Песочные часы / Hourglass

      Белла пронеслась через гостиную-кухню и зашла в свою комнату. Спустив капюшон, она осмотрела свои повреждения. Её штаны были порваны в нескольких местах, царапины и порезы покрывали целиком её руки и ноги. Корсет тоже пострадал, но к счастью, он защитил её от получения серьезных ран в области живота. Дверь комнаты распахнулась, и Белла вскочила на ноги, вытащив палочку, и направила её на вошедшего. — Мне казалось, это мы уже проходили. Не подкрадывайся, не подавая никаких знаков, — сказала Белла, опуская палочку. — Я не подкрадывалась. Просто пришла посмотреть, какого черта ты так пронеслась через гостиную, напоминая всем своим видом Пожирателя смерти, — произнесла Гермиона, и только сейчас опустила взгляд на тело Беллы. — Что за чертовщина с тобой произошла? — спросила Гермиона и быстро пересекла комнату. — Ничего особенного, просто небольшая драка. Вот и всё, — сказала Белла, отворачиваясь. — Небольшая драка? Выглядишь так, словно ты сражалась с великаном, — Гермиона указала на порез на левом боку Беллы. — Просто не пригнулась в нужный момент, — объяснила Белла и зашла в ванную. Белла вошла в ванную комнату, и приняв душ, обработала раны. Не исцелив все полностью, она оставила некоторые из них в состоянии, в котором от них бы остался шрам, но не получилось бы заражения. Девушка проголодалась и отправилась на кухню, где обнаружила Гермиону, пьющую чай. — Я приготовила тебе поесть, — Гермиона указала на блюдо в духовке. — Спасибо, но тебе не стоило этого делать. — Рона тоже назначили старостой. У него тоже есть новая комната, но не более. Только у нас есть квартира. — Жалуешься? — спросила Белла, накладывая себе еду. — Нет, но это заставило меня задуматься. В день моего назначения Макгонагалл вызвала меня к себе в кабинет. Она сказала, что ты иногда будешь пропадать, и у тебя есть возможность нарушать правила. Еще профессор сказала, что я не могу задавать вопросы, но я уверена, что она знает больше. А еще она знает, что я буду их задавать. Итак, Белла, чем ты занимаешься, когда уходишь? — Ничем особенным, Гермиона. Семейные дела. — Это тебя так семейные дела покалечили? — спросила Гермиона. — Да, они. Мы тренируем драконов, и сегодня была моя очередь следить за ними, — ответила Белла. — Почему Макгонагалл позволяет тебе свободно покидать школу, просто из-за того, что твоя семья тренирует драконов? — Потому что школа должна нам за этот, ну, помнишь, Турнир трех волшебников, в прошлом году? — спросила Белла. — Те драконы были вашими? — Да. Мы тренировали их к этому событию, это было непросто, — Белла врала, но она была хорошей лгуньей. — Как ты можешь сосредотачиваться на учебе, если каждый день работаешь? И, должна добавить, на очень выматывающей работе. — Это не простая работа, верно, но я уже сдала все свои Ж.А.Б.А., здесь я только из-за формальностей. — Сдала? — поразилась Гермиона. — Не удивляйся. Я говорила тебе, что уважаю знания и интеллект. Ты мне просто не поверила, — сказала Белла и продолжила есть. — Прости, ты права. Я осудила тебя, не узнав о тебе ничего, и этим вечером я снова ошиблась, приняв тебя за Пожирателя смерти, когда ты можешь быть кем угодно, только не им. Прости меня, — извинялась Гермиона. Белла, не совершай ошибку, сближаясь с девчонкой. Если она поймет, кто ты на самом деле, она тебя возненавидит. Играй с ней! — Ой, очаровательно. Но чего я действительно хочу, так это извинений через действия, а не слова, — заявила Белла, поднялась, и двинулась в сторону Гермионы. Я готова к этому. Ну уж нет, в этот раз я дам отпор. Я практиковалась! — Почему ты все время делаешь это? — спросила Гермиона. — Делаю что? — Что бы не произошло, ты проворачиваешь свои игры. Ты играешь с сексуальной энергией, которая всегда тебя сопровождает, — возмутилась Гермиона. — Хочешь, чтобы я прекратила? — уточнила Белла, остановившись в шаге от Гермионы. — Нет, — сказала Гермиона, прежде чем подумать. — Тогда что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала, Гермиона? — промурлыкала Белла. — Я хочу, чтобы ты прекратила эти игры и поцеловала меня. Сейчас же, — сказала Гермиона. — Такая властная, мне это нравится. Беллатрикс опустила свои руки на плечи Гермионы и притянула её ближе. Она обхватила лицо Гермионы и поцеловала.

