Игры на троих

– Они пришли из соседней школы. Там крыша обвалилась, ремонт стали делать, половину учеников распределили по другим школам. К нам в класс пришли пятеро учеников. И вот они... тоже... Парни вдвоём ходили всегда. Ни с кем не дружили. Я особо к ним не присматривался, не подходил. Мне не нравились их хамские шутки, грубый разговор. Да и вели себя... будто всё позволено. Особенно Леон. Задирали девчонок, пацанов младших... Я не связывался с ними. Месяца два прошло... Может, полтора. Да, в ноябре. Было уже холодно. Я уже вышел на улицу, чтоб идти домой, но тут вспомнил, что забыл в классе нужную тетрадь. Вернулся, взял. И чтоб срезать путь, пошёл по другой дороге, мимо гаража и подсобных строений... Парни стояли в обнимку за стеной гаража. Стояли и взасос целовались. В губы. Куртки были расстегнуты, рубашки выправлены из брюк. Рукой Леон шарил в ширинке Отто. Я невольно остановился. Я был удивлён. Даже ошарашен. У меня даже дыхание перехватило. Парни заметили меня. Но не остановили своё занятие. Мне надо было уйти! Однако я зачем-то продолжал стоять и смотреть. Отто целовал Леона в шею, а тот, довольный, запрокинув голову, продолжал рукой копошиться в ширинке друга. И вдруг Леон спросил: – Хочешь присоединиться к нам? Я промолчал. Я чувствовал... знал, что надо уходить, бежать! Но я стоял и смотрел. – Отто, ты не против принять Кларка в нашу компанию? – снова сказал Леон. Отто посмотрел на меня и улыбнулся. – А что, он хорошенький. Можно и принять. Втроём-то веселее будет. Идём к нам, Кларк. И тут меня словно сорвало с места. Наверное, мозг мой наконец осознал, что парни делали и для чего меня приглашали к себе. Я убежал, а мне вслед раздался смех. Я потом думал о них. Не хотел, но думал. А на следующий день, встретившись в классе, не мог прямо и уверенно смотреть на них. А пацанов будто кольнуло что. Они стали подходить ко мне, отпускать похабные шуточки. А то и приставать: задеть, толкнуть, за зад щипнуть... – Другие видели это? – спросила фрау Гудзен. – Да. Но молчали и тихо посмеивались. Я... у меня не было друзей. Я один... Я замкнут и слаб... – Мог бы взрослым пожаловаться... – Я... Мне стыдно было. Это они поначалу просто задирали. А потом... Отто подошёл ко мне и попросил помочь ему. Он сбивчиво говорил. Зачем-то понадобились стулья из подсобки... Я не хотел идти с ним, но у него была такая тёплая улыбка. Он вообще в отсутствии Леона выглядел простым парнем, с которым можно нормально и спокойно поговорить. Я не отказал ему. Мы вошли в подсобку, где хранилась всякая всячина. Освещение тусклое, окошечко крохотное наверху одно. Едва я зашёл, как за мной тут же раздался щелчок запертого замка. Отто не ушёл, он остался. Но дверь запер. А впереди, скрестив на груди руки, стоял Леон. И улыбка у него была такая... мерзкая... Я понял, для чего меня сюда позвали. К глазам подступили слёзы, но я сумел их сдержать, понимая, что они вызовут только смех. Отто подошёл, забрал у меня сумку и с почти нежной улыбкой погладил меня по лицу. У него мягкая походка, плавные движения и красивые глаза. – Тебе нравился Отто? – Не знаю. Он симпатичный. Свои волосы он забирал в хвостик, и это ему очень шло. Леон выглядел грубее него. И бледнее. Светлые волосы, светлые брови, ресницы... и глаза блёклые какие-то. Он и двигался, и делал всё грубее. Намного грубее. И жёстче. Леон подозвал меня к себе. Я не пошёл. Тогда он сам подошёл ко мне. Подошёл и сразу стал целовать в губы. Грубо, покусывая. Я упирался ему в грудь, отталкивал. И это его раздражало. И тогда он ударил меня по лицу. Меня никто никогда по лицу не бил. Да ещё так сильно. Я оторопел. А Леон снова принялся целовать меня и рукой расстегивать мою ширинку. Я сопротивлялся. Я слабый, но сопротивлялся, правда! Конечно, это ни к чему не привело. Леон с силой оттолкнул меня, и я упал на пол. Я понимал, что против них ничего не смогу сделать. Их двое, Леон сильный парень, и Отто, хоть и кажется мягким, тоже не из робких. А я вот слаб. Я не привык драться. Отто подошёл ко мне и принялся верёвкой