Дорога 99 поворотов

«Отличное предложение, — написала Ли Хэн. — Гацзи, если вдруг решишь отказаться, подумай еще раз». Аянга не сразу понял, к чему это было. Ли Хэн прекрасно знала, что от перспективной работы он не то что не отказывался — хватался двумя руками. Проект «Новые песни: перезапуск» должен был объединить на сцене знаменитых певцов и айдолов разного возраста, чтобы собрать максимальную аудиторию. 10-12 выпусков — отлично, это примерно три месяца показов. Может, организаторы позвали Далуна, поэтому Ли Хэн побоялась, что он откажется? Аянге было приятно увидеть в списке участников На Ин, а в числе «молодежи» — Ван Чжочэна. Джексон Ван попал к «наставникам», хотя ещё не дорос до тридцати, зато Ван Ибо... Не померещилось. Именно эти иероглифы, и Аянга знал в китайском шоу-бизнесе только одного Ван Ибо. Того самого. Ван Ибо, у которого больше тридцати миллионов подписчиков. Тот, кто еще до двадцати пяти лет достиг вершин славы и успеха. И неведомо как отнял у него Далуна. Аянга выключил телефон, машинально протер экран и включил. Ничего не изменилось. Зато Ли Хэн была в сети, несмотря на поздний час. «Все в порядке, Ли-цзе. Работаем!» Она ответила смайликом. Аянга ухмыльнулся и сощурился: они с Ван Ибо пересеклись прошлым летом на паре выпусков DDU и успешно избегали друг друга. В этот раз, скорее всего, будет так же, но, если они окажутся рядом, все должны увидеть контраст. Ван Ибо моложе, у него нет такого опыта и сцены, и жизни. Что у него вообще есть, кроме айдольской школы, невероятно удачной роли... И любви Далуна. Аянга слишком хорошо помнил все, что испытал год назад. Сперва он даже не злился толком, лишь не понимал — что случилось? Что он сделал не так? Почему Юньлун ушел так резко и бесповоротно? Потом злость обрела имя и вместе с ним — силу каленой ярости. Аянга понял и кое-как простил бы, если бы Далун решил оставить его ради театральной карьеры — он думал и об этом, когда пытался угадать причину, — но измену простить не мог и не собирался. Как не мог и понять. Ни во внешности, ни в поведении, ни в привычках, ни даже в ролях Ван Ибо не было ничего, что нравилось Далуну. Не мог же тот польститься на деньги и молодость? Или оставалось признать, что он, Аянга, совсем не знал Чжэн Юньлуна, с которым пел, учился, работал и которого любил. Инь Чжэн мог бы рассказать о Ван Ибо больше, но Аянга не собирался обсуждать эту тему, даже когда Чжэн-гэ узнал все сам и приехал к нему с виски. На взгляд Аянги, Ван Ибо был обычным сфабрикованным в Корее айдолом, может быть, чуть более везучим, чем другие, замкнутым и самоуверенным. И точно так же Аянга не мог понять, чем этого Ван Ибо привлек Далун?! Да, Аянга знал нескольких коллег, которые ему завидовали, пока они были вместе, но где Ван Ибо посмотрел на Далуна так близко, чтобы разглядеть и заинтересоваться?! И это при том, что слухи по сей день связывали Ван Ибо с Сяо Чжанем. Аянга ни разу не спрашивал Сяо Чжаня о личной жизни, так что оставалось довольствоваться домыслами и ревниво отмечать, что Далун наконец-то преодолел свою лень и согласился на студию, отдался в руки стилистов, похудел и стал ещё красивее. Аянга был бы счастлив, если бы не знал причину всего этого и не копил на языке множество злых и горьких слов, которые мог бы сказать Далуну. И все равно их не сказал, когда Далун внезапно оказался у него на пороге, красивый и пьяный в хлам. Аянга втащил его в квартиру, чтобы избежать скандала, и очень хотел заткнуть ему рот ладонью, лишь бы не слушать «Гацзи, мне так тебя не хватает». Ещё больше хотелось остановить поток слов губами, пока укладывал Далуна. Когда тот сам потянулся поцеловать, Аянга на несколько секунд поддался. Горечь алкоголя и сигарет обожгла до сердца, потом он всё-таки оттолкнул Далуна, а тот уснул, обнимая Аянгу за пояс. На следующий день Аянга вернулся домой как можно позже и надеялся