Песочные часы / Hourglass

Март Месяцы пролетели для Гермионы слишком быстро. Гарри тренировался со Снейпом и Дамблдором, она помогала ему справляться с возникающими проблемами, а ещё у неё была маленькая дочка, которой только исполнилось 10 месяцев. Жизнь была по-настоящему насыщенной. Гермиона пришла к выводу, что Белла — поистине прекрасная жена. Она была для неё главной опорой, поддерживала в моменты грусти и смеялась вместе с ней в моменты счастье. Конечно, Гермиона делала то же самое для Беллы, но Белла лучше держала себя в руках. Удивляла Гермиону не только Белла, но и Беллатрикс, которая не оказалась садисткой и проявлением зла, как все того ожидали. По крайней мере, по отношению к ним. Присутствие их двоих иногда сбивало Гермиону с толку. Она никогда не сказала бы этого вслух, но часто девушка обнаруживала себя, наблюдающей за Беллатрикс, изучающей её движения и жесты. Мягкость в её улыбке, её глазах, когда она играла с Айрис; голос, которым она убаюкивала малышку. Это была её Белла, Беллатрикс имела те же повадки, что и Белла. Они смотрели на Айрис одинаково — как матери, готовые ради дочери перевернуть мир. — Насколько мы похожи? — неожиданно спросила Беллатрикс. — Что? — вопрос вырвал Гермиону из мыслей. — Белла и я, честно, насколько мы похожи? — Вы — сильные женщины, умные, верные, мыслящие, храбрые и иногда заносчивые. — Я тебя привлекаю? — спокойно спросила Беллатрикс? — Нет! Ты меня очаровываешь. Не… — Гермиона тихо подошла к Беллатрикс, которая сделала шаг навстречу. — Позволь мне поцеловать тебя, — мягко произнесла Беллатрикс, Гермиона никогда не думала, что она может звучать так ласково и нежко. Что ж, опять ошиблась. — Нет, Беллатрикс, я жената на… — На мне, — закончила Беллатрикс, вторгаясь в личное пространство Гермионы. — На другой версии тебя, — проговорила Гермиона, тяжело сглотнув. — Я точно такая же, просто ты увидела настоящую меня. Не убийцу-садистку, которой я являюсь, когда делаю свою работу. — Беллатрикс, это никогда не сработает, моя душа соединена с душой Беллы, — уверенно произнесла Гермиона, надеясь, что старшая ведьма отступит, но какая-то её часть не хотела, чтобы это произошло. — Так же и с моей душой, — объяснила Беллатрикс. — Я тоже соединена с тобой, не так сильно, как Белла, но всё же. Ночь в Министерстве. Как ты мне объяснишь, что я чувствовала, как Род причинял тебе боль? — Это невозможно, — заявила Гермиона, но Беллатрикс надоело церемониться. Она схватила Гермиону за талию и поцеловала. Гермиона пыталась вырваться, но скоро она обнаружила, что отвечает на поцелуй. Через минуту или две, Гермиона оторвалась от Беллатрикс. — Прошу, уходи, — приглушенно произнесла Гермиона. — Пожалуйста… — Беллатрикс кивнула и дезаппарировала с громким щелчком. — Этого не должно было произойти, — сказала она себе.

