Песочные часы / Hourglass

— Белла? — позвала Гермиона. — Я здесь, любимая, — сказала Белла, держа Гермиону за руку. — С ней все в порядке? — беспокоилась Гермиона. — Все хорошо. Она прекрасна. — Честно? — спросила Гермиона. — Даю тебе свое слово — с ней все хорошо, — улыбнулась Белла. — Я должна позвать доктора. — Ладно, я только немного посплю, — проговорила Гермиона и погрузилась в сон.

***

— Ты была права, она идеальна. — сказала Гермиона, держа малышку на руках. — В точности, как ее мама. — улыбнулась Белла. — Что ж, я думаю, она больше похожа на тебя, чем на меня. — О, нет-нет. Ты разве не видишь эту искру в ее глазах? Точно как у ее матери, она будет нарушительницей спокойствия. — Я? Нарушительница спокойствия? Я хорошая девочка, просто чтоб ты знала, — осклабилась Гермиона. — Да, именно поэтому ты нарушила каждое правило в Хогвартсе. — О, помолчи, — рассмеялась девушка.

***

— Я обязан знать, где Гермиона! — завопил Рон. — Всем хочется это знать. — сказал Гарри и добавил, — Мы не видели ее и ничего не слышали о ней уже восемь дней, а последнее, что мы узнали от тебя — это то, что она в больнице. С ней все в порядке? — С ней все хорошо, Гарри, — ответила Белла, прежде чем Минерва зашла в свой кабинет. — Откуда ты это знаешь? — спросил Рон. — Я кое-что знаю, Рыжик. Не все из нас так непросвещены, как ты, — пожала плечами она. — Ты видела ее? — поинтересовался Гарри. — Да, на самом деле, видела. Моя мать — врач, — солгала Белла, — и я воспользовалась возможностью увидеться с Гермионой и пожелать ей скорейшего выздоровления. — В какой больнице? — спросил Рон. — В маггловской, Рыжик. Если ты знаешь, как пользоваться подземельями, я с радостью покажу тебе путь, — Рон только сердито фыркнул. — Я знаю, как пользоваться подземельями, — заявил Гарри. — Что ж, тогда, уверена, ты знаешь, как ее найти, — сказала Белла и развернулась, чтобы уйти. — Скажи мне, в какой она больнице! — закричал Гарри, но Белла уже вышла из кабинета.

***

— Ты серьезно? — спросила Белла. — Почему нет? — возразила Гермиона. — Я не уверена, что жить с твоими родителями — это то, что нам нужно… — начала Белла. — С чего это вдруг? — Потому что мы должны научиться всему сами. И если рядом всегда будут твои родители, мы никогда не научимся справляться самостоятельно. — А ты у нас знаешь все о детях? — спросила Гермиона. — Что ж, я кое-что об этом знаю. Ты забываешь, что у меня было две младших сестры, и кто, по-твоему, заботился о них? — Белла, не пойми меня неправильно, но ты не сможешь всегда быть рядом. Что если ты отправишься на задание, а я не смогу справиться с нашей дочкой? — сомневалась девушка. Услышав панику в голосе Гермиона, Белла села рядом с ней, взяла ее руки в свои и сказала: — Ты научишься всему со временем, и у меня нет сомнений, что ты станешь лучшей мамой на свете. — Совсем ненадолго. Несколько недель, прошу тебя, — умоляла Гермиона. — Очень хорошо. Мы переедем к твоим родителям, пока не закончим отделку нашей комнаты в доме Сириуса. — Белла! Что я буду делать с школой? Меня не было уже девять дней, и я не отправила письмо ни Гарри, ни Рону. Не могу поверить, что я забыла о них!

