Нерушимый договор

— Ивко! Ивко! Там приехали оборотни! — Миль залетел в их комнатку и заперся на замок. Он тяжело дышал, взбудораженно размахивал руками и был больше рад, чем напуган. — Знаю. Иво одёрнул манжеты, поправил рюши на вороте рубашки и чуть повернул голову, разглядывая мелкие гвоздики серёжек. Аккуратно и не вызывающе. Он готов ко встрече. — Откуда знаешь? Ты всё узнаёшь позже меня! Они приехали выбирать младших мужей в свои кланы. Или стаи… что там у оборотней? А, не важно! Представляешь, у них очень мало омег, и с дозволения Государя нашего оборотни теперь в Академии! Это по военному договору или что-то такое… Миль бросил взгляд на столик и замолк на полуслове. Надорванный конверт с гербовой печатью. Потянулся к нему руками, вопросительно вскинул брови, и Иво кивнул, разрешая взять. — Я знаю, ведь с утра получил известия и подготовился. Меня забирают, Миль. Тот судорожно смял бумагу, прыгая глазами по строчкам. — Как же так, Ивко… невозможно. Как же ты уедешь? Кто будет твоим мужем? А как же… я? Миль отбросил письмо и шагнул, пытаясь поймать дорогого друга в объятия. Иво позволил ему, лишь на мгновение, и отступил, потому что Миль не оставлял попыток стать кем-то большим, чем друг. В Академии омеги часто запирались друг с другом — а что может быть лучше ночных экспериментов с соседом по комнатке? Нужно ведь быть готовым к тому, что после выпуска придётся делать то же самое с мужем. Почти. С альфой. Но Иво не считал, что этот путь ему подходит, а потому не стремился ни с кем сближаться. А своё тело он понемногу изучал сам, полагая, что появится альфа, муж, и с ним уже стоит договориться и честно обсудить предпочтения. — Мне пора идти, Миль. Первая встреча. Он задумчиво окинул взглядом комнатку, почти прощаясь: шкаф, столик, две койки и тумбы, окно — и поэтому не успел среагировать. Миль отчаянно прижался губами к щеке, хватая его за плечи, обдавая своим сладковато-ягодным ароматом. — Что ты творишь! Они же учуять могут! Иво отпихнул друга, яростно оттёр щёку платком и тряхнул головой — его тёмные кудряшки возмущённо качнулись следом. — Прости… Ивко, прости! — Миль заныл, хватаясь за свои плечи. — Поговорим, когда вернусь. Иво зло хлопнул дверью и поспешил пройти через сад — хоть как-то по дороге выветрить чужой прилипчивый запах. С каждым шагом становилось спокойнее, эмоции улеглись, он расправил плечи. В кабинет к главе Академии секретарь проводил уже не взъерошенного, сбитого с толку омежку, а достойного выпускника. Глава расхаживал из угла в угол, Иво чуть склонил голову, молча приветствуя, и мельком бросил взгляд на два кресла. В одном сидел оборотень, это угадывалось сразу. Во-первых, глаза. Пронизывающие, янтарные, будто сияющие там, в глубине. Во-вторых, мощная фигура. Таких альф Иво разве что на страницах сказок видел, что-то про богатырей. И в-третьих… незнакомец открыто принюхался и недовольно задрал губу, обнажая крупные клыки. Неужели до сих пор пахло Милем?.. — Спокойнее, Зар, — второй мужчина положил ладонь на сжатый кулак оборотня, и тот действительно расслабился. Иво не мог понять статус этого человека, но одежда его подчёркивала достаток. — Господа, наш лучший выпускник этого года, Иво, — глава Академии отступил, и Иво шагнул в центр комнаты, опуская взгляд в пол. И тут оборотень сорвался. Вскочил с кресла, закружил, обдавая тяжёлым ароматом кедра. Замер, почти коснувшись носом того места, где были губы Миля, и негромко, но пугающе зарычал. — Зар не любит, когда пахнет чужими, — лениво отозвался второй альфа, насмешливо щуря серые глаза, будто спрашивая: ну, как станешь оправдываться? Иво застыл, ощущая, как рычание пробирает мурашками по идеально прямой спине. — Мой друг прощался со мной. Я не успел его остановить. Прошу о снисхождении, он больше меня не увидит, — Иво прикрыл глаза, не желая показывать свой страх. Голос он научился контролировать, а вот взгляд… — Кто посмел? — глава Академии прервал молчание, когда рык оборотня стих. — Немедля назови имя, и он получит наказание за нарушение правил! Иво молчал, не желая подставлять Миля, а оборотень вновь шевельнулся, на этот раз переступая через все приличия и касаясь. Стёр ладонью с щёки невидимый след, боднул головой вдоль плеча, окутав волной аромата и выбив невольную дрожь, и наконец отступил, возвращаясь в кресло и довольно ворча. Второй альфа негромко рассмеялся, и Иво посмел взглянуть на них. — Хорошо, Зар, — Иво так и не смог разобраться, кто этот мужчина — переводчик с волчьего? Оборотень ни слова не сказал, а тот словно читал его мысли. — Оставьте нас одних, Дражен. Глава Академии послушно удалился, не настаивая, и Иво пробил