***

      Утро наступило рано, и когда Гермиона проснулась, то вспомнила, что произошло прошлой ночью. Разговоры, поцелуй, а потом произошел неловкий момент, когда она сказала, что устала и ей нужно идти спать. Спать, ну ты и задница. Я пошла в постель. Чего ты хочешь? Ничего, Эдип. Я просто говорю, ты — лгунья. Потому что, если я правильно помню, тебе, моя дорогая, нужна была разрядка, а не сон. Славно. Мне нужна была разрядка, потому что она сводит меня с ума своими разговорами с подтекстом и всеми этими… Прелюдиями? Я не могу называть это так. Я могу, но не забивай мне голову, Эдип. Я никогда ничего не знаю. Ладно, что это за тема с Эдипом? Ну, я уверена, что такой большой мозг, как у тебя, знает на это ответ. Имею в виду, что именно по этой причине, ты слушаешь его, а не старую добрую меня. Не факты обманывают, а инстинкты. Ты ранишь мои чувства. У тебя нет чувств. Ты — это я, поэтому мои чувства — это твои чувства. Ты маленький мазохист! Ты ранишь себя своими собственными чувствами. Я не мазохист! Как знаешь… Твой мозг знает историю Эдипа, уверена. Ты знаешь, что я её знаю. Ну, так в чем же она заключается? Лай и Иокаста были королем и королевой Фив… Скука. Давай пропустим эту часть. Чего у них не было? Сына. Оракул сказал, если у них будет сын, тот убьет своего отца и женится на своей матери. И что сделала Иокаста? Она соблазнила своего мужа и родила сына. Бинго! А дальше, бла-бла-бла. Судьба превыше всего, Эдип убивает отца и женится на матери, потом это раскрылось, и они убили себя. Но самое главное, помнишь, какие были последние слова Эдипа? Будучи зрячим, я был слеп. Ах… да. Это ты, ты зряча и одновременно слепа. Именно поэтому я буду тебя называть так, пока ты не позволишь себе увидеть. Громкий стук прозвучал во всей квартире. Гермиона подскочила и вбежала в кухню. То, что она увидела, очень сильно её поразило. — Что ты делаешь? — спросила Гермиона. — Как думаешь, что? — спросила Белла и взглянула на девушку так, словно та была сумасшедшей. — Заканчиваю готовить завтрак. — Зачем? — удивилась Гермиона и пошла в сторону Беллы. — Потому что я твоя должница. Это ничего не меняет, просто чтобы ты знала. Я просто не люблю быть у кого-то в долгу, поэтому я отплачиваю тебе за те ужины и завтраки. Вот, твой кофе и блинчики, — улыбнулась Белла. — Спасибо. — Не за что, Артур Уизли сказал мне, когда мы были у Сириуса, что магглы часто едят блинчики на завтрак. Поэтому я их приготовила тебе. — Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить, не говоря уже о маггловской еде, — удивилась Гермиона и откусила немного. — Это действительно неплохо. — Я не большой любитель кулинарии, и по правде говоря, я никогда в жизни не пробовала блины, — призналась Белла. — Но как тогда ты их сделала? — спросила Гермиона, Белла знала, что ей нужно было признаться. — Я пошла в главную кухню и попросила одного из эльфов помочь мне, и объяснить процесс… ну, приготовления блинчиков. — Ты проснулась, спустилась вниз чтобы попросить помощи, и затем привела сюда эльфа, чтобы он показал тебе как готовить блины. А потом ты сделала их для меня. — Да, тебе кажется это странным? — спросила Белла. — Просто удивлена. Белла, сейчас 6:30, во сколько ты встала? — В 4 утра. Я не могла уснуть, — ответила Белла. — Честно говоря, что я против использования труда эльфов. Потому что они работают бесплатно, без пособий или оплачиваемых отпусков. А это в корне неправильно, — заявила Гермиона, а Белла все еще обрабатывала тот факт, что всю эту кучу слов девушка выпалила менее чем за 30 секунд. — Но ты сделала это для меня — и это очень трогательно, поэтому я хочу тебя отблагодарить, — добавила Гермиона. — Как я уже сказала, я просто возвращаю долг. — Врешь, но ладно. Во всяком случае, попробуй результат своей работы, — предложила Гермиона, отломила кусочек блина вилкой и поднесла его ко рту Беллы, — Он не кусается, — улыбнулась Гермиона. Белла взяла этот кусочек и, Гермиона оказалась права, это было действительно очень вкусно. — Неплохо, — сказала Белла. — Теперь понимаю, почему магглы их любят. — Если ты захочешь, я буду рада показать тебе, что еще они любят, — осклабилась Гермиона. — Оно будет связано с едой? — ухмыльнулась Белла. — Очень в этом сомневаюсь.