списать все на дурной сон, но не мог. Чего не хватало Далуну рядом с молодым богатым любовником, которого сам же выбрал, какого черта Далун сваливается ему под дверь и рассказывает, что его не понимают?! Если уж они с Ван Ибо окажутся рядом, Аянга не должен проиграть ни в чем: ни в зрительских симпатиях, ни в артистизме, ни в технике. Кто бы ни достался ему в напарники, их дуэт выйдет в лидеры любой ценой. *** Задолго до начала шоу был составлен целый военный план, что и как должно быть, от грима и костюма до линии поведения. Среди молодежи были таланты, и Аянга заранее загадал себе в напарники Ван Чжочэна — с его бархатным тембром и любовью к мюзиклам дуэт будет отличным. Или живая и веселая тайка Лиса Манобан, или кто угодно, в любом случае они «сделают» Ван Ибо как младенца. Краем глаза он поймал свое отражение в стеклянной двери: макияж он потребовал максимально естественный, тёмно-синий костюм не старил и стройнил. Если Далун будет смотреть выпуск — а он наверняка будет, — пусть видит, что у Аянги всё прекрасно. Аянга весело поздоровался с На Ин, с Чжочэном, последний тут же представил его Джексону Вану, а Джексон — Лисе. Болтовня развлекала и отвлекала, а Ван Ибо издалека казался погруженным в себя. Боится? Волнуется? Должен же он понимать, что это не то место, где будут играть роль его танцевальные навыки, ну а если думает о себе больше чем есть — самоуверенность должна быть наказана. В первой половине шоу им всем дали сесть свободно и по одному приглашали выступить с номером-презентацией, после чего уже пересаживали в ряд «наставников» или «учеников». Аянга сел рядом с Ван Чжочэном, как бы заранее обозначая территорию, и шепотом переговаривался, пока пели другие. Говорят, лучшие дуэты получаются из альф и омег: Инь и Ян, дополнение друг друга. Аянга к этому относился скептически: им с Далуном одинаковый тип не мешал. Все предсказывали, что двое альф не смогут долго быть вместе, но к музыке это не относилось, причиной их расставания стал совсем не тип. Ван Чжочэн — тоже альфа, но с его характером, голосом и трудолюбием проблем и быть не могло. Последние пару поколений, когда массово распространились таблетки-подавители, запах скрадывался, а внешность бывала обманчива. Ван Ибо, например, бета, ему вообще без разницы, с кем петь. Аянга выбрал песню на родном языке: ничего о любви, что может быть неправильно истолковано, только чистая лирика и хорошие воспоминания. Аплодисменты он принял как заслуженные, осталось только дождаться, когда начнется жеребьевка. И пока споет Ван Ибо, вызванный предпоследним. Аянга заранее настроился перетерпеть: слушать его придется ещё не раз. Ван Ибо перед тем, как начать, сказал, что песню для него написал его друг Чжан Исин, и Джексон крикнул со своего места: «Давай, гэ!» Аянга криво усмехнулся про себя. Жаль, что не позвали вместо Ван Ибо того же Сяо Чжаня. Все шло по расписанию, ящик со списком имен поднесли девочке с пышными бантами, чтобы не глядя вытащила первую пару. — Ван Ибо... Аянга откинулся назад, но не расслабился: ну-ка, с кем придется соперничать? — Аюньга! Может, он ослышался или не понял? Он перегнулся через кресло и успел поймать на лице Ван Ибо аналогичное изумление. — Вас ждут, — шепнула На Ин, и Аянга встал и пошел, совсем не думая в этот момент, какое производит впечатление. Он пожал Ван Ибо руку и даже смог как-то улыбнуться. Когда они сели на «свой» диванчик, ведущий переключился на следующую пару, но камера могла выхватить их заново в любой момент. В голове крутилось только сакраментальное «бля» и «нахуй», но единственной возможностью поскорее избавиться от Ван Ибо было продуть с треском и вылететь из шоу, а Аянга слишком уважал себя и своего педагога по вокалу. Ну что же, если они оказались рядом, пусть все смотрят, и Далун тоже. Может быть, что-то поймет. Аянга не рассчитывал на покаяние и просьбы вернуться, но