Кот теперь выглядел почти умиротворенным. Когда он проснется, Маринетт будет готова задать ему еще больше вопросов, и, надеялась на то, что он будет ей доверять. Она много раз сталкивалась с ним раньше, страдала от его рук, а теперь исцеляла его своими. Было ли это немного неправильно? Да. Она признавала, что какая-то ее часть злилась, хотела снять кольцо, которое он носил на пальце, и передать его полиции. Если бы она объединила талисманы Ледибаг и Супер Кота, она, вероятно, была бы достаточно сильной, чтобы победить Бражника в одиночку. Но ее также беспокоило то, что Бражник якобы зарезал своего напарника и бросил его умирать на углу улицы под дождем. Маринетт нужно было получить полное представление об этой истории, прежде чем она придёт к каким-либо выводам. И был ли Кот злодеем или жертвой в этом деле. Она попыталась уложить его поудобнее, подложив ему под голову подушку и прихватив дополнительное одеяло, чтобы накрыть того. Маринетт снова пришлось убирать волосы с его лица. Она хотела его немного подсушить. Вода все еще капала повсюду. Отойдя от него всего на секунду, она вернулась с полотенцем из ванной и осторожно начала вытирать ему волосы. Ее пальцы слегка впились в его скальп, и, хотя она полностью сосредоточилась на задаче, ее внимание вскоре ускользнуло. Ее удивило, как по-мальчишески выглядел Кот Нуар, когда его лицо не было постоянно хмурым. Он всегда казался ей слишком старым, но теперь Маринетт могла сказать, что он был как раз ее возраста. И, может быть, именно поэтому он пытался выглядеть старше, чтобы защитить себя, чтобы казаться менее слабым. Кот больше не пугал ее, и Маринетт не была уверена, что он когда-нибудь снова станет таким. Опустив полотенце ниже, Маринетт попыталась вытереть воду с его лица и шеи, но ее руки замерли, когда она почувствовала движение под ними. Она замолчала, пытаясь понять, что это было, пока до нее не дошло. Маринетт ахнула от удивления, убирая руки с него, а затем, возвращаясь, чтобы посмотреть, была ли она права. Кот замурлыкал от ее прикосновения. Она попыталась подавить смех, но мысль о большом, страшном, подлом Коте Нуаре, мурлычущем, как домашняя кошка, закутавшись под одеялом на ее полу, была слишком велика для нее, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. — Ты чувствуешь себя здесь в безопасности? — спросила она его шепотом, зная, что не получит ответа. — Я… я буду охранять тебя.