***

— Так, Гермиона, что вызвало такую улыбку на твоем лице? — поинтересовалась Джинни, когда они шли по одному из коридоров. — Какую улыбку, Джинни? — спросила Гермиона. — О, ну же, Гермиона, ты улыбаешься, как чеширский кот. — Просто сейчас такое прекрасное утро. Не слишком морозное, а солнце действительно светит. Так почему я не могу улыбаться? — спросила Гермиона. — Как я знаю, у тебя зельеварение первыми двумя уроками. Весь завтрак мне пришлось слушать нытье Гарри и Рона об этом. А где была ты в это время? — Я позавтракала в своей комнате. — Могу я поинтересоваться, чем? — ухмыльнулась Джинни. — Блинчиками, — осклабилась Гермиона, избегая темы, которую Джинни постоянно поднимала. — Ску-у-учно, Гермиона, я же когда-нибудь вытащу это из тебя. Не могу дождаться, — сказала Джинни. — Джинни, я ничего не скрываю, и тебе нечего вытаскивать. — Еще посмотрим. Ну, здесь наши пути расходятся, увидимся позже. — Пока, Джинни, — попрощалась Гермиона, направляясь к подземельям. — Гермиона! — она услышала два громких знакомых голоса. Обернувшись, девушка увидела приближающихся Гарри и Рона. — Доброе утро, — поприветствовал Гарри. — Доброе утро, мальчики, — улыбнулась Гермиона. — Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри. — В порядке. А что? — Ну, когда ты пошла вчера за Беллой и не пришла на завтрак утром, мы немного волновались, что с тобой могло что-то произойти, — объяснил Поттер. — Я в порядке, ребята, серьезно. Белла выполняла свои обязанности старосты школы и одела капюшон. Ночью на улице было прохладно. И, как вы помните, ещё с дома Сириуса, она носит черное, и это нормально, что её капюшон тоже был черным. Расслабьтесь, парни, она на нашей стороне, — сказала Гермиона. — Да уж, ты права, — сказал Гарри, когда они вошли в класс. Ты права, у Сириуса дома она носила черное. Черный — интересный цвет, не правда ли? Это даже не цвет. А ты отвлекаешь меня от занятий. Хорошая тема для обсуждения. Но давай взглянем на это не со стороны цвета, а со стороны слова и его значения. Когда я сказала «черный», о чем ты подумала? Сириус, Гарри, Тонкс, смерть, загадочность, красота. Есть, ты подумала о семье Блэков, и немного о Гарри. Понимаю, смерть — это что-то, что внесли родители в твою голову. Но скажи мне, откуда мысли о загадочности и красоте? Я не знаю, мне нравится черная одежда, и это элегантно. Как скажешь, Эдип. Но задумайся об этом.

***

— Доброе утро, Белла, — поприветствовал Альбус Дамблдор. — Доброе утро, профессор, — осклабилась девушка. — Вижу, ты еще не изменила точку аппарации. — Нет, сэр, это озеро такое чудесное и умиротворяющее, поэтому я нахожу восхитительным использовать его с этой целью. — Уверен, это место замечательно подходит. Хотел тебя поздравить с отлично проделанной работой. — Спасибо, сэр, — Белла посмотрела на рослого мужчину с камня, на котором она сидела. — Дезиллюминационные чары — не лучший способ залечить раны, — заметил Альбус, глядя на озеро. — Мне нужно напоминание о том, кто я есть и за что я сражаюсь. Я убедилась, что они не вызовут никаких проблем, но я также дам им зажить естественным образом. Чары — мера предосторожности от любопытных глаз. — Хорошо, Белла, рад, что ты справляешься с этим. Если тебе что-то будет нужно, не ерничай и попроси, — сказал Альбус и развернулся, направляясь к замку. — Профессор? — позвала Белла. — Да, Беллатрикс? — Чья была идея поселить меня с Гермионой? — Моя. — Почему именно с ней? — Потому что она — девушка, которая очень близка с Гарри и Роном. А твоя работа — следить за ними. — Я знаю, в чем заключается моя работа. Может скажете мне настоящую причину? — попросила Белла. — Мне показалось, что Гермиона будет хороша для тебя. Гермиона — очень решительная и красивая молодая девушка, и я подумал, что она будет хорошей парой для тебя. В качестве соседа по комнате, конечно, — объяснил Альбус, одарив Беллу взглядом, который показывал, что последнюю часть он не подразумевал всерьёз. — Ценю вашу искренность, сэр. Спасибо, — сказала Белла.