***

— Гермиона! — воскликнул Гарри, подбежал к ней и притянул девушку в фирменные объятия. — Привет, Гарри! — она обняла его в ответ, а затем увидела остальную часть компании, приближающейся к ней, — Привет, ребята. — поздоровалась она. — Гермиона! Слава Мерлину, ты в порядке. — произнес Рон, обнимая ее. — Да, все хорошо. Просто нуждалась в небольшом отдыхе и восстановлении. — Ну, ты идеально выбрала время, — сказала Джинни. — Никогда не думала, что ты будешь прогуливать занятия. — поддразнила Джинни. — Что я могу сказать? Даже мне нужен отдых, чтобы выздороветь должным образом. — В самом деле, что случилось? — спросил Гарри. — Нам только сказали, что ты в больнице. — Кто-то ударил меня в спину проклятием. Не уверена, кто это был, или что это было за заклинание, я только знаю, что очнулась в больнице через неделю. — Гермиона чувствовала себя ужасно из-за того, что ей приходилось врать друзьям, но им никогда не понять. После обеда с друзьями, Гермиона направилась в свою «комнату». Когда она вошла, то ожидала услышать, как Белла говорит с их дочерью или какой-нибудь другой звук, но ее встретила тишина. Она вошла в спальню и обнаружила причину этого затишья. Белла заснула на диване детской, а их дочь крепко спала на ее груди. Гермиона улыбнулась от уха до уха и задалась вопросом — будет ли их будущее таким же светлым, как сейчас?

***

Белла с Гермионой спускались по улице маггловского Лондона. Никто здесь не знал об их маленькой семье, и это стало самым безопасным решением. Была середина августа, и они жили на Гриммо, 12. Они остались у родителей Гермионы на две недели, а затем переехали в свое летнее место назначения. У них возникло несколько проблем по пути, и самой большая из них случилась тогда, когда одной ночью у Айрис высоко поднялась температура, и новоиспеченные родители были до смерти напуганы. Но это оказалась лишь легкая простуда. — Как ее зовут? — спросила блондинка, наклоняясь, чтобы лучше разглядеть малышку. — Айрис Виктуар, — ответила Гермиона. — Такая красивая, похожа на своих мам, — улыбнулась светловолосая и отвернулась. — Подождите! — позвала Гермиона. — Откуда вы знаете? — спросила она. — Слышала, что вы умная девушка, Гермиона, и Беллатрикс, младшая или старшая, никогда бы не влюбилась в тебя, если бы это было не так. — с этими словами блондинка аппарировала. — Вот, я принесла тебе ванильное мороженое, — сказала Белла. — Что? Что произошло? — спросила она, глядя на лицо Гермионы. — Кажется, я только что встретила твою сестру Нарциссу.

***

— Она действительно прекрасна, Белла. — произнесла Нарцисса. — Как они ее назвали? — спросила Беллатрикс. — Айрис Виктуар. — Ты внимательно ее рассмотрела? — уточнила Беллатрикс. — Да, внимательно. У нее твои глаза, Белла, кто угодно, когда-либо знавший нашу семью, будет знать что этот ребенок из Блэков, — ответила Нарцисса, зная, о чем спрашивает Белла. — Хорошо. Она моя дочь, и она — Блэк. — улыбнулась Беллатрикс. — Белла, о чем ты думаешь? — спросила Нарцисса. — Не смотри на меня так, Нарцисса, я не буду вредить своему собственному ребенку. Я только хочу защитить ее. Я уже обдумала несколько сценариев, и у меня есть несколько планов, ребенок не пострадает. — Что насчет твоей юной версии? — Что ж, если с ней что-нибудь произойдет, я с радостью возьму ребенка и воспитаю ее. Посмотрим, как все пойдет. У Темного Лорда есть планы, и сейчас нужно принять во внимание новые факторы. — Ты не будешь говорить ему о молодой Белле или ее связи с Гермионой? — спросила Нарцисса. — Конечно нет, идиотка! Он захочет использовать ее, и когда поймет, что она не отступит, убьет ее. И это оставит мою дочь без защиты. — 25 лет. — произнесла Нарцисса. — Что? — переспросила Беллатрикс. — Не видела, как ты заботишься о ком-то уже 25 лет. А сейчас, вот, — заботишься о своем ребенке. Никогда не думала, что ты еще способна на это. — Я не забочусь о ребенке! — фыркнула Белла. — Я просто хочу, чтобы род Блэков не закончился, когда мы с тобой обе узнаем, что твой сын — настоящий Малфой, — с отвращением сказала Белла. Нарцисса даже не вздрогнула от слов сестры, она знала, что Белла ненавидела ее мужа и ее сына, за то, что он был похож на отца. Но также она знала, что Белла лжет, она заботилась о ребенке, который был ее только биологически. О ребенке, который никогда не узнает ее как мать, потому что у девочки были настоящие родители. Ситуация была запутанной, но Нарцисса была рада видеть сестру снова. Даже спустя 25 лет.