завязывать мне руки у меня за спиной. При этом он с улыбкой говорил что-то успокаивающее, вроде: "Не бойся, будет не очень больно. Просто успокойся и расслабься". А после Отто тоже поцеловал меня в губы. Его поцелуй отличался, он был ласковее. Мне было неприятно, что меня целовал парень, однако такой поцелуй не вызывал омерзения. Леон, видимо, был против нежностей. Он схватил меня за шкирку, отвёл к парте и уложил грудью на неё. Затем резко расстегнул мой ремень и буквально содрал с меня штаны и трусы. Я пытался кричать, я просил отпустить меня. Мне было страшно, правда. Я ждал боли. Лица Леона я не видел, но мне казалось, оно было зверским. Наконец, Леон не выдержал моих криков и приказал: – Заткни его! Отто снял с меня галстук и обвязал так, что его часть оказалась у меня во рту... В общем, как удила. Сделал мне такой вот кляп. Кричать я не мог, оставалось лишь скулить. Вскоре я почувствовал, как между моих ягодиц просунулись чужие пальцы, и один из них вошёл внутрь... внутрь меня. Это было неприятно. А когда с ним вошёл и второй, появилась лёгкая боль. Пока ещё лёгкая. – Девственник, – сказал Леон и хихикнул. Времени зря Леон не терял. Довольно скоро я ощутил, как мой зад... между ягодицами чем-то смазывают. Чем-то прохладным и густым, словно гель. В меня снова ввели пальцы, но уже было не больно, хотя и неприятно. Мою... Мой... Как бы сказать... Мой анус будто растягивали. Ну собственно, именно это и делали. А спустя ещё некоторое время Леон ввёл в меня и свой... ну... сам вошёл, в общем. Я ничего не мог сделать. Мне оставалось только терпеть и стонать от ноющей боли в заду. Леон двигался сначала не торопливо, а потом разошёлся. Движения его стали резкими. Он буквально вбивался в меня. Мне было плохо и унизительно. Время будто остановилось. Я думал, конца не будет этой пытке. Леон стал двигаться помедленнее. Потом и вовсе вышел, но лишь для того, чтобы снова войти. И повторил такое несколько раз, доставляя мне дополнительную боль. А Отто сел на стол рядом с моей головой и успокаивающе поглаживал меня по лицу. А может, и не успокаивающе, а просто с присущей ему мягкостью. Отто смотрел на меня, наблюдая за моим страданием, и так же мягко улыбался. А потом... он встал, спустил с себя брюки. Покосившись, я увидел, что его... его орган возбуждён, крепок. Продолжая меня рассматривать, Отто начал водить чл... своим органом по моему лицу: по глазам, губам, щекам. - Я развяжу ему рот, - попросил Отто. - Не надо, - ответил Леон. - Он опять орать начнёт. Потерпи, я скоро кончу. Меня охватило отчаяние. Я-то надеялся, что скоро конец, а на самом деле это была лишь середина. Отто брал меня значительно аккуратнее, не так резко. А может, мне так только показалось, потому что мой зад уже немел. Позади меня раздавались звонкие поцелуи. В моём паху хозяйничала чужая рука. Но мне уже было всё безразлично. Боль в застывшем заду вытесняла все ощущения. Я даже перестал стонать. Наконец Отто тоже кончил и вышел из меня. Руки мои были развязаны, кляп снят. С силой хлопнув меня по заднице, Леон сообщил: - Одевайся и пошёл прочь! Моё тело затекло. Я медленно выпрямился, размял запястья, натянул штаны. - Мы хорошо развлеклись, - тем временем продолжал Леон. - В следующий раз придумаем что-нибудь поинтереснее. - Без меня, - буркнул я. - Что? Как это без тебя, крошка? Иди. Да не болтай никому. А то тебя начнут называть гомиком! - И Леон громко рассмеялся. - И ты выполнил его приказание, - уточнила фрау Гудзен. - Да. Мне было стыдно. Стыдно, что я позволил себя изнасиловать. Стыдно и больно. Я ночь не спал, плакал в подушку и думал: "Как это ужасно. Как ужасно!" Но я даже не подозревал тогда, что после следующих игр этот ужас стану вспоминать как нежность и ласку. ____________________________________ Кларк перестал теребить ткань брюк, откинулся на спинку дивана, положил ногу на ногу. Голову тоже приподнял, хотя взгляд по-прежнему был опущен. Память парня постепенно набиралась уверенности и продолжила перелистывать и выставлять на свет свои измаранные страницы.