лёгкий озноб — да кто эти двое? — Ну, здравствуй, Иво, лучший выпускник, — всё тем же насмешливым тоном начал мужчина. Омег в Академии не называли по фамилии семьи — те могли лишь зваться фамилией будущего мужа, если такой найдётся. Обходились именем. — Но мы здесь не потому, что ты лучший, а потому, что твои родители первыми подали Государю прошение по новому указу. Им — земли и золото. Оборотням — их ребёнок. Как считаешь, честная сделка? Человек явно забавлялся этим и с удовольствием отслеживал реакцию на свои слова. Но Иво не собирался участвовать в его развлечении. Не собирался показывать, как это его задело. Одно дело — найти мужа у себя на родине. Совсем другое — отправиться к оборотням одному, без поддержки, без должного знания правил. Навсегда. Паника придавила плечи, Иво с трудом устоял. — Прошу вас, представьтесь, — нарочито-скромно попросил Иво вместо ответа. — Должен ведь я понимать, по достоинству ли прошла сделка и не продешевили ли родители. Оборотень издал удивлённое «ум-м?», а человек застыл и… расхохотался. Громко, открыто и до слёз, откидывая голову и мощно стуча кулаком по подлокотнику. Конечно, он во всём уступал оборотню, но для обычного альфы всё равно оставался силён. — Ох, Зар, отменное у тебя чутьё, такого омегу нам выбрал, — отсмеявшись, мужчина прямо взглянул Иво в глаза. А тот опешил. «Нам»? Их будет двое? — Садись, разговор долгий. Он едва качнул головой оборотню, и тот плавно поднялся. Без труда выволок резной тяжёлый стул с бархатной подушечкой и усадил Иво — тот не сопротивлялся, потому что в голове у него частило одно слово вместе с пульсом. Двое. Двое. Двое. — Владан Вуич, советник Государя. В отставке. Переведён послом на территории оборотней, — Иво не сумел скрыть удивления — это имя он знал. Их заставляли выучивать на зубок все должности при дворе, всех важных людей. — А это Зария Радич, вожак главной Стаи. Благодаря союзу с тобой, я смогу стать его мужем. Иво дёрнулся, метнув между альфами взглядом. Мужем? Он слышал, что оборотни-альфы брали в мужья бет. Потому что омег было мало, так мало, что ничего другого не оставалось. Про альф он ничего не знал. Зар вновь заворчал по-звериному, ещё ни одного слова от него Иво не услышал. Оборотень склонился, боднул Владана в плечо, затем лизнул в щёку. Иво не мог отвести взгляда, не мог не смотреть, хотя это было неприлично. Заторможенно увидел, как губы Владана дрогнули в понимающей ухмылке, а через мгновение он уже смял ими в поцелуе Зара. Почему-то у Иво внутри всё задрожало. Он почти не дышал, наблюдая за неторопливой лаской, за спокойным, уверенным поцелуем, будто самой природой сказано, что альфа и альфа — истина. Вот Владан зарылся пальцами в жестковатые волосы, частью заплетённые в косицу сзади, и оборотень зарокотал. Низко и ласково. Тогда Иво окончательно понял, что они делают это не впервые. Им привычно. Вот только зачем перед ним?.. — Брак, семью внутри стаи, альфы могут завести с бетой. А после взять младшим мужем омегу, если вдруг так свезёт. Между альфами семьи быть не может, лишь боевой союз, — Владан говорил спокойно, будто только что не произошло ничего необычного. Зар же откинулся в своём кресле и умиротворённо прикрыл глаза, продолжая что-то негромко рокотать себе под нос. — Однако, если одинокий альфа находит омегу, то в этот союз может быть принят другой альфа. И не один, — у Иво задрожали губы, и он поспешил плотно сжать их в тонкую линию. — Нас никто другой в союзе не устроит, не беспокойся. Но не только по этой причине нам нужен брак. Зария хочет щенков, — голос мужчины смягчился, Иво отвлёкся от мрачных мыслей, отмечая, как за парой слов проступает нежность. — О, он мечтает о них, но искать омегу среди своих — значит потерять меня. Поэтому мы здесь. Иво молчал, сцепив руки, нервно сжимая и разжимая пальцы. Он вообще может отказаться? Ему только исполнилось шестнадцать, он не готов к щенкам. Да он и к двум альфам не готов! И к жизни среди оборотней, и… — Мы не торопим, — Иво вскинул взгляд и напоролся на внимательный Владана. — Мы понимаем, что о щенках ещё рано говорить. Просто это — наши планы. И ещё. В подобном союзе оборотень метит омегу. Их метки не сходят в отличие от человеческих. Ты должен быть готов. Кроме того, хотя ты и человек, ты остаёшься омегой. Омеги для оборотней редкость, омеги ценность. Поэтому Зар никогда тебя не обидит, не смотри на его грозный вид. Даже если по волчьему носу лупить будешь, не укусит. — А вы? Обидите? — Иво не удержался от вопроса, усмехнулся горько. Его роль в этом союзе становилась ясна. Владан явно делал всё это ради своего оборотня. А оборотень — ради щенков и Владана. — Нет.