***

Позже, этим же днём, Гермиона решилась поговорить с Дамблдором. — У меня есть проблема. — С миссис Лестрейндж, предположу, — просто сказал он. — Что? Почему вы так решили? — Потому что я нахожу совершенно нормальным, когда человека привлекает его жена, даже если она на 30 лет старше. — Но это невозможно. Вы сказали, что душа Беллы отличается от души Беллатрикс. — Отличается, — подтвердил Дамблдор. — Как бы то ни было, душа Беллы произошла от Беллатрикс. Это была одна и та же душа, пока я их не разделил. Когда Белла пришла сюда, конечно, она начала меняться и её душа вместе с ней. — Так, по мере того как Белла меняется и растёт, её душа становится её собственной, не зависящей от Беллатрикс. — Совершенно верно. — И что мне делать до тех пор? — На это, мисс Грейнджер, у меня нет ответа. Все зависит от вас, моя дорогая. — Вы серьёзно? Вы знали, что это может произойти? — она спросила Дамблдора, в глубине души уже зная ответ. — Да. — И вы даже меня не предупредили! — Миссис Блэк, — Дамблдор начал оправдываться. — Если бы я сказал вам, что такое может случиться, вы бы возвели стену. И никто не получил бы от этого выгоды. — Выгоды? — Гермиона кричала, очень разозлившись. — Очень важно для успеха в войне, что Беллатрикс привязалась к вам с Айрис. Это даст нам большое преимущество. — Альбус… — раздался у входа бодрый голос Минервы. — Гермиона, что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, разглядывая лицо девушки. — Что случилось? — Только что я узнала, что мой вклад в войну — стать марионеткой и шлюхой. — выплеснула Гермиона. — Как вы могли сделать это со мной? — спросила она, глядя на Дамблдора и Минерву. — О чём ты говоришь? — смутившись, уточнила Минерва. — Как будто вы не знаете! — Гермиона кричала на профессора, слезы текли по её лицу. — Альбус, что здесь происходит? — вскипев от злости, спросила Минерва, зная, что внятного ответа от Гермионы не добиться. — Похоже, что Гермиона почувствовала влечение к Беллатрикс Лестрейндж, что не удивительно, ведь в каком-то роде они женаты. — объяснил Дамблдор, как будто это было самой простой в мире вещью. — Признаюсь, я ошибся, не сообщив заранее Гермионе, что она может начать испытывать чувства к Беллатрикс, но тогда я счёл это необходимым. А полученное нами преимущество — большой плюс для нас. — Альбус, почему ты не сказал Гермионе с Беллой, что такое может произойти? — Минерва, я принял стратегическое решение. Действительно, я был неправ, втянув Гермиону в эту ситуацию, но не могу сказать что я сожалею. Я приношу извинения за своё упущение, Гермиона, — закончил он. — Мне нужно идти, — Гермиона выбежала из кабинета Дамблдора, не способная больше там оставаться. — Сегодня мы спим раздельно, — взбешенно произнесла Минерва, развернувшись, чтобы уйти. — Минерва, дорогая. — начал было Дамблдор, но его быстро прервали. — Нет уж, мой милый. Ты манипулировал моей любимой студенткой, и поставил её в очень сложное положение. Я не хочу с тобой разговаривать, — заявила Минерва и вышла. — Женщины, всегда такие сложные, — прокомментировал Диппет с портрета. — Она не выгоняла меня из комнаты больше сорока лет, — вздохнул Дамблдор

***

Гермиона вошла в гостиную и увидела Гарри и Рона за домашней работой. Она решила побыть здесь какое-то время, зная, что ей всё равно придется поговорить с Беллой о произошедшем. — Привет! — поздоровалась она, садясь на диван напротив парней. — Привет, Миона, — произнес Гарри, Рон улыбнулся ей. — Что делаете? — спросила она, хотя видела, что перед ними домашняя работа по зельеварению на завтра. — Домашнее задание. Снейп пытается нас убить, — прокомментировал Рон. — Уверен, ты уже сделала свою. — Сделала. Не хочу делать всё в последнюю минуту. — Миона, ты в порядке? — спросил Гарри, рассмотрев девушку. — Выглядишь немного расстроенной. — Я расстроена. Думала, что знаю некоторые вещи, но я оказалась совершенно неправа. — Гермиона ответила, глядя на огонь. — Единственная проблема, я не знаю что делать теперь. — Если бы ты рассказала нам чуть больше, может, мы бы могли тебе помочь, — предложил Гарри. Он знал, что у девушки есть большой секрет и увидел в этом возможность узнать его. — Ты в меня влюблена? — внезапно выпалил Рон. — Прости, я подумал… парни говорили… Извини. — Рон вскочил и почти побежал в спальню мальчиков. — Этот день становится всё хуже… — пробормотала Гермиона, выходя из гостиной.