был намерен сражаться до последнего. Он отстранённо досмотрел жеребьевку, вздохнул, когда Ван Чжочэну досталась в наставницы На Ин, скосил глаза: Ван Ибо смотрел вперёд и сидел прямо, как будто штырь проглотил. *** — Я буду болеть за тебя, — пообещал Юньлун в Лояне. Внимательные фанаты немедленно приметили кольцо на пальце Ибо, но поскольку ни одна из их теорий и близко не приближалась к реальности, студия ничего не комментировала. Ибо часто носил какие-то вещи или аксессуары не для рекламы, просто потому что нравились. Сейчас Ибо ощупывал гладкий ободок, чтобы успокоиться. Пока Аянга не подходил близко, не приходилось задирать голову, чтобы смотреть в лицо. Юньлун верит в него и будет болеть за него. Если б это было шоу вроде «Супервокала», Ибо сразу отказался бы соперничать с такими певцами, но здесь и сейчас он был уверен в себе. Даже если эта битва не совсем про конкурс, Ибо ни за что не проиграет. — Держи, — Джексон протянул запечатанную бутылку воды, хлопнул по плечу. — На тебе лица нет. — Не выспался, — отмахнулся Ибо. В последние пару недель он неважно себя чувствовал, но привык выкладываться на все сто, даже если свет, шум, толпа и запахи бесят, а тяжёлый взгляд Аянги сверлит затылок. — Займите позиции, запись через две минуты, — напомнила ассистент. Джексону снова пришлось его подтолкнуть, чтобы Ибо осознал, что их с Аянгой приглашают как первую пару. Ибо казалось, что они сходятся, как боксеры на ринге. — Расслабься, — Аянга почти не шевелил губами, пока они сидели бок о бок, — не съем я тебя. Не съест он Ибо! От такой наглости челюсти сжались, на лице заиграли желваки. Кем Аянга себя возомнил? Так близко можно было разглядеть даже мелкие морщинки, собирающиеся в углах глаз. Никакие грим и фильтры не остановят старение, с мрачным удовлетворением подумал Ибо и прикрыл ладонью микрофон, чтобы шепнуть: — Я тебе скидку на старость делать не буду, — а потом добавил громко, — гэ, ты бы пересел. Здесь свет падает лучше. — Как вам результаты жеребьевки? — спросила одна из ведущих за кулисами, где продолжали снимать фоновые бтс с комментариями участников. — Очень радуют, — Ибо нашёлся первым. — Я только начал заниматься, когда мой наставник уже был артистом, — он заставил себя улыбнуться и всем видом показать готовность к сотрудничеству, а Аянге пришлось проглотить очередную шпильку про возраст. — Мне есть чему поучиться. — Проект рассчитан на то, что участники будут учиться друг у друга, — ведущая, сама того не зная, встала на его сторону. *** Ли Хэн заранее заказала столик и потащила обедать. — Если бы я знала, — она как будто извинялась, хотя за что? — Как ты думаешь, у них было заранее расписано или это правда совпадение? — не помешало бы выпить, но впереди полно дел. До Аянги медленно доходило, что он подписался на две-три встречи нос к носу с Ван Ибо каждую неделю: репетиция номера, общая репетиция, запись. И так три месяца подряд. — Если было расписано, Ван Ибо об этом тоже, кажется, не подозревал, — осторожно заметила Ли Хэн. — У тебя есть сигареты? Она молча протянула пачку и зажигалку. — Все в порядке, Ли-цзе, — противно бодреньким голосом заверил Аянга. — Работаем. Всего лишь шоу. Ли Хэн знала о нем больше, чем могла бы родная мать, потому что матери он не показался бы на глаза после того, как узнал о Далуне и Ван Ибо. Это был один из считанных случаев, когда Аянга позволил себе алкоголь, совершенно не помогавший ни забыться, ни забыть. Теперь Аянга хотел бы забыть, как метался по квартире в поисках ответов на вопросы, как давился сухими рыданиями, а Ли Хэн гладила его по голове. В какой-то момент он додумался до предложения немедленно пожениться, а потом снова метался. Ли Хэн давно была не просто менеджером, а другом, перед ней можно было не держать лицо. До самого вечера они больше не говорили о шоу, только на прощание Ли Хэн уточнила: — У тебя