***

Гермиона села и стала ждать. Она знала, отправить сообщение Беллатрикс с просьбой встретиться будет ужасной идеей. Громкий хлопок вырвал её из мыслей. — Гермиона, — поприветствовала Беллатрикс. — Беллатрикс, — Гермиона не теряла времени. — Нам нужно поговорить о том, что случилось сегодня днём. Это не должно повториться. — Почему? — спросила её Беллатрикс. — Потому что я хочу оставаться верной своей жене. Да, — произнесла Гермиона, быстро прервав Беллатрикс, которая хотела вставить свое слово. — Она — это ты. Но я не могу ей изменять, не проси меня об этом. — Как ты можешь изменять если ты будешь со своей женой? — парировала Беллатрикс. — Белла, может, и произошла от тебя, но она другая. Она добрая и милая, она любит меня и Айрис больше, чем всё на свете, и она могла бы отдать жизнь, чтобы защитить нас! Ты — последователь Волан-де-Морта, ты убиваешь людей и издеваешься над ними. — Она — мракоборец. Разницы почти нет: мы обе убиваем и делаем всё, чтобы выиграть войну, — просто ответила Беллатрикс. — Я дам тебе время подумать и не буду давить, потому что этого я не собираюсь делать никогда. На тебя, по крайней мере, — она перевела дух и продолжила. — Ты ошиблась в одном. Я люблю тебя и Айрис. У тебя получилось сделать то, чего не смог сделать никто другой. Благодаря тебе, я почувствовала любовь. Белла — не единственный человек, который готов пожертвовать всем ради вас двоих, и если ты ещё не заметила, я уже делаю это. Он не станет мешкать, чтобы убить меня, если узнает. А я не стану мешкать, чтобы защитить тебя. — Я… — Гермиона не могла вымолвить ни слова. — Даю тебе своё слово. Я не буду давить на тебя и нам не придётся снова говорить об этом, — закончила она, подойдя к Гермионе и оставив аккуратный поцелуй на её щеке, прежде чем развернуться и дезаппарировать.

***

— Привет, малышка, — поприветствовала Белла, заходя в квартиру. — Ты встретилась с Дамблдором? — Да, встретилась, — кивнула Гермиона. — Где Айрис? — Спит. Минерва играла с ней целый день, и она умоталась, — объяснила ей Белла и добавила. — Завтра утром я отправляюсь на задние. — Ты уезжаешь или это обычное задание? — спросила Гермиона, начиная переживать. — Всего несколько дней, нам нужно отправиться в Париж. Я вернусь через несколько дней, — улыбнулась Белла. — Не о чем беспокоиться, обещаю. — она ухмыльнулась постоянно переживающей Гермионе. — Может, это не лучший момент, но нам нужно кое о чём поговорить, Белла. — произнесла Гермиона, её настроение резко переменилось. — Хорошо. Теперь я начинаю переживать, — Белла повернулась к Гермионе и взяла её руку в свою. Их обручальные кольца соприкоснулись. — Беллатрикс поцеловала меня, — выпалила Гермиона. — Что? Когда? — спросила Белла, начиная злиться. — Сегодня, когда она приходила увидеть Айрис, — объяснила Гермиона, сжимая руку Беллы. — Я убью её, — пробормотала Белла, поднялась и начала ходить по комнате. — Нет, Белла, пожалуйста, — умоляла Гермиона, слёзы падали по её лицу. — Не надо. Это не её вина. — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Белла, поворачиваясь к Гермионе. — Помнишь, когда Дамблдор сказал нам, что мы — родственные дущи и соединены навсегда? — Конечно, помню. — ответила Белла. «Как я могу забыть лучший день своей жизни?» — подумала она. — С того момента, как твоя душа появилась из её души, вы связаны. — Ты хочешь сказать, что твоя душа связана с её душой. Не могу поверить в это! Ты… Ты чувствуешь к ней что-то? — спросила Белла, надеясь на отрицательный ответ. — Я чувствую связь с ней, да, но не так как с тобой. Я люблю тебя и всегда буду тебя любить, но у меня по поводу неё странные чувства. Как если бы у меня было две жены, и это сводит меня с ума, я ничего не могу с этим поделать. Я никогда не смогу изменить тебе с ней, Белла, ты должна мне верить, но не могу сказать, что ничего к ней не чувствую. Белла уставилась на Гермиону и села на диван. Она выглядела, так, будто серьёзно задумалась, но на самом деле, её разум перестал функционировать, после того как Гермиона сказала «да». Через несколько мгновений у Гермионы началась паника. — Скажи что-нибудь! Что-нибудь! Кричи на меня, ненавидь, прокляни, но, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — Гермиона плакала. Стены, которые она возвела вокруг своих чувств начали рушиться, и эмоции хлынули наружу. — Я не знаю, что сказать, Гермиона, — ответила Белла. — Я не злюсь на тебя. Злюсь на ситуацию. Просто сейчас я не могу этого вынести. Пойду к Андромеде, чтобы подготовиться к завтрашнему заданию. — с этими словами она встала и пошла к спальне. — Не уходи. Прошу, — просила Гермиона, вскакивая и хватая её за руку. — Я вернусь, Гермиона. Обещаю, просто мне нужно обо всём этом подумать, — сказала она и нежно притянула Гермиону в поцелуй, прежде чем выйти из комнаты. Несколько мгновений спустя, Гермиона услышала громкий щелчок, и поняла, что Белла ушла. Она упала на колени и разрыдалась.