остались снотворные? — Да, но я и без них сейчас упаду и усну. До завтра. Аянга совсем не был уверен, что сможет быстро уснуть. Упасть — да, он так и сделал, раскинул руки, смотрел в потолок и гадал, что сейчас думает об этом всем Далун. И где он сейчас? Аянга перевернулся на живот, вытащил телефон и полез в вейбо. Он не занимался сталкерством, но иногда позволял себе пробежаться по мало-мальски связанным с Юньлуном аккаунтам, чтобы понять, где тот находится. Правда, если вдруг выяснялось, что Юньлун не в Шанхае, Аянга первым жалел, что узнал. Юньлун был в Шанхае, но слетать оттуда в Пекин и обратно при желании несложно. Аянга полистал сети еще и решил, что планы не изменились. Он должен быть лидером, нельзя допустить, чтобы Ван Ибо мог свалить на него собственный провал. А кто кого переиграет на словах — это они еще посмотрят. — Удачи, — шепотом пожелала Ли Хэн перед выходом из машины. Аянга вскинул вверх сжатый кулак. На репетицию можно было не влезать в костюм, но Аянга все равно собирался со всем тщанием и даже натянул на лицо нечто вроде улыбки. Ван Ибо вошёл ровно на три минуты позже и, к сожалению, не опоздал. Без камер Аянга не стал подавать руку, Ван Ибо тоже. — Доброе утро, — и тон, и лицо Ван Ибо были абсолютно деревянными. Аянга просто кивнул в ответ. Первой композицией им выдали аранжировку песни Терезы Тэн. Остальным парам достались хиты примерно того же уровня, видимо, этот выпуск будет рассчитан на «наставников». Аянге нравилась песня, сам он бы легко ее спел, но по Ван Ибо, как ни присматривайся, реакцию было не понять. — Слова знаешь? — уточнил Аянга, чтобы с чего-то начать. В конце концов, если он здесь наставник, ему и руководить процессом. Эта мысль помогла войти в колею: воспитывать подопечных было не привыкать, и далеко не все они были приятными людьми. Правда, ещё никто не бесил его настолько абсолютно всем: мешковатой толстовкой, прической, этим безэмоциональным лицом, молчанием и даже айфоном. Если бы они были наедине, Аянга бы мог сорваться, но репетиция на двоих — это только так называется, вокруг ещё около десятка человек. Вряд ли они знали о личной жизни Ван Ибо, а вот его менеджер, скорее всего, знала, как и Ли Хэн. Сейчас дамы о чем-то деловито переговаривались поодаль. Ван Ибо молча достал из рюкзака распечатку со словами. — Давай, — Аянга кивнул на микрофон. — Почему я? — Потому что я этот диапазон возьму. А ты — не знаю. Ван Ибо молча развернулся к аппаратуре. Аянга сморщился после первого же куплета. Ван Ибо попадал в ритм, но не вытягивал, и само звучание было чуждым духу песни. — Хватит, — не выдержал он. Сяо Чжань бы вытянул, Аянга не сомневался. И Цайцай, или хоть Линфэй, да кто угодно из его друзей по мюзиклам или по «Супервокалу». Да тот же Ван Чжочэн! В конце концов, Аянга допускал, что если отвести Ван Ибо к хорошему педагогу по вокалу, через годик что-то получилось бы. Но у них были считанные дни, а Аянга был не настолько терпелив. — Попробуй вот так, — он взял себя в руки и голосом показал, как. Вышло тоже как-то зажато, наверное, от злости. Ван Ибо повторил: намного лучше не стало, но со слухом у него все было отлично, с неохотой признал Аянга. — Ты не певец, — прошипел он в перерыв, когда на расстоянии трёх метров никого не было. — Я знаю, — вместо сожаления померещилась ирония. — Тогда какого... — Аянга не сдержался и яростным шепотом закончил, — хера?! — Для этого шоу хватит, — Ван Ибо снова замкнулся. — Я с тебя не слезу, — пригрозил он. — Не надорвись, — теперь ухмылка мелькнула в открытую. Как Аянга его ненавидел — не было таких слов. Ли Хэн вовремя подошла и заставила выпить чай, кое-как пролившийся сквозь сведённое горло. Помогло. — Как надо у тебя не получится. Будем по-другому, дуэтом только в конце. И темп поменяем. Казалось, Ван Ибо готов внимать и подчиняться, но Аянга ощущал под этим послушанием злую насмешку.